Николай Лысенков

Лунные призраки

Небо над космодромом было совершенно черным, как погасший экран монитора. Командир лунного шаттла еще раз окинул взглядом группу своих пассажиров. Все двенадцать были одеты в одинаковые белые скафандры и держали в руках одинаковые серые чемоданчики с вентиляторами (чтобы скафандры не перегрелись на Земле).

— Ну, все готовы? — спросил командир. — Таша, ты ничего не забыла?

— Нет, товарищ командир корабля! — раздался звонкий девичий голос в микрофоне. Командир знал, что он принадлежит обладательнице самого маленького скафандра — она ходила вокруг шаттла (бегать не позволял скафандр), не в силах сдержать своего энтузиазма.

— Тогда по местам, — сказал он. — И не называй меня «товарищ командир», ты пассажир, а не член экипажа.

— Так точно, товарищ командир! Не сердитесь, пожалуйста, — ответила она, и он услышал улыбку в ее голосе.

Пассажиры поднялись корабль с надписью на борту «Лунный заяц» большими стилизованными иероглифами и заняли места в салоне. Командир поднялся в кабину и, переглянувшись с пилотом, доложил диспетчеру космопорта Хануман о готовности к взлету. Заревели ракетные двигатели, и через мгновение белоснежный челнок вырвался из непроницаемо-черной, душной южноиндийской ночи наверх, к звездам.

Всего несколько минут — и «Лунный заяц» вышел на орбиту Земли. Пассажиры почувствовали, как вес их тяжелых скафандров улетучился, и на месте их теперь удерживали только ремни кресел. Командир прочистил горло и взялся за микрофон.

— Приветствую вас в космосе, земляне! — сказал он. — Космический челнок «Лунный заяц» вышел на орбиту Земли, и через четырнадцать часов мы будем на Луне. Судя по вашему молчанию, вы все летите в космос уже не первый раз.

— Я лечу впервые, — раздался голос Таши. Она слегка запиналась, видимо, борьба с притяжением Земли далась ей нелегко, но это не изменило ее радостного настроения.

— Добро пожаловать в космос, — сказал ей пилот. Легкий акцент, с которым он разговаривал на английском языке, выдавал в нем уроженца Индии. — Первый раз в космосе, первый раз на Луне — я завидую тебе, — добавил он с улыбкой. — Для меня это уже сто первый полет.

Таша посмотрела в иллюминатор. Земля медленно отдалялась от корабля. Она такая красивая! Голубые океаны, белые облака, разноцветные материки. Так не хочется ее покидать! А за ней — черная глубина космоса. Казалось, что там ничего нет, одна пустота, и Таше стало жутковато. В голову полезли мысли о катастрофах на орбите, о невернувшихся космических экспедициях... Чтобы отвлечься, она стала думать о том, что ждет ее на Луне. Из пассажирского отсека Луну не было видно, и Таше скоро стало скучно. Она зевнула и задремала в своем скафандре, как ей показалось, всего на несколько минут.

Толчок при посадке корабля на грунт был мягким, но его было достаточно, чтобы разбудить Ташу. Открыв глаза, она сразу выглянула в иллюминатор. Лунный транспорт опустился на ровную площадку неподалеку от каких-то массивных строений. Судя по всему, это был космопорт Ян Ливэй, откуда отправлялись большие корабли на Марс, Венеру и в совсем дальний космос, к спутникам Юпитера и Сатурна.

— Ну, вот и наша красавица Луна! — сказал командир, постаравшись придать своему голосу торжественный вид. — Мы только что прилунились в Море Спокойствия, в космопорте Ян Ливэй. Сейчас подойдет луноход и отвезет вас на базу имени Армстронга. А пока выйдите из корабля и немного пройдитесь, полюбуйтесь на лунный ландшафт.

Пассажиры с любопытством осматриваясь по сторонам. Вокруг расстилалась однообразная равнина, вся покрытая следами от колес и тяжелых ботинок космонавтов. Казалось, она вся состояла из одного цвета — миллиона оттенков серого. Над равниной, резко выделяясь на фоне черноты окружающего космоса, сияла всеми оттенками белого и голубого, как огромный драгоценный камень, наша Земля. Солнца не было видно.

Таша решила испытать лунную гравитацию и подпрыгнула. К ее разочарованию, она только немного поднялась над поверхностью. Собравшись с силами, она решила прыгнуть выше, но тут показался луноход. Он приближался совершенно беззвучно. Осознав это, Таша вдруг поняла, что не слышит никаких других звуков, кроме голосов своих спутников, которые теперь примолкли. Молча они смотрели, как приближается луноход: сначала маленькая движущаяся точка у горизонта, он постепенно вырос в огромную махину, нависавшую над ними. На Земле она весила бы десятки тонн. Наверно, луноходы привозят с Земли по частям и собирают на месте. А может быть, и составные части луноходов производят прямо здесь, чтобы не тратить время на перевозки, подумала Таша. Пассажиры взобрались в луноход и заняли места в салоне. Они оживленно разговаривали, обсуждая полет и планы на будущее. Таша не слушала их — ей стало грустно, как бывает при переезде на новое место.

Лунная база была построена в склоне одного из горных хребтов, сложенных из древнего базальта, возраст которого приближался к возрасту Солнечной системы. Луноход подождал, пока откроются массивные ворота, и въехал внутрь. Пассажиров попросили выйти, и работники базы отвели их в специальное помещение, где они смогли освободиться от тяжелых скафандров. На базе действовала система искусственной гравитации, поэтому все с удовольствием сняли с себя тяжеленный груз, оставшись в легкой — а у некоторых даже сверхлегкой — одежде, пригодной для жаркого климата Индии, откуда они вылетали. В помещении для новоприбывших было довольно холодно, и приветливая сотрудница базы предложила им пледы и горячие напитки в комнате отдыха. Таша решила не задерживаться и попросила показать ей дорогу.

— Ты, наверно, Таша, архивный инженер? — спросила девушка. — Меня зовут Лиза.

Она была высокой, светловолосой и, видимо, немного старше Таши.

— Да, — ответила Таша. — Такая у меня специальность. Я не астрофизик и не планетолог. И не робототехник, если что.

— Ты будешь работать в цифровом архиве на тринадцатом ярусе, — сказала Лиза, пропустив иронию мимо ушей. — Пойдем, я покажу, как туда пройти.

— Пошли, — сказала Таша. Она закинула за спину рюкзак с нарисованной на нем кошкой, поправила красный платок на шее и пошла за своей сопровождающей.

Они долго ходили по длинным коридорам, где никого не было, а вдоль стен были протянуты устрашающего вида толстые черные кабели. Лиза, видимо, проникнувшись обстановкой, оживленно рассказывала страшные истории: если верить ей, однажды в лаборатории экспериментальной биологии произошел взрыв и пожар, а потом по всей базе ловили мутировавших хомяков.

