Александр Бачило

God mode


1


Утром был у Дэна. Еле достучался. Открывает — всклокоченный, смурной, глаза щелками.

— Чего надо?

— Хватит спать! Царствие небесное проспишь!

Щурится без понятия.

— Чего просплю?

Отодвинул я его, прошел в комнатушку. Мрак. Шторы наглухо, только один лучик пробивается, освещает кучу тряпья на диване. Рядом, на полу, — целая батарея зеленого стекла. И дух стоит, как на дирижабельном причале во время заправки.

— Бухаешь?

— А чего еще делать?

Он вернулся к дивану и, не глядя, рухнул мордой в тряпье.

— Давай в «сто одно» перекинемся! — Я вынул колоду. — С драконами и шлюхами.

Дэн только плечом дернул. Не хочет.

Но от меня не так просто отвязаться. Я же вижу, что бухло на полу — не выигранное. На книжки небось меняет. У него от отца много книжек оставалось, а при обыске ничего не нашли.

— В казино-то давно был? Смотри, нагрянут, проверят, почему не ходишь...

Он шумно вздохнул.

— Надоело мне все это, Кит!

Я прямо растерялся.

— Ты, Дэн, поосторожнее с такими заявами! Знаешь, что за это бывает?

— Ну а что? Что? — Из-под тряпья на меня уставился сердитый глаз. — На принудительные работы отправят?

Остряк. Самое большое наказание у нас именно за работы. Узнают, что прирабатываешь, а не честно выигрываешь на жизнь, — только тебя и видели. Мы же не пахари какие-нибудь, а Солдаты Удачи.

— Спишут в рядовые-расходные, тогда узнаешь, что бывает!

— Рядовые — не рядовые, — проворчал Дэн. — Какая разница? Рано или поздно жертвуют любой фигурой. Придет и наша очередь.

— Ну, это, знаешь, как фишка ляжет!

— Не хочу больше никаких фишек! — зло оскалился Дэн. — Хватит!

Он встал, подошел к столу, жадно присосался к носику эмалированного чайника. Сплюнул накипь. Поморщился.

— Уйду я, Кит...

— Куда это? К случайникам? Или, наоборот, к стратегам?

Он слегка отогнул уголок шторы, долго смотрел на улицу.

— Совсем уйду. В горы. За Маковый перевал...

Я чуть мимо табуретки не сел.

— У тебя с головой все нормально?! Что ты там будешь делать? Ни людей, ни жратвы!

Дэн пожал плечами.

— Заведу огород. Шахту вырою. На золотой мак покупатели найдутся...

Совсем сдурел человек!

— Поймают ведь! Не в рядовые тогда загремишь — в штрафники!

Он только усмехнулся.

— Не поймают. Если ты не заложишь... Как думаешь, Кит? Можешь заложить?

Больше всего мне хотелось схватить чайник и наделать в нем глубоких вмятин. Не в чайнике.

Но Дэн и по лицу моему понял, что не прав.

— Ну, извини, шучу. Знаю, ты не из таких... — Он хлопнул меня по плечу. Глаза его загорелись весельем. — Слушай! А может, вместе пойдем?

Спохватился! Раньше надо было агитировать. А теперь я свою игру на его горы не променяю. Ни за какие сокровища в придачу. Якорь у меня здесь...


2


— Быстрее! Быстрее! — кричала Влада. — Поднажми еще!

И я поднажимал так, что брызги летели до самого горизонта. Она в восторге болтала босыми ногами, а я нес ее на руках вдоль кромки воды, на бегу расплескивая стальными башмаками полморя. Не то чтобы сам нес, конечно, на то у меня был Домкрат — новенький персональный экзоробот, только что выданный по случаю окончания училища. Правда, выводить их за территорию части строжайше запрещалось, но какой курсант, получив первый офицерский чин, не покатает на экзороботе свою девочку? Можно подумать, генерал не катал...

— А по воде можешь? — задорно крикнула Влада, показывая в море. — Туда, до горизонта!

Я мог и по воде. И под водой — тоже. Ну-ка, девочка, надень эту маску. А теперь — ныряем!

Вечером мы разожгли костер перед входом в пещеру. Не для тепла, а просто чтоб другие знали, что место занято. Ночь была и так жаркая. Самая жаркая наша ночь...

Домкрат одиноко маячил на берегу по колено в воде, изредка прикуривая в темноте красный контрольный огонек. Пахло высушенными на солнце водорослями, слабенькой закруткой золотого мака, а иногда, когда близко-близко, пахло душистыми, как травы, волосами Влады.

Нет, мы уже не были трусливой школотой, впервые дорвавшейся тельцем до противоположного пола. Все у нас было давно решено, только этого моего выпуска и ждали, чтобы пожениться. Солидные люди! Впрочем, солидность выражалась только в том, что каждые часа два мы разговаривали...

— Как ты думаешь, Кит, тебя могут оставить в городе?

— В каком городе, девочка?

— Ну, в нашем Бореалисе. В каком же еще?

— А зачем меня оставлять?

Она провела теплой ладонью по моей щеке.

— Странный вопрос! Чтобы мы были вместе.

— Мы и так будем вместе. Куда бы меня ни отправили, ты ведь поедешь со мной.

— А что я там буду делать?

— Вот это действительно странный вопрос! Ты будешь помогать мне вести Игру!

— А если Большой Игры не будет?

Смешная девчонка! Все ей надо распланировать заранее! С такой помощницей за тылы можно не волноваться.

— Успокойся, девочка! На кусок хлеба нам с тобой я всегда выиграю. Загадай число до десяти.

Морщит лоб, шевелит губами...

— Загадала.

— Семь.

— Как ты это делаешь?!

Обожаю, когда ее глаза становятся такими — огромными и безмерно удивленными.

— А ты поменьше губами шевели, когда что-нибудь загадываешь.

— Обманщик!

Она бросилась на меня с явным намерением отшлепать. Но мой принцип — от обороны немедленно переходить в наступление. Некоторое время мы кувыркались в клочьях водорослей, только что бывших нашей постелью, потом сопротивление было сломлено, на поверженного противника наложена контрибуция и тут же выплачена вместе с набежавшими процентами.

Потом мы смотрели в огонь догорающего костра, и ее волосы щекотали мне плечо.

— Ты у меня страшно умный, — сказала она. — Да?

