Дейтон Уорд

Разведка

Провинция Куангчи, Вьетнам, январь 1968 года

Сержант Дэниел Роланд пригнулся и бросился влево. Пули ударили в грязь у него за спиной. Он прижался к стволу большого дерева и заставил себя дышать медленно и размеренно. Со всех сторон раздавались выстрелы M16 и АК-47, прерываемые редким грохотом дробовика, из которого стрелял его сослуживец, Джон Коффрен.

Где-то за плечом у Роланда раздались крики боли. Он сменил позицию, чтобы увеличить угол обзора. Доносившиеся справа голоса выдавали положение его товарищей, которых застало врасплох нападение из засады. Все они пытались найти хоть какое-нибудь укрытие. Справа от него два человека притаились за упавшим деревом. Он узнал дробовик Коффрена, когда тот повернулся, чтобы выстрелить снова. Молодой морпех родился и вырос на севере Мэриленда, с детства обожал дробовики и отдавал им предпочтение перед М16, против чего Роланд совершенно не возражал. На близком расстоянии «Ремингтон-870» в руках Коффрена обладал сокрушительной мощью, а Чарли были совсем близко.

— Роланд! Ты в порядке?

В ответ на крик Коффрена из джунглей стали палить чуть правее Роланда. Сдвинув панаму на затылок, он прицелился из М16 в этом направлении и опустошил магазин, не зная точно, попадают ли его пули хоть в какую-то цель. Почувствовав, как отскочил затвор, он снова юркнул за дерево.

— Порядок! — крикнул он, отбрасывая пустой магазин и вытаскивая новый из патронташа, пристегнутого к ремню. Вставив магазин на место, он загнал патрон в патронник. Немного сместившись в сторону, он осмотрел кусты в поисках противника и поблагодарил судьбу за то, что за спиной у них был холм, а потому атака с тыла представлялась маловероятной. К тому же они уже зачистили спрятанный там блиндаж, так что с той стороны сюрпризов ждать не приходилось. И все же Роланд понимал, что чем дольше идет перестрелка, тем больше у Чарли шансов дождаться подкрепления.

Из подлеска совсем рядом раздался металлический стрекот АК-47, который стрелял в автоматическом режиме. Роланд пригнулся еще ниже, когда несколько пуль ударилось в ствол его дерева с другой стороны.

— Скотти! Что скажешь?

Вместо того чтобы говорить, младший капрал Скотт Пирсон опустился на колени за упавшим деревом и выстрелил из М79 по невидимой Роланду цели. Солидный заряд картечи прорезал густую листву джунглей, а вместе с ней и все мягкие тела, которые оказались на пути.

Вот это другое дело.

Услышав после выстрела встревоженные крики, Роланд прицелился на голоса из М16 и опустошил второй магазин. Коффрен поддержал его выстрелом из дробовика, а еще кто-то — то ли Билл Лезнер, то ли командир их отряда, лейтенант Мэтью Бирн, — открыл огонь из собственной винтовки.

В джунглях раздались новые крики и испуганные возгласы, за которыми последовала очередная волна мощного, непрерывного огня. Роланд спрятался за деревом, но через несколько секунд понял, что стреляют не в их направлении.

Какого черта?

Справа от него Коффрен и Пирсон поднялись из-за толстого бревна, которое служило им укрытием. Они наставили оружие на источник огня. Пирсон еще раз выстрелил дробью из М79. Отработанным, уверенным движением он выбросил пустую гильзу и снова зарядил гранатомет, пока Коффрен его прикрывал. Вдруг Коффрен сделал шаг назад и припал к земле. Что-то яркое, желто-зеленое вырвалось из кустов и столкнулось с Пирсоном. Роланд успел заметить, что заряд — чем бы он ни был — прошил его товарища насквозь. Взмахнув руками, Пирсон упал на спину.

— Скотти!

Крикнув, Роланд посмотрел на Пирсона и Коффрена, а затем изучил окрестные деревья, пытаясь определить, откуда стреляли, но ничего не заметил. Из джунглей по-прежнему доносились отчаянные крики, а автоматы стреляли во всех направлениях.

Потом все стихло.

Не стало слышно ни стрельбы, ни голосов — ничего. Этой внезапной, очень странной перемены оказалось достаточно, чтобы Роланд и Коффрен обменялись озабоченными взглядами. Пожав плечами, Роланд вышел из-за дерева, держа М16 перед собой. Следуя его примеру, Коффрен подошел к распростертому на земле Пирсону, который лежал на собственном рюкзаке. Роланд заметил чуть поодаль капрала Лезнера, поднявшегося из небольшой ложбины, где тот прятался от огня. К его грязной форме прилипли комья грязи и несколько листьев.

— Черт, куда все пропали? — спросил Лезнер.

Не в силах ответить, Роланд просто покачал головой.

— Пирсон погиб, — сообщил Коффрен, показывая на тело друга. — Не спрашивайте как.

Все было очевидно даже с того места, где стоял Роланд. Глаза Пирсона были открыты, на его лице застыло удивление. В его груди зияла огромная, размером с кулак, глубокая рана, окруженная подтеками крови, обуглившейся кожей и мышечной тканью.

