Антон Первушин

Рейс два-ноль-восемь-четыре

Повестка добралась до почтового ящика рано утром, прорвавшись через все фильтры и блокировки. Резкий тревожный рингтон вырвал сталкера Геннадия из сна. Он минуту таращился на проекционную рамку, слабо светящуюся в темноте квартиры, потом отер лицо ладонью и сел, спустив ноги с интекса. Взмахом руки включил чтеца.

— Доброго времени суток, многоуважаемый гражданин! Как ваши дела? Центр координации и логистики трудовых ресурсов информирует, что, согласно пункту четыре-шесть общественного договора, раздел обязанности, подписанного вами один-два-ноль-четыре-два-ноль-восемь-один, вы призываетесь на очную службу с временным ограничением гражданских прав. Место службы — планета Марс, обитаемая база Яблоня-два. В связи с открытием стартового окна к межорбитальной каравелле «Илон», рейс два-ноль-восемь-четыре, вам надлежит в течение ближайших двадцати четырех часов явиться на пункт сбора призывников и получить инструкции для дальнейшего прохождения службы. Вопрос: вы согласны отдать гражданский долг обществу? Варианты ответа: да, нет.

Сталкер растерялся. Когда три года назад он выбирал пакет общественного договора, то ориентировался в основном на рекламные ролики и советы единочатников. В результате Геннадий остановился на пакете «Правильный», который включал расширенный по сравнению с «Нормальным» раздел прав: например, там значилось право на личную квартиру с питомцами, право на труд и со-труд. Понятно, что и раздел обязанностей был побольше. И он, в частности, включал пятилетнюю службу на территориях с экстремальными условиями. Однако Геннадий почему-то воображал, что речь идет о зонах отчуждения вокруг старых атомных станций, а там, говорят, служить интересно, быстрый карьерный рост и натуральное молоко в пайке. Лететь в космос, тем более на Марс, он не планировал: оттуда иной раз возвращались калеками или вообще не возвращались, плюс холод и дефицит ресурсов, плюс медленная связь и отсутствие фантоматов, много чего плюс, хотя вернее было бы сказать: много чего минус. Зачем люди летают в космос? На что сдалась им эта пустота? Да или нет? Отвечаю: нет!

После небольшой паузы чтец снова забормотал:

— Отказ зафиксирован. Гражданин, вы переводитесь в категорию добровольных нарушителей общественного договора. Служба особых ситуаций информирует, что с учетом вашего местонахождения вам предписано явиться на коллективное собеседование нарушителей в один-четыре-ноль-ноль по московскому времени. Место собеседования — Управление внутреннего согласия на шоссе Завоевателей, этаж плюс-четыре, офис четыре-один-один. Модератор собеседования — этик-майор Джи Джи Клычко. В случае неявки или опоздания на собеседование с лагом пятнадцать минут вы будете переведены в категорию злостных нарушителей общественного договора.

— Постойте! — воскликнул Геннадий; он уже окончательно проснулся. — Я не отказываюсь служить, я не хочу на Марс!

Но система была неумолима. Ответа сталкер не дождался. Вместо этого проснулись крысы и забегали по клетке, просовывая между прутьями любознательные мордочки. Пришлось встать с интекса и подсыпать им стружки: процесс кормления можно было автоматизировать, но тогда, по мнению Геннадия, крысы не догадались бы, что у них есть хозяин.

— Вредители вы, — сказал он суетливым питомцам. — Из-за вас меня отправят к звездам, а вы тут останетесь, кровососы.

Времени до собеседования было более чем достаточно, и Геннадий решил выяснить, что ему в действительности грозит, если он откажется отдавать гражданский долг. Искать информацию по сети было лень, поэтому он сразу зашел в чат группировки «Новый порядок». Народу с утра собралось немного, но, узнав, в чем дело, единочатники тут же начали выражать соболезнования, забросав Геннадия плачущими смайликами. Он грубовато прервал эмоциональное извержение и попытался выяснить, кто из компании бывалых сталкеров отслужил очную или, наоборот, попал в категорию «добровольных нарушителей». Выяснилось, что из бодрствующих был только один с соответствующим опытом — Вадик по прозвищу Гуталиний. «Не сцы, братуха, — утешил тот в личке. — Топай на беседу. Помаринуют полдня и отсрочку дадут, проверено. Вот если б ты на „Патриот“ или „Герой“ вместо „Правильного“ подписался, тогда бы ой, а так все правильно сделал».