— Вот погоди, начнется Большая Игра, — ответил я, переворачиваясь на спину. — Когда я двину в бой свои армады, тогда перестанешь вопросы задавать. Ты не представляешь, насколько это интересно! Особенно когда попадется сильный противник.

— А с ним ты тоже будешь мухлевать, как со мной? — по-лисьи прищурилась Влада.

— Никогда, — сказал я серьезно.

— И нет такой причины, которая бы тебя заставила?

Я покачал головой.

— Иначе теряется Главный Смысл Игры.

— А в чем Главный Смысл? — тут же спросила она.

Так ей и скажи. Есть смысл, есть. Да такой, что не каждому откроешь...

— Бип-бип-бип! — загудел я. — Обнаружено переполнение буфера разговоров! Хватит вопросов, в самом деле! Иди ко мне...

— Постой-ка... — Она приподнялась на локте и поверх костра посмотрела на берег.

— Что там? — Я попытался слизнуть пятнышко соли с ее груди.

— Экзоробот с кем-то перемигивается. Наверное, получил сообщение.

— Не обращай внимания, — сказал я. — Наверняка какие-нибудь пустяки...


3


Тучи ползли все ниже, все гуще, и наконец зарядил дождь. Черные ели, наоборот, вставали друг за другом все выше, будто выстроились по росту. На самом деле они были, конечно, одинаковые, это склон уходил вверх. Значит, я уже в предгорьях...

Так и есть. Дэн подался в горы, за Маковый перевал. Совсем плохо. Еще подумает, что это я его выдал. А я что, виноват, что меня включили в группу задержания? Мне и дорогу выбирать не пришлось — у экзоробота нюх почутьистей, чем у любого пса! Мое дело только ноги переставлять кое-как, пока Домкрат идет по следу.

Прости, Дэн. Приказ есть приказ. Не я тебя гоню лесами, а собственная твоя упертость. Надоело ему, видите ли, удачу испытывать, с судьбой в орлянку играть. А судьба, она, между прочим, сама решает, с кем играть. Вот и ты теперь все на кон поставил и ждешь, как фишка ляжет: поймают — не поймают? Злобы у меня на тебя нет. Но я игрок и проигрывать не собираюсь. Смогу — поймаю. Как это там у классика? «Пусть отец сядет со мною в карты — я обыграю отца. Не садись!»...

Где-то хрустнула ветка. Слева, кажется, и чуть выше по склону. Странно, вместо радостного охотничьего азарта я вдруг почувствовал тошноту — будто ложку соды хватанул. Захотелось оказаться где-нибудь совсем в другом месте, подальше от этого проклятого перевала. Что за черт? Пропала охота ловить? Быть того не может! Ведь это самая интересная игра из всех, что бывают на свете! Ну, кроме Многомерной Стратегии, конечно... Откуда во мне эта интеллигентская гниль? А ну, вперед, на прочес! Может быть, это еще не он...

Я пришпорил Домкрата и заложил большую дугу, выходя к тому месту, откуда донесся подозрительный звук. Дождь монотонно шуршал в траве. По склону катились прозрачные ручейки. Больше ничего не было слышно. Может, показалось?

Коммутатор на руке вдруг тревожно завибрировал.

«Куда тебя несет, Кит?! — поползли по экрану рваные строчки. — Не отсвечивай, мать твою!»

Тьфу ты, дьявольщина! Это же Фил из второй роты! Я и забыл, что нас тут как грибов под каждым деревом! Чертов Дэн! Весь курс без каникул оставил...

Экзоробот Фила, раскрашенный, как старинный танк, темно-зеленый, с рыжими пятнами, притаился в тени большого куста волчьей ягоды, шарил по склону мокрыми объективами и вид имел самый зловещий.

— Заблудился? — Сокурсник, обернувшись, ехидно ухмыльнулся сквозь светофильтр шлема. — Или нарочно топчешься, чтоб дружок заметил?

— Давай, давай, язви, — ответил я хмуро, — сам-то, смотрю, не больно спешишь, перехватчик!

— А чего торопиться? — Фил щелкнул по стеклу коммутатора. — Синоптики говорят, на перевале метель. Каждые сто метров — минус десять процентов здоровья. Никуда он не денется!

Вот тебе раз. Просчитался, выходит, Дэн. За перевал ему не уйти. А значит, будут гонять его по предгорьям, пока не поймают. Бедняга... А кто будет гонять? Да я! Я же и буду, черт бы меня побрал!

Настроение и так поганое было, а тут совсем — хоть вешайся. Но при Филе я, конечно, виду не подал. Игрок должен любой расклад встречать с каменным лицом.

— Про награду слышал? — небрежно поинтересовался Фил.

— Что еще за награда?

— Ну как же! Две сотни несгораемых на счет тому, кто доставит живым или мертвым... — Он быстро глянул по сторонам. — В связи с этим есть предложение...

— Ну?

— Я остаюсь здесь, а ты петляешь дальше. При обнаружении цели гонишь ее на меня. Ну, как?

Я неопределенно пожал плечами.

— А может, тебе его жалко? — прищурился Фил.

— Кого это?

— Дэна. Вы, говорят, кореша были.

Ишь, куда клонит, гад! Заехать бы в рыло, так чтоб покатился вместе с экзороботом... Но это уже эмоции, а их проявлять нельзя.

— Мне не его жалко, — ответил я. — Он из тебя суп с фрикадельками сделает, если встретит.

Фил, оскалившись, смерил меня взглядом с ног до головы и сплюнул.

— Не сделает. Нам дали God mode.

— Что?!

Я не поверил ушам. Включать Режим Бога, чтобы поймать простого дезертира?!

— Да ведь это незаконно!

— Он теперь вне закона, — сказал Фил. — Приказано взять любыми средствами.

— Кто это приказал?! Они там соображают, что делают?! Это же позор для всех Солдат Удачи! Да что для солдат — это потеря Главного Смысла Игры!

Фил некоторое время молча буравил меня взглядом, потом тихо произнес:

— Приказ Высочайший.