Сжимая М16, Лезнер обошел товарищей-морпехов.

— Где Бирн?

Впервые Роланд осознал, что он не видел и не слышал лейтенанта Бирна с самого начала перестрелки.

— Прочешите территорию. Найдите его.

Заняв удобную позицию среди ветвей высоко над землей, замаскированный Нк’мекки наблюдал за последними секундами ожесточенного боя, который шел прямо под ним. Две группы, одна из которых по численности значительно превосходила другую, прекратили стрелять, и больший отряд отступил глубже в джунгли. Его численность значительно сократилась: отчасти в этом было виновато столкновение, но и он тоже приложил к этому руку. Тепловые сигнатуры тел противников, которые засекали визуальные датчики его биомаски, говорили Нк’мекки, что малая группа теперь насчитывала всего трех бойцов. Они пережили столкновение с противником на земле, хотя двое и пали его жертвами, как и несколько членов другого отряда.

На самом деле он мог бы без труда убить всех солдат, но это было не так интересно. К тому же он пришел не просто поохотиться. Если текущие обстоятельства не изменятся в значительной степени, поохотиться можно будет и потом.

Он изучил череп, который держал в руке. Он все еще был покрыт кровью и остатками тканей жертвы. Прежде чем добавить его к небольшой, но растущей коллекции трофеев, его необходимо было очистить и отполировать, однако это должно было подождать. С огромной неохотой он отложил череп и закрепил его на ветке прямо у себя над головой. Что же до остальных убитых, Нк’мекки претила мысль о том, чтобы оставить их на съедение местной фауне. Если будет такая возможность, он вернется за трофеями, прежде чем покинуть эту планету.

Двигаясь медленно, но уверенно, Нк’мекки изучил все раны, которые получил на земле. Отняв левую руку от бока, он заметил, что кровотечение почти остановилось. Несмотря на маскировку, он не смог увернуться от артиллерийских орудий людей. Кажется, жизненные органы оказались не задеты, однако нужно было обработать раны на корпусе и ноге — хотя бы чтобы предотвратить заражение. Рана на ноге болела, однако залечить ее было несложно. Из груди ему предстояло вытащить целый снаряд. На некоторое время это могло сковать его движения, но угрозы для его жизни не было.

Другое дело — его снаряжение. Пуля повредила топливный элемент его маскировки, которая теперь работала нестабильно. Продолжая использовать ее в поврежденном состоянии, он рисковал привлечь к себе больше внимания, чем двигаясь без нее, поэтому Нк’мекки принял решение ее деактивировать. Находясь на такой высоте, он легко мог избегать обнаружения, однако выслеживать людей теперь было сложнее. С другой стороны, это ограничение лишь сделает его миссию интереснее.

Нк’мекки уже не в первый раз прилетел на эту планету. Много циклов назад, будучи молодым, необстрелянным яутжа, он сопровождал на охоте своего отца и старшего брата. В тот раз они охотились среди других ландшафтов и при другой температуре, а оружие местных жителей было несколько примитивнее. Впрочем, как и сейчас, те люди, которых они выслеживали и убивали, схлестнулись в собственном противостоянии, хотя оно и было гораздо серьезнее как по количеству воюющих, так и по масштабам насилия и разрушений. Охота оказалась удачной — и трое яутжа принесли с собой множество трофеев и других сувениров на память.

В этот раз Нк’мекки впервые отправился на охоту один, как поступали все бывалые охотники. Предварительные отчеты разведки о конфликте в этом мире возбудили немалый интерес. Многие яутжа требовали шанса снова посетить столь изобильные поля охоты. Когда его клан предложил ему исследовать этот регион планеты, он не смог отказаться. Это самостоятельное задание было своего рода проверкой.

На основании сделанных по прибытии наблюдений Нк’мекки заключил, что войска вторжения были лучше оснащены и имели недоступные противнику оружие и средства передвижения, но защитники этой земли отчаянно сопротивлялись им. Наблюдались также признаки поддержки со стороны третьей стороны, тоже хорошо упакованной в техническом отношении, однако ее роль была ограниченной, а влияние распространялось в основном на удаленные отсюда регионы. Нк’мекки решил, что ситуация может измениться, если конфликт продлится достаточно долго. Было бы очень интересно на это посмотреть.

Пока обороняющаяся сторона вроде была хорошо подготовлена к битве. Нк’мекки предположил, что преимущества этих воинов объяснялись их знакомством с ландшафтом. Наблюдая за их перемещениями, он обнаружил сеть подземных тоннелей и переходов, о существовании которых захватчики, похоже, и не догадывались. Тактика защитников была весьма примечательна, поскольку она позволяла им быстро и почти незаметно переправлять людей и снаряжение по непроходимым джунглям, значительно опережая противника. Нельзя сказать, что в общем и целом это уравнивало их шансы, но уж точно повышало интерес к конфликту.

