Николай Немытов

Беспризорники

— Максимка! Иди до... Максим, зараза! Башку сломаешь — домой не приходи!

На фоне окна второго этажа виднелся силуэт мамы Максима с поднятым в гневе кулаком. Танька фыркнула в ладошку. Илюшка оторвался от экрана-«газетки», прищурился, глядя на окно. Максим, висевший на турнике вверх ногами, раскачался и соскочил на землю.

— Хорошо, мам! — откликнулся он.

— Быстро домой!

— Ма! Мы Дмитрия Валентиныча ждем!

Женский силуэт в окне на мгновение замер, быстро поправил прическу, огладил талию, расправляя складки на платье.

— Дмитрия... Гм!.. Валентиновича? — повторила мама.

— Ага, — кивнул Максим. — У нас это... Ночные занятия по астрономии!

Танька уже тихонечко хихикала, закрывая рот ладошкой. Мамы двора дома 27 по улице Восьмого Марта очень уважали умного, вежливого, а главное — холостого учителя из пятнадцатой квартиры.

— Ну, раз так, — Максимкина мама высунулась из окна, оглядела скрытый сумерками двор (неловко получилось: вдруг молодой преподаватель стоял в тени тополей и слышал ее крик?), — раз так, то, конечно, занимайтесь. Но после — сразу домой! А завтра я спрошу Дмитрия Валентиновича: какие такие занятия по ночам? Понял?

— Да понял, понял, — пробормотал сын в ответ.

— Пять баллов, Сим, — Илюшка растопырил пальцы. — Врешь и не краснеешь.

— Да ладно, — отмахнулся Максим. — По-твоему, ей все в подробностях рассказать? Потом узнает сама.

— Скорее, увидит, — уточнил Илюшка.

— Ах, мам! У нас ночные занятия, — передразнила Танька, прогуливаясь по перекладине брусьев, словно в цирке по канату, — по астрономии, — кокетливо поправила волосы похожим жестом. — Ах, Дмитрий Валентнович? О, Дмитрий Валентинович!

— Артистка, — пробормотал Максим.

— Враль, — парировала Танька. — Тебе же от отца влетит, Сим.

— Как говорит наш общий друг и мудрец Ил, — врунишка указал на Илью, — это весьма проблематично.

«Мудрец» вздохнул, нажал на кнопку «непроливайки» — ученической ручки-компа, — вновь разворачивая из ее корпуса гибкий тонкий экран-«газетку».

— А разве мама не знает, что ты врешь? — спросил третий мальчик.

Он тихо сидел на скамейке, с удивлением наблюдая за происходящим. Эдик — так его звали — приехал из-за границы в гости к Таньке, мама которой приходилась двоюродной сестрой его отцу.

Максим взглянул на Эдика, как на говорящий камень.

— А разве я соврал? — враль пожал плечами. — Сейчас придет Валентиныч, проведет занятия. Ночные.

Эдик нахмурился — ответ скрывал какой-то подвох.

— Звучит правдоподобно, — пробормотал он, проглотив сомнения.

— Не заморачивайся. — Танька спрыгнула с брусьев. — Скоро все увидишь сам.

— Что увижу? — насторожился Эдик.

— Секрет, — девчонка приложила палец к губам. — Ты умеешь хранить секреты? — Она смотрела на гостя с загадочной улыбкой.

— Н-наверное...

Илюшка произнес беззвучную фразу в «газетку», экран булькнул в ответ, отправляя сообщение. У Таньки в кармашке брюк отозвалась «непроливайка»:


А во время звездопада

Я видала, как по небу

Две звезды летели рядом...


— Ниче себе, — Максим усмехнулся. — И на кого это у нас такой рингтон?

— Не твое дело, — прошипела Танька, доставая ручку-комп с мигающим зеленым огоньком входящего сообщения. Девочка развернула «газетку».

«Ты уверена в нем?» — писал Илья.

