Борис Харькин

Лютый, Ястреб и Покойник

Каждый раз их провожали как героев. А они и были героями. Ведь они — сталкеры. Последняя надежда нового мира.

Новый мир был до неприличия мал. Одна станция недостроенного метрополитена, использованного впоследствии в качестве бомбоубежища. Всего сто человек населения, тех, кому посчастливилось пережить катастрофу.

И трое героев-сталкеров, которые, рискуя собственными шкурами, должны выбираться на поверхность, чтобы эта сотня могла выжить.

Их провожали всей станцией. Ведь они могли и не вернуться. Их любили и даже больше — боготворили! Кто-то желал удачи, кто-то говорил напутственные слова, кто-то украдкой смахивал навернувшиеся на глаза слезы.

Они стояли перед гермоворотами — границей двух миров, один из которых был сущим адом.

Высокие, статные, широкоплечие парни. С грозными взглядами, увешанные грозным оружием. И даже прозвища у них были грозные: Ястреб, Лютый и Покойник.

— Ну, всё! — сказал Лютый. Через фильтр противогаза голос звучал глухо и слегка гнусаво. — Всё, люди. Когда гермоворота откроются, вам лучше отойти подальше. Сами понимаете — радиация и все такое.

— Или мутант какой-нибудь запрыгнет, — добавил Ястреб.

Жители станции понимающе закивали.

— Ну что ж, пора, — грустно молвил Покойник. — Если что, не поминайте лихом.

Ангелина — первая красавица в метро, подбежала к нему и чмокнула в щеку — прямо в резину противогаза.

Потом народ начал расходиться. Сталкеры уже собирались открыть гермоворота, и тут раздался крик:

— Дядя Миша, стой!

Лютый резко остановился.

Кричал двенадцатилетний пацан Олег, который всегда мечтал стать сталкером.

— Дядя Миша, ты же фильтр плохо закрепил!

И точно — край гофрированного шланга, примотанного изолентой к фильтрующей коробке, слегка отклеился. Что ж поделать, экипировка у сталкеров была далеко не новой.

— Ох. И правда! Спасибо тебе, Олежек! Ты ж мне, считай, жизнь спас! — Лютый похлопал пацана по спине.

От похвалы в глазах Олега загорелся огонь гордости.

— Когда-нибудь я тоже стану сталкером!

— Сначала подрасти, — ответил Лютый, плотно подгоняя отклеившийся шланг. — Сталкер, знаешь ли, опасная профессия.

И вот они на поверхности.

— Гребаная клоунада! — проворчал Лютый, срывая противогаз и отшвыривая его в сторону. — Дышать же вообще невозможно! Уж лучше презерватив себе на башку напялить!

Следом за противогазом полетел «калаш», потом рюкзак, а затем и сапоги. Лютый разделся до трусов и развалился на изумрудной травке, нежась под лучами июньского солнышка. Его друзья уже укладывались рядом.

— Ну, кто в супермаркет? — спросил Ястреб.

— Как — кто? Ясен пень — Покойник! — отозвался Лютый.

— Э! Я в прошлый раз ходил! И в позапрошлый. И в...

— И всегда будешь ходить, — перебил Лютый. — Потому как самый молодой!

Покойник, ворча, поднялся и заковылял в сторону огромного трехэтажного здания.

— Больно разговорчивый стал, — заметил Ястреб. — И к Ангелине клеится.

— Ничего, — отозвался Лютый. — У меня на этот счет есть кое-какой план...

Покойник вернулся минут через двадцать. Из рюкзака он выложил на травку две бутылки водки, большой пакет с чипсами, мешочек сухарей и три банки рыбных консервов: кильку, шпроты и сайру.

— Эх, жаль, икра закончилась, — шмыгнул носом Ястреб.

— Ты ж всю и сожрал, — отозвался Покойник. — Зато водки и коньяка там еще полно.

Он сноровисто расплескал водку по пластиковым стаканчикам, прихваченным из того же супермаркета.

Выпили. Закусили.

— Хорошо сидим! — крякнул Лютый.

Когда водка закончилась, пару часов вздремнули. Проснувшись, Лютый потянулся, прохрипел сонным голосом:

— Хорошо лежим. Но хорошего помаленьку, — он слегка пнул все еще дрыхнущего Покойника. — Вставай! Пойдешь в супермаркет, набьешь рюкзаки для общественности.

Ястреб, приоткрыв один глаз, добавил:

— Водки много не клади, Архипыч опять нажрется до белочки.

Покойник привстал, потряс головой, сгоняя остатки сна.

— Да я уже все сделал, когда в первый раз ходил, — он указал на заполненные сталкерские рюкзаки.

— Предусмотрительный, — похвалил Лютый. — Значит, пора возвращаться.

Ястреб кивнул:

— Пора. Ну-ка, где мой мутант? — он достал из кармана гвоздь и распорол им штанину комбеза. — Вот, так хорошо. Это меня псы погрызли!

— А это меня демон поцарапал, перед тем как я его застрелил! — сказал Лютый и располосовал себе предплечье кинжалом.

Покойник тоже взял гвоздь, прикидывая, какое бы увечье нанести своему многострадальному телу.

— Ох, и не люблю я себя калечить.

— За все приходится платить, — наставительно произнес Лютый. — Кстати, надо бы нового мутанта придумать.

— О! Я знаю, — загорелся Ястреб. Придумывать мутантов было его любимым занятием. — Как вам такой? Огромный, как динозавр, с длинной шеей и здоровенной башкой. А когда он пасть раскрывает, оттуда другая шея с башкой высовывается, а из нее — третья...

— А они поверят? — с сомнением перебил Покойник.

— Они во все поверят. В то, что тут кругом радиация и аномалии, поверили же.