Захватчики, похоже, во всем полагались на свое продвинутое оружие и снаряжение, что порой выходило им боком. Они маленькими группами проникали на занятые противником территории этих бескрайних, неумолимых джунглей, используя примитивные воздушные суда для переброски бойцов с секретных позиций на эти территории. Они двигались относительно малозаметно, словно проводя собственную разведку. Возможно, они собирали информацию для последующего ее использования более крупной ударной силой, руководствующейся более традиционной целью захвата территории и ресурсов. Это казалось логичным со стратегической точки зрения, но такую теорию могло проверить только время, а времени у Нк’мекки не было.

Под ним бойцы из меньшего отряда собрались возле останков товарищей, явно пытаясь понять, что с ними произошло. Нк’мекки не составило труда определить лидеров обеих групп и вывести их за скобки, позволив другим бойцам осознать перемены статус-кво и среагировать соответствующим образом. Он же собирался изучить их реакцию. Это не входило в задачи его миссии, однако и не выходило за рамки допустимых отклонений от цели. Упускать такую возможность было ни в коем случае нельзя, особенно если она позволяла узнать больше об объекте охоты.

Что они будут делать теперь?

Взглянув на тело, Роланд не сразу поверил, что перед ним действительно останки командира их отряда, Мэтью Бирна.

Латунный браслет на правом запястье лейтенанта — подарок, сделанный из стреляных гильз ремесленником-монтаньяром[1], — позволял лучше идентифицировать лейтенанта, чем его собственное лицо, которое было совершенно неузнаваемым в отсутствие черепа. Череп вместе с позвоночником, похоже, вырезали или вырвали из тела, применив немалую силу. Как такое вообще возможно? Все вокруг было залито кровью, темно-красной, блестящей. В крови была и форма Бирна, и его снаряжение. Вонь от выпущенных кишок и пробитого мочевого пузыря казалась невыносимой, так что Роланд принялся дышать через рот. Подняв М16, которая лежала на земле возле правой руки лейтенанта, он изучил винтовку.

— Он ни единого выстрела не сделал, — Роланд вытащил полный магазин и сунул его в карман своей форменной темно-зеленой рубашки.

— Это гуки[2] сделали? — спросил капрал Билл Лезнер. В отряде они с Роландом исполняли роли автоматчиков. В голосе морпеха слышались нотки сомнения и страха.

— Кто ж еще? — сказав это, Роланд покачал головой. — Но я не понимаю как. Мы пропали друг у друга из вида от силы на минуту.

Не в силах отвести глаз от изуродованного тела лейтенанта, он внимательно изучал нанесенные ему увечья. Лейтенанта нашел Джон Коффрен. Его тело лежало почти в двадцати метрах от того места, где стоял Роланд, когда на них напали, запустив невероятную цепочку событий, которая привела к гибели Скотти Пирсона и, похоже, лейтенанта Бирна.

— Я хочу узнать, почему они сбежали, — сказал Коффрен. — Вы ведь их слышали? Что-то напугало их до усрачки.

Роланд кивнул. Кроме тела Бирна, морпехи нашли в джунглях тела восьми мертвых вьетконговцев. Положение этих тел свидетельствовало, что не все противники погибли от ответного огня разведчиков при нападении. Четверых убили на некотором расстоянии от того места, где Лезнер обнаружил засаду, причем один из них погиб точно так же, как Пирсон, от огромной раны в груди.

Черт возьми, что вообще наносит такие увечья?

— Мы не можем здесь оставаться, — сказал Коффрен. — Те козлы, которых мы не подстрелили, вернутся и приведут друзей.

Заглянув за спину товарищу, Роланд рассмотрел блиндаж на склоне пологого холма. Практически невидимый среди густой растительности джунглей, он был сложен из ветвей деревьев и огромных листьев и сливался с лесом. Маскировка была так хороша, что ведущий разведчик отряда, Лезнер, чуть не упал, споткнувшись о чертову конструкцию. Никто не ожидал найти этот блиндаж, который не представлял никакой ценности, однако Чарли устроили здесь засаду, а значит можно было не сомневаться, что рано или поздно они здесь появятся.

Этого было достаточно, чтобы Роланд занервничал. Усугублял ситуацию тот факт, что в их задачу входило разыскать любые свидетельства существования лагеря военнопленных в этом регионе на северной границе провинции Куангчи. Слухи об этом лагере ходили уже несколько месяцев, но не было никаких подтверждений, и вопрос отложили до лучших времен, поскольку у разведчиков были дела поважнее. О лагере вспомнили только тогда, когда появилась информация, что самолет сына влиятельного американского сенатора сбили неподалеку от демилитаризованной зоны. Если лагерь в этом регионе действительно существовал, логично было бы переправить пилота туда, если, конечно, он вообще остался жив при падении.

Неплохо знакомый с этой местностью Роланд, который изучил все карты и снимки, а также немало времени посвятил пешей и воздушной разведке региона, был уверен, что лагеря здесь нет. Тем не менее приказ есть приказ, так что его отряд отправили на разведку, предельно ясно дав всем понять, что дело срочное. В отличие от типичных разведывательных операций, эта миссия была спланирована как краткая вылазка в джунгли, а потому на нее отправили мобильный отряд из пяти человек, которые шли налегке, нигде не задерживаясь. Планировалось, что они выйдут на рассвете, в течение сорока восьми часов подтвердят или опровергнут существование лагеря военнопленных и вернутся обратно, желательно не привлекая к себе внимания противника.