«Родители ушли в театр. Закрытие сезона. Куда его девать?» — набрала Танька пальцами по клавишам. Прозвучал колокольчик отправления.

— Ох, ох, — скривился Максим. — Меня бы постеснялись. Жених и невеста — голова, как тесто.

— Прекрати паясничать, — возмутился Илюшка. — Три месяца готовились, и что?

— Что? — Кривляка нахмурился.

— Скажем Валентинычу, что?

Илья вздохнул, потер пальцами переносицу. Эдик с самого знакомства вел себя странно. Например, не стал здороваться с ребятами за руку и спрятал ладони за спину. Может, в их стране так не принято?

Максим не упустил момент поиздеваться над чужаком. Плюнул в ладонь, протянул иностранцу:

— Замажемся на дружбу? — со своей привычной усмешкой предложил он. — Зови меня просто: Сим. Идет?

На что гость отступил, брезгливо морща нос.

— Прекрати! — вступилась за троюродного брата Танька. — Убери эту гадость!

— Ладно, — Сим остался доволен. Тряхнул пальцами, вытер о штаны.

Вот и получалось: с одной стороны, неприятно пожимать обслюнявленную ладонь; с другой — так все мальчишки в городе заводили друзей, и неписаный закон не вчера придуман.

— Не обращай внимания, — сказала Танька гостю. — Сим у нас немного с придурью.

— Сама дура, — беззлобно откликнулся Максим.

— А разве его не надо лечить? Разве за ним не должен присматривать врач? — пролепетал Эдик.

В общем, с общением не получалось. Не вовремя появился странный гость, очень не вовремя.

«Возможно, тебе придется остаться с ним», — скрипя душой «нашептал» в экран Илюшка.

— Еще чего! — вслух выпалила Танька, делая обиженный вид.

— Не понял, — растерялся Максим.

— Тебя не касается! — отмахнулась девчонка.

Из подъезда вышел высокий рыжий мужчина с большим тубусом за плечами и инструментальной сумкой в руках.

— Привет пилотам! — крикнул он друзьям.

Максим сорвался с места:

— Добрый вечер, Дмитрий Валентинович! Ого! Вы сбрили бороду?

Учитель приосанился, улыбнулся:

— В честь такого события... Пришлось.

Говорил Валентинович неспешно, немного растягивая слова, и отвечал после некоторой паузы, словно взвешивая каждое слово.

— В нашем отряде пополнение? — спросил он, заметив Эдика.

— Танькин троюродный брат с мамкой приехал, — пояснил Сим, многозначительно ткнул пальцем в небо: — Из-за границы.

При знакомстве учитель не подал Эдику руки, словно знал заранее — жест напугает гостя. Возникла неловкая пауза, в которую тут же вклинилась Танька.

— Вот решила показать брату, чем мы занимаемся, — затараторила она. — Обменяться опытом.

— Что ж. Хорошо, конечно, — кивнул Валентиныч. — Тогда не будем терять время, — он передал инструментальную сумку Симу. — Выдвигаемся к «железяке». Мы должны успеть до часа ночи вернуться. Потом трассовики уйдут в парк, и придется топать пешком, что нежелательно. Ясно?

— Подумаешь, — Максим забросил сумку на плечо. — До Перовских скал не так уж далеко.

— Среди нас есть девушка, — напомнил учитель (Танька смущенно потупилась), — и неподготовленный человек, иностранный гость. Думаю, как радушные хозяева, мы должны позаботиться об Эдуарде.

— Ага, — Сим отвернулся, чтобы учитель не видел его усмешку.

— Извините, — подал голос иностранный гость. — Вы собираетесь выйти со двора?

Ребята переглянулись, Танька закусила губку: опасность остаться нянькой при брате становилась все реальнее.

— Мы едем в другой район города, — пояснил Дмитрий Валентинович. — Если хочешь — можешь остаться дома.