Я заткнулся. Обсуждать поступки Высочайшей Особы, конечно, не мне. Да и никому это не позволено, на то она и Высочайшая и Неисповедимая — что хочет, то и творит. Говорят даже, что воплощает в себе не одного человека, а весь многонациональный наш народ: сегодня одного, завтра другого — как вожжа под хвост попадет. Ну да это дело не наше. Высочайше приказано изловить беглого курсанта Дэна живым или мертвым — значит, будем ловить. Даже если для этого придется смешать с грязью честь всего офицерского корпуса, черт бы драл эту службу! Ничего я уже не понимаю!

— Так ты собираешься содействовать? — Фил продолжал разглядывать меня через стекло шлема, покрытое каплями дождя.

— Рад стараться, — буркнул я.

— Тогда получи код бессмертия. — Он провел пальцем по экрану коммутатора.

Я покачал головой. Вы себе как хотите, а меня к такому и Высочайшим приказом не принудить.

— Нет, спасибо. Обойдусь как-нибудь... своими силами.

Фил глянул на меня уже с неприкрытой злобой.

— Чистеньким хочешь остаться? Смотри, он-то тебя не пожалеет, Дэн твой!

— Это уж как фишка ляжет...

Я гнал Домкрата вверх по склону во исполнение Высочайшего приказа, но прямо скажу, шел будто в дерьме по колено. Какого черта, в самом деле? Всю жизнь нам внушали законы чести, стыдили каждым заработанным до службы грошиком — только выигрыш! Солдат живет с удачи! Торжественно, специальным обрядом посвящали в Таинство, дающее право на Большую Игру! И вдруг — на тебе, единым росчерком — God mode... Чем, интересно, Дэн их так разозлил? Снарядили целую дивизию одного дезертира ловить! А главное, почему именно я?! Мало ли кто с кем дружил, что ж теперь — всех друг за другом в погоню посылать? И каждому давать бессмертие, бесконечные патроны да еще, может быть, и ходьбу сквозь стены? Ну уж нет!

Чем дольше я так рассуждал да ворчал, тем сильнее забирал в сторону от основного направления, сам того не замечая. Хрен-то вам! Не буду я никого ловить! И на Фила выгонять не буду, пусть он мокнет в своей засаде хоть неделю! Другие же тоже ищут? Вот пускай они и поймают. Ну не повезло мне наткнуться на Дэна, что поделаешь! Судьба играет офицером! Главное, найти укромное местечко, чтобы отсидеться спокойно...

И почти сразу такое нашлось. Я продрался сквозь ельник, густой и лохматый, как шерсть шатуна, укрыл Домкрата и с трудом втиснулся в щель под камнем, торчавшим из откоса. Тут меня ни одна собака не найдет. Можно и придавить пару часиков со свистом...

— Полегче копытами дрыгай! — раздалось вдруг в темноте.

Я резко обернулся. Из глубины расщелины на меня уставились тускло поблескивающие глаза. Я включил фонарь и сразу узнал перепачканную физиономию Дэна. Он лежал на песке, упираясь спиной в низко нависший свод. Стекавшая по камню вода капала ему за шиворот.

— Что ты здесь делаешь?! — растерянно спросил я.

— Не видишь, что ли? Бегу.

— На перевале метель, — неизвестно к чему брякнул я, просто чтобы не молчать.

— Знаю. — Он вздохнул.

— И что думаешь предпринять?

Глаза его блеснули ярче, приблизились.

— Кит, у меня только один шанс пройти перевал.

Я молчал. Нет у него никакого шанса.

— И этот шанс — God mode, — с трудом проговорил Дэн. — Мне нужно бессмертие...

Я ответил не сразу — боялся, что голос позорно задрожит. Вот так же, бывало, мы лежали ночью в кубрике дирижабля на соседних койках, подвешенных к бимсам и поскрипывающих от качки, и перетирали великие тайны Игры, не известные никому на свете, открытые только нами и только сегодня...

— Что ж ты, Дэн... — выдавил я наконец. — Я ведь тебя уважал. Завидовал даже. Такой крутой... Безбашенный... Непродажный... А ты... такой же, как все.

— Да, Кит, — сказал он просто, — мне страшно. Никогда раньше ничего такого не чувствовал. Может, потому, что мы были совсем желторотыми? Море по колено. А теперь...

— Повзрослел, что ли?

— Не знаю. — Он закрыл глаза и уткнулся лбом в песок. — Ужасно не хочется умирать. Понимаю, презирать меня будешь... но можешь спасти.

— Но почему обязательно умирать?! — Я хотел было выпрямиться, но здорово саданулся головой о камень. — Черт! Вернись в отряд, сыграй с генералом на амнистию — честному всегда везет! В крайнем случае походишь годик в штрафниках...

Дэн покачал головой.

— Не выйдет. На днях начнется Большая Игра.

— Откуда ты знаешь?!

— Знаю. Думаешь, почему за мной так охотятся? Рубилово намечается глобальное. Ты не хуже меня знаешь, что штрафники горят первыми. А я не хочу, чтобы меня забили так, походя, для затравки... Начальство думает, что я несу врагу краденые секреты. А я просто пытаюсь уйти от всего этого! Мне надоело, понимаешь? И я прошу только одного — дай мне временный код бессмертия! Я знаю, вам его выдали до конца операции. За перевалом я сразу отключу его и забуду навсегда! Клянусь!

Дэн чуть не плакал.

Я больше не мог этого слушать. Вылез из-под камня, отряхнулся кое-как и пинком разбудил своего Домкрата. Дэн выполз из расщелины следом за мной. Он сидел на песке и смотрел на меня снизу вверх — со страхом и надеждой. И это было невыносимо.

— Если бы я сообщил тебе код, это было бы предательство, — начал я.

Дэн что-то прохрипел, но я остановил его, подняв руку.

— Подожди! Я говорю не о начальстве и не об отряде. Это было бы предательством по отношению к Главному Смыслу Игры. Не знал, что ты способен на такое...

Дэн снова попытался что-то возразить, но я гаркнул во весь голос:

— Подожди, тебе говорят! Это еще не все! Я не знал, что, кажется, и сам способен на такое...

В глазах Дэна мелькнуло удивление, а потом несмело засветилась надежда.

— Да. Я, кажется, мог бы сообщить тебе код бессмертия, но это значит только одно... — Мне пришлось отдышаться, чтобы продолжить: — Это значит, что я такой же слюнтяй и тряпка, как ты! Счастье мое, что нет у меня кода! Я отказался принять God mode! Извини...

