Джонатан Мэйберри

Gameworld

1


— Кто готов умереть?

Как только эти слова раздались из колонок, тысяча голосов слилась в один оглушительный, нечленораздельный, кровожадный вопль.

Владелец клуба, Саке Чиба, оскалился в злобной улыбке садиста. Он был одет в блестящий зеленый костюм с воротником на булавке и туфли из кожи ящериц, которые стоили больше, чем большинство солдат зарабатывали за месяц. Хогарт Фикс наблюдал за ним со скамейки участников, крича и ликуя вместе со всеми.

— Кто хочет крови на этом помосте?! — проревел Чиба, показывая пальцем на металлический пол у себя под ногами. Помост не был ни смягчен, ни подпружинен. Не было никаких матов. Одна неумолимая сталь да краска. Все было выкрашено в желтые и белые тона, чтобы кровь выделялась на их фоне. Кровь была всегда. В основном красная. Иногда человеческая. И вся она проливалась за деньги.

Фикс сидел в конце второго ряда борцов. Сегодня он не был заявлен в программе, так что при известной доле везения не должен был даже подниматься на помост. Он был хорошим борцом, не хуже большинства сидящих рядом мужчин и женщин, но бороться приходилось не только с мужчинами и женщинами. В спецназе бойцов учили выигрывать битву любой ценой, включая чертову кучу жестких, бескомпромиссных приемов рукопашного боя, однако в бой их отправляли, вооружив всевозможными пушками, ножами и взрывчаткой. И одев в бронекомплект.

У Чибы все было иначе.

Борцы носили шорты из спандекса. Женщинам позволялось надеть спортивный лифчик. Никаких гульфиков и подкладок. Руки обматывались бинтами, но не допускались ни загубники, ни кевларовая защита, ни щитки из паучьего шелка. Ничего подобного. Плоть и мышцы, кровь и кость — и преимущества знаний и опыта.

Против монстров.

Накануне вечером в титульном матче на помост поднялся крупный парень-серб, который отмотал пять циклов службы в Интернациональной советской армии и держал рекорд побед в земных боях без правил — двадцать восемь к одному. Он был тот еще здоровяк. Фикс не хотел бы встретиться с ним в темном переулке, не имея при себе как минимум миномета. В начале встречи серб был явным фаворитом. Сражайся он с любым из тех, кто сидел на скамейке, он бы точно одержал верх. Но его унесли с помоста в мешке для трупов. Точнее, те его части, которые не сожрал тигр.

Если можно было назвать этого подонка тигром. Трансгеника — забавная штука. Тело было тигриное, но пасть при этом открывалась, как у змеи, а внутри нее скрывались мешочки с нейротоксинами иглобрюха. Когда Чиба выпустил это чудище из клетки, серб продержался дольше ожидаемого. Восемьдесят семь секунд. Первые шесть рядов оказались полностью забрызганы кровью.

Вот как все работало. Если бы серб одолел тигра или хотя бы продержался полные три минуты, полученных денег ему хватило бы, чтобы купить ферму на одной из терраформированных лун. Даже довольно большую. Может, он выращивал бы гашиш для команд дальнобойных транспортов. Но вместо этого уборщики собрали достаточно фрагментов его тела, чтобы провести похороны, а его плата за участие — несколько тысяч — была отправлена обратно его матери, на Землю. Фикс не знал, какое сообщение сопровождало деньги. Возможно, его гибель списали на проблемы с гермошлюзом. Это был весьма популярный предлог.

Саке Чиба все еще разогревал зрителей перед следующим поединком. Бывший борец сумо из Нью-Осаки, он тоже был весьма крупным. Завершив карьеру на пике формы, он вложил половину своего состояния в промоушн, а вторую половину — в акции технологических компаний. Он принадлежал к новому классу триллионеров и, казалось, просто не мог перестать зарабатывать деньги. Его последний проект, Gameworld, фактически был подпольным, но люди знали о нем. Шептались о нем. Хвастались, что уже здесь побывали.

Хогарт Фикс пришел сюда именно ради Чибы. Не ради боя. Не ради монстров-мутантов. Не ради чертовой толпы богатых кровожадных ушлепков, которые тратили безумные деньги на билеты на нелегальные поединки.

Ради Чибы.

Если ты хотел поставить на что-то, заняться с чем-то сексом, съесть что-то или убить, обращаться следовало к Чибе. А поскольку Gameworld находился «на камнях» — в той части пояса астероидов между Марсом и Юпитером, о территориальной принадлежности которой по-прежнему велись споры, — ему это сходило с рук.

Но вскоре это изменится, поклялся себе Фикс. А когда это случится, Чиба ввяжется в спор и Фикс уйдет с такими деньгами, что его дети никогда больше не будут ни в чем нуждаться. Никогда больше. Не после такого.

Фикс изучал глаза Чибы, пока тот заводил толпу. Чиба питался этим. Не весельем, не энергией, может, даже не деньгами. Нет, он был подобен вампиру. Он питался обожанием — таким уж он был. Люди преклонялись перед ним как перед главной знаменитостью всех времен.

— Вы хотите крови? — настаивал Чиба.

Люди — некоторые столь же богатые, как сам Чиба, — истерически кричали и выбрасывали в воздух кулаки. Их лица раскраснелись, глаза горели. Одна из зрительниц, актриса из Лондона, которая играла в фильмах о европейской фигуристке, принялась скандировать:

— Крови! Крови! Крови!

Остальные зрители тотчас подхватили ее клич.

— Крови! Крови! Крови!

Фикс посмотрел на других участников боев. Восемнадцать мужчин, одиннадцать женщин, один прооперированный гермафродит. Пятеро из них выиграло здесь по несколько матчей. Как один из них сказал ему на инструктаже, это был не римский цирк. Порой человек дрался с человеком. Иногда борцы со скамейки побеждали генетически модифицированных животных. Рядом с Фиксом сидела похожая на тролля женщина по имени Хельга, которая в прошлый вторник сломала шею орангутану. Ее раны еще не затянулись, но она поклялась вернуться на помост, как только снимут повязки, и «написать свое имя кровью любого человека или любой твари, которую выпустят из ворот. Попомни мое слово, новичок». Так она ему и сказала.

К доктору Франкенштейну здесь обращались не только животные. Мышечная масса Хельги досталась ей не от природы. Металлические штыри, поддерживавшие спину мексиканского борца, уж точно не входили в оригинальную комплектацию людей. Но рекрутеры Gameworld не сообщали об этом парням вроде Фикса, пока те не подписывали контракт. А это означало, что половина людей на трибуне участников была обычной, как и он сам.

Пару дней назад мексиканец завел с ним разговор об этом. «Им нужно, чтобы кто-то погибал, — философски сказал он, — ведь люди прилетают сюда не для того, чтобы смотреть на тупую борьбу. Никто не станет платить такие деньги за билеты на поединок двух амбалов, которые будут мутузить друг друга, но так и не выявят победителя. Хрена с два. К концу вечера на помосте должен оказаться труп. Чибе нужно поддерживать репутацию. Но... пошло оно все. Кто вообще хочет вечной жизни?»

Так все и было.

Фикс притворно улыбался, вполсилы выкрикивал боевые кличи, потрясал кулаками и чувствовал, как сердце гулко колотится в груди. Он много лет был солдатом, а до этого — драчливым уличным парнем. Он убивал из пушек, ножами, своими руками и живым уходил с усыпанных телами товарищей полей сражений. Но он никогда, ни разу в жизни еще так не боялся.


2


Тем вечером Фикса так и не вызвали.

И следующим тоже.

И следующим опять.

— Не переживай, — сказала Хельга. — Наступит и твой черед, дорогуша.

— Дождаться не могу, — солгал Фикс. Он не сомневался, что лгал и по более серьезным поводам, но не мог припомнить когда.

