Андрей Анисимов

Ядро

Первым старика увидел Питер. Вместе с рыжими братьями Толба он пустился наперегонки вверх по одной из опор зала, как вдруг замер на полпути к потолку и, вытянув руку, крикнул:

— Смотрите! Мартин идёт!

Игры сразу были забыты, и вопящая от восторга детвора ринулась к одному из входов, навстречу вошедшему в зал седовласому человеку. Увидев, что он замечен, человек остановился, и, опираясь на посох-разрядник, принялся с улыбкой поджидать несущуюся к нему ватагу. Подбежавшая ребятня сразу окружила его кричащим живым кольцом.

— Мартин, Мартин, Мартин!.. Мартин вернулся!

— Здравствуйте, сорванцы, — проговорил Мартин, прикасаясь к детским головам кончиками дрожащих пальцев. — Я тоже рад видеть вас.

— Тебя долго не было, Мартин, — сказала черноглазая Адель. — Наверное, ты уходил куда-то очень далеко. Верно?

— Расскажи, расскажи нам! — тут же загомонили остальные.

Мартин рассмеялся дребезжащим старческим смехом.

— Я уже слишком стар, чтобы уходить куда-то далеко. Просто проведал нескольких хороших знакомых, немного походил, немного похворал — вот и всё. В моём возрасте лучше всего путешествовать по собственной памяти. Там есть, где побродить. Хе-хе.

— Расскажи, Мартин. Расскажи чтонибудь, — снова раздались голоса.

— Ну, так и быть. — Мартин поискал глазами, куда бы присесть, и заковылял к ближайшей опоре. Опустившись на широкую плиту основания, он прислонил рядом свой неразлучный электрический посох и с наслаждением вытянул ноги. Детвора немедленно расселась вокруг него, прямо на жёстком, как проволока, сером «бетонном» лишайнике.

Мартин некоторое время молчал, погрузившись в раздумья, по обыкновению улыбаясь чему-то, потом вздохнул и начал:

— За свою жизнь я много где побывал и много чего видел. Я исходил весь Кокон вдоль и поперёк: от Южной Полуоси до Северной, и от Скорлупы, до Платформы. Кокон бесконечно разнообразен, чего в нём только нет: и мест, где полно света и зелени, и мест, где царят мрак и запустение. Я встречал множество самых разных людей, а названий всех народностей и племён не могу уже и припомнить, такое их множество. Не все из них дружелюбны к путникам; иные встречают тебя горстью хмельных орехов, а иные остро отточенными остриями дротиков. Не раз и не два мне приходилось рисковать жизнью, ибо, помимо злых людей, Кокон полон и неразумных злобных тварей: крыс, собак и ночных порхальщиков. Кокон как слоёный пирог, никогда не знаешь, где кого встретишь и что тебя ожидает на следующем уровне. Так я ходил много лет, перебираясь из одной секции в другую и с одного уровня на другой, но однажды я решил совершить путешествие вглубь Кокона. Вниз, насколько это возможно. Мне ужасно захотелось посмотреть, что там.

— Срединная Полость, — уверенно сказал кто-то из старших. — Это всякий знает.

Мартин кивнул.

— Вот мне и захотелось увидеть её собственными глазами. Тогда я начал расспрашивать про дорогу туда, однако никто не мог сказать ничего определённого. Вниз, говорили все и, в свой черёд, спрашивали, зачем мне это. А когда слышали ответ, качали головами. Срединная Полость — страшное место, говорили они...

— Да, да, да! — наперебой закричали сразу несколько ребятишек. — В Срединной Полости большущая Свалка, и туда попадает всё, что стекает и сбрасывается со всех уровней. И ещё там обитают кошмарные твари, которые едят разный мусор...

— Всё правильно, — подтвердил Мартин. — И поэтому прежде чем отправиться в путь, я хорошенько осмотрел и проверил свой разрядник и захватил самый большой нож, который у меня был...

— Ты никогда не рассказывал, что ходил к Срединной Полости, — заметила Адель.