— Не знаю, — пожал плечами Эдик. — Но разве ай-дорс позволит детям покинуть двор без разрешения родителей, заверенного нотариально?

— Какой еще торс? — нахмурился Илюшка.

— Системная охрана двора, — пояснил гость.

Сим хмыкнул, а Валентиныч поднял руку, останавливая его.

— В нашей стране достаточно устного уведомления, — пояснил учитель и обратился к ребятам: — Ведь все сказали родителям, куда мы собираемся?

— Как же! Мама меня только что отпустила, — не соврал Максим.

— Илья?

— Мои знают, — ответил тот.

— Я всем сказала, — пылко заговорила Танька. — Сказала, что Эдик будет со мной и я глаз с него не спущу.

— Вот видишь, — сказал Валентиныч. — Все в порядке.

Эдик с сомнением посмотрел на мужчину и ответил:

— У вас, должно быть, очень крутой преподавательский диплом и хороший адвокат.

— Диплом есть точно, — подтвердил учитель.

Заграничный гость снова почувствовал недосказанность, но промолчал.

— Дмитрий Валентинович! — Танька выскочила вперед. — Я буду следить за Эдиком! С ним ничегошеньки не случится! Правда-правда!

За нее вступился Илюшка:

— У Таньки на «газетке» часть программы: возведение стартового стола, управление опорами. Скачивать на другую «непроливайку», распаковывать архивы — потеряем много времени, или на другой «непроливайке» не хватит памяти.

— Согласен, — кивнул учитель. — И раз у нас новый член команды, каждый из нас должен заботиться о нем. Ясно?

Пилоты согласились, а Танька едва не светилась от радости. Она хотела отправить Илюшке смайлик, но Максим вдруг тихо запел: «Я тебе, конечно, верю — разве могут быть сомненья».

— Дурак.

— Угу, — Сим довольно усмехнулся.


Электромагнитная трасса пролегала по центральным улицам. Трассовик — электроавтобус — доставил команду в старый город, откуда пилоты во главе с наставником двинулись пешком к Петровским скалам сначала по асфальту, а потом вовсе по узкой тропе.

— Ваш учитель очень богатый человек, — прошептал Эдик сестре, с опаской вглядываясь в ночной сумрак, освещенный лишь ручными фонариками ребят. — Очень амбициозный и талантливый.

Танька слегка растерялась.

— Насчет таланта ты прав, — согласилась она. — А в остальном... С чего ты взял?

— Он ведет нас по тропе без дипломированного проводника, без сопровождающих рейнджеров.

— И чего? — сестра не понимала, к чему клонит Эдик. Любой мальчишка или девчонка могли ночью отправиться в Петровские скалы на прогулку. Потом, возможно, влетит от родителей за опоздание к ужину и «недетское» время.

— Значит, он окончил академию рейнджеров и школу проводников, — гнул свое Эдик. — Два учебных заведения одновременно. Если бы не так, то учитель был бы старше лет на пять. Вот я и говорю: талантливый и амбициозный. А за обучение знаешь сколько заплатить надо?

— Нет, не знаю, — Таньке надоел разговор. — В нашей стране обучение бесплатное. Мы в малой академии проходим много предметов. А потом выберем, что понравится.

— Эй, вы, там! — окликнул их Илюшка. — Не задерживайтесь! Уже пришли.

«Железкой» оказался ржавый остов автомобиля с двигателем внутреннего сгорания.

— «Лада-Эллада», — хлопнул по крыше механических останков Максим. — Ее бы в музей. К нам в школу.

Илюшка цыкнул на него, погасил фонарь, и ночь обступила друзей со всех сторон.

Эдик судорожно вцепился в руку сестры:

— У-у вас секта? — прошептал он Таньке в самое ушко.

— Дурачок, — так же тихо ответила та и показала на небо. — Смотри.

Огни города остались позади, и ясное звездное небо раскинулось над ними.