— Я проснулась от громкой музыки. Оказалось, вся моя комната в хомяках — они копались в моих файлах, танцевали, опустошали холодильник. И мы ничего не могли с ними сделать, потому что все работники базы решили, что хомякам, как пострадавшим от экспериментов по увеличению интеллекта, полагается психологическая реабилитация! Ты же понимаешь, что раз все так решили, то мне пришлось подчиниться!

Наконец, Лиза нашла лифт на тринадцатый этаж. Двери открылись, и они вошли в кабину вместе — Лиза собиралась в столовую, то ли на пятом, то ли на шестом этаже. Таше сильно хотелось спать, но она очень старалась не показывать это и кивала головой, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

— Я тоже когда-нибудь сделаю себе синие волосы, — сказала Лиза на прощание, когда лифт остановился. — Люблю генетические модификации.

— Это мой естественный цвет, — сказала Таша довольно холодно. Лиза успела изрядно ей надоесть своей болтовней, а от упоминания о голубых волосах она разозлилась и проснулась. — Это мутация, доставшаяся мне в наследство от предков. Они родом из Японии и в начале прошлого века ктото из них подвергся большой дозе радиации.

— Ой, как интересно! — сказала Лиза с энтузиазмом. — Мне хочется еще с тобой поболтать, но ты, наверно, устала с дороги. Ну, пока! Мы, конечно, еще увидимся. Если что-то нужно, зови меня!

Комната, где ее разместили, показалась Таше очень просторной после студенческих общежитий, к которым она привыкла, хотя в ней было только все самое необходимое человеку XXII века — кровать, настенный экран, компьютерный стол, встроенный в стену шкаф для белья, душевая. Зато она была здесь одна. Таша легла на кровать, не раздеваясь, включила экран и выбрала канал документальных фильмов про природу. Попался фильм про японских макак. Камера показывала, как они купаются зимой в горячих источниках посреди снегов, а бородатый курчавый биолог в очках с увлечением объяснял, что это самые северные приматы, приспособившиеся к суровому климату. «Суровый климат, это в Японии-то. Ты явно не ездил студентом в стройотряд в Антарктиде», — подумала Таша. Глаза у нее стали слипаться, в голове проносились картины сегодняшнего путешествия и жизни на Земле...

Утром за ней зашла высокая, статная женщина с пепельного цвета волосами и красивым именем Альдона. Она отвела Ташу в большой просторный зал, уставленный столами с компьютерами. Зал находился на склоне горы, одна из его стен была из прозрачного материала и оттуда открывался вид на звездное небо и сильно кратерированную долину внизу, по которой время от времени проезжали луноходы. Большинство столов, как заметила Таша, пустовало.

— Штат еще не заполнен и наполовину, — сказала Альдона. — Садись за любой компьютер. Я написала, что тебе нужно делать, если что-то непонятно, спрашивай. Да, тебя уже подключили к Керберу? Это наш искусственный интеллект, который управляет базой.

— Нет, — ответила Таша. Она открыла рюкзак и вытащила оттуда наушники с микрофоном. Нарисованная на рюкзаке кошка хитро улыбалась и шевелила усами, когда она вытаскивала вещи.

— Да ты увлекаешься старой техникой, — улыбнулась Альдона. — Я думаю, что Кербер автоматически определит твое устройство, не беспокойся. Ну, а вживленный чип у тебя есть?

— Нет, я отказалась его делать. Я вообще против трансгуманизма, — ответила Таша.

Она села за свободный компьютер у стеклянной стены. Большой прямоугольный экран перед ней автоматически включился, на столе засветились кнопки клавиатуры.

— Архивный инженер Таша Игути, — произнес компьютер бесстрастным, металлическим голосом. — Добро пожаловать на лунную базу № 1 имени Нейла Армстронга. С тобой говорит искусственный интеллект Кербер. Согласно правилам работы на станциях и научных базах за пределами Земли, ты должна будешь прослушать инструкцию по безопасности и ответить на вопросы. Ты можешь пропустить инструкцию и сразу перейти к ответам на вопросы. Я ожидаю твоего решения в течение тридцати секунд...

Таша с трудом оторвалась от вида за окном и выбрала «перейти к ответам». Перед отлетом она прочитала все о работе на космических станциях, что смогла найти в Сети, и короткий тест не вызвал у нее затруднений. Попав во внутреннюю сеть базы, она открыла свою почту, где уже набралось несколько писем от ее подруг и друзей с Земли и Марса. Таша сначала прочла письмо от старшей сестры. Та писала, что отправилась в очередную археологическую экспедицию на Черное море, и прислала фотографии, на которых она, счастливая и загорелая, раскладывала найденные черепки и пела под гитару русские песни. Таша вздохнула и подумала, что космос всем хорош, кроме того, что там не посидишь с друзьями у костра.

Звуковой сигнал сообщил, что пришло письмо от Альдоны Беленькой. Таша улыбнулась — видимо, пепельные волосы тоже достались Альдоне в наследство от предков.

«Дорогая Таша!

Рада приветствовать тебя на Луне. С сегодняшнего дня ты будешь заниматься очень интересной и увлекательной работой — обработкой воспоминаний людей, живших на нашей Земле в далеком прошлом. Всего на лунной базе хранится 558 записей, все они были сделаны в последние десятилетия перед объединением Земли. До перехода в общественное достояние эти записи находились в архиве корпорации «Чиба», которая предлагала людям услуги по записи воспоминаний. Согласно постановлению Всемирного Совета (тогда он еще существовал), документы «Чибы» было решено перевезти на лунную базу, так как их хранение на Земле было признано нецелесообразным.

Видимо, здесь сыграла свою роль репутация «Чибы», в свое время тесно связанной со спецслужбами и армиями США и Японии, а также доставшаяся нам от прошлого привычка посылать все нежелательное на Луну, подальше от любопытных глаз. Знаешь, сколько здесь законсервированных хранилищ ядерных отходов и другой подобной гадости? Страшно подумать! Но на Земле их держать вообще нельзя, так что у Совета не было выбора.

После перемещения на Луну об архивах «Чибы» все благополучно забыли и вспомнили только недавно, после очередного расширения базы имени Армстронга. Теперь нам предстоит заняться обработкой этих воспоминаний, составить их опись и, возможно, вернуть на Землю после консультации с Институтом памяти в Риме. Прости за эту затянувшуюся историческую справку — такая у нас, архивистов, привычка. Но ты и так это знаешь, извини за наставительный тон!

Теперь о том, что именно требуется от тебя. Чтобы составить опись на воспоминания людей, хранящиеся в архиве «Чибы», их сначала нужно будет просмотреть в виртуальной реальности. Тебя ждет уникальная возможность погрузиться в прошлое на сто с лишним лет назад! Конечно, это связано с известным риском. Тестовые просмотры показали, что, по-видимому, ничего опасного в архиве нет, но это не значит, что мы не наткнемся на какиенибудь подводные камни. Пока мы смотрели только рекламные записи, которые «Чиба» использовала для завлечения клиентов.

