Джон Ширли

Оловянный солдатик

Узник ходил из угла в угол. Он ждал. Порой узник поднимал голову, чтобы принюхаться. Запахи были чужими, но при этом становились до жути знакомыми.

Длина камеры составляла сорок шагов, ширина — двадцать. Можно было полежать на мягком матрасе, который был лишен каркаса. Торчавшие из пола трубы было не оторвать. Камера была закрыта наглухо, и ни одну вещь в ней нельзя было использовать в качестве оружия.

Вечером электрическое освещение автоматически приглушалось — чтобы создать подобие ночи? Но этот сумрак не мог сравниться с темными ночами его мира.

Узника обнадеживал тот факт, что эти слабые приматы мало знали о его мире. Они долго, очень долго работали, пытаясь понять технологии расы яутжа — те жалкие фрагменты, которые смогли отыскать. Они пытались общаться, используя несколько слов и фраз, полученных от захваченного в плен представителя яутжа — какого-то труса, который предал свой народ; слабака, который, похоже, умер от земной болезни.

Но узник не отвечал на их жалкие попытки общения. Он ничего им не говорил.

Они пытались затуманить его разум, подсыпая наркотики в еду, но не добились никакого результата, кроме того что он чуть не умер.

В итоге он поправился, но все равно остался в ловушке.

Однако это неважно. Они его не контролировали. Они не имели власти ни над его разумом, ни над внутренним миром.

Узник не сомневался, что его момент настанет.

И он жестоко накажет их за самонадеянность. К его трофеям добавится множество мягких, светлокожих голов.

— Ты не против, сержант?

— Лейтенант Курсон сказала, что после этого я получу неделю отпуска, — сказал Найлс, рассматривая шлем и поправляя радиомикрофон. — Ты там был, все сам слышал. Она сказала, это приказ Долта.

— Грош цена словам офицеров, — ответил капрал Рамирес, внимательно осматривая все швы на бронекостюме Найлса в ходе стандартной проверки. — Армия дает, армия и забирает, сержант. Армейский каток в любой момент может тебя переехать.

— Я три с половиной месяца не ходил в увольнение! Больше трех месяцев торчу на секретной базе посреди пустыни! С меня хватит, капрал. Ради этого отпуска я готов сразиться с самим дьяволом.

Найлс надел шлем, и Рамирес поправил его, хоть в этом и не было необходимости — шлем сам встал на место и герметично закрылся. Казалось, здесь не обошлось без вмешательства духов.

На забрале тотчас зажегся дисплей, на котором появились зеленые неоновые надписи. Может, ему и было не сравниться по информативности с биомаской яутжа, но на костюме было много датчиков, а шлем к тому же был снабжен функцией многократного приближения и камерой заднего обзора. И при этом костюм удобно сидел. Найлс немало времени провел в двух других прототипах бронекостюмов в ходе их испытаний. Костюмы «Марк-I» и «Марк-II» не делали и трети того, на что был способен новый. Они были огромными и громоздкими. Но «Марк-III»...

Натянув левую перчатку, Найлс подумал: «„Марк-III“» сидит как влитой«.

Он решил, что сегодняшняя задача вряд ли окажется сложнее последней операции в иракском Мосуле. Он вызвался тестировать бронекостюмы, чтобы помочь с разработкой новых способов сохранять его братьям-рейнджерам жизнь. И не только рейнджерам, но и всем американским военным. «Марк-III» мог справиться с этой задачей. Благодаря сверхлегким композитным материалам, двигаться в костюме было легко, и при этом он обеспечивал хорошую защиту от пуль. Нанотехнологии помогли уменьшить вес костюма, сократить энергопотребление и ускорить работу систем. А технологии яутжа...

Впервые увидев оригинальную технологию с разведывательного корабля хищников, сбитого в этой самой пустыне, он почувствовал, как у него по спине пробежал холодок. Броня казалась чужеродной — над нею явно трудились не люди. Взяв ее за образец, они сумели многое воспроизвести: наладили такую же систему энергоснабжения, какая использовалась в инопланетной биомаске, усовершенствовали интегральную схему перчатки и — главное — собрали плазменную пушку. Да, все это открывало новую эпоху американской военной истории, но сначала необходимо было провести испытания в полевых условиях...

И этому чокнутому сукину сыну, генералу Долту, в голову пришла великая идея.

Сержант Найлс не имел права осуждать решения генерал-майора. Поэтому он закончил приготовления, включил системы на полную мощность и, постукивая подошвами ботинок, вышел в стерильную комнату для финальной проверки костюма. За стерильной комнатой были две стальные двери, а за ними — испытательный полигон...

Лейтенанту Оливии Курсон секретная база надоела ничуть не меньше, чем Найлсу.

Она встретилась с Найлсом в комнате отдыха. Они выпили пива, немного поболтали, и она оценила безупречную вежливость Найлса, в которой не было ни грамма раболепия. Само собой, она была старше него по званию, но это не останавливало некоторых новобранцев, которые подкатывали к ней, стоило им выпить пару бутылок пива. Найлс ни разу не пытался к ней подкатить, ни разу не взглянул на нее свысока и не сделал ни единого неподобающего намека. И при разговоре он смотрел ей прямо в глаза. Его глаза были голубыми, как ясное небо.

Они снова встретились, когда ее привлекли к испытаниям бронекостюмов. Она прочитала его личное дело и почувствовала себя неловко. Она почти не бывала в битвах, а он не вылезал из горячих точек.