Получив бодрящий совет, Геннадий повеселел. Конечно, выползать в сити из катакомбы не хотелось, но раз жестокое общество требует, то, увы, придется. Он с аппетитом позавтракал в буфете соцобеспечения и перед выходом даже успел провести пару дуэлей на стандартной арене в фантомате.

На собеседование он явился, как и полагается серьезному сталкеру из группировки «Новый порядок», в комбинезоне «СЕВА» с бронежилетом и шлемом. Баллоны для дыхательной системы, правда, брать не стал: в сити традиционно поддерживалась летняя погода, и с десятикилограммовым ранцем за спиной даже короткое путешествие превратилось бы в пытку. В просторном офисе 411 здания на шоссе Завоевателей собрались еще четверо призывников. Все быстро познакомились друг с другом. Кроме сталкера Геннадия, здесь присутствовали: низенький пухлый эльф Иван, спортивно подтянутый царь Николай, словоохотливый тощий джедай Лука и какой-то совсем невзрачный коммунист Алекс.

Ровно через пятнадцать минут после объявленного начала собеседования вошел мужчина в строгом старомодном костюме вроде тех, в которые наряжаются на косплеях любители викторианского сеттинга. Он уселся в свободное кресло, вытянул ноги и сказал:

— Добрый день, граждане призывники. Я этик-майор, меня зовут Джи Джи. Все вы оказались здесь, потому что отклонили требования, изложенные в повестках. Очень жаль, что вы сделали такой выбор. Все же, чтобы не усугублять ситуацию, меня уполномочили дать вам годовую отсрочку до следующего призыва. Но не радуйтесь раньше времени: отсрочку получат только четверо. Одному из вас все равно придется лететь на Марс. И сегодня мы определим, кто станет этим счастливчиком.

Участники собеседования переглянулись. Царь Николай, высокомерно скривив рот, спросил:

— Если мы все откажемся?

— В таком случае гражданские права, данные вам, будут отозваны. Я могу показать последствия отзыва.

Этик-майор щелкнул пальцами, с потолка спустилась большая проекционная рамка высокой четкости. Заиграла музыка. Сначала это был евразийский гимн, затем он сменился нежным саундтреком из модной мелодрамы «Я, мои дети и щенята». В рамке появилось изображение зеленого луга, на котором многочисленная семья готовилась к пикнику: яркие улыбки, тонкие полоски плавок, незатейливые спортивные игры, дымящий мангал, корзинки со снедью, фотодрон над головами.

— С античных времен люди мечтали о построении справедливого общества — утопии, — произнес невидимый диктор хорошо поставленным баритоном. — Человечество прошло длинный тернистый путь к утопии через войны и революции, через тирании и диктатуры, через геноциды и голодоморы. Но однажды великие мыслители осознали, что справедливое общество может быть построено только при соблюдении строгого баланса между правами и обязанностями. Право на жизнь, право на здоровье, право на комфорт и многие другие права должны даваться любому человеку, без ограничений. Но чем больше человек хочет получить прав, тем больше ему вменяется обязанностей. И это справедливо! В мире еще множество нерешенных проблем: идут великие стройки, прокладываются дороги, засеваются поля, расширяются рекреационные зоны, осваивается космос. Решить все проблемы и построить более комфортный мир — главная задача ныне живущих поколений на пути к полноценной утопии, когда права станут безграничными, а обязанности необременительными.