И еще одна вещь. Когда ты давала согласие работать на лунной базе, то сообщила, что умеешь и готова погрузиться в виртуальную реальность. Конечно, ты можешь отказаться от непосредственного просмотра воспоминаний, мы найдем для тебя другую работу и никто тебя за это не осудит. Если ты согласна, тогда скажи об этом Керберу, и он сообщит тебе необходимые детали«.

Таша приподняла одну бровь, и снова переключилась на переписку с друзьями. Ответив на все письма, она отправила короткое сообщение Керберу, и через мгновение тот ответил: «Приглашаю пройти в лифт, пункт назначения — 22 этаж». Экран компьютера автоматически погас, когда Таша поднялась с кресла. Отыскав лифт, она набрала на клавиатуре «22» и стала спускаться. Лифт двигался настолько плавно, что могло показаться, что он стоит на месте, если бы не меняющееся цифры на табло. Наконец, двери открылись, и Таша оказалась в большом помещении, заставленном контейнерами и коробками, между которыми сновали роботы-погрузчики. Ей навстречу вышел немолодой небритый мужчина в круглых очках, который жестом пригласил следовать за собой. Она прочла табличку на его синем комбинезоне: «Жюльен Рембо, механик машин памяти».

— Сначала включим тестовую запись, — сказал он, когда они подошли к кабине виртуальной реальности. Громоздкая, опутанная проводами, она напоминала клубок морских водорослей, выброшенных на пляж, или глубоководного кальмара.

— Я смотрела эти записи, — поморщилась Таша. Ей хотелось поскорее приступить к настоящему делу. — «Чиба» выпустила семь рекламных роликов с воспоминаниями якобы случайных людей, на самом деле для записи использовали сотрудников компании, выбрав из их памяти приятные моменты типа поездки на море или пикника с друзьями в лесу. Давайте наконец перейдем к настоящим архивным материалам, к реальным воспоминаниям.

— А ты знаешь сам механизм записи воспоминаний? — спросил Жюльен. Ей послышалась ирония, но лицо механика было непроницаемым.

— Только в общих чертах, я же историк, а не биолог или компьютерный инженер, — не смутившись, ответила она. — Меня давно интересуют записи воспоминаний, потому что мы, историки, обычно работаем с источниками информации на устаревших бумажных носителях, это очень неудобно и часто просто скучно, особенно если имеешь дело с законами, парламентскими дебатами, уголовными делами и тому подобной давно забытой глупостью. Меня всегда привлекало живое погружение в прошлое, например, фильмы, музыка, и особенно самое последнее достижение старой цивилизации, мнемотроны — машины для записи воспоминаний.

— Принцип работы мнемотрона был таков: машина считывала воспоминания людей, и в том числе такие, о которых они сами могли не подозревать. Воспоминания записывали на специальные носители памяти. С помощью мнемотрона их потом можно было дать просмотреть другим людям, запустив обратный процесс. Получалось так, что ты попадаешь в виртуальную реальность, и как будто ты — тот человек, воспоминания которого были записаны. И ты не помнишь, что ты — это ты. Потом, когда тебя отключают от машины, это все воспринимается как сон, который ты увидела, но при этом ты все помнишь.

Механик ничего не сказал и нажал кнопку. Стеклянная крышка кабины откинулась, Таша забралась наверх и устроилась в удобном кожаном кресле. Жюльен снова нажал кнопку. Крышка закрылась, на голову Таши опустился шлем. Она привычно расслабилась, стараясь думать о приятных вещах. Вспомнилось, как ее учили на тренировках по погружению в виртуальную реальность. «Какие парни тебе больше нравятся, блондины или брюнеты?» На запястьях защелкнулись кожаные обручи, и она почувствовала укол в вену. Снотворное сработало быстро, и Таша уснула, чтобы проснуться в совсем другом мире.


В вагоне метро было невозможно дышать, и Роман почувствовал, что его вырвет, если он не выйдет на следующей остановке глотнуть свежего воздуха. «Надо бросить пить кофе», — подумал он, пробираясь между пассажиров к выходу. На станции он сел на скамейку, чтобы перевести дух. Перед ним был большой рекламный щит с какими-то буквами. Неожиданно он поймал себя на мысли, что не может их прочитать, так как они на плохо понятном ему языке. Моргнув несколько раз и переведя дыхание, он без труда разобрал надпись на обычном русском: «Запиши свою память! Отправь послание в будущее!» Далее следовал адрес московского офиса «Чиба Корпорейшн». Роман потряс головой и медленно поднялся со скамейки, собираясь войти в следующий вагон, тоже забитый до отказа. Пассажиры за стеклами неприветливо смотрели на него, когда он стоял у края перрона, набираясь смелости, чтобы снова нырнуть в потную духоту.

— Ты опоздал на десять минут, — сказал начальник отдела, когда Роман вошел в офис.

Тот плюхнулся в кресло, пробормотав извинения. Он ненавидел босса всей душой и страшно боялся, что тот догадается об этом.

— Первая твоя тема — про железнодорожное крушение. Слышал? — босс подошел к нему.

— Да, читал новости в метро, — ответил Роман, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Вторая тема про террористов, третью выберешь сам. Так как ты опоздал, первую уже скоро сдавать, — сказав это, босс ушел себе в кабинет выпить чашечку кофе. Одновременно он следил за сайтом и новостями со своего смартфона, так что расслабляться было нельзя.

Роман надел наушники, включил радио и стал смотреть новостные ленты на компьютере. Он работал быстро, собирая информацию и подгоняя ее под давно отработанный им шаблон новостной заметки. Через десять минут короткая статья про крушение появилась в разделе происшествий интернет-газеты «День». Ритм работы был привычен, и Роман постепенно успокоился, отходя от метро. Не переводя дыхания, он написал еще пять заметок: про новые атаки террористов, открытие музея порнографии, новый альбом группы Dreamweb, крокодилов-мутантов, выбравшихся из канализации и устроивших переполох у метро «Выхино», об открытии очередного антикафе. Последнюю новость ему прислали девушки из пиар-отдела, которые получили текст от рекламодателей, и его как всегда пришлось переписывать заново, чтобы привести в человеческий вид.

Он уже собрался в столовую, но тут в офисе снова появился босс. Глаза его горели — видимо, осенила очередная новая идея. Он направился прямо к его рабочему месту, и Роман осторожно вздохнул, готовясь к худшему.

— Слушай, Роман, я тут вспомнил, что сегодня компания «Чиба» открывает офис в Москве. Съезди туда, все корреспонденты заняты на теракте, — сказал он.

Роман вспомнил рекламу в метро. Собрав свой рюкзак, он вышел на улицу и купил в уличном киоске бутылку холодного чая со вкусом малины. «Духота», — сказал ему продавец, пожилой киргиз. На небе сгустились тучи. Было похоже, что собирается ливень, и Роман быстро зашагал по направлению к подземке. У входа стояла пара броневиков, рядом с которыми курили спецназовцы. «Как же все это надоело, — пронеслось в голове. — Можно подумать, что террористы из „Народной армии“ когда-то устраивали взрывы в метро. Они убивают только военных и полицию».