Был еще Спивиз. Капитан Спивиз, который тайком притащил на базу литровую бутылку виски. На секретной базе выпивка была контрабандой даже для офицеров, ведь пьяный человек, будь он хоть на службе, хоть нет, вмиг забывает, что такое строгий режим безопасности. А еще он забывает, как вести себя с женщинами-офицерами, из-за чего Оливии пришлось однажды врезать капитану коленом промеж ног, когда он силой затащил ее за угол столовой. Удар по яйцам был довольно сильным — капитан взвыл, пошатываясь, отошел и наблевал на флагшток на глазах у майора. Впоследствии он сказал, что она сама подошла к нему и врезала ему, когда он ответил ей отказом.

Но Найлс как раз проходил мимо и все видел. Он сам вызвался дать показания в ее защиту и выступил в военном суде против капитана и генерала Долта — Эрвина Долта, который по случайности оказался собутыльником Спивиза.

У Найлса были серебряный крест, бронзовая звезда и три пурпурных сердца. На него равнялись все приличные люди в Зоне 57. Спивиз проиграл дело, после чего его сослали на радиолокационную базу в Арктике.

Теперь она смотрела на Долта — пузатого, мордатого мужчину средних лет, одетого в накрахмаленную, безупречно выглаженную военную форму. Долт похрустывал костяшками пальцев, водя языком по зубам.

Интересно, зачем Долту на самом деле было устраивать это испытание? Они уже протестировали костюм десятком разных способов и подвергали его невероятным нагрузкам. Противник, в схватке с которым они намеревались испытать костюм сегодня, не был вооружен, но при этом оставался весьма опасным. Ей все это казалось сущей бессмыслицей — если только генерал не хотел отомстить Найлсу за дачу показаний против Спивиза.

На другом конце полигона, прямо над воротами, откуда должен был появиться пленный яутжа, на платформе за изогнутой стеной стояли два снайпера. Одним из них был Клифф Джавиц, еще один прихвостень генерала Долта. Джавиц пострадал при взрыве СВУ в Афганистане, у него не было правого уха и правой части носа, из-за чего ноздря оставалась полностью открытой. Ходили слухи, что он сильно изменился после взрыва, и виной тому была черепно-мозговая травма. Он был наиболее ярко выраженным психопатом из всех, кого Оливия встречала в своей жизни, но при этом привлечь его было не за что. Другим снайпером был чернокожий Эрл Смитсон, который почти все время молчал. Предполагалось, что снайперы должны были защитить Найлса от яутжа, если вдруг броня даст сбой или противник одержит верх.

Внизу открылись двери стерильной комнаты, и Найлс вышел на залитый тусклым светом испытательный полигон около акра диаметром. В бронекостюме Найлс двигался не так свободно, как в стандартной камуфляжной форме, но все же костюм почти не сковывал его.

Оливия гадала, насколько высоко Долту пришлось подняться по командным инстанциям, чтобы это испытание одобрили. Быть может, он и вовсе не получил одобрения этих действий. Насколько она знала, этот яутжа был единственным живым инопланетянином под стражей. В этом здании сидела целая команда экзобиологов, которые изучали поведение яутжа, наблюдая за ним посредством скрытых камер. Они смотрели, как он тренируется, ест, шагает из угла в угол, справляет нужду; изучив его ДНК и проведя удаленное сканирование его тела, они установили, чем он питается, и разобрались, как работает его тело. Оливия знала, что все экзобиологи как один пришли в ярость, узнав о грядущем гладиаторском бое. Что, если пришелец получит тяжелые ранения или погибнет? Они уже вскрывали мертвых яутжа. Этот был нужен им живым...

Долт и слушать их не стал. Он всегда был заносчивым мерзавцем. Он заверил их, что этот бой станет для них возможностью еще лучше изучить инопланетных хищников. Он сказал, что гибель яутжа маловероятна.

Но Оливия читала отчеты и знала, что эти твари быстры и опасны. Что, если он пробьет оборону Найлса и убьет его?

Сердце чаще забилось у нее в груди, когда ворота открылись и яутжа показался в коридоре напротив Найлса. Сначала он держался в тени — поблескивали лишь его полуприкрытые нависшими веками желтовато-красные глаза да жвала...

Одно дело было смотреть на эту тварь сквозь пуленепробиваемое стекло и совсем другое — встретиться с ней лицом к лицу. Найлсу стало не по себе от столкновения с холодным, нечеловеческим разумом пришельца, светившимся в глазах инопланетянина.

В правой руке Найлс сжимал плазменную пушку, которая была подключена к вживленному в костюм источнику энергии посредством коленчатой металлической трубки. Пушку можно было пристегнуть к вращающейся платформе, укрепленной на правом плече, примерно как у яутжа. Но прицел на плече человека работал не так хорошо, как на доспехах яутжа, поэтому Найлс предпочитал держать оружие в руке.

Хищник медленно вышел на круглый полигон, вращая головой из стороны в сторону. Похожие на гриву густые волосы, обрамляющие лысую, покрытую пятнами голову, зашевелились в такт его движениям. Он изучал ситуацию, оценивал свои шансы, осматривал высокие, гладкие, наклоненные внутрь стены, снайперов, закрывающиеся за Найлсом двери. А затем он взглянул прямо на противника. Он осмотрел Найлса с головы до ног, потом пригнулся, раскинул руки, как борец классического стиля, и принялся издавать низкие, щелкающие горловые звуки.