И я ушел. И даже ни разу не обернулся, пока Домкрат тащил меня, продираясь сквозь ельник...


4


— Ну, вот и все, — сказал я, взявшись за ручку чемодана. — Пора идти. Ты не переживай. Как только получу постоянное назначение — сразу тебя заберу.

— У меня плохое предчувствие... — Влада опустила голову. — Ты же хотел, чтобы мы всегда были вместе.

— Так и будет, девочка! — Я уткнулся лицом в ее волосы. Никогда не надышусь этими травами! — Обязательно так и будет. А пока — гляди веселей! Невесте Солдата Удачи вешать нос не положено.

— Ну, хорошо. — Она с трудом улыбнулась. — Как же ты поедешь? Все дороги перекрыты, поезда не ходят.

— Хо-хо! — Я подкрутил воображаемые усы. — Меня здесь, кажется, принимают за нестроевого штатского, мягко говоря, шпака! Открой окно и погляди в небо! Оно черно от стопушечных дирижаблей! Это моя эскадрилья, и она только ждет моего приказа! Ты помашешь мне в окно?

Я хотел снова обнять Владу, но тут зазвонил колокольчик на лестнице. За дверью оказался взмокший вестовой.

— Господина лейтенанта срочно вызывают в Оперативное Управление! — выпалил он. — Экстренный дракон ждет на крыше!

Вот и все мое прощание с невестой.

Когда мы с вестовым бежали вверх по лестнице, я спросил его на ходу:

— Что это у тебя, братец, вид, как у скакуна перед холощением? Вижу, что-то уже знаешь...

В ответ он все так же испуганно зыркнул по сторонам и, дохнув чесноком, прохрипел мне в ухо:

— Противник силами до четырехсот галеонов вошел в бухту Находка и вступил в катапультную дуэль с береговой охраной. Генерал Жапризо убит. Ауспиции, осмелюсь доложить, тревожны...


5


Имперские крейсера атаковали непрерывно и рвали на части спешно выставленное против них Великое Кольцо. Эскадрон наших гладиаторских колесниц пошел было в атаку на Годзиллу, но был остановлен спешно бронированными джипами с пулеметными спарками в кузовах. Оперативный приказал мне запускать свои цеппелины плотной цепью от Вердена до Мукдена. На перехват им противник поднял тучи неистовых валькирий под музыку, в которой легко узнавался баян, и какую-то зловредную железяку Илона Маска. Она взлетала с морской платформы, дырявила очередной дирижабль и снова плюхалась на платформу, каждый раз немного промахиваясь.

Все это длилось уже вторые сутки. События развивались не в нашу пользу. Штабная жребий-машина то и дело с тошнотворным звоном выкидывала в окошках комбинации, от которых у генералов случались сердечные приступы, а на горизонте один за другим вырастали ядерные грибы.

И все время приходилось делать ставки.

— Лейтенант! — гремел в динамике голос Оперативного дежурного генерала Пферда. — Подготовить объект!

Я торопливо выбирал из списка оставшихся у нас частей, соединений, военных и гражданских объектов подходящую ставку и докладывал:

— Судоверфь «Последняя гавань»! Здоровье сорок, броня пятнадцать, цена пятьсот!

— Дрррыннь! — звенела жребий-машина, в окошках последовательно появлялись: Череп... Череп... Череп! И судоверфь взлетала на воздух, проигранная противнику вчистую.

— Следующий! — кричал Оперативный.

— Ингерманландский гвардейский гусарский полк! — докладывал я. — Здоровье пять, броня три, цена — ноль семь!

— Дрррыннь! — приговаривала машина, и полк шел на конскую колбасу.

В чем дело?! Почему нам так не везет?! Вокруг штабного бункера, где находился мой пост, летали и падали огнедышащие драконы и горящие вертолеты. Гремели взрывы, носились облака отравляющих газов, тысячами гибли люди. В штабе почти никого не осталось, все офицеры были разосланы с поручениями по войскам и сгинули вместе с ними.

— Лейтенант! Зафиксирован пуск ядерной ракеты, нацеленной на наш бункер! Срочно подберите объект на замену ставки!

Я отработанным движением открыл список и вдруг замер. Все объекты, кроме двух последних, были уже вычеркнуты! Остался штабной бункер и... город Бореалис.

Бореалис! Там же Влада!

— Лейтенант! Ты что, уснул, что ли?! — взвыл генерал.

Заткнись. Дай подумать.

Можно поставить на кон этот чертов штаб. Но если проиграешь его, проиграешь и всю войну. Погибнут все. А если выиграешь? Тогда тебя просто расстреляют за неисполнение приказа. За то, что рисковал штабом.

Можно поставить Бореалис. И проиграть. А там Влада. Но ведь можно и выиграть...

— Нельзя.

Я поднял голову. Рядом со мной стоял генерал Пферд.

— У тебя в Бореалисе что, девчонка?

Я вскочил и вытянулся по стойке «смирно».

— Жена.

— Жена-а, — протянул генерал, отечески усаживая меня на место. — Тяжелый случай... — Он сделал несколько шагов туда-обратно по комнате. В зеркально начищенных голенищах его сапог отражались индикаторные огни жребий-машины. — Видишь ли, какое дело, сынок... Выигрышей сегодня не будет, на что ни ставь. — Он остановился, понурив голову. — Пока я командую армией, нас будут бить. Так уж получилось — я проиграл свою удачу... А генерал без удачи — это... — Он безнадежно махнул рукой. — Хуже врага!

— Зачем же мы воевали?! — невольно вырвалось у меня. — Надо было...

— Что надо было?! — взбеленился он. — В плен сдаваться?! Ты это предлагаешь?!

— Никак нет! — Я снова вскочил. — Но... есть же другие способы...

— Например? — Генерал водрузил на нос пенсне и пронзил меня надменным взглядом. — Говори, я слушаю! Да, я мог бы уйти в отставку, будь сейчас мирное время. Но в бою у командира одна отставка — смерть...

— Ну, — пробормотал я, чувствуя, что уши мои загораются жарким пламенем стыда. — Некоторые, например, включают God mode...

— Что?! — Генерал отпрянул и слепо зашарил по ремню портупеи, нащупывая кобуру. — Да я тебя, гаденыша...

Но руки его тут же упали бессильно.