— Красота, — завороженно произнесла Танька. — Млечный Путь. Кассиопея. Медведицы. Туманность Рака, — свободной рукой девчонка показывала брату созвездия, а когда взглянула на него, разочарованно вздохнула. Эдик зажмурился, мелкая дрожь охватила его тело.

— С-страшно, — клацая зубами, произнес он. — Космос — холодная бездна, смертельная для человека.

Максим в сердцах сплюнул:

— Придурок.

Танька обняла брата за плечи, принялась успокаивать.

— Возвращаемся, — тихо произнес Дмитрий Валентинович. — Так дело не пойдет.

— Нет! — Илюшка едва не подпрыгнул на месте. — Мы не можем! У нас все договорено! Когда представится такой момент?

Максим угрюмо молчал. Тогда заговорила Танька:

— Нет-нет! Не надо возвращаться! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Валентиныч, не надо, — она подбежала к учителю, молитвенно сложив ладони. — Он справится. Он сильный.

Гость опустился на колени, дрожа, как осиновый лист, обнимая себя руками.

— Дмитрий Валентинович, — подал голос Максим. — А как же: «Идти до конца к поставленной цели»?

— Не ценой жизни родных и близких, — парировал учитель. — Наша цель в данный момент не глобальна.

— Это, скорее, трудность на пути, — заключил Сим.

Учитель взглянул на мальчишку сверху вниз. Тот упрямо смотрел на преподавателя, не отводя глаз, пальцы на ремне инструментальной сумки побледнели.

— Достань одеяло, терм с чаем и стульчик, — распорядился Валентиныч. — Готовил запас для единственной девочки, а пришлось поить и согревать ее брата.

Максим быстро взялся за дело.

— Таня, тебе придется побыть сестрой милосердия, — сказал наставник девочке. — Пока.

— Хорошо-хорошо, — часто закивала Танька, укутывая Эдика в одеяло вместе с раскладным стульчиком, на который его усадили.

Илюшка протянул к ней руку.

— Что? — не поняла девчонка.

— Давай «непроливайку», — сказал тот. — Начинаем сборку стартового стола.

Ребята под руководством Валентиныча быстро установили вокруг остова три штатива в человеческий рост, закрепили на их вершинах ручки-компы — «непроливайки» — и активировали «газетки».

— А-а вы получили разрешение у хозяина а-авто или его н-наследников? — спросил Эдик.

Горячий чай и забота сестры постепенно приводили его в чувство.

— Получили, — соврала Танька (вот уж не было заботы искать хозяина старого хлама!). — Конечно, получили. У нас есть разрешение на все-все, — она перешла на шепот. — Валентиныч, он меценат, очень богатый человек, — врала сестрица. — Знаешь, сколько он вкладывает в русскую науку? У него даже государственная премия есть за заслуги.

Брат недоверчиво покосился на нее.

— К-как Илон Маск, — пробубнил он.

— Круче, — отмахнулась девчонка. — Ваш Илон уже древний старик. А Дмитрий Валентинович — в расцвете сил.

Эдик взглянул на учителя, на то, как три радужных луча «непроливаек» лепят стартовый стол из старого автомобиля, и согласился с сестрой.

Машина дрогнула, с металлическим скрежетом осела, раскалилась до малинового цвета и стала таять прямо на глазах.

— Что п-происходит?

— Мы собрали 3D-принтер, — пояснила Танька. — Лазеры разогревают железо до температуры плавления и лепят фермы стартового стола.

Раскаленное железо дышало жаром. Надев защитные маски, ребята во главе с учителем следили за процессом, манипулируя лучами «непроливаек». Эдик высунул голову из-под одеяла, удивленно наблюдая за растущей конструкцией.

Танька взвизгнула от радости, когда дело было закончено и металл стал темнеть, остывать. В порыве она обняла брата, чмокнула его в щеку.