Найлс тоже оценил противника. Яутжа был на добрую голову выше него. У него были когти. Другого оружия у него, похоже, не было. Его грудь защищала броня, а конечности были покрыты сеткой, которая обеспечивала ему камуфляж. Крепкие мускулы перекатывались у него под кожей, напоминающей кожу пустынной жабы. У него была какая-то перчатка, но плазменной пушки Найлз не заметил.

Что ему было делать? У него не было приказа убить пришельца. «Просто вступи с ним в бой», — велел Долт.

«Если он может меня убить, он медлить не станет...»

Тут яутжа открыл рот — его челюсти разошлись и обнажили огромные клыки, которые были направлены внутрь, и красную перепончатую пасть, — и Найлс заглянул ему в глотку, как раз когда тот зарычал.

Найлс быстро сделал шаг в сторону, а затем понял, что яутжа специально сделал ложный выпад и притворился, что наступает на него, чтобы проверить скорость его реакции, посмотреть, можно ли заставить его застыть на месте от страха.

— Не сработает, красавчик, — бросил Найлс.

Бронекостюм работал отлично, повышая интенсивность его движений по необходимости.

Хищник ответил на его ремарку. Найлс и раньше слышал, что эти твари порой копируют человеческую речь.

— Не сработает... — с издевкой сказал яутжа.

Найлс собрался с силами, стараясь не пускать в голову лишних мыслей и подгонять свой пульс. «Сосредоточься. Может, удастся быстро с этим покончить. Заставь его признать поражение...»

Он поднял плазменную пушку и выстрелил.

Найлс не стал целиться прямо в пришельца — он не собирался его убивать. Он сделал предупредительный выстрел в землю, прямо ему под ноги, чтобы противника отбросило ударной волной.

Но когда заряд ударил в землю, яутжа уже ускользнул. Он активировал свой камуфляж и скрылся из виду — Найлс различал лишь едва заметный силуэт хищника, который гораздо быстрее, чем Найлс ожидал, отпрыгнул с траектории плазменного заряда и пошел прямо на него, метая в шлем костюма металлические лезвия из плотно обхватывающей запястье левой руки перчатки.

От удивления Найлс пошатнулся и упал на спину — и тут противник насел на него и уперся коленями ему в грудь. Из его левой перчатки одно за другим вылетали длинные, зазубренные лезвия. У него все же было оружие — несмотря на электронный камуфляж, Найлс видел, как на перчатке играет солнечный свет.

Хищник метал тяжелые, зазубренные лезвия прямо ему в забрало. Прозрачная броня, которая защищала лицо Найлса, не поддавалась, но Найлсу при этом казалось, что он сунул голову в звонящий церковный колокол. Он чувствовал, что шлем деформируется. Противник снова метнул в него несколько лезвий. Уж не трещина ли прочертила уголок забрала?

Пытаясь сбросить с себя пришельца, Найлс изо всех сил ударил его в голову своим покрытым броней левым кулаком, но яутжа, красновато-желтые глаза которого светились жаждой крови, легко парировал удар запястьем. От этого его камуфляж рассеялся, и Найлс увидел противника во всей красе. Сверкая полными ненависти глазами, тот зарычал и снова атаковал его своими лезвиями.

На стене дежурили снайперы. Почему они не пытались хотя бы ранить яутжа?

Пришелец занес свой мускулистый левый кулак, собираясь с силами, чтобы разбить прозрачное забрало. Найлс не хотел идти против приказа, но ему ничего не оставалось, кроме как выстрелить в противника, чтобы согнать его с себя. Он почти вплотную приставил к нему дуло плазменной пушки, но яутжа схватился за него и использовал свою недюжинную силу и более удобную позицию, чтобы повернуть оружие — как раз в момент выстрела — именно туда, куда ему хотелось.

Заряд ударил в верхнюю часть окружающей полигон стены. Кусок стены откололся и упал на пришельца, из-за чего тот на мгновение ослабил хватку. Найлс согнул правую ногу в колене, подсунул ступню под бедро и использовал всю силу ноги — свою собственную силу и силу бронекостюма, — чтобы скинуть хищника.

Яутжа заревел и отлетел в сторону. Найлс почувствовал, что костюм потерял свою целостность. Он выронил плазменную пушку. Перекатившись на бок, он быстро поднялся на ноги — и увидел, что пушки рядом не было.

Она была у яутжа, который оборвал ее соединительный кабель. Припав к земле, хищник целился в платформу, где дежурили снайперы...

Ни одного из снайперов не было видно.

Пришелец выстрелил, пробил еще кусок стены и наставил пушку на Найлса.

Но Найлс знал кое-что, чего не знал его противник: разработанная людьми пушка питалась от кабеля; ее собственного заряда хватало только на один выстрел. И яутжа уже сделал этот выстрел. Во второй раз пушка не выстрелила — и пришелец отбросил ее в сторону.

Он снова атаковал Найлса лезвиями. Прикрываясь правой рукой, тот левой ударил противника в висок. Из скальпированной раны хлынула светящаяся желто-зеленая кровь. Найлс обошел хищника — и хищник бросился на него, орудуя когтями. Найлс отпрыгнул в сторону... но пришелец просто убрал его с дороги.

Он подпрыгнул, схватился за край пробоины в стене и подтянулся.

Найлс бросился за ним и тоже подпрыгнул, но яутжа прыгал выше. Найлс не смог дотянуться до края бреши.

Выругавшись, он сполз обратно на землю. Кто-то наверху закричал. Раздался выстрел. А затем воцарилась тишина, которую вскоре пронзила сирена тревоги...

Найлс сидел на столе и рассматривал шлем, когда вошла Оливия.

— Забрало поцарапано, но трещин нет, — сказал он Рамиресу. — Он бы долго не продержался.