Жизнь на Gameworld была странной. Длительные периоды спокойствия и даже роскоши чередовались с изнурительными тренировками и шокирующим насилием. Каждый день.

Это был его шестнадцатый день. Он выяснил, что у большинства борцов первый бой состоялся лишь через месяц-другой. Конкуренция была невероятной — на ринге у Чибы хотелось засветиться абсолютно всем. Общую спальню называли «ведром скорпионов», и это прозвище казалось всем глупым и инфантильным, но отделаться от него они не могли. Об этом часто упоминали в прессе, а зрители могли даже купить себе право переночевать вместе с борцами. Некоторые — только особенно сильные или исключительно глупые — платили, чтобы тренироваться с командой. Всех остальных пугали формулировки об отказе от ответственности за возможный ущерб здоровью.

Борцы могли тренироваться в любое время. Бороться друг с другом, само собой, не разрешалось, но Чиба наладил бесперебойный приток спарринг-партнеров, которые готовы были в любой момент вступить в бой. Фикс часами наблюдал за тренировками других борцов, изучая их манеру двигаться, оценивая мастерство, прикидывая, сколько им давал врожденный талант, сколько — техника, а сколько — непосредственный опыт. Это был один из его талантов, возможно, самый полезный. Он умел читать людей. Он постоянно пользовался этим, когда рос в трущобах Гэри, в Индиане, где ему приходилось бороться за деньги на пропитание и содержание трех младших сестер, которых нужно было кормить, одевать и лечить, после того как их мать-одиночка подсела на иглу. Один судья предложил ему заняться боксом в местном спортзале, вместо того чтобы отправиться на полгода в колонию, и это пошло ему на пользу, ведь он научился побеждать даже более умелых бойцов. Другой судья предположил, что лучше ему отправиться в армию, чем на каторжные работы в шахтах на каком-нибудь астероиде, и это тоже сослужило ему прекрасную службу. И помогло ему остаться в живых, пока его двенадцать лет швыряли из битвы в битву по всей Солнечной системе.

К несчастью, это не помогло ему понять, что его бывшая жена спала почти со всеми, у кого был член, пульс и хороший кредитный рейтинг. Это застало его врасплох, как ее застал врасплох беспилотный планер UPS. Порой жизнь бывает чертовски иронична.

Загруженным утром пятницы он вышел на ринг с новым спарринг-партнером. Это был чернокожий парень с бритой головой и имплантатами в форме кошачьих глаз, которые должны были выводить противников из себя. Фикс редко смотрел оппонентам в глаза. Плохие бойцы не знают, куда смотреть, а хорошие используют свои глаза, чтобы обдурить тебя. Когда Фикс с партнером — Оулом — принялись ходить по рингу, Фикс сосредоточился на его теле.

Они двигались против часовой стрелки. Оул шел вперед, покачиваясь, перенося вес с ноги на ногу, при этом подпружинивая.

«Он либо прыгун, либо драчун. Либо оба сразу».

Оул сделал несколько пробных джебов, чтобы спровоцировать Фикса на ответный удар. Его манера говорила сама за себя. За его ударами ничего не стояло. Они были легкими и быстрыми, но он даже не пытался попасть в цель. «Не боксер», — решил Фикс. Боксер, который умел бить ногами, двигался не так, как кикбоксер, который умел при случае врезать рукой. Боксеры гордились своими джебами, которые никогда не были столь легковесны. Зачастую они сопровождались мгновенным перемещением всей массы тела, чтобы ударная мощь была больше. Оул все делал не так. Когда Фикс блокировал его джебы, неправильное распределение массы тела провоцировало отдачу — Оул всякий раз отскакивал назад.

Фикс запомнил это на будущее.

Порой хороший боксер разворачивается даже во время джеба. Несильно, но очень быстро, благодаря чему определенную силу получает даже самый слабый удар.

«Еще пара джебов, и он пустит в ход ноги, — подумал Фикс. — Низкий тайский удар по бедрам, чтобы я не мог его обогнать».

Это было неизбежно. Один джеб, второй, небольшая уловка, снова джеб — и наконец удар ногой. Удар по голени, типичный для тайского бокса. Очень, очень быстрый.

Фикс уклонился от него, потому что еще вчера узнал о его приближении. Он мог свалить противника прямо тут. Он мог бы заблокировать его ногу, ударить его в бок и «обработать по-уличному», как выражался его старый тренер, то есть нанести серию мощных ударов в корпус, которые должны были затруднить ему дыхание. Без воздуха бой не выиграть. Оул был хорош, но недостаточно хорош для Gameworld.

Вокруг ходили тренеры и другие работники, которые наблюдали за спарринг-сессиями. Уголком глаза Фикс заметил, как вошел Чиба, и на долю секунды отвлекся, из-за чего тотчас получил увесистый прямой удар в живот. Фикс отступил на шаг, чтобы удар сработал на манер толчка, а затем пошел в сторону, позволив Оулу начать преследование, пока не восстановится дыхание.

Похоже, Оул решил, что выигрывает бой, потому что бросился за Фиксом и нанес несколько ударов на среднем уровне, которые нанесли бы серьезный урон, если бы хоть один из них попал в цель. Фикс шел назад и в сторону, не позволяя противнику сместить его к границе ринга. Блокируя удары, он использовал их силу, чтобы двигаться дальше. Атаки были очень быстрыми, а по мере того как Оул раздражался, становились все сильнее. Даже чересчур. Быстрые удары со сгибанием туловища хорошо подходили для атаки, однако более сильные удары с выбросом ног требовали большего использования массы тела нападающего, а это высасывало силы. Быстро. Оул истекал потом, хотя их спарринг шел всего две минуты.

Затем раздражение Оула пересилило здравомыслие, и он попытался поставить точку сильнейшим ударом пяткой с разворота. Если бы этот удар попал в цель, он вырубил бы не только Фикса, но и всех его родственников.

Но для такого матча этот удар был слишком масштабен. Фикс мог сходить за сэндвичем и чашечкой кофе и вернуться, прежде чем Оул наконец-то развернул свою пятку в направлении цели. Проблема была в том, что Оул вложился в этот удар на полную, а потому Фиксу нужно было основательно помять его, пока дела не стали плохи.

Черт.

Наклонив голову и ссутулившись, он сделал шаг вперед и на корню убил задумку Оула, сильно ткнув его в бедро. Это была самая уязвимая точка любого разворота. Поскольку другого способа закончить этот бой не осталось, он обработал Оула по-уличному.

В глазах Оула промелькнуло недоумение, которое сменилось пониманием, когда тот осознал, насколько недооценил противника. Фиксу было под сорок, его волосы поседели довольно рано. Сутулая спина и шрамы делали его похожим на человека, у которого жизнь была не сахар. Он казался старше, медленнее и меньше, чем был на самом деле.

Оул упал на четвереньки, задыхаясь и глотая воздух ртом. Фикс вздохнул и отступил, сочувствуя бедняге.

Обернувшись, он застыл на месте, потому что в десяти футах позади него стоял Саке Чиба. Здоровенный сумоист курил толстую европейскую сигару и улыбался.

— Как тебя зовут? — спросил он.


3


Кабинет Чибы по размеру не уступал холлу среднего отеля. Они стояли по разные стороны от огромного деревянного стола, за перевозку которого, должно быть, пришлось выложить целое состояние, ведь все остальное здесь было сделано из пластика и металла. На одной из стен висели полки, уставленные наградами с тех времен, когда Чиба сам был профессиональным борцом. Противоположная стена представляла собой гигантский стеклянный аквариум, в котором плавали трансгенные русалки. Законы строго-настрого запрещали гибридизацию человека и животных, однако Фиксу казалось, что верхней половиной каждой из русалок была настоящая девочка. В чересчур огромных глазах этих плавающих созданий время от времени вспыхивал ужас. Они были наделены сознанием, и это пугало.