Все шло по плану целых тридцать шесть часов, пока не накрылось медным тазом, о чем молчаливо свидетельствовали Бирн и Пирсон.

— Когда вернемся, напомни мне врезать этим гадам из разведуправления по яйцам, — сказал Коффрен. — Они сказали, что здесь все спокойно.

Роланд согласно кивнул. На инструктаже перед миссией отряду сказали, что в этом регионе не наблюдается активных передвижений вражеских подразделений, но теперь этим заверениям была грош цена. Теперь вопрос заключался в том, насколько именно ошиблась разведка.

— Если эти парни были частью большего формирования, — сказал Роланд, — то мы завязли в дерьме.

— По самые уши, — добавил Коффрен.

Он копался в рюкзаке и карманах, пытаясь найти место для нескольких запасных магазинов, которые теперь держал в руках. Они с Роландом и Лезнером разделили оставшиеся патроны Бирна и Пирсона на троих. Коффрен не поленился даже закопать оружие и другое снаряжение погибших, в котором больше не было надобности.

— Думаю, нам повезло, — заметил Роланд. — Если бы они действительно знали, что мы на подходе, и имели время подготовиться, они бы организовали засаду побольше. От нас бы и мокрого места не осталось.

Вьетконговцы славились своим умением нападать из засады. При подготовке операций они учитывали все, от погоды до ландшафта, и тратили на предварительную рекогносцировку местности многие часы и даже дни. Однако это не исключало вероятности, что разведчикам встретился небольшой отряд, осуществлявший собственную разведывательную операцию и просто воспользовавшийся преимуществом, чтобы напасть на встреченного неприятеля.

— Сейчас мы их спугнули, но в следующий раз... Они схватят нас за задницу. Нужно двигаться. Сейчас же, — сняв панаму, Роланд вытер пот с лица. Несмотря на относительно низкую январскую температуру, в джунглях все равно было жарко и влажно. — Жаль, некому нас подбросить.

Хоть Роланда и терзали недобрые предчувствия, никто из отряда не ослушался приказа и не взял с собой даже рации. В представлении важных шишек из штаба это задание требовало такого уровня маскировки, что нельзя было рисковать потенциальным перехватом разговоров. Само собой, это исключало возможность вызвать вертолет раньше планируемого времени и в другую точку. Как и остальные, Роланд запомнил место и время эвакуации, вместо того чтобы сделать пометку на карте, на тот случай если его схватят или убьют, а карта попадет в руки противника. Он знал, что с помощью компаса сможет вывести их по карте к нужной точке. Нужно было только оказаться там к назначенному времени. Если по какой-то причине они не смогут добраться до места вовремя, было заранее оговорено место и время резервной эвакуации. Не успеют и туда — им конец.

Так что пора было шагать дальше.

— Парни, — сказал Лезнер, стоявший в нескольких ярдах от товарищей. — Взгляните-ка.

Когда Роланд повесил на спину гранатомет Пирсона и патронташ с оставшимися гранатами, они с Коффреном подошли к Лезнеру. Роланд первым заметил, что привлекло внимание его товарища. Тот смотрел на тела вьетнамских солдат — на убитого так же, как Пирсон, и на другого вьетконговца. Тело первого вьетнамца лежало лицом вниз, сквозь дыру в его торсе виднелась влажная грязь.

Коффрен нахмурился.

— Кто-то из вас, ребята, стрелял из реактивного миномета, о котором вы мне не сказали?

— Возможно, он был лидером, — заметил Роланд, опускаясь на колени рядом с телом и показывая на холщовую сумку, которая висела у него на левом плече. Удостоверившись, что на сумке нет растяжки, он снял ее с тела погибшего и открыл клапан. Почти все место внутри занимали бумаги и карты, которые он передал Лезнеру.

— Вот черт, — пробормотал Лезнер, изучив находку. — Это карта провинции и соседних зон. Смотрите-ка, что здесь отмечено, — чем быстрее он говорил, тем более заметен был его акцент жителя Верхнего Среднего Запада.

Склонившись над картой, Роланд узнал несколько географических ориентиров и увидел отмеченные вьетнамские и американские военные базы, находящиеся возле демилитаризованной зоны. Он не мог не заметить линии, проведенные к контролируемым США территориям, включая Донгху, Дананг и Куангчи, а также множество других городов Южного Вьетнама.

— Что там написано? — спросил Коффрен.

— Похоже, это шифр, — пожал плечами Лезнер. Будучи ответственным переводчиком отряда, он умел говорить и читать по-вьетнамски и знал несколько сложных диалектов. Секунду спустя его глаза округлились. — Проклятье. Похоже, это план атаки.

— На что? — спросил Роланд.

— На все, — ответил Лезнер, стуча по карте. — Судя по всему, планируется крупное наступление.

— Когда? — спросил Коффрен.

— Не знаю. Ни даты, ни времени здесь не указано.

— Может, это план уже осуществленных атак? — предположил Роланд. В его памяти еще свежи были воспоминания о недавнем ракетно-бомбовом ударе по базе Куангчи и другим американским целям, который состоялся всего несколькими днями ранее, накануне их выхода на задание.