— Ой! Даже не верится!

— Полдела сделано, — выдохнул Дмитрий Валентинович, снимая маску, вытирая вспотевшее лицо. Он придирчиво осмотрел конструкцию, обойдя ее вокруг. Теперь «непроливайки» освещали ее дневным светом.

— Хорошая работа, Татьяна, — похвалил учитель. — Молодец. Пять баллов!

Танька закусила губку, заливаясь румянцем от радости: ее программу строительства одобрили.

— Сим, готовь автоматику, — распорядился учитель. — Ил, убираем штативы на стартовую позицию.

Илюшка мельком глянул на часы:

— Отставание от графика — две минуты сорок семь секунд.

— Наверстаем, — отмахнулся Максим.


— В-взрывоопасный снаряд! — заскулил Эдик, но никто не обратил на него внимания.

Ракету осторожно извлекли из тубуса, водрузили на стартовый стол, закрепили опорами. Белое веретено с надписью на корпусе: «Кассиопея».

— Контроль, — сказал Валентиныч.

Каждый стоял у своей «непроливайки», проверяя состояние всей системы. Даже Танька позабыла о брате: подскочила к штативу, стала листать графики и схемы.

— Здорово-здорово-здорово! — едва сдерживаясь, она захлопала в ладоши.

— Не отвлекайся, — строго произнес учитель.

Максим хмыкнул, покачал головой:

— Ну, ваще.

Танька потупилась, проверила показания, доложила по форме:

— Отклонения в пределах нормы! — голос дрогнул от волнения.

— Я бы не рекомендовал... — проблеял Эдик.

— Пятиминутная готовность! — объявил Дмитрий Валентинович.

Отступать было поздно. Что ж девчонке так не повезло с братом?

— Я вынужден...

— Всем отойти на стартовую позицию!

Со стороны «Кассиопея» смотрелась красиво, даже величественно. Танька достала свою маску визуализации, немного подумала, вертя ее в руках.

— Хочешь посмотреть? — протянула брату.

— Что именно? — с опаской спросил тот, пряча руки в складках одеяла.

— Взлет корабля. Все как на симуляторе, только лучше.

— У меня триста семьдесят четыре часа налета на симуляторе шаттла, — не без гордости сообщил Эдик.

— «Кассиопею» мы построили сами, — Танька улыбнулась. — Она настоящая. Ну, почти.

Брат поднял руку, замер в нерешительности.

— Бери. У меня есть запасная.

И он взял визуалку в руки.

— Давай, астронавт. И будет у нас почти «Союз-Аполлон», — подбодрила сестра.

Эдик сглотнул.

— Волга впадает в Каспийское море. Как бы чего не вышло, — с усмешкой произнес Максим.

— Минутная готовность! — объявил Дмитрий Валентинович.

Кто знает, что в тот момент больше повлияло на решение: колкие слова Сима или уговоры сестры? Эдик сбросил с себя душное одеяло, нацепил маску, тут же оказавшись в кабине корабля.

— «Кассиопея»! Это «Башня»! — раздался голос Дмитрия Валентиновича. — Начинаем отчет! Десять!

Несмотря на волнение, Эдик с интересом рассматривал кабину, жалея, что осталось мало времени на ознакомление с устройством корабля.

— Нравится? — спросила Танька, сидящая в соседнем кресле.

— Нравится — не нравится. Не засоряйте эфир! — ответил вместо нее капитан корабля Сим.

— Ноль! — отсчитал голос учителя. — Старт!

Показалось, что «Кассиопея» так и останется стоять на стартовом столе, и ничего не вышло, и долгая работа пошла прахом. Но вот с сильным хлопком под ракетой появился огненный шар, раскалился до белого цвета, вытянулся острым языком к земле, превращаясь в синее пламя.

— Первая ступень набирает расчетную мощность! — доложил бортинженер Илюшка.

— Убираем опоры! — ответила «Башня».