В стену за столом был вмонтирован сейф с массивной стальной дверью и сложным механическим замком, оборудованным несколькими биометрическими сканерами. Фикс хотел бы опустошить этот сейф, но у него не было ни единого шанса даже заглянуть внутрь. Хранящихся там богатств ему с избытком хватило бы и на десять жизней. Черт, даже если этот сейф сверху донизу был забит деньгами, для человека вроде Чибы это была капля в море. Согласно финансовым отчетам, состояние Чибы равнялось шести целым шести десятым триллиона долларов. Его карманных денег хватило бы, чтобы оплатить все счета, которые Фикс получит за всю жизнь, и купить Техас на сдачу.

Сделав ему знак садиться, Чиба налил им обоим джина и бросил в стаканы по несколько замороженных вишен.

— Хорошее представление ты устроил, — сказал Чиба, опускаясь в свое огромное кресло.

— Это был просто спарринг, сэр. Оул неплохо двигался. Мне пришлось попотеть.

— Брехня, — усмехнулся Чиба. — Я насчитал одиннадцать моментов, когда ты мог его ударить, но не стал. Я заметил, что ты специально не бил его. Пока он тебя не вынудил.

Фикс молча глотнул джина. Выдержал паузу.

— Почему? — спросил Чиба.

— Это был просто спарринг, — повторил Фикс.

— Вот оно что, — просиял Чиба. — Ты не хотел выкладываться на полную, потому что на кону ничего не стояло.

— Отчасти.

— Позволь, я опишу остальное. В зале были другие бойцы. Ты не хотел показывать свою настоящую технику.

— Верно, босс, — кивнул Фикс.

Чиба проглотил половину джина и разгрыз мороженую вишенку, изучая глазами Фикса.

— Служил в армии?

— Да. Уже давно в отставке.

— Спецназ, как я понимаю.

— Именно.

— Где участвовал в боях?

— Много где. Систему частенько штормило. Обычно, когда нас куда-то перебрасывали, там все уже либо шло прахом, либо сходило на нет. В кино все приукрашивают — на самом деле никаких безумств мы не творили.

— Правда? Как я понимаю, ты командовал отрядом спецназа, который проник на тюремный корабль, после того как его захватили заключенные.

Фикс ничего не ответил. Отчеты об этой операции были засекречены. Их не должен был читать никто, кроме верховного командования армии.

— Еще был картель Рубио на Марсе, который вырезали едва ли не за ночь, — продолжил Чиба. — Спасение посла и всех ее подручных. Отряд из двенадцати человек спасает восемьдесят шесть заложников в горячей точке. Убивает сто семьдесят противников. Мне продолжать?

— Думаю, в этом нет необходимости.

Чиба кивнул.

— И теперь ты здесь.

— Теперь я здесь.

— Зачем, мистер Фикс?

— Раз вы знаете все обо мне, вы знаете и зачем я здесь.

— Справедливо, — согласился Чиба. — У тебя трое детей. Твоя жена умерла, ты по горло в долгах. Твоя младшая дочь — кажется, Дейзи?

— Дейзи, — хрипло подтвердил Фикс.

— Дейзи больна раком. Твоя медицинская страховка и близко не покрывает счета. Об этом нечего и думать, если удастся отправить ее на новый курс лечения в Стокгольме. Таких денег тебе не выпросить, не занять и даже не украсть.

Фикс молчал.

— Хоть я и понимаю, что заставило тебя посмотреть в моем направлении — я щедрый работодатель, а гонораров за бои будет достаточно, чтобы обеспечить твою семью, — зачем рисковать? Мертвым нужных денег не заработаешь.

— В моем случае это не так, — ответил Фикс.

— Страхование жизни?

— Да. Со статьей о внеземных угрозах. Для меня расклад такой: либо я заработаю и принесу домой достаточно денег, либо погибну — и тогда мой адвокат позаботится, чтобы Дейзи и другие дети не остались одни. Пока я борюсь, я не могу потерпеть поражение.

— Ты не боишься смерти?

Фикс готов был солгать, ведь лгал он немало. Но он не стал обманывать Чибу в ответ на этот вопрос.

— Само собой, боюсь. Но гораздо больше я боюсь подвести своих детей.

Допив джин, Чиба налил себе новую порцию, а затем снова сел и долго молча изучал Фикса. Его губы медленно растянулись в улыбку.

— Не могу припомнить, когда на меня в последний раз производила впечатление такая принципиальность.

— Э-э... спасибо?

— Но ты мне нравишься. Мне нравится, как ты двигаешься. Мне нравится, как горят твои глаза. Мне даже нравится, что в них мелькает страх. Бесстрашных бойцов пруд пруди. Наблюдать за ними некоторое время интересно, но они быстро наскучивают. Однако ты совсем другой. Ты борешься не потому, что всех ненавидишь, и не потому, что ты уже мертв внутри. Нет, ты борешься за любовь. Вряд ли я раньше такое видел. Уж точно не в Gameworld.

Фикс глотнул джина. Его пульс вдруг участился.

— Я хочу предложить тебе бой, — сказал Чиба.

— Хорошо, — спокойно ответил Фикс. — Ради этого я сюда и приехал.

— Речь не о драке с болваном из «ведра скорпионов». Нет... У меня намечается особый поединок. Я давно ищу подходящего бойца для этой встречи.

— И почему это должен быть я?

— Потому что мне понравилось, что я увидел сегодня, и мне понравился твой послужной список. Ты из редкого сорта контратакующих бойцов, которые сродни экспертам боя. Это видно в отчетах о твоих операциях в составе спецназа. Это было видно и сегодня, когда ты бился с Оулом. Ты анализируешь противника, разбираешь его тактику, а затем подстраиваешься под его стиль. Это старый самурайский навык. Когда-то так боролся и я. Именно поэтому я одержал так много побед. Именно поэтому я успешен в бизнесе. Я изучаю противников и предугадываю их действия. Я понимаю, какие шаги они собираются предпринять и когда.

Сделав малюсенький глоток, Фикс посмотрел на Чибу поверх стакана.

— Если вы хотите выставить меня против гризли или еще какого монстра, я здесь перспектив не вижу. Я споткнусь и выпаду из гермошлюза, а страховая компания все равно перечислит деньги моим детям. Я не хочу унижаться на каком-нибудь матче-сенсации.

— Матче-сенсации? — несколько оскорбленно повторил Чиба, а затем пожал плечами. — Ладно, признаю, тут ты меня раскусил. Но эти олухи их любят.

— Я не олух.

— Верно, — согласился Чиба, — но и бой будет не такого толка. Никаких медведей, тигров и увеличенных многоножек. Пожалуй... я не хочу растрачивать твои таланты и на идиотов вроде Хельги и других тупоголовых кретинов, с которыми ты живешь.

— Кто тогда остается?

— Не кто, — просияв, ответил Чиба. — Скорее уж что.


4


— Это еще что за тварь?

Чиба с Фиксом стояли на мостике над освещенным краем резервуара. Резервуар был круглым, тридцати футов глубиной, с гладкими стенами и забросанным соломой полом. Тут и там лежали кучи темно-зеленой субстанции, которая воняла как дерьмо. Фикс вдруг осознал, что, возможно, это и было дерьмо, пускай и странного цвета. В резервуаре валялись кости и куски мяса. Не было ни кровати, ни другой мебели.

В самом центре стояла одинокая фигура, которая смотрела прямо на них.

— Понятия не имею, — радостно ответил Чиба.

— Это как же? Вы ведь ее создали? Или ваши ученые?

Чиба покачал головой.

— Нет, я ведь тебе уже говорил, это не одна из моих трансгенных игрушек. Честно говоря, никто из нас не знает, что это за тварь. Разве это не прекрасно?