После грязной, запыленной редакции «Дня» офис «Чибы» поражал чистотой и современным дизайном. Улыбающаяся девушка в белоснежной форме проверила Романа по списку аккредитованных журналистов, нашла фамилию Журавлев и поставила напротив нее галочку в своем компьютере. Роман прошел в конференц-зал. «Раньше в моде были синие стулья, теперь везде стоят розовые. Розовый — это новый синий», — подумалось ему, когда он выбирал себе место.

Зал постепенно наполнился народом. Минут через десять на сцену вышли одетые в дорогие костюмы мужчины, излучавшие успешность и уверенность в себе. Один из них оказался генеральным директором «ЧибаМосква». Хорошо поставленным голосом он начал произносить тщательно отшлифованные фразы. «Теперь, в 2084 году, наша компания открывает офис в Москве, чтобы продвигать наши услуги на российском рынке. Это новый этап в мировой экспансии „Чибы“, признанного лидера в таких инновационных областях, как биотехнологии, компьютерная безопасность, генная инженерия, виртуальная реальность...».

Роман почувствовал, что не может уловить смысла сказанного — это было все равно, что пытаться удержать рукой рыбу под водой. «Так же выступает директор нашего медиахолдинга», — подумал он. После гендира выступили еще несколько человек, в том числе инженер «Чибы», рассказывавший о новых технологиях. Роман попытался сделать несколько заметок для будущей статьи. Ему хотелось подать пресс-конференцию как рассказ о достижениях науки, и он начал обдумывать заголовок. Что-нибудь вроде: «Виртуальное бессмертие». Неожиданно к нему подошел молодой человек, одетый в форму с логотипом «Чибы».

— Вы Роман Журавлев? — спросил он с дежурной улыбкой. У него были длинные волосы и небритые щеки, и Роман представил, как он после работы снимает строгий деловой костюм, надевает кожаную куртку и джинсы и идет тусить в бар «Гадкий койот» напротив чибовского офиса.

— Да, — ответил он, немного удивленно. Мелькнула мысль, что чибовцы хотят предложить «Дню» эксклюзивное интервью, но он сразу отбросил ее. Их газета была дешевым желтым изданием, не тот калибр.

— Мы хотим предложить вам, как журналисту, принять участие в тесте нашей технологии по записи воспоминаний, — сказал молодой человек. — Вам покажут несколько фильмов, записанных добровольцами, и Вы по желанию можете сами попробовать погрузиться в виртуальную реальность.

Роман заколебался, но потом подумал, что в его статье личное участие в таком тесте станет нужной ему изюминкой. И босс будет доволен. Может быть, даже на радостях выпишет премию.

— Хорошо, я согласен, — ответил он.

— Тогда идите за мной, — пригласил его молодой человек.

Они прошли в небольшую комнату овальной формы. На одной из стен висел большой экран, напротив стояли несколько кресел. В дальнем конце комнаты помещался странный аппарат, напоминающий рентгеновскую установку.

— Это и есть ваша чудо-машина? — спросил Роман.

— Она называется мнемотрон, — ответил молодой человек, ухмыльнувшись. — Садитесь в кресло, сейчас начнется демонстрация.

Сиденье было мягким, и Роману сразу захотелось спать. Экран загорелся, и он увидел улыбающуюся девушку в бикини на песчаном пляже. Она смеялась и что-то говорила, видимо, по-японски. К своему огромному удивлению, он понял, что прекрасно понимает ее.

— Бросай селфиться и пойдем купаться! — крикнула девушка и побежала к морю.

Чьи это были воспоминания? Наверно, ее парня или мужа. Он сделал еще несколько снимков себя на фоне зеленых волн, убрал телефон и последовал за девушкой. Они купались, затем забрали свои вещи и пошли в отель, болтая о своих делах. У входа в отель демонстрация закончилась, и Роман зевнул. Он почему-то был уверен, что это была Окинава, хотя точно знал, что никогда там не был. Пока Роман пытался вспомнить, когда и где он так хорошо выучил японский, борясь с одолевавшей его сонливостью, в комнату вошел мужчина в сером свитере и белой рубашке с галстуком. Он вспомнил, что это инженер «Чибы», выступавший на конференции.

— Ну, что Вы решили? Примете участие в тесте? — спросил инженер, приветливо улыбнувшись и протянув руку для рукопожатия.

— А это надолго? — спросил Роман. Он изучал его лицо: инженер был европейцем, но не русским. В его внешности не было ничего запоминающегося, кроме взгляда серых глаз. Этот взгляд показался Роману холодным, даже жестким, несмотря на милую улыбку.

— Максимум полчаса, — ответил инженер. — Мы дадим Вам снотворное, и Вы даже ничего не почувствуете.

— То есть вы усыпляете людей для того, чтобы снять их воспоминания? — спросил Роман.

— Да, но это полностью безопасно, — заверил его инженер. — И необходимо. Бодрствуя, человеку гораздо сложнее погрузиться в виртуальную реальность и из нее выйти.

— Хорошо, давайте попробуем, — сказал Роман, хотя его энтузиазм несколько поугас. Он покосился на стоявший в углу аппарат.

— Ложитесь туда, — сказал инженер, жестом пригласив его лечь на постеленный там надувной матрас. Когда Роман лег, он закрепил на его голове громоздкое устройство, напоминающее шлем, и подключил датчики к рукам и ногам. Вошла медсестра в белом халате. Склонившись над оробевшим журналистом, она улыбнулась и сделала ему укол в руку. Он отключился. Последнее, что он запомнил, было непроницаемое лицо инженера, запустившего свою машину, и ровный, мощный гул работающего аппарата.

Очнулся Роман в незнакомом помещении. Первое, что он почувствовал, — страшная головная боль. Он сел на кровати, обхватив голову руками. «У кого мы так напились?» — была первая его мысль. Вторая, когда он огляделся: «Где я?» И третья, уже паническая: «Как мне выбраться отсюда?»

Комната, в которой очутился Роман, напоминала больничную палату. Рядом стояли пустые койки. Из широкого окна был виден какой-то мрачный пустырь. Дверь, до которой он с трудом доковылял, была заперта. Он хотел постучать, но что-то его остановило. Память постепенно возвращалась к нему, и он сообразил, что скорее всего находится на территории «Чибы». В голову полезли разные нехорошие истории о чибовцах, которые он читал по вечерам на разных хакерских форумах, в сером интернете. «Может, они и в самом деле рептилоиды?» Эта мысль его развеселила, но ненадолго. Он стал думать, что делать дальше. Перспективы были невеселые. Он был один, в больничном халате, в крепко запертой палате. Неизвестно где.