— А в других местах как? Есть она — эта радиация? Аномалии?

— Да как теперь узнаешь? Наш-то Омск — город, конечно, немаленький, но особой стратегической важности не имеет. Поэтому тут и бомбили несильно. И, как выяснилось, только бактериальными бомбами. Все бактерии уже давно передохли, можно дышать полной грудью. А в других местах — кто знает, как? Связи-то нет. Может, и разбомбили все к чертям собачьим, может, и радиация везде, может, и мутанты туда-сюда шныряют. Вот ты пойдешь проверять, Покойник?

— Нашел дурака. Мне и здесь хорошо.

— Вот именно.

Они подошли к гермоворотам — границе двух миров, один из которых был сущим адом.

— Я тут подумал — все-таки это как-то неправильно, — произнес вдруг Покойник.

— Что неправильно? — спросил Лютый.

— Ну... что одни мы про поверхность знаем и от людей все скрываем. А они там, в темноте сидят, затхлым воздухом дышат, крысятину жрут.

— Разонравилось быть героем? — хмыкнул Ястреб.

— Ну... эээ... не то, чтобы.

— Вот то-то и оно!

— И к тому же мы все это заслужили, — уверенно сказал Лютый. — Как думаешь, почему мы — герои? А потому, что когда-то и мы считали, что тут радиационная пустыня, кишащая мутантами. Но мы не побоялись вылезти и проверить, а остальные так до сих пор и очкуют.

— Да, вообще ты прав, — согласился Покойник.

— Конечно. Вот только есть одна проблемка.

Покойник непонимающе уставился на Лютого.

— Знаешь, герои — они иногда должны умирать.

— Э-э-э?

— Ну, вот мы ходим, ходим на поверхность, и никто так и не погиб. Как-то это не по-геройски. Таким макаром они когда-нибудь поймут, что не так уж тут и опасно.

Лютый положил руки на «калаш».

— Вы чего, ребята?! — глаза Покойника полезли на лоб. Он начал пятиться.

Лютый и Ястреб долго ржали.

— Ты чо, подумал, мы тебя завалить решили?!

Покойник испуганно икнул.

— Ну, дурак! — фыркнул Лютый. — Зачем нам тебя валить? Просто здесь жить останешься, да вон — хотя бы в супермаркете.

— Только смотри, не сожри там все, — ухмыльнулся Ястреб.

— Но почему я?!

— А почему ты в супермаркет бегаешь? — вопросом на вопрос ответил Лютый. — К тому же, помимо того, что ты — салабон, ты еще и сирота, в метро тебя никто не ждет.

— И кликуха у тебя подходящая, — добавил Ястреб.

— Как это — никто не ждет?! А Ангелина?! Я ей даже вдуть не успел.

— Это уже твои проблемы, — отрубил Лютый. — Давай сюда рюкзаки, спасибо, что помог дотащить.

Их всегда встречали, как героев. Ведь они и были героями.

Олег, стоявший в первых рядах, закричал:

— Дядя Миша! У тебя опять фильтр отошел!

— Ой! И правда! Наверное, когда с собаками сражались... Хорошо, что до ворот успел добраться.

Олег смотрел на Лютого, как на кумира, почти как на спустившееся с неба божество.

— Я тебе тут банку тушенки притащил, — сказал сталкер, раскрывая рюкзак. — Видишь, помятая. Это я ее прямо из пасти у мутанта вырвал!

— Вместе с зубами! — пошутил Ястреб.

— Ух, ты! Спасибо, дядя Миша! Я ее хранить буду!

Жители подземного мира стали подтягиваться поближе, для них наступил самый долгожданный момент — раздача. Толстые рюкзаки, доверху набитые продовольствием, притягивали жадные взгляды. Никто даже не придал значения тому факту, что не хватает одного из сталкеров. Может, они разделились, и тот придет позже? Какая разница, главное — успеть урвать свою банку консервов.

Старик Архипыч подковылял к Лютому, подозрительно принюхался:

— Слухай, сынок, а что ента за запах от вас всегда, когда возвращаетесь? На перегар слегонца похоже.

— Это у мутантов кровь так пахнет, — сухо ответил Лютый. — Сталкер, знаешь ли, кровавая профессия.

Тут вперед протиснулась Ангелина и сразу заметила, что вернувшихся всего лишь двое.

— А где Покойник?! — закричала она.

— Погиб, — скорбно проронил Лютый.

— П-погиб? Нет! Как?!

— Как герой!

Пухлые губы Ангелины задрожали.

— Н-но... Вы видели, как это произошло?! Может, он выжил?! — она отказывалась верить в смерть молодого сталкера. — Может, еще вернется?!

— Это вряд ли, — ответил Ястреб. — Последний раз, когда я его видел, он был в зубах у птеродактиля.

— Летел куда-то в сторону Москвы, — добавил Лютый.

Ангелина зарыдала. Ястреб не растерялся и тут же приобнял ее, дабы утешить.

Когда возня у рюкзаков закончилась, Лютый поднял руку и громко заявил:

— У нас — сталкеров — появилась вакансия. Есть добровольцы?

Вызвался только Олег, но ему отказали.

У двенадцатилетнего пацана было почти все, что нужно сталкеру. Он знал, как правильно надевать противогаз, за минуту разбирал и собирал «калаш», мог разжечь костер с одной спички. Его смелости и желания вылезти на поверхность хватило бы на десять героев, а книга «Особо опасные мутанты и их повадки», написанная Ястребом, была для него, как библия.

Но, к сожалению, у Олежека начисто отсутствовало главное качество сталкера — умение держать язык за зубами.


Выбрать рассказ для чтения

43000 бесплатных электронных книг