— Кажется, здесь все серьезнее, — покачал головой Лезнер. — Гораздо серьезнее.

— Возьмем ее с собой, — сказал Роланд, показывая на карту. — Когда вернемся, кто-нибудь поумнее нас сумеет разобраться, что к чему, — он посмотрел на часы. — Через двенадцать часов мы должны быть на точке эвакуации. Пойдемте-ка отсюда.

Три человека шагали прямо в ловушку.

Сидя высоко над землей и используя для маскировки густую листву и постепенно рассеивающийся сумрак, Нк’мекки наблюдал за ситуацией. Вмонтированные в его биомаску датчики показывали ему тепловые сигнатуры двенадцати тел, которые перемещались на позицию в стороне от узкой тропы, петлявшей среди растительности и в конце концов вливавшейся в широкую дорогу, по которой ездили крупные транспортные средства. В противоположном направлении джунгли сменялись просторной, относительно безлесной поляной, поросшей высокой травой. На основании наблюдений за перемещениями малой группы Нк’мекки сделал вывод, что это место, вероятно, было выбрано для эвакуации бойцов на одном из воздушных транспортных средств.

Он увлеченно наблюдал, как бойцы из большего отряда изучали территорию, словно пытаясь определить, каким именно путем пойдут противники, прежде чем занять оптимальные позиции среди густой листвы. В итоге отдельные бойцы расположились вполне очевидным образом и некоторые прицелились в ту сторону, откуда ожидали появления врагов. Остальные вытянулись по флангу, предполагая, что противники не планируют сворачивать с текущего курса. Эта тактика напоминала схемы, которые Нк’мекки использовал, будучи молодым, необстрелянным яутжа, когда отец учил его охотиться на их планете. Эти схемы были разработаны, чтобы выслеживать и убивать крупных зверей, но по опыту Нк’мекки знал, что они подходили и для охоты на более разумную дичь. Похоже, здесь был тот самый случай.

Нк’мекки сместился в сторону и настроил визуальные датчики биомаски таким образом, чтобы повысить кратность увеличения. Он увидел троих захватчиков, которые шли прямо в западню, не сознавая того. Он следил за ними весь прошлый день, пока они не заняли оборону с наступлением темноты. Только тогда он заметил присутствие вражеского контингента. Теперь три бойца шли параллельно проложенной по джунглям тропе, что позволяло им прятаться в подлеске. Они шли не прямо к поляне, но их прошлое поведение позволяло сделать вывод, что у них не было других причин оставаться в этом районе, кроме как назначенная после наступления темноты встреча. Хотя они двигались осторожно и не теряли бдительности, похоже, они понятия не имели, что их ждет. Если все пойдет по плану, нападающие без труда расправятся с противником.

Засада превратится в резню.

Сквозь деревья пробивался слабый утренний свет, которого Роланду было достаточно, чтобы различать дорогу. Двигаясь медленно, но решительно, он ступал осторожно, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться и проверить, нет ли рядом опасности. Со всех сторон трещали насекомые, время от времени раздавались крики птиц, но больше он не слышал ничего, кроме собственного дыхания, которое старался держать как можно ровнее и тише.

Почти пришли.

К этому моменту за плечами у них был целый день перехода по джунглям и нервная ночь, проведенная настороже. Если он правильно читал карту и компас, до первой точки эвакуации оставалось около часа пути. Шестьдесят минут — и они с товарищами сядут в вертолет, который понесет их обратно на базу.

Эти шестьдесят минут казались вечностью.

Не в силах заснуть, Роланд использовал минуты затишья, чтобы привести в порядок мысли. По возвращении им предстояло доложить о многом, в частности о странном оружии, которое убило Бирна и Пирсона. Может, русские теперь поставляют вьетконговцам какую-то новую разработку? Это не объясняло погибших вьетнамцев, но должно же было это оружие откуда-то появиться? Кто был в ответе за это?

Пусть разбираются спецслужбы.

У него за спиной раздались два коротких, низких шиканья. Роланд замер, не успев сделать шага. Тихий сигнал Джона Коффрена сообщил ему, что товарищ услышал или увидел нечто подозрительное. Мучительно медленно Роланд поставил ногу на землю и присел. После этого он чуть подвинулся, чтобы увидеть Коффрена. Младший капрал сидел в пяти метрах позади него. Ствол дробовика лежал у него на левом предплечье. На таком же расстоянии за ним на одном колене стоял Билл Лезнер, державший наготове М16. Смотря на Роланда, Коффрен показал на собственные глаза, а потом на джунгли впереди.

Обнаружен противник.

Повернувшись в нужном направлении, Роланд осмотрел джунгли, ища глазами какое-нибудь движение или хоть что-то необычное — тень, силуэт, что угодно. Хотя глаза и уши говорили ему, что там ничего не было, каждый мускул, каждое нервное окончание так и кричали об опасности. Как бы Роланд ни старался сохранять спокойствие, его дыхание становилось все чаще, а сердце билось все громче. Вглядываясь в сумрак, он чувствовал, как правая рука сама собой сжимается на рукояти винтовки.