— Смитсон погиб, — сообщила Оливия, пока Рамирес проверял бронекостюм. — Первый заряд оглушил его и сломал ему ключицу, потом его добил пришелец. Джавиц жив. Он стрелял, но все было в дыму, из снайперской винтовки было не прицелиться, поэтому он промахнулся. Пришелец проскользнул через аварийный выход и убил двух караульных... просто разорвал их...

Она глубоко вздохнула. Найлс кивнул.

— Спасибо, что сообщили мне, лейтенант. Мне жаль Смитсона. Он был хорошим бойцом.

— Вы не виноваты, — ответила Оливия. — Стену пробил пришелец, не вы.

— Лейтенант права, — сказал Рамирес, забрав у Найлса шлем. — Никто не думал, что стена так ненадежна. Но она была старой. В том месте наверху она была тоньше, ведь там располагалась платформа.

— Сдается мне, — заметил Найлс, — что пушка была заряжена раза в два сильнее, чем стоило в такой ситуации.

Он устал и упал духом. Погибло уже трое хороших парней...

— Она была заряжена ровно так, как приказал генерал, — объяснил Рамирес. — Я тоже насторожился.

— Ты мне об этом не сказал.

— Я решил: чем мощнее, тем тебе же лучше.

— Ага. Меня не предупредили о его лезвиях.

Оливия кратко кивнула в ответ на это.

— Мне сказали, что он безоружен, — сказала она.

— Вообще я думал, что снайперы снимут его, когда он на меня набросился. Со своей позиции они могли прострелить пару здоровенных дыр прямо у него в башке.

Оливия сердито посмотрела на дверь.

— Я тоже так думала. Джавиц говорит, ему велели не стрелять без приказа генерала.

Дверь открылась — возможно, Оливия кого-то ожидала.

Вошел генерал Долт. Он был бледен и немного испуган.

— Сержант Найлс, эта тварь только что убила еще одного караульного. Купер выстрелил в него, промахнулся, а потом пришелец выпотрошил его. Он умер не сразу.

Найлсу стало не по себе. Он должен был сдержать эту тварь, но ему не сказали, что у хищника есть оружие, да еще и велели не убивать его из плазменной пушки. И все же он должен был одолеть противника, не теряя над ним контроля.

Казалось, Долт готов был подтвердить его мысли.

— Это вы виноваты, Найлс. Надевайте шлем. Берите джип и отправляйтесь за ним.

— У него нет пушки! — возразил Рамирес. — Мне целый день понадобится на починку!

— Печально. Но у него есть бронекостюм. Все остальное исправно. Пусть возьмет винтовку.

Оливия покачала головой.

— Сэр, как насчет ударного вертолета? У нас есть броневики...

— Исключено. Эта тварь направляется в город. На улице темно. Когда мы выследим беглеца, рядом уже будут гражданские. Лейтенант, мы не будем наносить ракетные удары по мирным городам. Нет. Найлс справится сам.

Голова у Джавица пульсировала, а повязка чертовски давила, но он успел одеться к тому моменту, как в госпиталь пришел генерал.

— Вы в строю, Джавиц? — спросил Долт.

— Так точно, сэр, — отдал честь Джавиц. — Просто царапина. Бывало и похуже.

— Возьмите винтовку. Проблема не только в сбежавшем монстре. Надеюсь, Найлс привлечет внимание пришельца и загонит его в угол. После этого вы выстрелите ему в ногу. Мы снова схватим его... Я отправлю ребят вам в помощь, они будут у вас за спиной. Дадите им отмашку, когда дело будет сделано. Потом мы заметем следы. Никто не должен узнать, как началось все это дерьмо.

— Как именно мы заметем следы, сэр?

— Я на вас рассчитываю, Джавиц. Найлсу я, само собой, доверять не могу. Как и Оливии Курсон. Вы все сами видели — Найлс дал показания против моего парня. И это по обвинению в попытке изнасилования, черт бы его побрал! Такое вероломство... — он покачал головой. — Я не верю, что он сумеет держать язык за зубами. Как бы то ни было... — Долт подошел к двери, выглянул в коридор и осмотрелся. Закрыв дверь, он подошел к Джавицу и понизил голос. — Найлс должен попасть под перекрестный огонь. Вам это понятно?

Джавиц обдумал услышанное. Неплохо было бы, чтобы генерал оказался у него в долгу. Но это...

— Генерал, если об этом узнают, я окажусь под ударом.

— Хотите повышения? Особых привилегий?

— Для начала.

Долт поморщился.

— Могу еще добавить десять штук.

— А что... с лейтенантом?

— Я отправлю ее проверить, как там он. Если пришелец ее не убьет, вы позаботитесь, чтобы ее гибель посчитали делом его рук.

Риск удваивался. Но...

Повышение. Особые привилегии. Деньги.

Такие шансы выпадают нечасто. Нужно ловить свою удачу за хвост...

Немного помедлив, Джавиц кивнул.

— Я с ней разберусь, генерал. Но Найлс ведь в бронекостюме — от моей винтовки будет мало толку.

— Верно — в костюме он защищен от снайперских винтовок, всего стрелкового оружия, осколочных гранат, огнеметов, мин и большинства СВУ. Думаете, он защитит его от тридцатимиллиметровой пушки? Его разорвет на части прямо внутри костюма. Второй выстрел распорет и сам костюм. Я даю вам бронетранспортер с пушкой.

— Я слышал, у этих тварей в перчатке есть какая-то штука для самоуничтожения. Не хочется мне словить ядерную бомбу...