Роман подошел к окну, взялся руками за подоконник и уткнулся носом в холодное грязное стекло. Пощупав его, он убедился, что оно из разряда пуленепробиваемых. На время им овладела тоска, и он улегся на свободную койку, чтобы немного передохнуть. Глаза смотрели в потолок, и он заметил там вентиляционное отверстие. Некоторое время он разглядывал его, потом быстро поднялся и стал ставить койки одна на другую, прислушиваясь, не раздались ли в коридоре шаги. Все было тихо. Забравшись наверх, он осторожно потянул люк на себя. К его неописуемой радости, он легко открылся. Уцепившись за край, Роман изо всех сил подтянулся и забрался в узкую вентиляционную трубу. Осторожно, переводя дыхание и стараясь не шуметь, он стал ползти вперед, пробираясь на ощупь в кромешной темноте.

Ползти пришлось долго. Временами Роман слышал гул работающих механизмов и чьи-то разговоры, но их нельзя было разобрать. Попадались люки, но он не стал их открывать, сообразив, что они ведут в другие помещения «Чибы». В которые он очень не хотел попасть. Потом труба стала спускаться куда-то вниз, и ему пришлось тормозить всем телом, чтобы не упасть. Одна из панелей под ним, когда он неосторожно надавил на нее, треснула, и он почувствовал, что летит куда-то вниз. К счастью, падение оказалось коротким.

В темноте ничего не было видно. Пощупав вокруг, он наткнулся на консервную банку и чуть не порезал пальцы. Где-то рядом слышалось журчание воды. Поднявшись, Роман пошел на этот звук. Стало светлее, и он увидел ручей, который тек по дну канализационного тоннеля. «Ну, по крайней мере, это уже не «Чиба», — подумал он. Роман сел рядом с ручьем, обхватив руками колени, и попытался собраться с мыслями.

Будут ли его искать? Едва ли. Родные остались в другом городе, и из-за войны он даже не знал, что с ними. На связь они не выходили уже несколько лет, а съездить туда он не мог, потому что потом его вряд ли пустили бы обратно в Москву. Друзей и тем более девушки у него нет и не было. На работе, скорее всего, будут звонить ему на мобильный, который забрали чибовцы, а потом просто махнут рукой и начнут искать нового сотрудника. То же самое сделает и хозяйка квартиры, которую он снимал. Вряд ли кто-то из них обратится в полицию. Если все-таки обратятся, то полиция позвонит в «Чибу», и там ответят, что он ушел от них после пресс-конференции неизвестно куда. На этом все и заглохнет.

Становилось холоднее, но Роман продолжал сидеть и чего-то ждать. Он подумал, что скоро дадут зарплату, и даже после вычета арендной платы у него все же кое-что останется. Можно сходить, например, в кино. Пригласить девушку... Он совсем размечтался, но холод вернул его к реальности. Нужно было соображать, что делать дальше.

А ситуация была если не полный крах, как у них говорили в редакции, то близко. Даже если он выберется из канализации, то без денег и документов ему будет очень сложно попасть домой. Если он находится сейчас в черте города, единственный надежный способ куда-то добраться — это метро, куда его не пустят. А если он за чертой города, то все гораздо хуже, потому что его могут просто пристрелить у первого же блокпоста, приняв за террориста или мутанта.

Единственный позитив в том, что он пока жив и невредим. И, повидимому, за ним сейчас никто не гонится. Только Роман подумал об этом, как ему показалось, что он услышал какой-то звук выше по течению ручья. Он задержал дыхание и молча сидел, вслушиваясь в тишину. Ничего не нарушало безмолвия, кроме журчания воды. Он уже надеялся, что ему просто показалось и жуткие мутанты находятся сейчас где-то далеко, а не на расстоянии вытянутой руки. Но звук раздался снова, на этот раз безошибочно четко.

Аккуратные, но твердые шаги и легкое металлическое поскрипывание. Роман живо представил себе, как робот осторожно движется по ручью, сканируя местность впереди и позади себя. Может быть, датчики тепла уже засекли его, и сейчас бот включит прожектор, который выхватит из темноты его скорчившееся тело? Подавив в себе паническое желание немедленного бегства, он остался на месте.

Шаги постепенно приблизились, а затем остановились. Глаза ослепила яркая вспышка, и он различил двуногий, похожий на курицу силуэт с торчащими по бокам крупнокалиберными пулеметами. Мгновение — и они ударили трассами пуль, разорвавшими тишину. Он уже бежал, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Что-то обожгло его ногу, но он не почувствовал боли и продолжал бежать. Бот гнался за ним, в чем Роман не сомневался, как и в том, что он его настигнет.

Выдохшись, он набрался смелости и оглянулся. Ничего не было видно. Остановившись, он напряженно вслушивался в тишину. Ни звука. Он перевел дыхание, чувствуя, как из ноги сочится кровь. Надо бы перевязать, но здесь ничего не видно. Роман присел отдохнуть, опершись спиной о стену тоннеля, и вытянул уставшие ноги. Мысли путались. Он думал о работе и ненаписанной статье (в голову лезли новые заголовки типа «Хоррор в подземельях «Чибы», или «Из метро в канализацию: день московского журналиста»), мозг по инерции редактировал ее, отказываясь верить, что никаких статей больше не будет.

Он стал вспоминать детство, свое любимое поле за огородами, где текла речка. Там так хорошо было бегать по вечерам, когда жара спадала и над землей низко и бесшумно летали совы, выглядывавшие сусликов. Вдруг ему показалось, что он слышит женский голос.

— Чего ждем? Ты так и собираешься сидеть? — спросила она.

— Кто ты такая? — спросил Роман с раздражением. Он не любил женщин, и они отвечали ему взаимностью.

— Меня зовут Таша, — ответила она. — Я историк из будущего, который читает твои воспоминания.

— Да ну? — сказал Роман. — А я думал, ты просто очередной голос в моей бедной голове.

— Ты часто слышишь голоса в своей голове? — рассмеялась Таша. — Надо же, я оказалась в голове у сумасшедшего. Не каждый день выпадает такой случай! Эксперимент пошел как-то не так.

Роману стало не по себе. Голос, который он слышал, был слишком реальным, чтобы отнести его за счет игры воспаленного воображения.

— Почему ты все время молчишь? Уже умер? — спросила Таша с насмешкой.

— Я пытаюсь понять, как мы с тобой разговариваем, — ответил Роман. — И не сошел ли я в самом деле с ума. Ты сказала, что читаешь мои воспоминания в будущем? Но ведь это все равно, что смотреть фильм. Ты же не можешь принять в нем участие.

— Я тоже так считала раньше, — сказала Таша задумчиво. — Но теперь мне кажется, что виртуальная реальность — на самом деле что-то вроде параллельной вселенной. А твои воспоминания — ключ к этой вселенной, с которым можно в нее проникнуть.

— То есть это что-то вроде телешоу в режиме реального времени, — сказал Роман. — Меня могут сожрать мутанты, а ты будешь смотреть, жевать попкорн и радоваться.

— Я не знаю, — сказала Таша. — Может быть, меня будут пожирать вместе с тобой. Ведь сейчас я — это ты. Я чувствую все то же самое, что и ты. Ты ранен, устал и очень напуган. И не знаешь, что тебе делать дальше.