Черт возьми, что-то не так!

Метрах в тридцати-сорока от них хрустнула ветка, и этот звук прорезал тишину, как выстрел. Резко повернув голову, Роланд заметил, как что-то движется по ветвям высокого дерева. Темный силуэт сгруппировался, словно пытаясь не упасть. Не думая о целесообразности своих действий, Роланд поднял свою М16 и прицелился.

Он опоздал. Первым раздался чужой выстрел.

Ночной воздух прорезал треск АК-47. Огонь вели из густого подлеска. Роланд распластался на земле и оглянулся, чтобы проверить, последовали ли Коффрен и Лезнер его примеру. Пальба впереди не прекращалась, но теперь ее сопровождало... еще что-то?

— Слышите? — тихо спросил Коффрен, показывая дробовиком в сторону хаоса. — Уверен, это та штука, которая убила Пирсона.

Роланд понял, что его товарищ был прав. С деревьев сыпались зеленые вспышки, которые напоминали следы трассирующих пуль, но при этом были крупнее и медленнее. Всякий раз, попадая в цель, пульсирующая сфера взрывалась как динамит, и взрыв подсвечивал силуэт жертвы.

— Засада, — сказал Лезнер, который успел подползти ближе к товарищам. — Господи, мы чуть не пришли прямо им в лапы.

Огонь автоматов сосредоточился на дереве, где находился источник странных вспышек, и Роланд заметил еще одну, более крупную фигуру, которая проворно перемещалась с ветки на ветку. Черт возьми, кто вообще умел так двигаться?

В соседних кустах поднялась суматоха, послышались встревоженные крики на вьетнамском, затрещали выстрелы. На этот раз пули летели в их направлении, поэтому Роланд с товарищами распластались на земле.

— Кажется, они нас обнаружили, — сказал Лезнер.

Сменив винтовку на гранатомет и положив его поверх рюкзака, Роланд заменил заряд со шрапнелью на гранату с мощной взрывчаткой из патронташа Скотти Пирсона. Лезнер уже стрелял из М16 по кустам, а Коффрен добавил к этому четыре выстрела из дробовика «Ремингтон». Подняв голову, Роланд заметил двух солдат противника, которые притаились за упавшим деревом.

— Стреляйте в дыру, — сказал он, прицелился и спустил курок.

Секунду спустя граната ударилась в лежащее перед противниками дерево и взорвалась. Роланд увидел, как оба бойца упали и скрылись из виду. Впервые он понял, что с вражеской стороны стрельба прекратилась.

— Сколько? — спросил он, вставая на колено.

Прижавшись плечом к толстому дереву, Коффрен перезаряжал дробовик.

— Сначала было десять или двенадцать. Сейчас — понятия не имею.

— Вон там! — воскликнул Лезнер и поднял М16, словно цель была высоко над землей.

Роланд проследил за его взглядом и увидел темный силуэт, карабкающийся по веткам. Существо было огромным, гораздо больше человека, и перепрыгивало с дерева на дерево с такой легкостью, о которой обычный человек не мог и мечтать. Двигалось существо очень быстро — уследить за ним было непросто.

Коффрен разрядил свой дробовик, а Лезнер опустошил очередной магазин М16. Похоже, ни один выстрел не попал в цель — призрачная фигура продолжала перепрыгивать с ветки на ветку. Снова зарядив М79 дробью, Роланд прицелился, когда существо остановилось менее чем в десяти метрах от них, и увидел у него на левом плече какую-то штуку, которая поворачивалась в их направлении.

— Берегись!

Но было слишком поздно — сгусток зеленой энергии уже вырвался из странного устройства и ударил Лезнера. Тот отлетел назад. Роланд увидел, как заряд прошел сквозь грудь капрала и увяз в грязи у него за спиной. Мертвый Лезнер рухнул на землю. Панама упала с его головы, стали видны его открытые, невидящие глаза.

— Нет!

Роланд прицелился из гранатомета. Прежде чем выстрелить, он заметил, насколько странно выглядит противник — его лицо было закрыто шлемом, а на массивном, мускулистом теле не было никакой одежды, кроме сетки. На ремне у него было множество приспособлений, ни одно из которых не было знакомо Роланду.

Это что еще за черт?

Он спустил курок. Существо метнулось в сторону, но граната оказалась быстрее. Увеличивающееся облако шрапнели поразило его в грудь и сбило с дерева. Существо полетело на землю.

Шрапнели не осталось, поэтому Роланд зарядил гранатомет одной из оставшихся осколочных гранат и прицелился в то место, куда упал противник. Был ли он еще жив? Откуда он вообще появился? Он пошел вперед, но остановился, когда Коффрен коснулся рукой его плеча.

— Слушай! — прошептал его друг и показал в небо. — Вертолеты.

Боль была сильной, но терпимой.

Каждое движение причиняло мучения, но Нк’мекки все равно перекатился на бок и оценил свое состояние. Облако снарядов оставило несколько ран в его торсе и конечностях. Его биомаска функционировала исправно и позволяла ему видеть, как два оставшихся человека уходят глубже в джунгли. Судя по их движениям, они забыли о скрытности во имя скорости и бежали к спасению. В отдалении Нк’мекки услышал знакомый шум человеческих летательных аппаратов, которые с каждой секундой становились все ближе.