Фермы отошли в стороны, и «Кассиопея» стала медленно подниматься.

— Пошла, родимая! — закричал Максим, оглушая радиоканал. — Теперь мама увидит!

На радостях он хлопнул Илюшку по плечу.

— Не ори в эфире, — напомнил тот.

Рядом с ними еще один человек орал, сжимая кулаки, но в реве двигателей его вряд ли кто услышал бы. Тем более в маске визуализации. Забытая радость взлета вернулась к Эдику, ломая поставленные запреты.


— Добрейшего вам вечерочка, дамы! — в беседку вошел отец Максима, подсел к жене, чмокнул в щеку.

Женщина отстранилась, поморщилась:

— Ты бы побрился, леший нечесаный.

— Утречком брился, — приложив руку к груди, признался мужчина. — Так она ж растет, как зараза.

Он взглянул на сидящих за столом женщин: мама Татьяны — подруги Максима — с незнакомой теткой, одетые в вечерние платья, поздоровались.

— Сегодня праздник какой? — поинтересовался мужчина.

— Мы только из театра, — ответила Танина мама. — Ездили на закрытие сезона.

— О! — И к жене: — Слышь, мать? Может, нам тож как-нибудь — фьюить! — в театр или киношку намылиться? — Он обнял супругу за плечи.

Та взглянула строго, стряхивая руку, прошептала: «Вроде трезвый». Вслух произнесла:

— Вот слушаем про заграницу. К соседке сестра приехала.

Мужчина выпрямился — неожиданно как-то, — огладил волосы:

— А-а! Ну, так оно конечно. Гм! — протянул гостье руку. — Здрась!

Жена одернула, процедила сквозь зубы:

— У них так не принято.

Мужчина тяжело вздохнул: в женский разговор лучше не встревать. Тут свои правила. Поднялся и, ступив за порог беседки, спросил:

— А обормот наш где?

— Ой! — супруга всплеснула руками. — Да ракету они свою запускать поехали. Вот жду, — женщина взглянула на тонкие часики на руке, — с минуты на минуту стартуют.

— Ну ладно ваш Максимка, — подала голос мама Татьяны, — хоть пацан. Илюша тоже. А моя-то девка куда?

— Будет Терешковой или Савицкой, — ответил мужчина, доставая из кармана пачку «Примы». — Одним словом — женщина-космонавт, герой.

Немного подумал, взглянул на мамаш и спрятал сигареты. С этими не покуришь: «Дымишь, как паровоз!»; «Табачищем прет!».

— Постойте! — спохватилась заграничная гостья. — Так ведь мой Эдик сейчас с Таней. Он что, тоже?..

Она побледнела, достала из сумочки смарт-косметичку.

— П-пропущенный вызов, — заикаясь, произнесла гостья. — «Мама, мы в-в-вз-ззлетаем»? Кто в-взлетает? Куда?

В ответ где-то далеко за городом раздался хлопок. Через некоторое время на южной стороне неба появилась огненная черта, уверенно поползла к звездам. Люди выглядывали из окон, тыча пальцами в ракету. Кто-то восторженно воскликнул: «Это ж наши! Наши „космонавты“ свою „Кассиопею“ запустили!»

— Поехали! — загорланил папаша, размахивая над головой мастеркой.

— Да что ж ты так орешь?! — возмутилась жена, сияя от радости — соседи видели дело ее сына, хвалили и радовались за него.

— Штурмовать далеко море посылает нас страна! — не в тему запел отец «космонавта». — Молодые капитаны!..

— Где они?! — крик гостьи заглушил далекий рокот ракеты.

В один миг рассеянная женщина превратилась в разъяренную фурию, готовую убить за своего отпрыска.

— Да хрен их знает, — озадаченно ответил папаша.

— Вы не знаете, где ваши дети?! — голос перешел на визг.

— И че? Щас запустят эту, — он взмахнул руками, — и вернутся.