— Это... это... человек? — пробормотал Фикс.

Чиба показал на странное существо.

— Это? Человек? Ты сам на него посмотри.

Существо отдаленно напоминало человека — у него были две руки, две ноги, мускулистый торс, голова и два глаза. В остальном с человеком у него не было ничего общего. Оно было чуть выше шести футов ростом, его конечности бугрились плотными, жилистыми мускулами. Его бледная кожа была пятнистой, как шляпка гриба. Безобразные руки оканчивались длинными пальцами с жуткими когтями. Фикс не видел его лица, потому что его скрывал странный шлем, но на плечи существу спускались толстые дреды. Из одежды на нем были только короткие штаны из темно-коричневой кожи и какая-то сеть, которая покрывала его конечности и массивную грудь. Фикс обратил внимание, что в некоторых местах эта сеть была порвана. Тело существа пересекали зеленые полосы, похожие на шрамы; из некоторых ран сочилась ярко-зеленая жидкость.

— Это кровь, — сказал Чиба, проследив за его взглядом. — Мои ученые локти кусают, пытаясь разгадать ее химический состав. Они такого в жизни не видели и очень, очень рады. Все осаждают меня вопросами, позволю ли я публикацию. Само собой, нет, — улыбнулся он. — Владение инопланетной формой жизни нелегально. Даже здесь, на камнях. Это один из немногих вопросов, по которым согласны все страны.

— Инопланетной?..

— Его нашли среди обломков упавшего корабля на карликовой планете Церера, — сказал Чиба. — Как ты знаешь, Цереру сейчас терраформируют — и весьма успешно. Там нашли богатые минеральные залежи и огромное количество водяного льда. Больше, чем ожидали исследователи. Но они и представить не могли, что обнаружат такую диковину.

— Это просто невероятно. Боже, как это вообще удалось сохранить в тайне? Это ведь... черт, да это ведь все меняет.

— Само собой, я мог бы продать его правительству или музею и быстро заработать миллиард. Но давай реально смотреть на вещи: этот миллиард — ничто в сравнении с теми деньгами, которые можно сделать на такой твари с моей-то оравой бойцов.

Фикс покачал головой.

— Если вы заявите эту... тварь... на бой, о ней все сразу узнают.

— Об этом я уже позаботился, — фыркнул Чиба. — Мы отразим видеосигнал, покрутим его немного и отправим так, словно он идет с никому не принадлежащей территории. Наши усилители сигнала стоят на разведывательных спутниках военного образца, снабженных электромагнитной защитой и устойчивых к подрыву. Уж поверь мне, Фикс, я давно этим занимаюсь.

Фикс кивнул. В распоряжении у такого богача, как Чиба, были не только технологии. Он мог подкупить или запугать всех ключевых людей в организациях, которые должны были арестовывать нарушителей вроде него.

Они снова посмотрели на дно резервуара.

— Мне сообщили, что на лечение твоей дочери в последующие несколько лет потребуется как минимум миллион. Еще полмиллиона тебе нужно, чтобы расплатиться по долгам и позаботиться о других детях. С учетом инфляции тебе потребуется два миллиона. Верно?

— Да, — прочистив горло, ответил Фикс.

— Если продержишься три минуты против нашего друга, я заплачу тебе девять.

Фикс резко повернулся к собеседнику.

— Что?

— Три миллиона в минуту. Но вот в чем фишка, приятель: я хочу, чтобы в итоге вы оба остались живы. Можешь ранить его, ломать ему кости — мне не важно. Но он должен остаться в живых, потому что мои специалисты по молекулярной биологии уже запланировали немало любопытных экспериментов с его ДНК.

— Что он за боец? У него есть особые навыки?

— Он хорошо обучен, — сказал Чиба. — Двигается как воин. Он невероятно силен и быстр. У него превосходные рефлексы. И убийство у него явно в крови.

— То есть?

— Даже будучи тяжело раненным и изможденным, он сумел убить семь из одиннадцати членов экипажа спасательного корабля, который его обнаружил. Заполучив его, я провел несколько опытов.

— С людьми?

— Сначала с животными. С пумой. С горной гориллой. С другими зверями. Потом с людьми. Люди... долго не задерживались. Наш друг любит экстремальные схватки. Это одно из его самых приятных качеств.

— Кто-нибудь был близок к тому, чтобы его победить?

— Только в экзокостюме с электрошокерами военного образца, — пожав плечами, ответил Чиба. — Иначе... нам пока за ним не угнаться. Его раны почти затянулись, осталось только несколько порезов от текущих экспериментов. Я готов отдать девять миллионов, чтобы выпустить его на ринг с борцом твоего уровня. С тем, кто пользуется не только кулаками, но и головой. Девять миллионов для меня ничто, но твоей семье, Фикс, они сослужат огромную службу, поэтому это справедливое предложение. Ты готов был отдать свою жизнь в бою против трансгенного зверя или модифицированного борца. Я предлагаю всего один бой базового уровня. Без оружия, без брони. С использованием одних лишь природных навыков. Это будет самый главный бой в истории... э-э... боев. Он сам станет историей. Неважно, победишь ты или проиграешь, ты все равно станешь самым знаменитым воином Солнечной системы. Так... ты согласен?

Существо в резервуаре подняло голову, будто ему был понятен смысл этих слов. Линзы его шлема не давали Фиксу заглянуть ему в глаза, но он догадывался, что не увидит там ничего, кроме ненависти. Он понимал, что в его собственных глазах читаются другие чувства. Нужда. Отчаяние.

И страх.

— Да, — пробормотал он. — Я согласен.


5


Подготовка к бою заняла несколько недель.

На это время Чиба предоставил Фиксу лучших тренеров, лучших специалистов по спортивной медицине, лучшую пищу и все, о чем Фикс мог только мечтать. Фикс отказался от проституток и секс-ботов на основе искусственного интеллекта. Он усердно тренировался и записывал длинные видеопослания каждому из детей, пытаясь сказать им все, что только может сказать хороший отец. Он неоднократно просил возможности просмотреть видеозаписи «экспериментов» с участием будущего противника, где тот боролся против людей или животных. Чиба отказывал ему, утверждая, что это «поставит их в неравное положение».

Фикс чувствовал, как напряжение с каждым днем возрастало. Он плохо спал и горстями глотал антациды, чтобы унять тошноту. Врачи делали ему витаминные инъекции и наблюдали за его здоровьем, часто предлагая таблетки снотворного, сонный газ или медицинскую секс-терапию, но Фикс предпочитал обходиться без этого. Бой и так обещал быть сложным — не хватало еще, чтобы у него был туман в голове. Однако через некоторое время он заставил себя попробовать спать больше, медитировать и сбалансированно питаться белковой пищей.

Недели до боя сменились днями, а затем и часами.

В утро боя Хогарт Фикс проснулся от кошмарного сна, в котором он бежал по джунглям, преследуемый кем-то, кого он не мог разглядеть. Его преследователь то и дело стрелял красными вспышками, которые насквозь пробивали и плоть, и кость, и камень, и стволы деревьев. Фикс бежал мимо тел всех солдат, которых когда-либо знал. Хотя многие из них погибли в мирах и на лунах вдалеке от Gameworld, все они оказались во сне — только что убитые, растерзанные, освежеванные и подвешенные, как оленьи туши после охоты. Невидимое существо гнало его в ловушку — в пещеру с черепами и хребтами всех погибших. На полу пещеры их была целая гора. Фикс упал на колени и осмотрел стены. Трофеи висели и там. Черепа огромных хищных кошек, пещерных медведей, аллигаторов, слонов. И не только — там были кости динозавров и других созданий, которых Фикс видел только в музеях. И все они были мертвы. Все завоеваны. Он упал на колени.