Фоновая мелодия ускорилась, в ней зазвучали бравурные нотки, и вскоре Геннадий опознал «Марш завоевателей». Картинки в рамке тоже менялись. Бушующее море и решетчатая вышка среди волн, чумазые рабочие на платформе, преодолевая ветер и брызги, вручную тащат какую-то толстую трубу. Огромные машины прокладывают канал через пустыню, загорелые до черноты специалисты карабкаются по скобам, поднимаясь в операторскую кабину. Бескрайние рисовые поля, по которым движутся причудливые сельскохозяйственные механизмы, управляемые людьми в соломенных конических шляпах. Гигантские белые лопасти ветряных электростанций, издающие сильный гудящий звук при вращении. Потоки разноцветных тесламобилей, несущихся по идеально ровному покрытию хайвэя. Стремительные изящные очертания межорбитальной каравеллы «Илон» на фоне ржавой громадины соседней планеты. «Марш завоевателей» вдруг прервался на высокой ноте.

— Однако, — зловеще произнес диктор, после чего в его голосе прорезалась сталь, — все еще находятся несознательные граждане, которые отказываются соизмерять свои права с обязанностями. Они не желают решать проблемы, стоящие перед обществом. Они хотят жить за его счет, потребляя ресурсы и ничего не давая взамен. Они тунеядцы и трутни. Общество применяет к ним методы социальной защиты. И это справедливо!

Новая мелодия вызывала безотчетную тревогу: кажется, ее использовали как саундтрек к кровавому сериалу «Убей сколько сможешь». В рамке появилось изображение какой-то очень грязной и захламленной территории в духе Припяти из сеттинга сталкеров. Старые дома с пустыми окнами и трещинами на фасадах, черные лужи, низкое небо, мелкий дождь со снегом. В грязи бредут изможденные существа в обветшавшей одежде, лишь отдаленно напоминающие людей. Такое часто показывают в фантастических фильмах о «конце света». Неужели подобное место действительно существует?

— Общество лишает прав тех, кто отказывается от своих обязанностей, и отправляет в специальную зону. Мы называем ее островом безответственных.

Под зловещую музыку над руинами и кучами мусора пролетел грузовой дрон. Прямо в лужу плюхнулся стандартный десантный контейнер. Оборванцы бросились к нему со всех сторон, дерясь и отпихивая друг друга. Один из них споткнулся и упал, а остальные, вместо того чтобы помочь, двинулись прямо по содрогающемуся в конвульсиях телу. Запрокинутое окровавленное лицо упавшего — еще совсем юнца — заполнило собой рамку.

— Мама! Мама! Нет! Хватит! — выкрикнул тонко эльф Иван, после чего залился слезами.

Джи Джи остановил трансляцию. Поднялся из кресла, вытащил из бокового кармана пиджака белоснежный платок и с аристократическим изяществом передал его эльфу.

— Успокойтесь, призывник. Никто не собирается отправлять вас на остров безответственных. Ведь никто не желает отказаться от собеседования и перейти в категорию злостных нарушителей общественного договора, не так ли? — Этик-майор выжидательно посмотрел на царя Николая.

Тот выпятил челюсть, но отозвался вполне определенно:

— Нет, не желаю.

— Вот и замечательно! — Джи Джи вернулся в кресло. — Продолжим. Управление внутреннего согласия и Служба особых ситуаций разработали протокол, который позволит всем нам остаться в рамках справедливости. Вы ведь любите игры? Мы сыграем с вами в игру. Суть ее в том, что вы, пятеро, должны сами решить, кто из вас отправится на Марс.

Призывники снова переглянулись. Царь Николай покачал головой.

— Правила игры просты, — продолжал этик-майор. — Вы можете задавать друг другу вопросы, высказывать любые соображения по проблеме. Я, со своей стороны, постараюсь не вмешиваться в ход игры, но буду осаживать болтунов и периодически проводить голосование. В тот момент, когда четверо единогласно укажут на пятого, игра закончится. Прошу начинать.

Царь Николай сразу взял слово:

— Сограждане, я предлагаю послать на Марс джедая! Он лучше любого из нас разбирается в космонавтике и принесет большую пользу земной науке.

Лука немедленно вскинулся:

— Это я-то разбираюсь в космонавтике? Сам ты разбираешься в космонавтике! Не полечу я. Болен энурезом, справка есть. Меня укачивает, я боюсь замкнутых пространств и виражей.

— И кто ж тебя в джедаи принял, такого болезного? — съязвил царь.