— Потому что то, что я там увидел — слишком невероятно, и когда я начал рассказывать об этом другим, они качали головами и смеялись мне вслед. Никто из них не поверил моему рассказу, может быть не поверите и вы, но теперь я не боюсь насмешек. Да, я ходил к Срединной Полости, и это путешествие — самое удивительное из всех, которые были до него и после... Так на чём я остановился? Ах, да... Так вот, взял я с собой большой нож, набрал побольше еды и стал думать, как лучше идти. И решил, что самый верный путь — это идти вдоль солнечных колодцев. Каждый знает, что они располагаются строго вертикально, начинаясь от ловушек и концентраторов солнечного света на Скорлупе и уходя вглубь Кокона, пронизывая все уровни. Если двигаться вдоль колодца, сказал я себе, то рано или поздно обязательно доберусь до самых низов. А уж там я найду, как пробраться к Срединной Полости.

— Это было трудное путешествие, — продолжил Мартин после недолгой паузы, — хотя и не такое длинное, как многие другие мои походы. Я спускался по идущим бок о бок с колодцем ходам и шахтам, а то и просто узким и тёмным норам, пересекая один уровень за другим, и не всегда это удавалось сделать легко и быстро. Ибо племена и народы, что населяют разные уровни, всегда стараются селиться возле колодцев — там теплее, суше и светлее, — а как известно, нет ничего более труднопреодолимого, чем препоны, воздвигаемые человеком.

— Да, это был нелёгкий путь, — повторил Мартин. — Иные племена не чинили мне никаких препятствий, встречая и отпуская с миром, другие же, не желали пропускать сквозь свои владения чужака, и тогда мне приходилось грозить им разрядником или ножом. Иногда мне удавалось пробраться мимо них тайком, один раз за мной гнались, но тогда мои ноги были не в пример нынешним, и я убежал. И наконец, настал тот день, когда я достиг самого низа Платформы, где не оказалось уже никого — ни злых обитателей, ни добрых. Когда-то там тоже жили люди, они оставили после себя много следов, но с тех пор прошли, наверное, целые века. Там было пусто и до жути тихо. Слышны были лишь потрескивания и щелчки — извечные звуки, сопровождающие вращение громады Кокона. Однако солнечный колодец, вдоль которого я шёл, не заканчивался там, а уходил куда-то ещё глубже. Мне стало любопытно, куда же он мог идти, если ниже Платформы ничего не было? Куда он нёс свет и тепло, если там, внизу, должна была быть Свалка и кошмарные твари, обитающие в зловонном мраке? Неужели там тоже когда-то жили люди? Задавая себе эти вопросы, я принялся искать спуск вниз и далеко не сразу сумел найти его. А всё потому, что это был не обычный межуровневый переход...

Детвора замерла, ловя каждое слово.

— Давным-давно, когда я был совсем маленьким, — принялся объяснять Мартин, — между уровнями можно было передвигаться не только по лестницам. Тогда существовали особые подъёмные машины, которые назывались «лифт». И вот теперь я снова увидел эту машину. Но выглядела она несколько иначе, чем те, что были в моё время, из-за чего я и не сразу распознал её. Её выдал огонёк — крошечная зелёная точка, горящая в центре кнопки. Вернее, их, лифтов, были целых три штуки, и на двух из них и горели эти огоньки. В лифте моего детства они тоже были, вот по ним-то я и узнал, что это такое. Я удивился: в этаком захолустье ещё осталось электричество... Но огни горели, и я, набравшись смелости, нажал пальцем на одну из кнопок, как это делали во времена моего детства. Ничего не произошло. Я выждал какое-то время, затем повторил попытку. Так ничего и не добившись, я перешёл ко второму огоньку. Я, честно говоря, и не надеялся, что по прошествии стольких лет тут что-то работает, но случилось неожиданное. Лифт работал!

— Ой! — невольно вскрикнула маленькая Дина.

— Да! — подтвердил Мартин. — Большая железная дверь отъехала в сторону, и я увидел так называемую кабину лифта — такой большой цилиндр, тоже весь железный внутри, с узкими прямоугольными окнами и рядом пластиковых сидений вдоль стены. Я долго стоял и смотрел внутрь кабины, а дверь между тем взяла, да и закрылась опять. Я поначалу растерялся, но потом сообразил, что так и должно быть. Снова нажав на кнопку, я заставил дверь открыться вновь. И едва она открылась, шагнул внутрь...