— Думаете, будь у него эта бомба, пришелец бы ее еще не применил? Когда мы нашли его, он был без сознания. Мы полностью его разоружили, — генерал вздохнул. — Я вернул ему только грудную пластину, камуфляж и перчатку с лезвиями. Зря я позволил ему пользоваться камуфляжем...

— Тридцать миллиметров. Я только раз из такой пушки стрелял.

— Сегодня они все сами за тебя делают. Постарайтесь только не стрелять в пришельца без крайней необходимости. Уйти при этом он тоже не должен. Позаботьтесь, чтобы Найлс погиб. Стреляйте ему прямо в грудь. Скажем, что он просто оказался на пути снаряда.

Когда они выехали с базы, уже стемнело. Вел «хамви» Рамирес, а Найлс сидел рядом, облаченный в бронекостюм. Больше никого с ними не было.

— Если тепловая сигнатура верна, он идет не в город, — сказал Найлс, который видел светящиеся красным следы пришельца благодаря режиму инфракрасного сканирования. — Он свернул с дороги.

— На кой черт? Эти твари ведь охотятся за трофеями. В городе трофеев больше, — поморщившись, Рамирес положил ладонь на горло. — Они отрывают голову, снимают кожу с черепа...

— Здесь ферма. А прямо за фермой — четырнадцатый особый ангар. Вряд ли ему нужны трофеи. Он уже несколько захватил. На видео с камеры наблюдения он запихивает в рюкзак головы караульных.

— Господи... Купер, Моррис и Лапски. Я не знал, что... — Рамирес осекся. — Что в четырнадцатом ангаре? Это вне моей компетенции.

— Ситуация критическая, ты имеешь право знать. Пришельца нашли без сознания, после того как сбили его корабль. Над кораблем построили ангар. Его все пытаются разобрать, не подорвавшись при этом. Корабль хорошо оснащен — как только яутжа вытащили из кабины, запустился какой-то протокол самоуничтожения. Двое техников погибли, когда выстрелили плазменные пушки.

— Значит, слухи были правдой.

— Следы идут по канаве... прямо вдоль дороги. Не сворачивай пока.

Гэйдж Бинч весь день выкорчевывал кусты, которыми поросли его владения. Он решил, что можно превратить эту землю в пастбище. Участок находился прямо возле высокой, обмотанной колючей проволокой ограды, окружающей военный аванпост. Аванпост номер четырнадцать. Гэйдж сомневался, что это действительно аванпост: длинное, приземистое здание из серого металла стояло в отдалении, посреди закатанной в асфальт площадки, но разглядеть его не составляло труда. Оборудованное двумя подъемными железными дверями высотой футов по пятьдесят, это здание скорее напоминало ангар, чем аванпост. По территории скользили лучи прожекторов, вокруг было четыре караульных будки — скромный аванпост в такой охране точно не нуждался.

Кроме того, военная полиция велела ему и вовсе не приближаться к ограде.

Пошли они к черту. Это была его земля. И им не стоило с ним связываться. Если он хотел устроить здесь пастбище, решать было ему. Он слышал, как коровы мычат по другую сторону от дома. Еще немного — и он сможет привести к ним молодого быка, чтобы появилось новое стадо. Которое он отправит прямо сюда, на новое пастбище.

Он окинул взглядом результаты своих трудов. С шестью приземистыми пустынными деревьями было покончено и появилось место для трактора, с помощью которого Гэйдж собирался убрать лишние камни и разбросать землю, чтобы посадить траву. На участке оставался старый дуб, которому, вероятно, не суждено было пережить следующей бури, но Гэйдж не мог его срубить — он стоял слишком близко к ограде. Рядом с дубом на небольшом огороженном пастбище пасся его новый бык породы брахман — Гэйдж видел, как он переступал с ноги на ногу и покачивал крупной рогатой головой. Казалось, что-то его пугало. Может, ему просто не нравился шум бензопилы.

Стемнело. Пора было зайти домой и выпить виски. Поболтать с Реджиной. Да, жена давно умерла, но он до сих пор говорил с ее прахом.

Разве что еще один сучок отпилить? Электрический фонарь давал достаточно света...

Гэйдж снова надел защитные очки, включил бензопилу, крепко взял ее обеими руками и принялся распиливать корявое дерево.

Вдруг свет его фонаря закрыла какая-то тень.

Он обернулся. Сзади стоял высокий человек, лица которого Гэйдж не видел. Густая грива волос, шишковатая лысина, странные руки... и окровавленный солдатский рюкзак, который валялся у его ног.

— Какого хр...

Тут человек пропал. Просто испарился.

Какого черта? Может, его хватил удар? Уловив какое-то движение уголком глаза, Гэйдж обернулся — и ему всадили в живот здоровенный траншейный нож.

Он пораженно посмотрел на него, охваченный болью, закашлялся, не выпуская из рук бензопилы...

Он попытался развернуть бензопилу к противнику, но ее тотчас вырвали, не встретив сопротивления. Вскоре она оказалась прямо возле его горла...

— Que mierda![1] — воскликнул Рамирес.

Он остановил «хамви», и фары осветили оторванную окровавленную голову быка, серо-черного брахмана с толстыми, изогнутыми рогами. Здоровенная голова была надета на столб, который стоял сбоку от дороги, ведущей к ферме. Челюсти быка были раскрыты, с вывалившегося языка на грунтовую дорогу падали капли крови. Мертвые глаза животного поблескивали в свете фар.

Найлсу стало нехорошо.