За спиной раздался какой-то шорох, и Фикс обернулся. У входа в пещеру из ниоткуда появился массивный силуэт. Сначала воздух замерцал, а потом он увидел это существо. Чудовищно высокое, крепкое, тяжеловооруженное. Дреды шевелились, пока оно осматривало свои трофеи. Оно было гораздо больше существа из резервуара. Оно казалось невероятно высоким. Когда оно подняло одну руку и сжало кулак, из ножен в перчатке появились три металлических клинка. На этих клинках алели следы свежей крови. Фикс опустил глаза и увидел у себя на животе глубокую рану. Вывалившиеся наружу кишки болтались прямо у него между коленей.

Фикс с криком проснулся.

Система искусственного интеллекта радостно сказала:

— Доброе утро, Хогарт. Настал день битвы. Сделать омлет и кофе?


6


День битвы.

После того как Фикс согласился на этот бой, в Gameworld прошло немало матчей. Люди против людей, люди против трансгенных животных, команды против команд. Фикс не пропускал ни одного поединка, пытаясь морально подготовиться к своему. Как будто это было возможно.

Он собирался сразиться с пришельцем.

И войти в историю.

Черт.

Он встал под душ. Вода была такой горячей, что в ней спокойно можно было сварить омара. Он все же не сдержался. Рыдая, он принялся колотить стену кулаком.

Чиба назвал его воином. Еще бы. Фикс знал немало воинов. Только дураки шли на битву без страха — обычно именно они и гибли первыми. Большинство хороших солдат были похожи на него. Настоящие профессионалы, умелые бойцы — но всего лишь люди. Они скрывали страх, потому что страх индивидуален и заразителен. Они изображали на доспехах религиозные символы. Они носили религиозные амулеты и талисманы. Они писали последние письма. Одни брали с собой фотографии близких, другие даже отказывались назвать жен, мужей и детей по именам, боясь тем самым их сглазить. Одни исповедовались, а другие смывали слезы горячим душем, надеясь так избавиться от лишнего страха.

А потом они готовились к войне.

Хогарт Фикс все делал молча. Он вытерся и натянул борцовские шорты. Ни слова не сказал ассистенту, который бинтовал ему руки. Перед поединком он сидел на стуле в раздевалке, не молясь, не думая, а просто позволяя молчанию заполнить его целиком. Медитируя, он качался на волнах бодрствования, пока его предрассудки камнем падали на самое дно сознания. Услышав звонок, обозначавший начало матча, Фикс поднялся на ноги и посмотрел в зеркало, прямо в глаза испуганному, безобразному человеку, который смотрел на него. В мертвые глаза, которые ничего ему не говорили и ничего не могли сказать противнику. В этих глазах не было ненависти. Не было ни осуждения, ни гнева. Там не было ничего — они не могли даже служить противнику зеркалом, чтобы видеть собственные сильные и слабые стороны.

Он расправил плечи, развернулся и пошел на войну.


7


Количество зрителей поражало. Не было ни единого свободного места — люди даже стояли в проходах и теснились на балконах вокруг. Сектор участников был заполнен чемпионами прошлых матчей, каждый из которых надел свой чемпионский пояс. Фикс видел их глаза, видел их недовольство, но не принимал его близко к сердцу. Он понимал, что среди них были бойцы получше него — сильнее, моложе, быстрее, талантливее. Но так случилось, что Чиба сам его выбрал. За последние несколько недель Фикс прошел сквозь агонию сомнений, гадая, можно ли доверять Чибе. Вдруг он выбрал его в качестве затравки, чтобы пришелец убил его и доказал свою мощь? Возможно. Но это ничего не меняло. Чиба жаждал хорошего боя. Длинного боя. Короткие бои были по нраву лишь любителям сенсаций да коллекционерам рекордов. Фанаты хотели, чтобы противники сражались до финального гонга. Они хотели, чтобы было на что посмотреть.

Они хотели войны.

Ее хотел и Чиба. Он жаждал громкого, интересного боя, который смогут разобрать спортивные комментаторы со всех концов Солнечной системы. Он жаждал боя, который показал бы ловкость и сноровку человека в схватке с внеземным противником, но при этом окончился бы, когда человек — то есть Фикс — мертвым упал бы на помост. А если не мертвым, то изрядно покалеченным. Так или иначе, он должен был проиграть. В таком случае цена билетов на следующий матч возросла бы вместе со взносом за участие в поединке, а очереди из борцов, желающих не только сразиться с пришельцем, но и победить его, не было бы видно конца. После этого больший фурор в новостях могла произвести лишь чья-то победа.

Чиба вышел на помост в кроваво-красном, расшитом блестками костюме. Казалось, его массивное тело заняло все пространство вокруг. Зрители закричали и затопали. Их вопли слились в ровный гул, подобный оглушительному белому шуму. Фикс отключился от него. Шум не играл никакой роли, а следовательно, мог стать отвлекающим фактором, если бы Фикс сосредоточился на нем.

Когда его вызвали, он вышел на помост и сделал все, что от него ожидалось: поднял руки, потанцевал на носочках, оскалился, повернулся в одну и в другую сторону, чтобы все камеры смогли это заснять. Он казался грозным. Он играл свою роль.

— Сегодня против Хогарта Фикса выйдет новый борец. Впервые в Gameworld, впервые на помосте, впервые в таком бою! — прокричал Чиба, и в зале воцарилась напряженная тишина. — Гарантирую вам, друзья, такого поединка вы еще не видели. Такого не видел никто и никогда. Вы станете свидетелями боя между одним из самых сильных людей, которых я имею счастье знать, и таким необычным, таким удивительным, таким невероятным противником, что никто из нас не представляет, чего ожидать от следующих трех минут. Я не знаю его имени, но одного взгляда на него вам будет достаточно, чтобы понять, почему мы зовем его Кошмарным Парнем!

Тут в полу помоста с шипением открылся люк, сквозь который наверх поднялся огромный металлический цилиндр. Этот непрозрачный цилиндр был разрисован образами, собранными из страшилок, появившихся в последнюю пару сотен лет. Цилиндр медленно повернулся, чтобы все его рассмотрели. Там были пришельцы с глазами навыкате, неуклюжие лунные твари, марсианские пауки, космические захватчики, чудовища с крыльями летучих мышей и не только. Существа из книг, комиксов и фильмов. Одних Фикс узнавал, других ни разу прежде не видел.

Затем вращающийся цилиндр опустился обратно, оставив на помосте ужасное создание, запястья и лодыжки которого были закованы в тяжелые кандалы, прикрепленные к втяжным стальным тросам. Теперь на монстре были черные шорты, но рваная сеть никуда не исчезла. И теперь на нем не было шлема.

Фикс почувствовал, как холодная рука ужаса отодвинула его профессиональное спокойствие и сжала ледяными пальцами его сердце. О, это лицо!

Боже, ну и лицо.

Оно было кошмарным — здесь прозвище попало в точку. Совсем не человеческое, с огромными жвалами, придававшими ему сходство с каким-то насекомым, пауком или ракообразным. Монстр зашипел на зрителей, и его жвала раскрылись, обнажив чертовски острые зубы.

Все звуки в зале вдруг стихли, на долгую минуту воцарилась полная тишина. Люди смотрели на монстра. Это был не рекламный трюк и не очередной шедевр трансгеники. Похоже, все вокруг пытались это осознать.

А потом толпа вконец обезумела.

Из бокового коридора выбежали сорок охранников с электрошокерами, которые окружили помост. Существо повернулось, чтобы посмотреть на них. В его глазах была ненависть и еще что-то. Не страх, решил Фикс, а настороженность, которая приходит с опытом. Монстр помнил эти электрошокеры и понимал свои шансы против них. Сорок здоровяков в защитных костюмах. Секунду спустя на потолке открылось вентиляционное отверстие, из которого показалась турбопушка, лазерный прицел которой тотчас нашел Кошмарного Парня. Монстр опустил голову и взглянул на лазерную точку, а затем посмотрел на Чибу, который стоял в нескольких ярдах в стороне.