Мартин сделал небольшую паузу, за время которой никто из его слушателей даже не шелохнулся.

— Теперь я увидел, что внутри есть ещё кнопки. Я долго стоял и смотрел на них, не зная, что и делать. Двери опять закрылись, но внутри по-прежнему было светло: светился весь потолок. Не зная, как их открыть изнутри, я сначала нажал на одну из двух имеющихся в кабине кнопок, на которой была нарисована стрелка, указывающая вверх, и дверь послушно открылась в третий раз. Порадовавшись этому маленькому открытию, я надавил на вторую кнопку, ту, на которой стрелка указывала вниз. Дверь тут же захлопнулась, и я почувствовал, что движусь. Опускаюсь куда-то под Платформу.

— В Срединную Полость! — вздохнул один из братьев Толба.

— Да, Дик. Я начал опускаться в Срединную Полость. Сначала за стенами кабины было темно, потом сквозь окна внутрь пробился свет, но увидеть, что там, мне не удалось — стёкла снаружи были покрыты толстенным слоем вековой грязи. Пришлось сесть и терпеливо ждать.

Спуск был долгим. Я не знаю, с какой скоростью двигалась кабина, но даже если она еле ползла, расстояние, которое я преодолел, сидя внутри неё, всё равно получалось огромным: прошло не меньше получаса, прежде чем я ощутил, что кабина начала потихоньку притормаживать. Ещё через несколько минут она мягко опустилась на что-то и замерла. Следом за этим дверь открылась, и я вышел. И замер.

Мартин устремил взгляд куда-то вглубь заросшего нитянкой и щельником зала, точно вновь видел перед собой ту картину.

— Я стоял, открыв рот, широко распахнув глаза, и не верил в то, что вижу. Я ожидал увидеть мерзость наполняющих Срединную Полость нечистот и мусора, однако вместо этого здесь было нечто совершенно иное. Кабина стояла на круглой металлической площадке, вокруг которой зеленела трава, не такая, как наша, а высокая, почти по пояс и густая, и травы было столько, что не хватало глаз, чтобы увидеть, где она заканчивается. Не было ни стен, ни потолка: над моей головой было что-то серо-голубое, и там, на большой высоте плыли огромные, похожие на комья, клубы пара или белесого дыма. От площадки туда поднимались тонкие блестящие ленты, три группы, по числу лифтов, и терялись в вышине, сияющей от света множества солнечных колодцев. Воздух тоже совсем не походил на воздух, который должен был быть на Свалке. Он был наполнен удивительными запахами, незнакомыми, но приятными, и ещё он двигался, причём очень необычно, не так, как при обычном вентилировании. Воздух то двигался, то замирал, то снова начинал двигаться, и клубы пара всё летели и летели надо мной, появляясь из ниоткуда и пропадая в никуда. И тогда, глядя на эти чудеса, я вдруг вспомнил одну старую легенду, которую мне когда-то рассказал мой дед, и я догадался, что это за место. Ядро.

— Ядро? — переспросил долговязый Филипп.

— Именно так, — сказал Мартин. — В той легенде говорилось, что внутри Кокона совсем не Срединная Полость и там нет никакой Свалки, а располагается именно Ядро. Огромный кусок цельного бетона, который называется камнем, круглый, как и сам Кокон, и весь Кокон стоит на нём, как на опоре. И когда я вспомнил об этом, то увидел ещё кое-что. А именно что-то чернеющее среди травы, далеко-далеко от меня, и человека, идущего оттуда в мою сторону.

Он был совсем старым, тот человек, таким же, какой я сейчас. Но шёл он бодро, и первое, что он сказал мне, когда подошёл поближе, было: «я и не думал, что кто-то снова спустится сюда».

«Что это за место?» — спросил я его.

«Земля», — ответил он.

«Земля?», — удивился я. — «А разве это не Ядро?»

«Ядро — и есть Земля», — сказал он мне на это. — «Планета, с которой и начинался Кокон».