— Вернутся?! А если они там сгорели?!

— Типун тебе на язык, мадам!

Трясущимися руками гостья принялась листать смарт-косметичку, входя в сеть, выискивая нужную карту и сигнал сына.

— Беспризорные дети, — приговаривала она. — Дикость какая-то. Уму непостижимо. Беспризорники.

— На Петровских скалах они, — сказал отец Максима. — Тут и без навигатора понятно — ракета с той стороны взлетела.

— Такси! Такси!

Слова о беспризорниках не понравились маме Максима. Она вскочила с места следом за сестрами:

— Подождите! Я с вами!

— Не сходи с ума, — шепнул ей супруг, поймав за руку. — Максим уже взрослый, обидится, шо мы за ним бегаем.

— А если эту дуру придется держать? Глянь, как ярится. Я уж за сына боюсь, да и Валентиныча, может, защищать придется.

Муж почесал подбородок — мудрая женщина:

— И я с вами!


Программа была простенькой: разогнать спутник до первой космической, а потом, сделав виток вокруг планеты, включить самоликвидацию. Нанообшивка рассыплется в пыль и сгорит в плотных слоях атмосферы.

Визуализацию выключили через двадцать минут после выхода на орбиту. Встретили рассвет: голубая полоса по краю планеты расползлась в стороны, и яркая вспышка — Солнце! — ударила в глаза, окрашивая поверхность Земли в перламутр. А еще послушали космический голос.

— Слышите? — тихонько произнесла Танька. — Такое впечатление, что на нашей планете вовсе нет суши. Планета Океан.

В эфире, словно глубоко под водой, ухало, гудело, перекликалось голосом китов.

— Пошла запись, — откликнулся Илюшка. — Отключаем визуализацию через... Пять! Четыре!..

И стало темно, звуки исчезли.

— Ну, что ж, — Валентиныч улыбнулся. — Поздравляю! Программа успешно выполнена: у нас теперь есть своя ракета-носитель.

Покрытые пылью и сажей «космонавты» стояли перед ним в шеренгу, держа в руках визуалки, словно шлемы первопроходцев. Только лица белели в сумраке ночи. Земля вокруг стартового стола парила. Автоогнетушители еще плевались пеной, гася мелкие язычки огня в траве.

— Как, астронавт? — обратилась Танька к брату. — Понравилось?

Тот смущенно пожал плечами:

— Круто. Только... — Он совсем скис и виновато произнес: — Я нашим родителям позвонил.

— И что? — не поняла сестра.

— Да нас весь город видел! — отмахнулся Максим. — Чи не тайна.

Свет фар двух элмобилей ослепил ребят. Хлопнули дверки салонов.

— Эдик! Эдик! — истошно завопила женщина.

— Все значительно хуже, — пробормотал Илюшка, высматривая среди взрослых своих родителей, и вздохнул с облегчением: не приехали.

Эдик втянул голову в плечи, словно ожидая удара. Женщина в вечернем платье подбежала к нему, упала на колени, обняла. Следом подошли родители Максима, Танькина мама и двое патрульных полицейских.

— Вы-то чего? — недовольно произнес Сим.

— Я тебе сейчас покажу «чего», — мать хлопнула сына ладошкой по плечу. — Ты как с родителями разговариваешь? Я тебе таких «чего» покажу — мало не покажется.

— Цыц, женщина! — заступился за Максима отец и к сыну: — Мы так... На попутке. Посмотреть, — он протянул руку, — поздравить.

Обнял Максима:

— Молодец, сын. Горжусь.

Сим покосился на Илюшку, взглянул на Таньку — девчонка восторженно рассказывала матери о полете, пока та вытирала перепачканные уши дочери.

— Тебя всю надо в ванну, — наконец сдалась женщина, — целиком, — и поцеловала в чистый лоб.