— Все верно, таракан ты инопланетный, — пробормотал Чиба тихо, чтобы его услышали только монстр и Фикс. — Выкинешь одну из своих штучек — получишь сильнее, чем раньше.

Зрители бесновались. Камеры местного и дальнего радиуса действия поворачивались на шарнирах. Старший техник показал Чибе большой палец.

— Все абоненты на связи, босс. Мы вещаем в прямом эфире от Нептуна до матушки-Земли.

Кивнув, Чиба улыбнулся еще шире.

— Вы готовы к крови?! — проревел он, обращаясь к толпе.

Ответ заставил стены содрогнуться. Ликовали все, даже борцы на скамье.

— Тогда ставим таймер на три минуты! — крикнул Чиба, и огромный цифровой дисплей показал нужное время в секундах. Так было драматичнее. Отсчет начинался с двухсот сорока.

Чиба сошел с помоста и встал за шестью самыми крепкими охранниками.

— Снять кандалы! — воскликнул он, после чего кандалы упали с запястий и лодыжек пришельца и скрылись в люке, который тотчас наглухо закрылся.

Монстр не шевелился. Он настороженно смотрел по сторонам, сравнивая свои прошлые злоключения с тем, что происходило теперь. Фикс понимал это — логика монстра была вполне очевидна. Его схватили, держали взаперти, всячески изучали, периодически отправляли в бой, в котором он всегда побеждал. Возможно, Чиба даже усмирял его электрошокерами и другими устройствами. Если да, Фикс полагал, что толку от этого было немного. Теперь монстр оказался на закрытом ринге с очередным потенциальным противником. Если он и не понимал, что такое Gameworld, ему не составляло труда сложить два и два. Это был бой.

Монстр повернулся к Фиксу.

Фикс инстинктивно поднял левую руку со сжатым кулаком. Это было приветствие — и проверка.

Пришелец смерил его взглядом, а затем тоже поднял руку. Фикс заметил, как дернулось его правое плечо, прежде чем он поднял левый кулак. Это было весьма любопытно. Означало ли это, что монстр был правшой? Означало ли это, что он привык приветствовать соперников, причем обычно правой рукой? Если так, почему сейчас он поднял левую? Просто повторяя его действия?

Возможно.

Фикс тоже был правшой.

Чиба прокричал японскую команду к началу поединка:

— Хаджиме![1]

Время пошло. Зрители заревели.

Монстр тотчас встал в боевую стойку — расставил ноги, согнул колени, подался вперед, напряг мышцы на груди и плечах. Немного покрасовался, издав жуткий, вызывающий рев.

Это явно был своего рода ритуал.

Весьма характерный.

Затем пришелец атаковал.

Он был быстр. Боже, как он был быстр! Несмотря на свои размеры и массу, он словно превратился в вихрь и полетел прямо на Фикса, намереваясь когтями рассечь ему горло.

Но когти рассекли лишь воздух.

Фикс заметил, как у пришельца напряглись мышцы бедер и икр, почувствовал скрытую в них силу и понял, какой готовится маневр. Никто не может двигаться, ничем не выдавая себя. На это не способны даже величайшие борцы в истории. Тело представляет собой взаимосвязанную систему связок, мускулов, костей и подвижной плоти. Любое усилие одной части тела сопровождает компенсирующее движение другой. Лучшие борцы минимизируют эту компенсацию, поэтому кажется, что они разгоняются до полной скорости мгновенно, а не постепенно. Фикс был в этом хорош.

Но еще лучше он замечал это в других.

Кошмарный Парень пробежал по тому месту, где еще недавно стоял Фикс, но тот уже быстрыми, легкими шагами двигался в сторону под острым углом. Он двигался, как фехтовальщик, как теннисист, балансируя на подушечках стоп и согнув колени, чтобы они служили амортизаторами. Остальные мышцы он расслабил, чтобы не терять понапрасну силы.

Пришелец развернулся и попробовал снова. Он надеялся, что его скорость и большая зона охвата помогут ему быстро покончить с противником.

Кончики его когтей скользнули по бедру Фикса, того обдало жаром. Монстр двигался еще быстрее, чем казалось, а его когти были остры, как скальпель. Пришелец триумфально взвыл при виде первой крови. Отступив на шаг, он заревел, обращаясь к зрителям.

Фикс бросился вперед и вправо и ударил его во внешнюю сторону бедра. Нанесенный костяшками штопорный удар пришелся на перекрестье двух крупных мускулов. Монстр зашипел и упал на колено, но снова взмахнул когтями, чтобы отогнать Фикса и не дать ему возможности нанести второй удар.

Зрители возликовали.

Кошмарный Парень снова поднялся на ноги, тяжело дыша. Неужели он злился, что момент его триумфа оказался испорчен? Фиксу именно так и показалось. Любопытно. Весьма любопытно.

Пришелец бросился на него и покрыл одним прыжком немалое расстояние, несмотря на свою солидную массу. Фиксу пришлось увернуться от него, но острые когти снова обожгли его огнем — на этот раз в верхней части спины.

Фикс тотчас ответил выпадом в сторону и ударом в ту же самую точку, но теперь он ударил сильнее. Колено монстра подогнулось. Он снова прыгнул на противника, пытаясь достать когтями его ноги. Фикс блокировал выпад монстра и провел два быстрых левых джеба, целя противнику в челюсть или скулу.

Они вошли в ритм. Монстр пробовал новые и новые углы атаки, полагаясь на свою огромную силу, скорость и зону охвата и каждый раз пытаясь нанести сокрушительный удар. Каждый раз Фикс читал его язык тела и двигался соответствующе. Но острые когти находили его снова и снова. Порезы не были глубокими, но болели довольно сильно. Фиксу приходилось бороться с болью и страхом, который снова появился на самом донышке огромной чаши его душевного спокойствия.

Но на каждую атаку Кошмарного Парня Фикс отвечал ударом с левой, часто попадая в одну точку на ноге пришельца. Монстр уже прихрамывал, но явно не страдал от боли. Казалось, он пожирал эту боль и использовал ее, чтобы подпитывать все новые и новые выпады. Если он и начинал уставать, этого не было видно.

На часах осталось сто две секунды.

Казалось, прошли целые часы.

Краем глаза Фикс увидел, как помощник передал Чибе небольшой коммуникатор. Тот приложил устройство к уху, прислушался и нахмурился, словно что-то его испугало. Но времени наблюдать за ним больше не было — пришелец чуть не убил Фикса двумя высокими рассекающими ударами, за которыми последовал сильный пинок. Еще немного — и Фикс успел бы увернуться, но вместо этого поймал удар и взлетел на воздух. Пришелец бросился вперед, чтобы оказаться под ним, когда он упадет. Ловкий трюк. Так поступила бы умная кошка.

Фикс сгруппировался, развернулся и приземлился на ноги. Отдавив монстру руки, он лишь немного не дотянулся до когтей. Наклонившись вперед, Фикс сделал кувырок, не поднимаясь, развернулся на полу и опрокинул несущегося за ним монстра. Кошмарный Парень упал ничком и остался лежать, оглушенный, но Фикса было не так-то легко провести. Помост был не так уж тверд. Пришелец блефовал, но Фикс ему не верил. Сделав шаг назад, он пошел по дуге в сторону, ожидая, пока противник перестанет притворяться и встанет на ноги.

Он действительно встал, но на полпути Фикс атаковал его, снова ударил его в ногу, развернулся так, чтобы оказаться грудью к спине противника, бросился на него и принялся хорошенько обрабатывать его по-уличному. Он наносил тяжелые удары по почкам — если у него вообще были почки, — по ребрам, под лопатки, в уязвимые места под мышками. Он действовал быстро и бил сильно. Обработав его по полной, он быстро соскочил с противника и отступил назад.