— Подождите, — призвал остальных коммунист Алекс. — Давайте каждый выскажется, почему он не может или не хочет лететь на Марс.

— Я уже все сказал! — Луку было не унять. — Я здесь по ошибке, я болен, моя сила нуждается в поддержке. Я родился на Татуине, меня призвал мастер Йода, ничего про Марс не знаю и знать не хочу.

— Мне нравится предложение Алекса, — вмешался этик-майор. — Оно выглядит справедливым. Давайте начнем с... Геннадия.

Все тут же обернулись к сталкеру. Тот почувствовал себя неуютно, но собрался и заявил:

— Я не отказываюсь служить обществу. Я ответственный человек и готов отдать долг. Но я много лет готовился к службе в экстремальных зонах, для этого стал участником сеттинга «Сталкер точка плюс» и числюсь там в первой сотне. Я прошу отсрочки в надежде, что в следующий раз меня направят туда, где мои навыки окажутся максимально полезны.

— А чем Марс тебе не экстремальная зона? — спросил царь Николай. — Отличное место для навыков. Холод, голод, дефицит воды и кислорода, радиационная опасность. Как будто специально создано, чтобы преодолевать, превозмогать и вообще геройствовать. Давай согласимся, Геннадий, что это твоя судьба.

— Не соглашусь. — Геннадий почувствовал нарастающую злость. — У нас, в сеттинге, совсем другие условия: воды и кислорода хоть залейся. Есть еще мутанты и аномалии...

— Тебе мутантов и аномалий, что ли, не хватает? — подначивал Николай. — Так попросишь у товарищей, они организуют.

— Я не готов к Марсу, — отрезал Геннадий. — Был бы готов, полетел бы.

— Слова, все слова. Я считаю, ты вполне готов к космонавтике, и буду голосовать за тебя.

— Ах ты, сука!

Геннадий вскочил и направился к царю, хотя и не знал еще, что будет делать. Драться? Но вне фантомата он никогда не дрался. Тут на его пути вырос этик-майор. Он двигался так быстро и бесшумно, что Геннадий даже опешил.

— Вернитесь на свое место, гражданин призывник, — с нажимом сказал Джи Джи. — Иначе, боюсь, мне придется вернуть вас на место.

Ворча о насилии над личностью, сталкер сел обратно.

— Теперь попрошу высказаться вас, Николай, — обратился этик-майор к царю.

Тот моментально утратил надменность и даже как бы уменьшился в размерах.

— Мне на Марс нельзя, — сообщил он с доверительной интонацией. — Я нужнее и полезнее здесь.

— Кому нужнее и полезнее? Маме с папой? — Теперь настала очередь Геннадия поиздеваться над конкурентом.

Николай не удостоил его ответом и смотрел только на Джи Джи, который стоял в двух шагах.

— Я не просто играю, как другие, — сказал царь. — Я участвую в моделировании социальных процессов и ситуаций. При этом занимаю руководящую должность в сеттинге. Наша команда Империя-два добилась значительных успехов в адаптации монархических стратегий в современном мире. Мы сумели вернуть Аляску и Калифорнию Евразийскому союзу, присоединили Антарктиду и Кубу, первыми высадились на спутники Юпитера...

— Пора, братуха, реализовать стратегии на практике, — опять не удержался от колкости Геннадий. — Марс — самое оно для начала. А то говорят, что царь-то не настоящий!..

Николай зыркнул с ненавистью.

— Да, общество может призвать меня на пятилетнюю очную службу, но это будет несправедливо, потому что я уже несу службу на виртуальном фронте борьбы за наши общие интересы. Представьте, как вырастет моя квалификация в стратегическом планировании за пять лет. И, наоборот, если меня отправят куда-нибудь в глухомань типа Марса, то я потеряю квалификацию. Здесь же, как видите, хватает кандидатов, которые тратят свою жизнь на бессмысленные игры. Пора пристроить их к настоящему делу, выковать из них нормальных мужиков.

— Сказал диванный мужик, — ехидно прокомментировал Геннадий.

— Спасибо, Николай, — поблагодарил Джи Джи. — Позиция понятна. Ваша очередь, Алекс.