— Арестуйте этого человека! — мама Эдика указала на Дмитрия Валентиновича. — Он похитил моего сына! Он едва не убил детей! Арестуйте!

Патрульные подошли к учителю, козырнули.

— Здесь небольшое недоразумение, — спокойно произнес наставник. — Мы из малой академии наук. Работаем совместно с заводом беспилотных аппаратов и малой ракетной техники.

Лейтенант кивнул:

— Завод «Фиолент». Знаем, — открыл «газетку», сверил данные на Дмитрия Валентиновича, пролистал разрешение на запуск.

— Педофил! Маньяк! — не унималась мать Эдика, и второму патрульному, сержанту, пришлось преградить ей путь.

— Спокойно, гражданочка! Товарищ преподаватель может подать на вас иск за публичное оскорбление.

Женщина задохнулась от возмущения:

— И-иск? На меня? Вы знаете, с кем разговариваете? Я иностранка! Я свободный гражданин иностранного государства!

— Прекрати, мама! — воскликнул Эдик. — Перестань!

Женщина замерла с открытым ртом.

— Никто меня не похищал. Я сам пошел с ребятами и Таней.

— Молчи, сынок, молчи, — мать прикрыла ему рот ладонью. — Ты в шоке, я понимаю.

— Я летал вместе со всеми, — признался Эдик, отстраняясь. — Я вновь летал в космос!

— Нет-нет. Мы же с тобой все решили: космос не твое, — гладя сына по плечам, уговаривала женщина. — Мы же договаривались, помнишь?

Она обернулась к лейтенанту:

— Вот видите! Видите, до чего довели Эдуарда эти беспризорники!

— Давайте обойдемся без оскорблений, — попросил ее патрульный. — Как вижу, у этих детей есть родители. А документы на запуск в порядке, — он вновь козырнул учителю. — Извините, Дмитрий Валентинович.

— Ничего-ничего. Я понимаю.

— А если вы, мамаша, так боитесь за своего сына — держите его при себе, — заявил лейтенант.

Женщина удивленно взглянула на полицейского:

— И вы не предпримете никаких мер?

— А какие тут меры? — Лейтенант снял фуражку, вытер платком вспотевший лоб (в июле ночи жарки). — Можно только пожелать удачных стартов.

— Моего сына подвергли опасности, его сбили с толку какими-то дурацкими идеями о космосе! — она в отчаянье сжала кулаки. — Знаете, сколько пришлось ходить к психоаналитику, чтобы выбить из его головы эту блажь — космические полеты?

— Не надо, мама! — Эдик испуганно взглянул на сестру.

Танька стояла, прижав руки к груди, с ужасом глядя на происходящее.

— Нет! Я знаю, что нужно моему сыну! — Женщина вытащила из сумочки предмет похожий на «непроливайку», направила его на Эдика.

— Не делай этого, мама! Не надо! Я буду юристом! Я сделаю все, что ты захочешь!

Предмет тихо пискнул в руках матери — Эдик замер, поник, руки безвольно повисли вдоль тела. Мать, наоборот, воспрянула духом, поправила сбившееся платье.

— Я знаю, что нужно моему сыну, — твердо повторила она. — Он не будет расти беспризорником. Ко мне!

Эдик подчинился — безвольной куклой подошел, позволил взять себя за руку.

— Завтра ты забудешь, — она взмахнула носовым платочком, которым только что вытирала потекшую тушь, — весь этот бред.


— О, Господи, — выдохнула мать Максима, когда такси с иностранными гостями укатило прочь. — Вы видели, как она его... выключила? — Женщина поцеловала сына в макушку, взлохматила вихры. — Уж лучше ты у меня будешь лоботрясом.

— Я буду космонавтом, мам, — не вырываясь из ее объятий, ответил Максим.

Женщина вздохнула:

— Да хоть сантехником. Ты уроки сделал?


Выбрать рассказ для чтения

43000 бесплатных электронных книг