— Ну, я не очень-то напуган, — возразил Роман, которому стало неудобно показывать свой страх перед девушкой. — Хотя, кого я обманываю? Мне очень страшно, Таша.

— Чем я могу помочь бесстрашному герою? — спросила она.

— Просто возьми меня за руку и скажи, что все будет хорошо, — попросил Роман.

Она не ответила, и окружающая темнота показалась ему теперь еще более черной. Роман подумал, что вряд ли когда-нибудь еще услышит ее насмешливый, но милый голос. И мимолетное пожатие ему, конечно, только показалось. Непереносимо острая боль утраты заставила его подняться на ноги. Он постоял одиноко, глубоко задумавшись и поплакав тихонько в тоннеле, а потом заковылял дальше, волоча раненую ногу. Роман не помнил, сколько он шел в темноте, упрямо повторяя про себя: «Самое трудное — сделать еще один шаг, а потом еще один, и еще».

Впереди показался свет. Это был отблеск костра, разведенного у входа в тоннель. Подойдя поближе, Роман увидел, как ему навстречу поднялись сидевшие у огня люди. Молодые парни и девушки, они были в зеленой униформе и вооружены автоматами. Он сразу понял, кто они такие.

— Не стреляйте, пожалуйста, — крикнул он, поднимая руки вверх и волоча за собой раненую ногу. Он подошел к ним, и один из парней помог ему сесть на бревно, которое они использовали вместо скамейки. Девушка с медицинской сумкой через плечо задрала ему штанину и стала бинтовать раненую ногу.

— Да у тебя там просто царапина, — рассмеялась она, наложив несколько бинтов.

Роман посмотрел на ее фуражку, из-под которой выбивался локон светлых волос. На фуражке была красными нитками вышита пятиконечная звезда. Она была так точно размещена посередине фуражки и вышита так аккуратно, что можно было подумать, что девушка спрятала в ней свои самые сокровенные мечты. Он нерешительно улыбнулся девушке и ее звезде. Она улыбнулась в ответ. Ему показалось, что в этот момент он проснулся от какого-то тяжелого, глупого, ненужного сна, и теперь все в его жизни будет по-другому.


Открыв глаза, Таша увидела перед собой озабоченное лицо механика машин памяти. Снотворное еще действовало, и она лежала, не шевелясь, пока он отсоединял кабели и нажимал кнопки на панели управления. Наконец, Жюльен оставил машину в покое, поднял Ташу и усадил ее в стоявшее рядом кресло. Она откинула голову на спинку и молча смотрела в потолок. По нему ползали похожие на пауков роботы-уборщики. Она вспомнила, что видела таких в одном старом отеле в Нью-Йорке. Это была устаревшая модель, которая теперь почти не использовалась на Земле.

— Поговори со мной, — попросил Жюльен.

Таша помотала головой. Механик положил ей руку на лоб. Он был холодным. Пощупал пульс — все в норме. Таша улыбнулась.

— Со мной все в порядке, — сказала она. — Я немного отдохну, а потом пойду к себе. Просто очень много впечатлений, и я еще не совсем здесь.

— Хорошо, — сказал Жюльен. — Следи за своим состоянием. Давай я одену тебе специальный браслет, на всякий случай.

Браслет был красивый, белый, с какими-то разноцветными инкрустациями, напоминавшими камни. Таша знала, что это нанокомпьютеры, которые будут считывать ее физиологическое состояние. Если она потеряет сознание, они немедленно передадут сообщение Керберу и врачам. Браслет ей понравился, и она надела его на левую руку. Тело еще было непослушным. Она с трудом поднялась из кресла и медленно пошла к выходу, расставив руки для балансировки.

Поднявшись к себе, Таша легла на постель. На столике рядом она нашла еду — стакан апельсинового сока и фрукты. Выпив сок, она отдохнула немного, а потом позвала Кербера. Экран на стене сразу загорелся, и на нем появился бесстрастный аватар машины, напоминающий мерцающую микросхему.

— Я хочу записать свои мысли по поводу сегодняшнего эксперимента, — слабым, но решительным голосом произнесла Таша. — Погружение в виртуальную реальность длилось... данные у Жюльена. В качестве объекта были выбраны воспоминания, записанные на кристалл памяти номер 501. Человек, записавший их, жил в Москве, по описи о нем известны только даты его рождения и смерти. Он умер в 2084 году. Судя по просмотренным воспоминаниям, он был журналистом. Его звали Роман Железнов. «Чиба» использовала его в запрещенных экспериментах.

— Подожди, Таша, — Кербер прервал ее. — Роман Железнов умер спустя пятьдесят лет после названной тобой даты. Я сейчас проверил данные о нем в Сети: дата смерти 2134 год.

— Странно, — сказала Таша сонным голосом. — Я отчетливо помню, что в описи были указаны даты его жизни и смерти, и последней была цифра 2084. Ну ладно, пойдем дальше...

Борясь с усталостью, она подробно надиктовала ему все, что запомнила. Кербер записал ее отчет и сказал, что перешлет его Жюльену и Альдоне.

— Теперь подведи итоги, дай свое экспертное заключение, — попросил Кербер.

— Эксперименты «Чибы» не были добровольными, но мы уже давно это подозревали, — сказала Таша. — Данных об использованной ими технологии запись почти не содержит. Следует отметить, что в процессе просмотра записи произошла рассинхронизация, и мне, если можно так выразиться, удалось вступить в диалог с этим человеком. Диалог не имел существенной смысловой нагрузки, но важен сам его факт. Это подтверждает теорию моего учителя, профессора Ракитина, о том что база воспоминаний «Чибы» более важна, чем до сих пор казалось: это ключ к параллельной вселенной, которой на самом деле является так называемое «прошлое». Я предлагаю пересмотреть программу экспериментов и привлечь к работе специалистов по виртуальной реальности и путешествиям во времени. Открывающиеся перед нами возможности поистине безграничны...

— Последнее предложение отдает демагогией, — бесстрастно отметил Кербер. — Вообще, нормальные, живые люди так не говорят и не пишут. Кроме того, я посмотрел информацию с твоего браслета и рекомендую тебе немедленно принять сон, не менее восьми часов.

— Я подчиняюсь мнению самого авторитетного эксперта в области литературы и медицины и прекращаю запись, — сонно сказала Таша. Улыбнувшись, она закрыла глаза и уснула, и проснулась намного позже, чем через восемь часов.


Альдона и Кербер молчали, и Таша, наскоро перекусив, отправилась гулять по базе. Быстро запутавшись в многочисленных коридорах, она вызвала Кербера и попросила проводить ее в гараж. Там Таша долго наблюдала, как люди управляют роботами-погрузчиками и разгружают луноходы. Она заинтересовалась этой работой и, после короткого курса обучения на компьютере, взяла себе свободного робота. Забравшись в него, Таша принялась помогать другим людям, работавшим на складе. Сначала она больше мешала, но потом понемногу разобралась, что надо делать, и работа пошла дружно. Через несколько часов контейнеры разных форм и расцветок стали мелькать у нее перед глазами, сливаясь в одно, и она поняла, что надо сделать перерыв. На ее счастье, другие работники тоже остановились. «Кербер сказал, что разгружены все прибывшие сегодня луноходы, — сказал один из них. — Мы пойдем в верхнее кафе, полюбуемся Землей».