Пришелец упал на оба колена. На мгновение Фиксу показалось, что монстр действительно оглушен.

Но тот снова поднялся на ноги и принялся выслеживать Фикса.

Теперь в глазах пришельца что-то изменилось. Фиксу хотелось бы назвать это потерей уверенности, но он понимал, что это верно лишь отчасти. Монстр был силен и ловок — он мог выиграть этот бой. Фикс тяжело дышал, а до конца этих чертовых трех минут по-прежнему оставался целый миллион лет. На теле у Фикса кровоточил десяток поверхностных ран. Пришелец казался невредимым.

Но он прихрамывал. И это главное.

Семьдесят три секунды до конца.

Боже. Это целая вечность.

Фикс нахмурился, заметив, как Чиба покинул свое место у помоста и в сопровождении шестерых охранников пошел к личному лифту. Кое-кто из зрителей смотрел на Чибу. Кое-кто говорил по личным коммуникаторам. Более половины собравшихся уже не следило за боем.

Кошмарный Парень, казалось, этого не замечал. Он снова бросился вперед — и на этот раз его когти вонзились в левое предплечье Фикса. Боль ослепила Хогарта. Ударив противника ногой в колено, Фикс попятился. Рука болела, пальцы не слушались, из глубоких ран лилась густая кровь.

Издав рев чистого звериного восторга, монстр набросился на Фикса слева, уверенный, что покалечил противника.

Фикс понимал, что было время играть в ту игру, которой ожидал от него Чиба, а было время бороться за собственную жизнь. И за детей.

Отвечая на выпад, он сместился влево, развернулся, чтобы ударить монстра в колено, но затем обрушил на противника серию ударов с правой. С доминантной, гораздо более быстрой руки. Он мало использовал ее в ходе боя, чтобы монстр привык считать его леворуким контратакующим бойцом. Готовил ему сюрприз.

Пришелец был сильным, но при этом до странности наивным. Он принимал все за чистую монету и выстраивал свою стратегию вокруг обмана. Теперь Фикс собирался заставить его поплатиться за глупость.

Когда Кошмарный Парень взмахнул рукой, Фикс уклонился и нанес два удара по запястью противника, где было меньше всего мышц. Затем он как можно более резко наступил ему на ногу, стараясь сломать кости, и ударил его головой в челюсть. Один из клыков пришельца раскроил ему лоб, но при этом Фиксу удалось повредить пришельцу жвало. Схватив противника раненой левой рукой, поскольку в крепкой хватке не было необходимости, он правой нанес ему серию сильных, быстрых ударов в горло, в пах, в глаза, в горло, в сердце, в горло, в висок и снова в горло. Затем он сделал шаг в сторону, занес ногу и ударил пяткой в ту же самую точку на бедре пришельца, которую обрабатывал с самого начала поединка. Монстр упал. Фикс зашел ему за спину и был в микросекунде от того, чтобы схватить его за голову и попробовать сломать ему шею, как вдруг стена за сектором борцов взорвалась.

Взрывная волна отбросила Фикса и Кошмарного Парня прямо на зрителей. Вслед за ними полетело грозовое облако пылающих обломков и окровавленных кусков тел. Фикс упал на головы двум зрителям, шеи которых сломались с громким хрустом.

Неудачно приземлившись, он едва не лишился чувств и лежал, ошеломленно моргая, среди всеобщего безумия, дыма и крови. Случившееся дальше он увидел лишь отдельными картинами, которые беспорядочно сменяли друг друга.

Полыхали красные молнии. Или... лазерные импульсы? Что-то такое. Фикс старался не потерять сознание. Люди кричали и падали. Когда в кого-то попадала эта красная молния, человек разлетался на куски. Зрители топтали друг друга, боролись, пинались, кусались, лишь бы только отсюда сбежать.

— Это полиция! — воскликнул кто-то.

Это было глупо. Неправильно. Даже раненый, Фикс это четко понимал. Полицейские даже здесь стреляли из пулеметов свинцовыми пулями. И из мощных газовых пушек в условиях микрогравитации в открытом космосе. Кто вообще стреляет из лазерного оружия за пределами глубоководных шахт?

Бледный, с огромными от страха глазами, Чиба стучал по кнопке вызова своего личного лифта. В руке у него был пистолет. Его охранники сдерживали толпу, электрошокерами отгоняя людей от лифта.

Некоторые борцы — те немногие, кто пережил взрыв, — хватали стулья, упавшие электрошокеры и все, что попадалось под руку, и бросались к тем, кто разрушил стену. Фикс видел, как они падали.

Один за одним.

Один за одним.

Один за одним.

Одна из них — Хельга, похожая на тролля женщина, — выхватила длинный боевой нож, который бог знает где раздобыла, и с яростным боевым кличем ринулась в дым.

Секунду спустя она появилась снова.

Но Фикс не сразу понял, что перед ним.

Хельга висела в воздухе, искалеченная и окровавленная, подобно марионетке на порванных нитях.

А потом появилось оно.

Прямо как у него во сне, существо возникло из ниоткуда. Воздух вдруг замерцал, и существо обрело форму. Чудовищное, неземное, вооруженное, покрытое броней. Оно держало Хельгу перед собой — и теперь Фикс разглядел, что три стальных клыка прошили ее тело насквозь. Их окровавленные кончики выглядывали между ее лопаток. Существо было в таком же шлеме, какой скрывал лицо Кошмарного Парня, когда Фикс впервые увидел его. На бледной коже виднелась знакомая сетка, но вместо обычных штанов на пришельце была сложная броня. Он весь был обвешан причудливым оружием — ножами, пушками и другими штуками, назначение которых Фикс не смог определить.

Монстр был огромен — гораздо крупнее того, с которым боролся Фикс. Он был по крайней мере на голову выше Кошмарного Парня и раза в полтора шире него в плечах. Пришелец осматривал Хельгу, изучая ее мускулатуру и шрамы. Издав несколько щелкающих звуков, которые едва не потонули в криках зрителей, он отбросил тело Хельги прочь. Крича в агонии, она перелетела через помост и тяжело упала в пяти футах от Фикса, так и не выпустив свой нож из руки. Его клинок был перепачкан зеленью.

Фикс попытался подняться, попытался дотянуться до этого ножа.

Тут из-под груды обломков и трупов выбрался Кошмарный Парень, раны которого сочились ярко-зеленой кровью, а глаза горели огнем. Он был в ярости. Взглянув на Фикса, он зашипел на него, сверкая тремя оставшимися клыками. Он сделал один угрожающий шаг в сторону противника, но потом остановился и развернулся, посмотрев сначала на превосходящего его размерами убийцу, который разбирался с оставшимися борцами, а затем на Чибу, который вместе с охранниками как раз зашел в лифт. Однако дверь не закрывалась, потому что в лифт пыталось забиться слишком много людей.

Кошмарный Парень яростно заревел, и весь его гнев, вся его ненависть переместилась с Фикса на Чибу. Он бросился к лифту, по пути разрывая людей на части, хотя они и так пытались убраться у него с дороги.

Фикс с трудом поднялся на ноги, когда Кошмарный Парень пробился сквозь толпу и запрыгнул в лифт. Двери за ним закрылись. Фикс успел заметить, как заискрили электрошокеры и брызнула алая кровь.

Второй пришелец убивал всех, кто оказывался у него на пути. Оставшиеся охранники собрались вместе и атаковали его электрошокерами. На мгновение им удалось заставить его отступить, хоть и ценой многих жизней.

И в эту секунду на Фикса снизошло озарение — мозаика сложилась у него в голове.