Он проклял свое безрассудство. Когда один из лежавших в засаде солдат заметил его, у него не осталось иного выбора, кроме как нейтрализовать людей. Он ошибся только с выбором ветки, которая оказалась слишком тонкой, чтобы выдержать его вес. Сломавшись, она привлекла внимание всех людей, поэтому в отсутствие камуфляжа Нк’мекки пришлось обороняться. Он расправился с большинством бойцов из засады, в то время как остальных убили противники. Его расстроило, что все эти убийства были совершены по необходимости, а не из спортивного азарта.

Оставалось всего три человека, но его шансы расправиться с ними таяли на глазах.

Они могли бросить ему последний вызов, но готов ли он был бороться? Лекарство из аптечки помогло приглушить боль и обеспечило прилив энергии, но залечить все раны он мог лишь с помощью материалов, которые остались на корабле. Вернуться на корабль, скорее всего, значило отказаться от последнего шанса захватить трофеи.

Для любого бывалого охотника выбор был очевиден.

Вырвав чеку зажигательной гранаты, Роланд швырнул ее в центр поляны. Граната исчезла в высокой слоновой траве и начала выделять желтый дым, который был сигналом для эвакуации. Через несколько секунд облако дыма увеличилось в размерах и поднялось к небу.

— Вон они, — сказал Коффрен, сидящий рядом с Роландом у кромки леса в южной части поляны.

Роланд почувствовал первую волну облегчения, когда над верхушками деревьев появился первый вертолет Белл UH-1, который быстро облетел местность, держась на небольшой высоте. Его боковая дверь была открыта, внутри за пулеметом М60 сидел стрелок, который целился в землю в поиске потенциальных угроз. Роланд понимал, что он обрушит на джунгли всю мощь своего пулемета, если только заметит хоть какую-то опасность для вертолетов.

— Готовься.

Повесив гранатомет на грудь и сжимая винтовку в руке, Роланд смотрел попеременно то на деревья у себя за спиной, то на вторую «вертушку», которая появилась над лесом. В отличие от первого вертолета, который сделал круг над поляной, чтобы обеспечить безопасность эвакуации, этот стал спускаться сразу. Роланд подождал, пока "Хьюи«[3] не зависнет в каких-то двадцати футах над землей, и хлопнул Коффрена по спине.

— Пошли!

Оба морпеха выбежали на поляну. Роланд считал секунды, пока вертолет висел в каком-то футе над поляной. Ветер от вращающегося винта примял траву и обеспечил морпехам удобный подход к вертолету. Все звуки заглушались ревом двигателя «Хьюи» — пилот уже увеличил число оборотов, готовясь к взлету.

Вдруг Роланд увидел зеленый сгусток энергии, который прошил Коффрена, так и не услышавшего выстрел странного оружия, убившего его.

— Джон!

Коффрен замертво упал на землю, а стрелок вертолета развернул свой пулемет и открыл ответный огонь. Роланду пришлось распластаться на траве, когда над его головой адский поток пуль полетел в сторону противника, которого он не видел. Отпрянув от тела Коффрена, Роланд развернулся, встал на колено, прицелился из М16 в сторону леса — и тут над поляной пронесся еще один зеленый заряд. Выстрел оказался неточным, но все же зацепил левое плечо Роланда. Его обдало жутким жаром. Развернувшись, он упал на траву. Винтовка вылетела у него из руки, а грудью он сильно ударился о гранатомет и ахнул, когда почувствовал, как треснуло ребро.

Посмотрев на край поляны, он увидел загадочную фигуру — загадочное существо, которое вышло из подлеска метрах в сорока от него. Даже с такого расстояния Роланд разглядел желтовато-зеленую жидкость, которая сочилась из многочисленных ран на груди и руках странного создания. Перед ним явно стоял не человек — скорее, существо из кошмарного сна.

Странное оружие, закрепленное у него на плече, повернулось к небу. Не успел Роланд предупредить товарищей, как из ствола орудия вырвался поток жуткой зеленой энергии. Три заряда попали в вертолет, причем один из них пробил моторный отсек. «Хьюи» взорвался в воздухе, разлетелся на куски и горящей грудой обломков свалился на землю. Он упал за деревьями к северу от точки эвакуации, где раздался второй взрыв, после которого в небо взметнулся столб дыма и пламени.

Роланд услышал, как за спиной у него стрелок оставшегося вертолета прокричал поверх рева двигателя:

— Давай, парень! Пора уходить!

Без прикрытия с воздуха вертолет рисковал попасть в засаду. Пилот явно хотел как можно скорее унести отсюда ноги, и Роланд понимал, что его бросят в джунглях, если он так и не сдвинется с места.

Но тут существо бросилось вперед.

Оно двигалось не так быстро, как раньше, но все еще было в состоянии уворачиваться от пулеметного огня. Издав гортанный рев, который Роланд услышал даже сквозь шум двигателя, оно принялось с нечеловеческой скоростью уклоняться от пуль.