— И с этими людьми я собирался победить... — прошептал он. — Впрочем, чему удивляться? Когда Высочайшая Особа позволяет себе такое, чего ждать от мальчишек? Есть только один выход...

Он снова строго взглянул на меня.

— Лейтенант! Слушать приказ! Вы назначаетесь новым командиром подразделения. От ваших действий будет зависеть судьба армии и мирного населения! Приступить к исполнению обязанностей! Надеюсь, ваша удача вас не подведет...

Он круто повернулся на каблуках и решительно направился к двери.

— Виноват, господин генерал! — крикнул я вслед. — А вы?

— А я — все.

Он вышел, аккуратно закрыв за собой дверь, и почти сразу из-за нее раздался приглушенный выстрел.

Я был один. Вернее, один на один с безжалостной жребий-машиной, которая ждала от меня очередной ставки. Все, что у меня осталось для Игры, — этот самый бункер, куда вот-вот может прилететь ракета, город Бореалис, где ждет меня Влада и куда тоже может прилететь ракета... и, наконец, последнее — моя удача. В этом наборе не хватает только одного — времени. Секунды уходят. Я истратил еще одну, чтобы взвесить свои шансы... и сделал ставку. Удача против времени.


6


Снег на Маковом перевале зло хлестал в лицо, но мои обмороженные щеки этого уже не чувствовали. Экзоробот остался где-то на полпути к седловине — не выдержал, бедняга. Это тебе не по пляжу шлепать, тут везение нужно, а везение мне что-то хронически изменяет. Странно. Ведь я не купил время, а выиграл. Или в этой игре другие правила? Ноги! Ноги отказываются идти — вот главная проблема. Ну, еще шажок! Один. За маму. За папу. За Владу... Нет. Не могу. Падаю в снег. Извини, девочка, я не смог тебя спасти... Извините все...

— Кит! Ты как здесь оказался?!

Медленно поднимаю стотонную голову и вижу за пеленой фигуру в суконной курсантской шинели.

— Дэн... Помоги... Ведь ты знаешь, как...


7


— Что, доигрались? — Дэн подал мне вторую горячую пиалу. Эта была не с жирным, а со сладким.

— Хлебай, хлебай, Солдат Удачи!

— Да где она, удача?! Вся вышла. И солдат-то больше не осталось...

— Потому что мы все воображали себя игроками. — Он подкинул дровишек в очаг, и в хижине стало светлее. — А игроки здесь не мы...

— А кто?

— Я думал, ты знаешь, раз пришел в эти края.

— Я пришел, потому что надеялся найти тебя! Если, думаю, Дэн жив, значит, он установил-таки God mode. А мне сейчас ничто другое не поможет...

— Откуда ты знал, что я жив?

— Я и не знал. Но мне больше некуда идти. И потом... ведь тебя так и не поймали. Только следы в снегу, говорят, видели... Ну, я и двинул. И, как видишь, не ошибся.

Дэн поднялся, подошел к огню и деревянным черпаком помешал что-то в котле.

— Ошибся, Кит, — сказал он наконец. — Я пришел сюда сам, без всякого бессмертия...

— Врешь! Не может этого быть! — Я чуть не подавился горячим варевом.

— Может, — ответил он, глядя в огонь. — Не скажу, что это было легко и приятно... Да ты теперь и сам знаешь.

Он стоял, ссутулившись, и был сейчас совсем не похож на того отчаянного кутилу-гвардейца, которого я знал когда-то. Видно, ему и в самом деле пришлось нелегко...

Я медленно поставил пиалу на стол и поднялся.

— Значит, ты мне не поможешь...

— А ты мне помог? — спросил он, не оборачиваясь.

— Но я ведь правда не знал код бессмертия!

— И я не знаю, — сказал он.

Разговаривать было больше не о чем. А чего я ждал? Сам ведь поступил в свое время точно так же. Теперь не жалуйся, неудачник...

С трудом переставляя ноги, я двинулся к двери.

— Но... — Дэн вдруг поднял палец.

Я замер. Он повернулся ко мне и подмигнул весело, с былой хитрецой:

— Я могу отвести к тому, кто знает!


8


Мы долго месили снег по непролазным сугробам на уступах скал, потом нырнули в какой-то тоннель и зажгли факелы. Идти стало легче, но тепла не прибавилось. Гудящий в подземелье ветер обжигал лица студеными струями, норовил погасить факелы, не давал поговорить. Но мне нужно было знать, к кому мы идем.

— Кто он такой? — спросил я, перекрикивая завывания метели.

Дэн ответил не сразу.

— Спроси чего полегче! Про него разное говорят...

— Что, шибко вредный?

— Лучше сказать — непредсказуемый. Сегодня он один, завтра — совсем другой.

— Это как? То худой, то толстый?

— Нет. Как раз с виду он всегда одинаковый, ни с кем не спутаешь. Герой! Но впечатление такое, что этого героя играют разные актеры...

— Подожди... Я это уже где-то слышал... Знаешь, о ком так говорят?

— Он и есть, — невесело усмехнулся Дэн. — Высочайшая Особа...

Я уставился на него в полном обалдении.

— И ты с ним так запросто общаешься?!

— Не с ним. Тут, в горах, живет пара персонажей, к которым он обязательно заходит в начале каждой Игры. Вот они и рассказывают о некоторых его странностях... Например, он задает всегда одни и те же вопросы, но на ответы реагирует по-разному. Бывает — человек человеком, а бывает — и не подступись.

— На то он и Высочайший... — Я почесал в затылке. — Однако как же я буду у него God mode просить? Попадешь под горячую руку — без головы останешься... А главное — позор! Солдат Удачи изменил Главному Смыслу Игры...

— Еще не поздно вернуться, — сказал Дэн, глядя в сторону.

— Поздно, — вздохнул я. — Отыгранное время на исходе. Если Бореалис окажется под огнем... Если с Владой что-то случится... Нет, лучше пусть он меня казнит, чем откажет. В конце концов — за чью мы державу бьемся? Должен помочь! Пошли, пошли быстрее!

За поворотом коридор вдруг резко раздался вширь и оборвался круглым проемом, упирающимся, казалось, прямо в небо.