— Похоже, в рюкзаке для бычьей головы не хватило места, поэтому он решил нас припугнуть.

— Ага. Был бы я здесь один, сержант, я бы дальше не сунулся.

Рамирес медленно проехал мимо жуткой бычьей головы, изучая растущие перед домом кактусы.

— Мерзавец может быть где угодно с этим своим камуфляжем.

Найлс переключился на инфракрасное видение. Ничего подозрительного он не заметил, но на сагуаро, кажется, сидела сова.

Затем он разглядел кровавый след немного правее. Увидел следы. Переключился на режим ночного видения. Все вокруг окрасилось в оттенки желтого и зеленого. Пришельца не было видно.

— Давай еще немного вперед. Опусти стекла...

Рамирес проехал еще немного, стекла на дверцах опустились.

— Я что-то слышу... словно... бензопила?

— Ага. Видимо, так он и разделал быка. Проследил, наверное, как кто-то ее использует, и...

— И теперь этот кто-то мертв.

— Давай помедленнее. Объедем справа. Там дорога...

Они обогнули темный дом. Найлс подумал, не выключить ли им фары, но тут перед ними возникло нечто крупное, гораздо крупнее пришельца. Покачнувшись, старый дуб повалился на обтянутую колючей проволокой ограду четырнадцатого ангара. Дерево упало с громким треском, который отчетливо донесся до них сквозь открытые окна. Рамирес нажал на газ и поехал к нему прямо по валяющимся на земле отпиленным веткам. Тут Найлс заметил бледно-серый силуэт пришельца. Яутжа поднимался по стволу поваленного дуба, который полулежал на ограде. Пришелец спилил дерево бензопилой несчастного фермера, чтобы обойти караульных во внешней будке.

Теперь яутжа уже бежал по асфальту, задействовав свой камуфляж, так что казалось, что висящий у него на плече окровавленный рюкзак с трофеями летит сам по себе.

— Эта тварь чертовски умна, — сказал Рамирес.

— Надо предупредить ребят из четырнадцатого — придется действовать через Долта, — Найлс произнес кодовое слово, которое активировало его рацию, и услышал треск в наушнике. — Марк-Три вызывает базу, код двадцать три, соедините меня с генералом Долтом, — он подождал. В наушнике по-прежнему трещало. Ответа не было. — Может, чертов шлем все же повредился, — бросил Найлс. — Попробуй связаться по рации «хамви».

Рамирес взял микрофон и нажал на кнопку.

Ответа не последовало. Он проверил рацию на приборной панели.

— Кто-то перерезал провода! Рации каюк, сержант. Мы с тобой одни.

— Может, и нет, — ответил Найлс. — Я только что видел подлетающий дрон.

— Вооруженный?

— Нет, наблюдательный. Похоже, генерал от нас вестей не ждет, но не хочет выпускать нас из виду. Давай проедем сквозь в дыру в заборе...

Размеры бреши как раз позволили «хамви» проникнуть на территорию базы вслед за яутжа. Найлс боялся, что колючая проволока проколет им колеса, но «хамви» без проблем преодолел поваленную ограду и выехал на асфальт.

— Как бы в нас не выстрелил какой-нибудь псих с КПП, — сказал Рамирес.

— Их должны были предупредить...

В этот момент в «хамви» попала ракета. В одну секунду все было в порядке и они спокойно приближались к возвышающемуся впереди ангару, а в следующую все уже оказалось охвачено огнем, на них посыпались осколки стекла и мир перевернулся набок. Машина накренилась, Рамирес с громким криком упал на Найлса. Покачнувшись, «хамви» упал на правый бок. Лобовое стекло перед Найлсом было частично разбито, сгущался дым, Рамирес стонал.

— Марк-Три, полная мощность, — сказал Найлс.

Внутри его шлема замигали огоньки. Он поднял руку, открыл металлический люк и выбрался наружу, а затем за воротник вытащил визжащего от боли Рамиреса.

Секунду спустя машину объяло пламенем.

Подняв Рамиреса на руки, Найлс поспешил прочь от «хамви», пока не взорвался бензобак. Обернувшись, он увидел столп огня, который освещал все вокруг. Вскоре пламя спало, но нечего было и думать о том, чтобы вернуться к машине.

А это означало, что Найлс остался без оружия — его автомат сгорел вместе с «хамви». Впрочем, его бронекостюм и сам по себе был оружием. Находясь в нем, он мог высадить железную дверь или размозжить противнику голову.

Рамирес обмяк у него на руках. Найлс осторожно положил его на землю, включил фонарь на шлеме и увидел торчащие из груди капрала розовато-желтые осколки ребер. У Найлса потемнело в глазах, как будто к нему в глазницы проникла густая ночная тьма.

Не успел Найлс подняться, как Рамирес испустил последний вздох.

Почувствовав прилив холодной ярости, Найлс огляделся и заметил приближающийся к нему бронетранспортер с погашенными фарами. Ствол самонаводящейся пушки поворачивался в его сторону. Их разделяло от силы сорок ярдов. Выстрел из тридцатимиллиметровой пушки не оставлял ему шансов: в случае прямого попадания его костюм должен был лопнуть, как панцирь омара под ударом молотка.

Стуча тяжелыми ботинками, Найлс рванул влево. Бронекостюм заработал в усиленном режиме. Резко развернувшись, Найлс побежал вправо. Ствол пушки повернулся, чтобы скорректировать прицел. Найлс снова сменил направление, а затем прыгнул — как раз в тот момент, когда ракета ударила в землю у него за спиной. Ударная волна подхватила его и бросила вперед, он покатился по асфальту.