Таша решила сначала принять душ и отстала от своих товарищей. Они рассказали ей, куда нужно идти, и она поднялась на самый верхний этаж, который находился под огромным стеклянным куполом на вершине горы. Кроме кафе, там помещались кинотеатр, тренажерный зал и библиотека. Оказалось, что в кафе только вегетарианское меню, и Таше пришлось довольствоваться заменителями мяса. Она села за свободный столик, любуясь звездами. Послышалась тихая, приятная музыка, настраивавшая на «космический» лад. Кто-то, видимо, репетировал перед вечерним концертом. На складе Таше рассказали, что сейчас на базе имени Армстронга есть три группы, и наибольшей популярностью пользуется «Океан Европы», музыку для которого пишет Альдона. Звучавшая со сцены мелодия напомнила Таше об Альдоне, ее голубых глазах и пепельно-серых волосах, и она решила, что репетирует эта группа.

— Таша! Таша! — она повернула голову и увидела у лифта две знакомые фигуры.

Кэт и Сания. Две ее подруги, с которыми она училась в Риме и жила в одной комнате. Рим казался теперь таким далеким, хотя она закончила университет только в прошлом году. С подругами она не виделись несколько месяцев. Они собирались улететь работать на Энцелад и проходили дополнительный курс подготовки к дальним космическим полетам.

— Ты хорошо выглядишь, — сказала Таша, обнимая Санию. Про себя она подумала, что та сильно повзрослела и превратилась в настоящую красавицу. На голове у Сании был большой клетчатый платок, который полностью скрывал ее волосы.

— А зачем тебе платок? — А зачем тебе платок? — передразнила ее Сания, взявшись за красный платок на Ташиной шее.

— Сания в прошлом месяце играла в пьесе Джалаладдина аль-Газали про войну на Ближнем Востоке, которая была почти двести лет назад. У нее была эпизодическая роль, — включилась в разговор Кэт.

На ней было красивое черное платье с открытыми плечами. В нем Кэт со своей короткой стрижкой напоминала женщину-ученую из старого научнофантастического фильма, который Таша недавно смотрела, но забыла название. Что-то про межзвездные путешествия (наверно, одна из немногих утопий прошлого, которая до сих пор не была осуществлена).

— Пьеса называется «Девушка в платке», но на главную роль меня не взяли, — рассмеялась Сания. — Я просто ходила с автоматом, это такое древнее оружие, и всех пугала. И с тех пор ношу платок. Автомат у меня забрали. Жалко, он был забавный, хотя и тяжелый. Мне он так понравился, что я взяла его с собой, пострелять, а они потом прибежали и сказали, что так нельзя делать.

— Что ты наделала? — спросила Таша.

— Да ничего, я взяла автомат, залезла ночью на крышу гостиницы и стала стрелять в небо трассирующими пулями. Мне в музее сказали, что у них есть магазин с трассирующими пулями, я сначала не поняла, что это такое, а потом мы играли пьесу, и я стала читать в Сети все про оружие, и там было написано про трассирующие пули. Ну я взяла этот магазин, и он подошел к автомату. А чтобы было красиво, я стала стрелять ночью. Но они перепугались, вылезли на крышу и стали меня критиковать. Но я уже расстреляла весь боезапас, так что было все равно. Жалко, что автомат забрали, но театру он еще понадобится.

Они поболтали немного, обсудили работу Таши на базе и предстоящий полет Кэт и Сании.

— Кстати, а как твоя наука? — спросила Кэт.

— Пока не знаю, я еще ничего не сделала толком, — ответила Таша. — Но здесь очень интересная работа, которая перекликается с той темой, которой я занималась раньше, в университете. Может быть, что-нибудь и напишется.

— Изменение прошлого, да? — сказала Сания, оторвавшись от разговора с Кербером. Она спрашивала его, можно ли покататься на луноходе.

— Ну да, — ответила Таша. Ей почему-то вдруг расхотелось говорить на эту тему, и она спросила Кэт про ее занятия ксенобиологией.

— Энцелад ждёт, — лаконично ответила Кэт.

— Ждёт не дождётся очередной исследовательницы с Земли, с ясными серыми глазами, золотыми волосами и татуировкой космического корабля на левом плече, — сказала Таша.

— Да, — улыбнулась Кэт. — Я думала, что после гибели экспедиции доктора Брауна желающих особо не будет, но наш транспорт уже весь заполнен. Кого там только нет! Куча математиков, которые почему-то вообразили, что только их там не хватает. Я им сказала: научитесь лучше делать что-нибудь руками, например, починить шаттл, и они стали смеяться — роботы все починят. А потом у них сломался робот, которого они использовали в своей лаборатории как помощника.

— И Кэт его перепрограммировала, — сказала Сания. — А они стояли с тупым видом, и говорили «спасибо».

— У мужчин всегда тупой вид, когда они видят Кэт, — сказала Таша, и они засмеялись.

Девушкам было пора уходить. Они по очереди обняли Ташу на прощание и пообещали зайти завтра, после занятий.

— Кербер сказал, что мы можем взять свободный луноход и покататься, но не очень далеко! — сказала на прощание Сания.

— Ты похожа на студентку на каникулах, — сказала Кэт. Она задумалась на мгновение. — Знаешь, мне иногда кажется, что мы все еще учимся, и осенью нужно будет вернуться в университет, снова слушать лекции, сдавать экзамены. Я скучаю по всему этому. Но мы ведь не можем вернуться в прошлое, да, Таша?

— Прошлого не существует, — сказала та в ответ. — Это только иллюзия. Поэтому возвращаться некуда.

— Это очень еретическая мысль для архивного инженера, — улыбнулась Кэт. Они еще раз обнялись и ушли.

Таша только зашла в свой номер, как с ней заговорил Кербер. Оказывается, ее хотел видеть Жюльен. Спустившись на 22-й этаж, она пошла к машине воспоминаний, но его там не оказалось. Работавшие рядом люди сказали ей, что он пошел на террасу. «Это длинный коридор, который опоясывает почти всю базу на шестнадцатом этаже, из него открывается вид на равнину», — объяснил Таше молодой механик, копавшийся во внутренностях неисправного робота. Робот играл в пинг-понг на своем бортовом компьютере. «Ты делаешь больно моим чувствам», — сказал он механику, когда тот стал отсоединять какие-то провода.