Там, снаружи, будто прорезанные в яркой синеве, белели островерхие башни и зубчатые стены неправдоподобно нарядного, просто-таки пряничного замка. Я даже остановился, чтобы перевести дух. На шпилях башен развевались флаги с Высочайшим гербом. Это что же такое я сподобился узреть?! Ни один солдат и мечтать не мог о том, чтобы сюда попасть! Хоть и нет в нашем отечестве такой государственной тайны, о которой не судачили бы на кухнях все домохозяйки, а вот поди ж ты, это место держалось в секрете.

— Ну кто бы мог подумать, что он живет в Маковых горах! — сказал я.

— Где он на самом деле живет, — отозвался Дэн, — никому точно не известно. Поговаривают, что в замке есть особая дверца... Она ведет в другие земли. Совсем другие. В мир, которого нам сроду не понять.

— Почему?

— Потому что там живут игроки. А здесь — только пешки...

— Вранье!

— Может, и вранье... — задумчиво сказал Дэн. — Но почему он так боится, что сюда кто-то придет? Почему за мной в погоню всю Академию снарядили?

Мы подошли ближе к проему. Перед нами во всю ширь разлеглась зеленая долина под горой, на которой стоял замок. Но едва я увидел дорогу, что спускалась с горы, меня ледяным потом прошибло. Еще не успев ничего сообразить, я ухватил Дэна поперек тулова, повалил на землю и сам плюхнулся рядом.

— Тихо! Не шевелись!

Мы лежали, осторожно высунув несчастные свои головенки из-за камушков, а мимо нас по дороге шла вражеская пехота — фаланга за фалангой, и конца ей не было видно. Рядом, по обочине, ковыляли стальные имперские шагуны, дюжие кентавроиды, искря подковами, волокли крупнокалиберную артиллерию, а из-за стены замка гроздьями поднимались в небо торпедоносные дирижабли.

— Дэн, что это?! Имперский десант?!

— Кой черт десант! — Дэн вынул из-за пазухи старенький бинокль и приложил к глазам. — Десант штурмовал бы замок! А эта орава, наоборот, прет оттуда, как из сливной трубы!

— Измена... — прошептал я. — Какой-то гад сдал замок имперцам! Нужно спасать Высочайшего! Если еще не поздно...

— С ума сошел, спасать! — Дэн нахмурился. — Ты посмотри туда!

Но я и сам видел отряды конных рейтаров, гарцующих у распахнутых ворот замка, и снайперов, засевших среди зубцов на стенах. Только сунься — и ты труп... Что же делать?! Коды God mode я мог получить только у одного человека... но в этот момент совсем не думал о них.

— Я не уйду, пока не узнаю, что с ним! Я давал присягу... И ты, между прочим, тоже!

— Когда за мной по лесам гонялись, — процедил сквозь зубы Дэн, — про присягу не вспоминали...

— Ну перестань! — не отставал я. — Не до того сейчас! Солдаты мы с тобой или засранцы позорные? Обидами сочтетесь после, сначала помочь нужно!

Дэн долго молчал, мрачно глядя на нескончаемые имперские колонны, бодро марширующие в том направлении, где за горами, лесами и прочими угодьями в страхе прижался к морю последний город — Бореалис.

— Ладно, — наконец произнес он. — Попробуем. Видишь, вдоль дороги полоса зеленки? Ползком туда!

— А потом? — спросил я, послушно выбираясь из-за камней.

— Потом — как фишка ляжет...


9


Все-таки мне здорово повезло, что я был с Дэном. Он хоть и жаловался, что надоела ему солдатская жизнь, но одного звания у него не отнять — солдат, как говорят, Божией милостью. Не знаю, как бы я сам искал ходы в замок и куда бы в конце концов они меня завели. А вот Дэн моментально сообразил, где в новой охране дыра. Конечно, пришлось померзнуть в речке, пузыри пуская, зато через полчаса мы были уже в потайном колодце угловой башни. Имперцы на радостях стражу во внутренних помещениях толком не выставили, и мы живо, по коридорам да переходам — прямо к парадным покоям.

Тут услышали лязг и топот, рев и скрежет. Прокрались во внутренний двор, проползли вдоль стеночки, глянул я из-за угла одним глазком — и припух еще сильнее, чем в тоннеле.

Золотые двери покоев были распахнуты настежь, и оттуда сплошным потоком, без зазоров, так и перла имперская пехота, кавалерия, артиллерия, авиация и невесть еще какая скотина да техника. Ну как паста из тюбика!

— Да где ж это все там помещалось?!

Дэн вдруг толкнул меня в бок.

— Не туда смотришь!

Я обернулся и сразу понял, на что он указывает. В просторном, сплошь застекленном павильоне, примыкающем к покоям, стояла она — сверкающая лаком и позолотой Главная Центральная Жребий-Машина. Мы уставились на нее, забыв о вражеских толпах в трех шагах от нас. Впрочем, им было явно не до нас. Они торопились в наступление.

— А ну, пошли глянем. — Дэн потянул меня за рукав.

Мы перебежками подобрались к павильону и прилипли к стеклу, как детвора к витрине игрушечного магазина. Дэн тихо присвистнул.

— Вот оно что! Теперь понятно...

Я наконец тоже разглядел. Большие медные барабаны Жребий-Машины были намертво заклинены двумя плохо оструганными жердинами, приколоченными крест-накрест к деревянному корпусу. Ни рядом с Машиной, ни вокруг павильона не было ни души. Видимо, враг был уверен, что со случайностями покончено навсегда. Машина ходила ходуном, барабаны сотрясала мелкая дрожь, они визгливо скрипели, но провернуться не могли.

А что это значит? Это значит, что никакой Игры нет. Мы не можем выиграть, не можем победить в этой войне. Наше везение, удача, пруха, которая, бывает, катит счастливому игроку, прибита сейчас ржавыми гвоздями прямо к драгоценному палисандру. Боль Жребий-Машины передалась мне самому. Казалось, скрипят и рвутся из тела мои собственные кости.

— Надо что-то делать, Дэн! — заорал я во весь голос.

— Сейчас, сейчас... — прошептал он, озираясь по сторонам. Потом сорвал с шеи бинокль и что есть силы швырнул его в стекло.

Осколки еще не перестали сыпаться, а мы уже были в павильоне. Здесь стояла жара, пахло раскаленной медью и жженым деревом. Бедная Машина! Мы бросились к ней и, не сговариваясь, ухватились за одну из жердей. Пыльная, рассохшаяся, страшно занозистая, она, однако, оказалась очень прочной.