В конце концов он оказался на спине. Он был оглушен, в ушах звенело, но в целом он остался невредимым.

— Промазал, урод! — прорычал он.

Перекатившись на живот, он увидел дымящуюся воронку в асфальте. Он поднялся на ноги, подбежал к воронке, лег на землю и попытался оценить ситуацию.

Что за козел сидел в броневике? Долт? Нет. Слишком рискованно. Скорее всего, один из прихвостней Долта, Джавиц. Он специально палил из оружия, которое наверняка могло пробить костюм «Марк-III» при прямом попадании.

Найлс переключился на режим инфракрасного видения, надеясь разглядеть силуэт в бронетранспортере. Ничего не вышло — броня была слишком толстой. Но он заметил красный силуэт другой фигуры: яутжа сзади приближался к БТР. Этот силуэт ни с чем не спутаешь. Бензопилу он выбросил, но рюкзак по-прежнему висел у него на плече. В руке у него было еще кое-что — узнаваемый боевой нож, входивший в экипировку войск специального назначения. Длинный, частично зазубренный, очень опасный. Именно им хищник отрезал головы караульным на базе.

БТР медленно и неумолимо полз в сторону Найлса, ствол пушки был направлен ему в грудь — кто-то явно хотел обеспечить прямое попадание.

Но тут видимый в инфракрасном диапазоне силуэт яутжа оказался на крыше броневика. Пришелец вознамерился убить того, кто управлял машиной. Почему именно его? Возможно, он хотел захватить БТР.

Найлс переключился на режим ночного видения и лучше разглядел пришельца. Светящийся серовато-белый силуэт склонился над бронированным люком, ища возможность его открыть. Хищник потянул за ручку, и люк поддался сразу. Водитель БТР забыл его заблокировать.

БТР резко остановился, словно водитель неожиданно осознал, что к нему наведались незваные гости, и решил разобраться...

Вскочив на ноги, Найлс бросился к БТР, стараясь не попадать в текущую зону обстрела пушки. За лобовым стеклом мелькали тени — Найлс видел резкие движения.

Вдруг его осветило светом фар. На него на полной скорости неслась другая машина.

Он бы не успел уйти от столкновения, но машина остановилась. Взвизгнули тормоза. Секунду спустя Оливия Курсон высунулась из окна и замахала руками.

— Найлс, сюда! Быстрее!

Он рванул к машине, громко стуча каблуками по асфальту. Вдалеке, у входа в четырнадцатый ангар перекрикивались караульные: мелькали лучи фонариков, раздавались приказы, вспыхивали споры. Найлс остановился возле машины. Может, стоило снять шлем и назваться...

— Найлс, залезай! — прокричала Оливия, садясь за руль.

Найлс оглянулся на БТР — тот повернул в другую сторону. Теперь он ехал к ангару.

«Он умеет им управлять. Разберется ли, как стрелять из пушки?»

Запрыгнув в машину, Найлс до упора отодвинул сиденье — в бронекостюме для него едва хватало места.

— Разворачивай! — крикнул он, наплевав на субординацию.

Она развернула машину и поехала в сторону ангара. Вскоре ей пришлось дернуть руль, чтобы объехать лежащее на асфальте безголовое тело. Найлс заметил на плече погибшего эмблему снайперского отряда. Это был Джавиц.

Бронетранспортер набирал скорость, все быстрее приближаясь к огромной двери ангара. Пушка не двигалась — видимо, у хищника не было времени разбираться с ее механизмом.

— Кажется, Долт пытается тебя убить. Может, и меня тоже! — сказала Оливия по пути к ангару. Ее голос звучал напряженно, костяшки побелели — так сильно она сжимала руль.

— Не удивлюсь. А яутжа захватил БТР...

— О нет, не может быть...

— Может. Притормози! Не хочется попасть под дружественный огонь!

Оливия ударила по тормозам. Машина заходила ходуном и в итоге остановилась ярдах в двадцати от ангара, где солдаты действительно стреляли, но не по ним, а по приближающемуся БТР. Найлс видел, как пули отскакивают от титановой брони. Затем БТР подмял под себя двух стрелков, поехал дальше, врезался в металлические ворота ангара, сделал в них большую вмятину и вдруг остановился. Застрял. Его колеса продолжили вращаться на месте.

— Давай вон туда, за угол здания. Я войду через служебную дверь.

Передняя часть броневика застряла в массивных армированных воротах, и все же беглец сумел вылезти через правую дверь, прыгнуть на ближайшего из подбежавших приматов и повалить его, прежде чем тот успел выстрелить. Один удар ножом — и солдат задергался в предсмертных конвульсиях. Беглец схватил его автомат, наставил его на охранников космического корабля и спустил курок, неумело паля по противникам, стоящим поодаль от него на залитом ярким светом бетонном полу. Они бросились в укрытие, но обойма быстро кончилась. Автомат стал бесполезен.

Беглец увидел свой посадочный модуль, который стоял в самом центре ангара, помятый, но исправный. Тут вражеский снаряд ударил ему в правый бок. Не обращая внимания на боль, яутжа развернулся и спрятался за крылом бронетранспортера. Затем он просунул руку в разбитое окно и вытащил набитый до отказа окровавленный рюкзак.

Пора...

Тихонько зарычав, беглец активировал свой камуфляж и бросился к посадочному модулю. Вокруг взрывались снаряды и летали рикошетившие пули. Трап был опущен, люк открыт — с этим они справились. Однако, после того как они вынули из кабины бесчувственного яутжа, корабль мгновенно перешел на режим самозащиты. С тех пор он держал врага на расстоянии, позволяя проводить сканирование и делать внешние наблюдения, но не допуская никакого демонтажа.