Коммунист отозвался не сразу. С минуту он жевал губами, словно не решаясь произнести или вспоминая первые слова. Другие призывники начали терять терпение, а Геннадий приготовил очередную шпильку, но тут Алекс все-таки начал говорить:

— Космонавтика — дело нужное. Но рано туда летать, когда на Земле еще так много несчастных людей. Вы вот нам про стройки, про поля, про каравеллы, а человеку нормальному ведь надо прежде всего душу родственную иметь, а лучше — несколько душ. Чтобы верить в общее, стремиться вместе к общему, чтобы все стало общее: и чужая беда, и чужое горе...

— Алекс, заведи себе подружку! — со смешком посоветовал царь Николай, к которому вернулось самообладание.

— Вот вы все неправильно понимаете, — голос Алекса задребезжал. — Нельзя, чтобы кто-нибудь страдал, а ведь много еще страдающих. И на Марсе тоже страдают, даже больше. Зачем же множить страдания? Если бы люди научились чувства других воспринимать или даже мысли, тогда бы проще было. Вот что нужно развивать впереди всего, а не космические полеты.

— Видел я ваш сеттинг, — снова встрял Николай. — Спецкорпус телепатов, теслатанки, орбитальные лазеры, ядерные бомбардировки. Страдалец краснопузый!

— Замолкни! — сорвался Алекс. — Не смей на святое, гнида белогвардейская!

— Потише, пожалуйста, — вежливо осадил этик-майор. — Если я правильно понял, Алекс, то вы не желаете лететь на Марс, потому что намерены решать земные проблемы?

— Да, главное — на Земле! — Алекс даже приосанился, получив эфемерную поддержку.

— Принимается. Теперь вы, Иван.

Хотя слезы давно высохли, эльф продолжал комкать платок и смотрел исподлобья, враждебно.

— Мне нельзя служить. Мы созданы для любви, а не для службы. Враждебная природа сама отступит перед магией Йаванны. В этом цель и высший смысл. Вы все это знаете, все чувствуете, но почему-то отказываетесь признать магию в нашей жизни. Не видите ее, а она есть!

— Еще один болезный, — не удержался от комментария Геннадий.

— Мы другому вас учили, дорогой Иван, — строго сказал Джи Джи. — Развитие интересов и фантазий, игры — ваше право. Но права должны соотноситься с обязанностями. Служба обществу — почетная обязанность, долг. Возможно, самая почетная. Пора вернуться в реальный мир... Подведем промежуточный итог. — Этик-майор окинул призывников долгим взглядом. — Предлагаю голосовать. Давайте в том же порядке, что выступали.

Джедай Лука, сталкер Геннадий и коммунист Алекс проголосовали за то, чтобы в космос отправился царь Николай. В свою очередь Николай проголосовал за сталкера Геннадия; к нему присоединился эльф Иван.

— Результат немного предсказуем, — сыронизировал Джи Джи. — Вы голосовали эмоционально. За того, кто так или иначе задел ваши чувства на первом круге. Но вы должны голосовать как ответственные граждане — не сердцем, а разумом. Следующий круг предлагаю организовать иначе. Каждый выскажется в пользу службы другого, но не того, кого пожелает, а того, на которого я укажу. Потом снова проголосует с учетом изложенных доводов. Лука, прошу вас высказаться об Иване. Почему, по вашему мнению, он должен лететь на Марс?

Джедай заметно ожил и повеселел:

— Потому что, как вы правильно отметили, гражданин майор, ему пора вернуться в реальный мир. Эльфы, магия — это же ерунда, детский сад. В космосе Иван познает трудности, получит специальность, обретет нормальных товарищей и вернется полноценным гражданином, а не размазней в балахоне. Полезный опыт: и для него, и для общества.

— Чья бы мычала, — буркнул царь Николай, но негромко: осознал, видимо, как близко он со своими шуточками подошел к немедленной отправке на Марс.

Иван отреагировал более эмоционально. Он снова зарыдал и спрятал пухлое лицо в ладонях:

— Мама! Не хочу, не хочу, не хочу. Отпустите меня!

Джи Джи кашлянул и веско произнес:

— Спокойнее, Иван. Держите себя в руках... Ваша очередь, Геннадий. Почему на Марс должен лететь... Алекс?