Роланд не слушал стрелка, который кричал ему о том, что надо подниматься на борт, и не обращал внимания на боль в плече и треснутом ребре. При каждом вздохе его словно кололи в бок ножом. Стиснув зубы, он поднял гранатомет. Не думая и даже не целясь, он наставил гранатомет на существо и выстрелил.

Граната упала на землю метрах в трех от противника, но взрыв все же сбил его с ног. Взмахнув мускулистыми руками и ногами, существо упало на землю и скрылось в слоновой траве. Пулеметчик изрешетил эту область пулями, а Роланд тем временем развернулся и бросился к вертолету.

Он остановился как вкопанный, когда пулеметчика поразил новый зеленый заряд и его тело вылетело в открытую дверь на другой стороне вертолета. Лицо пилота в кабине исказилось от ужаса, и в следующую секунду фонарь разлетелся после нового залпа. Осколки стекла отскочили от вращающихся лопастей винта и полетели в разные стороны. Роланд упал в траву, чтобы его не поразила шрапнель. Третий выстрел странного оружия влетел в кабину и убил второго пилота. Роланд был не в силах что-либо сделать — ему оставалось только наблюдать.

На траву перед ним упала тень, и Роланд перекатился на спину, чтобы разглядеть стоящее над ним существо. Оно было огромным. Его пальцы заканчивались длинными когтями, которые никак не могли быть человеческими. Его левая рука висела плетью, бледная желто-зеленая жидкость струилась из десятков ран у него на теле. Пробит был даже странный шлем, который закрывал его лицо, — видимо, в него попал осколок гранаты. Похоже, дышать ему было трудно. Хотя казалось, что ему не составит труда убить человека, Роланд не чувствовал реальной угрозы. Существо изучало его, словно он был не более чем лабораторной крысой или даже насекомым.

— Что ты вообще такое?

Нк’мекки умирал.

Без лечения полученные при взрыве гранаты раны в сочетании с более ранними увечьями были смертельны. Об этом ему сообщило автоматизированное медицинское оборудование, установленное на корабле. Гордость не позволила ему использовать это оборудование, чтобы восстановить свое умирающее тело. Хотя он успешно завершил свою миссию, отчет о которой вернется на его родную планету, даже если он погибнет и не сможет передать его лично, охоту он провалил. Можно было сказать, что эта охота не была санкционирована, а потому не попадала под действие законов и правил бывалых яутжа. Но Нк’мекки решил не обращаться к столь вероломной трактовке ритуалов, которые бесчисленное количество поколений определяли его народ.

Он потерпел поражение. Следовательно, он утратил право на жизнь.

Сидя за пультом управления своего корабля, Нк’мекки изучал информацию, которую ему сообщала система датчиков и сканеров, установленных на корабле. На орбите, высоко над сине-зеленым миром, он наблюдал за битвой, которая разворачивалась в том регионе планеты, где он только что побывал. Если данные со сканеров были верными, захватчики, обладающие более совершенным оружием и оборудованием, сейчас подвергались нападению сопоставимой в техническом отношении силы во множестве точек региона. Атакующие, которые называли эту землю домом, начали масштабное наступление по всем фронтам. Стратегия была великолепна: ее масштаб поражал, а дерзость и синхронность восхищали. Нк’мекки подозревал, что оказавшиеся под ударом войска ответят противнику тем же, задействовав все свое передовое вооружение и технологии. Вопрос был в том, не сломит ли этот натиск их дух и не поселит ли в их сердцах жажду мести. Как бы то ни было, посмотреть на это стоило, хотя он мог и не дожить до этого момента. Ему неважно было, кто окажется победителем — его интересовал сам конфликт, ведь он интересует всех истинных охотников.

Ему осталось лишь удостовериться, что его корабль проследует запрограммированным курсом домой, а отчет о миссии будет надежно сохранен, пока не попадет в нужные руки. Он не сомневался, что его наблюдения будут встречены с огромным энтузиазмом всеми, кто жаждет новых приключений в этом мире, который уже не раз делился своими богатствами.

Подтверждением этому служил череп, который лежал перед ним на пульте. Несмотря на свои раны, Нк’мекки вычистил и отполировал его, чтобы добавить к своей коллекции. Его жертва заслуживала такого уважения, ведь это был настоящий трофей, взятый у оставшегося человека, который оказался достойным соперником. Если Нк’мекки о чем-то и сожалел, так это о том, что ему не придется больше принимать участие в таких результативных соревнованиях. Этот трофей вместе с отчетом должен был предоставить его клану все стимулы, чтобы вернуться в этот мир и окунуться в спорт, который все еще был возможен на этой планете.

Охота здесь по-прежнему была хороша.


-----

[1] Монтаньяры, или тхыонги (вьетн.) – совокупное название нескольких коренных народностей плоскогорья Тэйнгуен.

[2] Гук (англ. gook) – презрительное обозначение азиатов в США. Варианты перевода – «грязь», «болван», «подонок».

[3] Сленговое название вертолета Белл UH-1 «Ирокез».


Выбрать рассказ для чтения

47000 бесплатных электронных книг