— Три-четыре! — сдавленно крикнул Дэн.

Гвозди со стоном подались и вылезли до половины.

— Еще разок!

Мы дернули снова и оторвали наконец верхний дрын от полированного корпуса.

Дзынь! Один из барабанов с трамвайным звоном провернулся на пол-оборота. Откуда-то из невообразимой дали прикатился гул орудийного залпа.

— Наши лупят! — радостно завопил я. — Пошло дело!

Со стороны парадных покоев вдруг послышался топот множества ног, тревожные крики на непонятном и ненавистном языке Империи.

— Забегали, сволочи! — Дэн сплюнул.

Не обращая внимания на беготню и крики, мы ухватились за вторую жердину и оторвали ее с одного рывка. По крайней мере будет чем отбиваться!

Однако, к нашему удивлению, крики внезапно умолкли, словно чья-то рука заткнула вдруг сразу сотни ртов.

— Что происходит? — не понял я.

— Дурак! — Дэн радостно хлопнул меня по плечу. — Барабаны-то крутятся!

И точно. Застоявшаяся Машина бешено вращала барабанами, то и дело выбрасывая в окошках разнообразные комбинации. Где-то с воем падали истребители, взревывали чудовища, громовое «Ура!» прокатывалось по рядам бегущих в штыковую атаку. Видно, ситуация на полях сражений постепенно возвращалась к стохастическим параметрам...

— Вы... вы починили ее! — раздался вдруг позади нас взволнованный, чуть дребезжащий голос.

Я обернулся. Через павильон, торопливо стуча тростью, к нам шел высокий статный человек в военном сюртуке без погон и знаков различия. Но мне и не нужны были никакие знаки. Это лицо я столько раз видел на парадных портретах, значках, марках, купюрах и монетах, что не мог бы спутать его ни с каким другим.

Мы с Дэном вытянулись во фрунт и синхронно отдали честь. Это вышло у нас довольно лихо.

— Спасибо, спасибо, ребятки! — Он обнял нас по очереди. — Я уж и не надеялся выпутаться...

— Ваше Величайшее Высочество... — бодро начал я и тут же понял, что от волнения запутался в титулах.

Вместо того чтобы коротко представить себя и Дэна, а также доложить, что означенные Солдаты Удачи рады приветствовать освобожденного монарха и готовы к исполнению дальнейших приказаний, я беспомощно бормотал:

— Ваше Высокое Величайшество... Высоческое Вашество...

Но он отечески потрепал меня по щеке и улыбнулся.

— Я понял, понял, боец! Вольно! Вы от генерала Пферда?

— Так точно! — радостно рявкнул я.

— Связь с генералом есть?

— Никак нет! Генерал... э-э... погиб. Геройски.

— Жаль, жаль Эрнеста... — Высочайшее лицо затуманилось. — Какие силы находятся в вашем распоряжении?

— Пока никаких, — признался я. — Мы действовали... как диверсионная группа. В составе двух человек.

Высочайший с изумлением посмотрел сначала на меня, потом на Дэна.

— Хочешь сказать, что вы провернули все это дело... вдвоем?!

Мы скромно потупились. Действительно, довольно удачно получилось. Я толкнул Дэна локтем — мол, скажи уже что-нибудь, — но он как воды в рот набрал — видно, совсем засмущался.

— Мы выполняли свой долг! — отрапортовал я.

— Смело. Чертовски смело! — покивал Высочайший. — И у вас не было ни огневой поддержки в горах, ни транспортного самолета с экипажем где-нибудь на полянке?!

— Никак нет! — ответил я.

— А вы почему спрашиваете? — вдруг ни с того ни с сего брякнул Дэн.

Я прямо языка лишился. Кто ж так с Высочайшей Особой разговаривает?!

Только вижу, Высочайший ничуть не удивлен. Наоборот — оскалился как-то по-звериному прямо нам в лицо.

— Потому и спрашиваю, чтобы не отлавливать по лесам еще одну компанию идиотов...

— Что?! — Я выпучил глаза, не поверив ушам.

— Спокойно, Кит, — сказал Дэн. — Разве не видишь — он и есть предатель. Я с самого начала понял, кто сдал замок...

— Молчать! — резко оборвал его Высочайший. — И не сметь мне говорить о предательстве! Я отвечаю лишь перед самим собой! Потому что я здесь — Бог!

— Осторожно, Кит, — тихо сказал Дэн, не отводя глаз от Высочайшего, — у него God mode...

— Да, — ухмыльнулся тот, — у меня бессмертие! И бесконечные заряды! И я могу сам создавать себе друзей и врагов! Вы думаете, я сдал замок имперцам? Дурачье! Имперцы нужны мне для того, чтобы уничтожить их всех до единого! Я намерен сегодня пострелять вволю! Только сначала пусть они истребят всех вас! Ненавижу, когда вы путаетесь под ногами, мои «верные подданные»! Ненавижу вашу дурацкую Жребий-Машину! Здесь решаю только я!

И тут в руке у него вместо тросточки вдруг появилась толстенная труба рокет-ланчера — кошмарной штуки, способной от самого дьявола оставить одни копыта. Не целясь, не прячась, он жахнул ракетой прямо в Жребий-Машину. Взрыва я не услышал, потому что мгновенно оглох. Все стекла в павильоне вылетели наружу. Мы с Дэном едва не последовали за ними. Помешала балка, о которую я со всего размаху саданулся спиной, а Дэн — боком. В пламенном облаке мелькнули обломки барабанов, щепки, провода... Машины не было. На том месте, где она стояла, осталась только рваная дыра в бетонном полу.

А Высочайшему не сделалось ни черта. Он и не поморщился, как будто не совершил только что самое страшное злодеяние, какое только можно себе представить. Выразить не могу, как мне стало обидно!

— Эх ты, дядя! — сказал я, с трудом поднимаясь на ноги. — Обижаешься, что предателем тебя назвали, а ведь самый настоящий предатель и есть...

— Ну, ну, — сварливо отозвался он. — Поговори еще, типовой персонаж! Кого это я предал? Тебя, что ли?

Я покачал головой. Шея отозвалась адской болью.

— Нет, не меня. И даже не королевство свое единодержавное. Ты предал Главный Смысл Игры. А значит, тебе никогда не победить...