Он отвёл меня в свой дом, и это была очень необычная постройка, что снаружи, что внутри, но я тут же позабыл о доме, потому что человек начал рассказывать мне не менее необычные вещи. Это была история возникновения Кокона.

— Его создали могучие Строители, — ввернул Ефим-Всезнайка. — Я читал об этом в книге...

— Этот человек рассказывал подругому, — сказал Мартин. — Он говорил, что когда-то все люди жили на Ядре, которое он называл Землёй. И что сначала места на ней хватало всем, но потом стало тесно. Поначалу люди пытались перебраться во тьму, что за Скорлупой, но путь сквозь неё был долог и труден, а жизнь там — тяжёлой. И тогда люди начали строить Кокон. Да-да, Всезнайка. Это сделали обычные люди, как мы с тобой. Они брали то, что лежало внутри Ядра, и возвели сначала то, что стало Платформой, утвердив её на особых опорах — гравитационных. Я не знаю, что это такое, а из объяснений понял лишь то, что это были очень прочные опоры. Утвердив таким образом Платформу, люди принялись возводить на ней Кокон, Ядро от этого становилось всё меньше и меньше. Прежние поселения разрушались, жители их уходили наверх, Ядро, изрытое ямами из которых брали строительные материалы, пустело. Те, кто остался на Ядре, всё реже и реже поднимались наверх, а те, кто жил в Коконе, всё реже спускались вниз, а потом про него и вовсе забыли. Со временем раны, нанесённые Ядру, зарубцевались и заросли, а те, кто помнил о нём в Коконе, — умерли. Так Ядро превратилось в миф, в сказку, в небылицу, которую, в свою очередь, тоже забыли...

Мартин умолк, и целую минуту молчали и его слушатели. Потом все разом заговорили.

— Как такое может быть, чтобы не было ни стен, ни потолка? — засомневался Питер. — Везде есть стены...

— И пар не может плыть комками, — авторитетно заявил Всезнайка. — Он обязательно рассеется...

Мартин закивал своей седой головой.

— Я спросил об этом того человека, и он сказал мне, что это называется «облака», и они всегда плыли над Ядром. А воздушный поток, который то был, то пропадал, назывался «ветер». То, что было над головой, он назвал «небо» и сказал ещё много других слов, многие из которых я уже и не помню.

— Нету никакого Ядра, — безапелляционно заявил толстяк Денис. — Ты всё это придумал, Мартин.

— Это правда, Мартин? — тоненьким голоском спросила Дина.

Старик положил ладонь на голову девочки.

— Я рассказал, что видел и слышал, дитя. А верить в это или нет, ваше дело. Вот какое было у меня путешествие к Ядру. После него было много других, но жадно ища в этом мире необычное, я нигде не встречал ничего подобного Ядру... Я много раз собирался спуститься туда хотя бы ещё разок, но каждый раз мне что-то мешало осуществить это, и теперь жалею... что не остался там навсегда. Тогда...

— Почему? — удивился Питер. — Разве здесь плохо?

— Нет, Питер, совсем нет. Но стоять под недосягаемым потолком-небом, которое кажется бездонным, и видеть, как плывут по нему облака, меняя свою форму, как они горят багрянцем в свете тухнущих солнечных колодцев, ощущать пряный ветер, который рождается сам по себе, и слушать шуршание травы... Это волшебное место, только добраться туда у меня уже не хватит сил. Да...

Мартин повздыхал и обвёл взглядом сидящих вокруг него детей.

— Может быть, кто-то из вас тоже станет путешественником. И найдёт дорогу к Ядру. Главное — верить и не отступать... — Мартин взял в руки свой посох и, кряхтя, поднялся на ноги. Его слушатели тоже мигом оказались на ногах.

— Ну, ладно, сорванцы, — проговорил он, прощаясь, — яркого вам света.

— Яркого света, Мартин, — ответил ему нестройный хор детских голосов.

Детвора расступилась, пропуская старика, и тот, шаркая ногами, направился к одному из выходов. Ещё с минуту или две дети видели его сутулую фигуру, удаляющуюся под мерное постукивание посоха, а потом она скрылась среди свисающих с потолочных балок волокон нитянки.


Выбрать рассказ для чтения

47000 бесплатных электронных книг