На террасе в этот час было малолюдно. Несколько человек прогуливались туда-сюда по коридору, который заворачивал в сторону, и поэтому его противоположный конец не был виден. Таша дошла до поворота и увидела, что терраса продолжает поворачивать. Жюльена по-прежнему не было видно. Она шла все дальше и дальше. Вокруг больше никого не было, и ее шаги утопали в мягком пушистом ковре, который был постелен на полу. По правую руку она видела бесконечную серую равнину, над которой поднималось не синее небо, как на Земле, а пугающая чернота космоса.

Жюльен сидел у окна и держал в руке какой-то предмет. Подойдя поближе, Таша разглядела его и вспомнила, как он называется. Сигарета. Она видела их только в старых фильмах. Механик улыбнулся, увидев ее. Таша села рядом с ним.

— В правилах поведения на базе ничего не сказано про курение, — сказал он. — Потому что уже много лет как почти никто не курит, и этот пункт просто забыли включить. А раньше это сделали бы обязательно. Пожар в космосе — страшная штука.

— Я прочел твой отчет, — продолжал он, стряхивая пепел в пепельницу, которую он принес с собой. — А Кербер тем временем перепроверил информацию о дате смерти Романа Железнова и подтвердил, что есть несовпадение. Более того, этот Железнов оказался довольно известным человеком, он написал несколько книг и даже участвовал в революционном движении. В Москве на одной из улиц есть ему памятник. Любопытно, что среди его произведений есть фантастический рассказ, который называется «Разговор с девушкой из будущего».

— То есть я изменила прошлое, — сказала Таша. — Ну и замечательно.

— Никто, конечно, не будет тебя осуждать за нарушение базового правила проведения научного эксперимента — не вмешиваться в то, за чем наблюдаешь, потому что в данном случае эксперимент состоял как раз в том, чтобы вмешаться и посмотреть, что будет. Твой эксперимент.

— Ну, вообще-то я не собиралась вмешиваться и ставить эксперименты. Я просто проявила сочувствие к человеку, которому было трудно, — сказала Таша. — Это вопрос этики: меня так учили, я в это верю, и это один из главных принципов, на котором построено наше общество.

— Я не буду здесь с тобой спорить, потому что спорить не о чем, ты права, — сказал Жюльен. — Ты не думай, я не хотел этим сказать, что ты сделала свою работу плохо. Наоборот, получен очень важный результат. Который я и хочу с тобой обсудить.

Он сделал еще одну затяжку.

— Как у тебя это получилось? — спросил он.

Таша рассмеялась.

— Да никак, — ответила она. — Я не знаю. Сначала все было нормально, я не отделяла себя от его «я». А потом, произошел действительно какойто сбой. Рассинхронизация. Я не знаю, как и почему, но мое сознание как будто разделилось. С одной стороны, была «я как он», а с другой — «я как я». Звучит комично, но так оно и было. Я заговорила с ним непроизвольно, просто произнесла свои мысли вслух — и он услышал. Почему, понятия не имею.

Таша вздохнула и продолжала:

— Мы поговорили. Потом «я как я» исчезла, и осталась только «я как он». Вскоре запись оборвалась. Может быть, произошел опять сбой, потому что там еще оставалось какое-то время. И я сделала вывод, что я не просто смотрела запись, а действительно оказалась в прошлом. А то, что мне удалось там что-то изменить, подтверждает теорию Ракитина о том, что прошлое — это параллельная вселенная, или, точнее, бесконечное количество вселенных. Каждая из которых задана какими-то сознательными действиями людей.

— То есть ты что-то изменила в параллельной вселенной, и результаты появились в нашей? — спросил Жюльен.

— А может быть, я проснулась в параллельной вселенной, — сказала Таша. — А в моей прежней вселенной появилась другая Таша, которая ничего не изменила, ничего не сделала и которая живет теперь какой-то другой жизнью. Это та же самая Таша, но другая.

— Таша, а ты хоть сама понимаешь, что говоришь? — спросил ее Жюльен, широко улыбаясь.

— Нет, — рассмеялась она. — Не очень. Я еще подумаю, почитаю Ракитина и напишу ему. Все-таки я очень далека от математики. Но идея мне как историку нравится.

— Как ты чувствуешь себя? — спросил Жюльен. — Зайди на всякий случай к врачам, они сидят на десятом этаже. Пусть проведут комплексное обследование.

— Нормально, — сказала Таша. — Обследование не хочу, оно займет целый день. Пусть врачи решат, надо ли. А так мне просто грустно немного. Но я всегда такая.

Жюльен кивнул. Он докурил сигарету и положил ее в пепельницу. Потом глубоко наморщил лоб, задумавшись о чем-то.

— Если ты изменила прошлое, то оно должно было изменить тебя, — сказал он. — Такое не проходит бесследно. Знаешь что, ты все-таки пройди обследование. И попробуй как-то выразить свои мысли и переживания, но не только с помощью науки. Попробуй выразить их в искусстве. Искусство помогает не только получить психологическую разрядку, но и лучше понять себя.

— Я никогда не была творческим человеком, — ответила Таша. — Но я попробую. Это интересная мысль. Мне нравятся картины одного художника, изображающие Энцелад. Там удивительно яркие краски. Может быть, я тоже смогу нарисовать что-нибудь.

Жюльен взял пепельницу и собрался уходить.

— Зайди к Альдоне, она хочет с тобой поговорить. По-моему, она сейчас в операционном центре, а попросту говоря, в мозге Кербера, — сказал он на прощание.

— Кербер, я иду к тебе в мозг, — сказала Таша. В ее ушах сейчас же раздался голос искусственного интеллекта.

— Двенадцатый этаж. Дополнительных инструкций не требуется, — сказал Кербер.

Инструкций не требовалось, потому что операционный центр занимал весь этаж. Выйдя из лифта, Таша оказалась в кольцевом коридоре с прозрачной стенкой. За ней виднелись ряды голубых кабинетов с процессорами и другой аппаратурой, расположенные амфитеатром. У подножия амфитеатра стоял терминал ввода, за которым работала единственный оператор в белом халате и с пепельного цвета волосами. Она подняла голову и помахала Таше рукой.

— Я хочу поговорить с тобой о твоей дальнейшей работе, — сказала Альдона, когда Таша спустилась к ней. — Кербер предлагает временно приостановить обработку базы данных «Чибы». В Сети придерживаются того же мнения. Там сейчас обсуждают твой отчет, и профессор Ракитин предложил сформировать группу экспертов в области виртуальной реальности, чтобы разработать программу новых экспериментов. На данный момент это самое популярное предложение. В список они хотят включить и тебя. Ты можешь пока остаться на базе, но когда дело дойдет до экспериментальной фазы, то тебя скорее всего затребуют обратно на Землю. Подумай, что тебе больше нравится и принесет больше радости.

— Я еще не общалась с ними, но я видела, что они мне написали, — ответила Таша. — Я еще подумаю, а пока останусь на Луне. Мне здесь нравится.

Она поправила прядь голубых волос и улыбнулась.

— Интересно, а что произошло с другой Ташей в параллельной вселенной? — спросила она.


Выбрать рассказ для чтения

43000 бесплатных электронных книг