В глазах Высочайшего вспыхнули яростные искры — видно, попал я в самую точку.

— Берегись, Кит! — завопил Дэн, и в ту же секунду меня отшвырнуло прочь.

Падая, я успел заметить, как Дэн, почему-то оказавшийся на моем месте, вдруг весь озарился светом, будто идущим изнутри, а затем тело его распалось на огненные языки и разлетелось искристой пылью.

Взрыв отбросил меня прямо под ноги Высочайшему. Я не чувствовал ни боли, ни испуга, только понимал, что жив еще. А Дэн уже мертв... Дэн. Мертв. И еще — что Высочайший снова наводит свой рокет-ланчер. Под рукой у меня вдруг оказалось что-то твердое. Это был обломок жердины, которую мы оторвали от Жребий-Машины. Я подхватил его и без замаха, по кратчайшей траектории, отоварил драгоценного монарха по черепу.

— Это тебе за Дэна!

Убить гада я не мог — его спасало бессмертие. Но он дрогнул, и ракета ушла мимо, проделав дыру в стене парадных покоев. Не дожидаясь, пока он оправится, я ударил снова, и еще, и еще, я наседал со всех сторон сразу и не давал ему направить на меня трубу ланчера.

И Высочайший не выдержал. Отступая, он вдруг сиганул в пролом посреди бетонного пола павильона, и я услышал доносящиеся из подвала быстро удаляющиеся шаги. На бегу он пустил назад еще пару ракет, отчего между нами образовался завал из обломков плит, ощетинившихся зубьями арматуры. Я без сил опустился на пол и заплакал...


10


Где-то мерно капала вода. Аварийные лампы под потолком тускло светили сквозь проволочную сетку. Под ногами было мокро и скользко. Очередной наклонный коридор уводил меня все глубже в подземелье. Идти приходилось очень осторожно, каждую секунду я опасался услышать рев летящей в меня ракеты. Укрыться от нее здесь было бы негде.

Но я все равно найду этого гада, не сомневайся, Дэн. Не ради мести, нет — Игра есть Игра, проиграл — не жалуйся. И не ради реванша — без Жребий-Машины он невозможен. Но ради Влады. Ради Бореалиса. Ради справедливости, наконец, Высочайшего нужно остановить. Вот только времени остается совсем мало. С минуты на минуту выигранный мной тайм-аут истечет, и меня снова забросит в штаб. И не будет у меня ни бессмертия, ни супероружия, ни даже возможности сделать ставку...

Далеко впереди мигнул свет, что-то тихо звякнуло, будто лопнула струна. Я уже лежал, прижавшись к полу. Пусть нет Жребий-Машины. Но Ты, Творящий Справедливость, если Ты существуешь, сделай так, чтобы мне повезло! Иначе это будет... не знаю, как и сказать. Неправильно это будет, уж поверь!

Я поднялся. Ладно, повезет — не повезет, а лежать здесь нечего... Шаг вперед. Тишина. Еще один. Еще. Я шел все быстрее. Коридор впереди поворачивал под прямым углом, а за углом, как известно, бывают сюрпризы. Но я уже чувствовал — там никого нет. Чутье Солдата Удачи никогда меня не подводило. Я решительно повернул за угол... и наткнулся на Высочайшего.

От неожиданности я так шарахнулся, что поскользнулся на мокром полу и упал, треснувшись затылком и выронив жердину. Тут бы мне и конец пришел. Но Высочайший отчего-то даже не шевельнулся. Он стоял лицом к стене, едва не упираясь в нее носом, сжимал в руке рокет-ланчер, но абсолютно не реагировал на все мои пируэты. Я торопливо вскочил, подхватил дубинку и замахнулся. Никакой реакции. Неожиданно мне стало ясно, что это не он. Вернее, не совсем он. Я вспомнил слова Дэна: «...с виду он всегда одинаковый, ни с кем не спутаешь. Герой! Но впечатление такое, что этого героя играют разные актеры...» Все ясно. Передо мной была пустая оболочка. Бот. Сам Высочайший сбежал в свой настоящий мир.

Только теперь я заметил рядом с манекеном неприметную дверцу. Что там за ней? Какой-нибудь новый смертельный сюрприз? Страна драконов или упырей? Вряд ли сюда ходят те, кто живет в раю. А значит, там скорее всего ад. Но это ничего не меняет. Я все равно должен туда попасть. Тем более что это оказалось так просто...

Я открыл дверь и вошел.


11


Широкое стеклянное окно отделяло меня от... обычной комнаты. Шкаф, диван, телевизор на стене. Два окна на улицу задернуты тюлевыми занавесками. За окнами — солнечный летний день, щебетание птиц, гудки автомобилей.

Сразу за окном, перед которым я стоял, на письменном столе лежала компьютерная клавиатура, мышь на коврике. За столом в кресле сидел лысоватый, но еще молодой одышливый толстяк-недомерок и возбужденно кричал в телефонную трубку:

— Слышь, Вован, что-то я не врубаюсь! Запустил игруху с чит-кодом этим... ну, где бессмертие и всего до хрена. Ну да, год-мод этот долбаный. А меня там какой-то перс мочит так, что клавиши залипают! Нет, бессмертие есть, но засада в том, что он меня кандохает, как мамонта, я повернуться даже не могу, чтоб стрельнуть. Не знаешь, как его мочкануть? Что? Попробовать выключить год-мод? И снова включить? Щас попробую. Так... год-мод — офф. Выключил...

Дальше я слушать не стал. Изо всех сил саданул ногой в стекло, отделяющее меня от комнаты... и оно вдруг со звоном разлетелось, брызнув осколками прямо в морду Высочайшему недомерку! От неожиданности он так резко откинулся в кресле, что вместе с ним полетел на пол. Трубка выпала из его руки, клавиатура с мышью слетели со стола. Я неторопливо перенес ногу через раму окна, пригнулся и легко пролез внутрь. Все-таки есть прямая польза от этих новых огромных мониторов в полстены!

— Вот мы и встретились снова, Ваше Высочайшее Величество, — сказал я, наклоняясь над ублюдком, в ужасе прилипшим к полу. — Теперь я буду стрелять, а ты будешь бегать по своему миру...

И поднял рокет-ланчер.


Выбрать рассказ для чтения

43000 бесплатных электронных книг