Сталкер так злился на царя Николая, что даже не воспринимал коммуниста как конкурента на отсрочку. Впрочем, за словом в карман он не полез:

— Коммунисты всегда кичатся, что ихними были первый спутник и Гагарин. Поэтому я считаю, что каждый коммунист должен стремиться в космос для поддержания традиции. К тому же Марс красного цвета, что как бы намекает. В общем, не понимаю, почему Алекс отказывается и заливает нам про какие-то там страдания. Мало ли кто страдает. Я, например, тоже страдаю.

Последняя фраза прозвучала фальшиво, Геннадий осекся и замолчал.

— Я не могу лететь! — Алекс воздел руки. — Я страдаю, а там буду страдать еще больше. И не с кем поделиться даже... Я лучше покончу с собой... Вот я точно покончу с собой, слышите? И вы будете отвечать за мою смерть. Все будете отвечать!

— Ваша очередь, Алекс, — остановил истерику Джи Джи. — Почему на Марс должен лететь... Геннадий?

— Вот потому что он готовился, — возбужденно заявил коммунист, сверля сталкера злобным взглядом. — Он хочет в экстремальную зону. Весь Марс — экстремальная зона, а он почему-то привередничает. Мутанты ему. Обойдется! Вот там он будет счастлив, точно говорю. Вот такие и должны лететь. Еще и спасибо нам скажет!

Сталкер показал Алексу кулак.

— Ваша очередь, Николай, — обратился этик-майор к царю. — Почему на Марс должен лететь... Лука?

Николай кивнул, широко улыбнулся и выдал неожиданное:

— Он и не должен лететь. Марс — это ведь не Татуин, все согласны? Пусть Геннадий летит.

— Да, да! — закричал эльф Иван, отнимая ладони от лица и указывая пальцем на сталкера. — Он пусть летит! Не я, а он пусть летит!

— Все высказались? — сказал Джи Джи скорее утвердительно, чем вопросительно. — Голосуем!


* * *


До ракетодрома Выхино сталкера сопровождал Джи Джи. По дороге этик-майор заполнял анкету призывника. Последние вопросы он задавал уже на траволаторе, движущемся от станции маглева к порталу ракетодрома.

— Как поступить с вашими крысами? — спрашивал Джи Джи.

— Разберите на запчасти, — отвечал Геннадий потерянно. — Серийные номера занесите в базу электронного кладбища.

Этик-майор сделал пометку на планшете.

— Зря вы от них отказываетесь, — сказал он при этом. — Право на любимцев можно реализовывать и в космосе.

— Ненавижу их. Твари!

— Когда проинформировать родителей?

— Не надо сейчас. — Геннадия затошнило. — До Марса доберусь... если доберусь. Тогда и сообщите...

Тут сталкера осенило. Он сглотнул вязкий комок и с подозрением посмотрел на Джи Джи.

— Вы же манипулировали нами, гражданин этик-майор! Вы с самого начала выбрали меня на полет, а потом подвели к голосованию остальных. Зачем? Там ведь был ваш родственник? Сын? Ради него? Кто из них?..

Этик-майор спрятал планшет и спокойно встретил осуждающий взгляд Геннадия.

— Это не запрещено. Голосовали вы все, но не я. Протокол соблюден.

— Знаю. Ваш сын — Иван? Эльф. Точно он! Вы ему сопли вытирали все время. Но это же несправедливо.

— Справедливо все, что выгодно. В данном случае — выгодно мне и моему сыну.

— Я не заметил, что вы для него авторитет, — решился поддеть напоследок Геннадий. — Он звал маму.

— Я и есть его мама, — заявил Джи Джи спокойно.

Кровь ударила в лицо, и Геннадию показалось, что он теряет сознание. Но он выдержал, выпрямился. И сказал с прорезавшейся хрипотцой:

— Спасибо... Теперь-то я понял, зачем нужен космос и зачем лететь на Марс. У нас все будет по-другому. У нас там будет утопия... настоящая утопия!


Выбрать рассказ для чтения

48000 бесплатных электронных книг