Снова заметив своего пилота-яутжа, корабль ожил, словно приветствуя его. Появившиеся плазменные пушки начали стрелять по приматам: двоих они испепелили на месте, а остальных распугали... Должно быть, посадочный модуль уже связался с замаскированным основным кораблем...

Забыв о боли в простреленном боку, беглец взревел от радости и взбежал по трапу посадочного модуля...

Он думал: «Какие прекрасные трофеи я захватил...»

Но прежде чем покинуть эту гадкую планету, ему оставалось закончить еще одно дело.

Используя всю мощь бронекостюма, Найлс высадил закрытую на замок служебную дверь, ворвался в залитый ослепительным светом ангар и выключил режим ночного видения как раз в тот момент, когда яутжа взбежал по трапу в инопланетный корабль. Стоящий на суставчатых металлических ножках корабль был примерно восемьдесят футов длиной и пятьдесят шириной и по форме напоминал совок лопаты. Его корма казалась особенно замысловато сконструированной.

Трап был все еще опущен. Если бы Найлс смог подняться по нему и проникнуть в кабину, он бы не позволил яутжа сбежать. Костюму «Марк-III» было под силу достаточно долго защищать его от установленного на корабле оружия.

Но тут он услышал голос вмонтированного в шлем компьютера.

— Запущено внешнее управление.

— Что? — ноги Найлса вдруг остановились — точнее, остановились ботинки костюма, из-за чего пришлось остановиться и ногам. Бронекостюм застыл на месте. — Что еще за внешнее управление?

— Происхождение неизвестно. Центр управления находится в механизме прямо по курсу.

В корабле яутжа? Найлс вспомнил, что некоторые микросхемы костюма «Марк-III» были точь-в-точь скопированы с техники яутжа. Костюм поддавался контролю на частоте пришельца. Яутжа остановил его...

Трап поднялся и исчез внутри корабля. Днище осветилось. Мощный выброс энергии окрасил все вокруг в голубовато-белые тона. Найлса обдало волной жара. Он услышал крики солдат, которые не успели отскочить в сторону...

Найлс оказался в облаке энергии, которая грозила прожечь его костюм насквозь.

Крыша ангара взлетела на воздух, от отдачи дым возле Найлса рассеялся — он снова получил возможность видеть.

Подняв глаза, он наблюдал, как корабль яутжа приподнялся над землей, как сложились его ножки и как он взмыл в небо, увлекаемый столпом энергии. И пропал.

Компьютер в шлеме сообщил:

— Управление передано обратно основному пользователю.

Найлс почувствовал, что бронекостюм снова разблокирован: возобновился приток прохладного фильтрованного воздуха, остудивший костюм изнутри. Весь в поту, он развернулся и подошел к Оливии Курсон, которая склонилась над солдатом, пытаясь оказать ему первую помощь...

Полчаса спустя они проехали мимо длинной вереницы карет «Скорой помощи» и направились обратно на секретную базу. Сняв шлем и перчатки, Найлс тыльной стороной ладони вытер пот со лба.

— Рамирес... погиб.

Оливия кивнула.

— Он всегда на тебя равнялся.

— Я должен был его спасти.

— Ты не виноват, что кто-то выстрелил в него из пушки.

В следующий раз они заговорили только на подъезде к базе.

Оливия взглянула на Найлса.

— Как ты поступишь?

— Дам показания против Долта. А ты?

— Тоже.

— Чем займешься потом?

— Уйду в отставку. С меня хватит.

Она остановила машину на обочине, повернулась к нему, взяла его за руки.

— Слушай... я...

Голубая вспышка заставила их повернуться в сторону базы. Прищурившись от яркого света, они увидели, как взорвался штаб. Здание загорелось — и Долт явно горел вместе с ним. Еще одна вспышка — и красный луч с небес разрушил корпус экзобиологов.

Найлс и Оливия, открыв рот, наблюдали, как космический корабль яутжа пролетел над дымящимися развалинами, словно чтобы оценить масштаб разрушений, а затем направился к ним. Казалось, над ними он на мгновение замер, и Найлс сжался в ожидании удара — бежать было слишком поздно. Он лишь надеялся, что все закончится быстро.

Но затем корабль сдвинулся, закачался и взмыл в небо, растворяясь среди густых облаков. Улетая с этой гадкой планеты...

Они еще довольно долго молчали, а затем Оливия выехала обратно на дорогу и поехала в сторону базы, чтобы узнать, не требуется ли помощь.

Но вскоре они уперлись в дорожное заграждение. Военная полиция отправила их назад.

Оливия молча развернулась и поехала прочь от секретной базы. Мимо них проезжали пожарные машины и грузовики с оперативными бригадами с соседних аванпостов.

— Почему он нас не взорвал? — хрипло спросил Найлс.

— Могу только предположить, — задумчиво ответила Оливия, наклонив голову набок. — Такое впечатление, что он знал, кто ты такой. Он знал, что ты достоин битвы — настоящей битвы. Может, в другой раз. Но не так, не издалека. Так что... это из уважения.

«Может быть, — подумал Найлс. — Может быть».

— Поехали в город, — сказал он. — Хочу снять с себя этот костюм. А потом выпить. Да как следует.

— Не сомневаюсь, — бросила Оливия и повернула на главную дорогу.


-----

[1] Что за черт! (исп.)


Выбрать рассказ для чтения

47000 бесплатных электронных книг