Прозвище, которым Чиба наградил пришельца — Кошмарный Парень, — возможно, было точнее, чем он предполагал. Учитывая размеры второго монстра и его великолепные боевые навыки, а также сравнительно малые размеры и более наивную технику Кошмарного Парня, Фикс догадался, что он и правда сражался с молодым парнем. С мальчишкой. Молодой, неопытной и не столь опасной версией истинного кошмара, который разрывал на части самых искусных борцов всей Солнечной системы. Это существо — отец или мать — пришло спасти свое дитя. Чтобы защитить его, оно напало на огромную космическую станцию.

А теперь его дитя сражалось за собственную жизнь — либо в лифте, либо в кабинете Чибы. Боролось против вооруженных убийц и неумолимого чемпиона сумо. Парень бился один против всех, без оружия и к тому же — учитывая концовку боя — был сильно поврежден.

Не сознавая, что делает, Фикс вскочил на ноги и побежал, забыв об усталости. Боль сместилась на задворки его сознания. Схватив нож, он стал пробивать себе дорогу к лифту. Раненные, оглушенные предыдущей атакой зрители в ужасе разбегались в разные стороны, ругаясь и плача. И погибая.

Двери лифта открылись, Фикс вошел внутрь и нажал на кнопку, чтобы подняться в кабинет Чибы. Стены лифта были покрыты человеческой кровью и кровью пришельца, трое из шести охранников Чибы бесформенными грудами лежали на полу.

Когда лифт поехал вверх, Фикс услышал рев большого пришельца. Видел ли тот, как его ребенок сбежал? Проигрывал ли свою битву, чтобы спасти его?

Понять было невозможно.

Тут лифт содрогнулся. Кабину что-то ударило. Был это взрыв или чей-то кулак?

Двери приоткрылись, Фикс выскочил наружу и бросился в сторону, едва увернувшись от электрошокера. Пригнувшись, он взмахнул ножом — и охранник попятился, когда из его бедра и паха хлынула кровь.

В другом конце кабинета Чиба сражался с Кошмарным Парнем. Сражался и побеждал. Молодой пришелец сильно пострадал при стычке в лифте и едва стоял на ногах, а Чиба, несмотря на свои габариты, был чемпионом — настоящим убийцей. Он обрушивал на противника сокрушительные удары. И все же инопланетный мальчишка не сдавался. Было очевидно, что сдаваться он не собирается. Может, это было в его натуре, а может, в культуре — неважно. Он проигрывал бой, в котором ему предстояло погибнуть, но при этом не хотел, чтобы победа досталась Чибе даром.

Двое оставшихся охранников не могли понять, что делать — помочь боссу или остановить Фикса?

В итоге они разделились. Один бросился вперед и ткнул Кошмарного Парня электрошокером, из-за чего пришелец упал на четвереньки. Чиба воспользовался моментом, чтобы подскочить к вмонтированному в стену оружейному сейфу, и начал вводить код.

Другой охранник подбежал к Фиксу, потрясая электрошокером и выбирая лучший угол атаки. У Фикса не было брони, а в руке он сжимал металлический нож. Шансов против профессионала с электрическим оружием у него было мало. Они сошлись в противостоянии — и Фикс увидел момент. Охранник попытался достать его шокером и перенес слишком много массы на переднюю ногу. Фикс нырнул под искрящий шокер и врезал противнику по голени. Охранник рухнул на пол. Фикс сцепился с ним, перевернулся, оказался сверху и вонзил свой нож ему в правый глаз.

Подняв голову, он увидел, как Чиба открыл дверь сейфа и вытащил крупнокалиберный автомат из арсенала ВМФ. Наставив ствол на Фикса, он спустил курок.

Именно в этот момент в лифте прогремел взрыв. Распластавшись на полу, Фикс почувствовал, как стальная дверь со свистом пролетела у него над головой, и увидел, как она в щепки разнесла огромный стол Чибы.

Из искореженного лифта выпрыгнул взрослый пришелец. Его тело покрывали кровоточащие порезы и раны, один глаз заплыл и не открывался. Кое-что из его снаряжения было разбито и расплавлено из-за многократных столкновений с электрошокерами. Его руки, грудь и бедра покрывала ярко-красная человеческая кровь.

Чиба толкнул оставшегося охранника к пришельцу, схватил Кошмарного Парня за горло и приставил ствол автомата к его голове.

— Нет! — проревел сумоист.

На мгновение время остановилось.

Взрослый пришелец стоял, тяжело дыша от напряжения и боли, и смотрел на находящихся в кабинете людей. Молодой пришелец шипел, но не пытался вырваться из хватки Чибы.

Охранник в ужасе застыл, уже не веря в чудодейственную силу своего электрошокера.

Фикс лежал на полу в десяти футах от Чибы, в двух футах от охранника и в шести ярдах от взрослого монстра.

Он прочитал ситуацию и оценил расклад. Он все понял, потому что как никто умел понимать все нюансы боя.

Дома его ждали дети, но он знал, что больше их не увидит. Впрочем, у него была страховка. Он понимал, что о них позаботятся. Ему было больно думать, что больше он с ними не встретится, но он хотя бы их не подвел.

И он поступил так, как поступил бы любой отец.

Он сбил последнего охранника с ног. Пока все смотрели на это падение, Фикс метнул нож.

Он метнул его не в охранника, не во взрослого пришельца и не в Чибу, который был слишком хорошо закрыт своим нечеловеческим щитом.

Нет, он метнул нож Кошмарному Парню.

Молодой пришелец поймал его, развернулся, укусил отвлекшегося Чибу в руку, которой тот держал автомат, а затем применил нож. Применил его с яростью воина и с точностью мясника.

Нет, охотника.

Потроша, убивая, опустошая, уничтожая жертву.

Чиба попытался закричать, но у него уже не осталось горла. В его разорванных легких не осталось воздуха. От него вообще почти ничего не осталось — и пришелец отступил, позволив его тяжелому телу упасть.

Охранник бросил оружие, встал на колени и взмолился о пощаде, хотя молить нужно было не его. Фикс отбросил его воздетые к небу руки и рассек ему горло ножом.

И упал в изнеможении. Едва живой.

Взрослый пришелец несколькими длинными шагами пересек кабинет, переступил через Фикса, даже не взглянув на него, схватил молодого монстра и ударил его в челюсть — раз, другой, третий. Удары были так сильны, что у Кошмарного Парня летели искры из глаз. Потом взрослый пришелец крепко обнял молодого и тут же оттолкнул его, ударив еще раз, — видимо, чтоб младший лучше запомнил все это.

Молодой пошатнулся, но все же устоял на ногах. Подняв окровавленный нож, он зашипел. Взрослый взглянул на него, затем на кровь и кивнул.

Не в силах отвести глаз, Фикс с ужасом наблюдал, как молодой пришелец перевернул Чибу на живот, вспорол его кожу от затылка до ануса, раздвинул жирную плоть и с диким ревом вырвал позвоночник и череп из тела сумоиста. Зрелище было чудовищным, душераздирающим. Кошмарный Парень стоял, отдуваясь, и рассматривал свой трофей. Затем оба пришельца повернулись к Фиксу.

Он ничего не мог сделать. Он едва поборол молодого монстра, а взрослый был настолько опытнее него, что о бое не могло быть и речи. Фикс понял, что пришла его смерть.

Взрослый пришелец изучил его долгим взглядом. Он посмотрел на останки Чибы, затем на нож в руках своего ребенка, на его трофей — и снова на Фикса.

Взглянув на него, пришелец едва заметно кивнул.

Секунду спустя Фикс кивнул ему в ответ.

Воин воину. Родитель родителю.

Лежа на полу, он увидел, как пришельцы подошли к шахте лифта и спрыгнули вниз, туда, откуда еще доносились крики.

Фикс поднялся далеко не сразу.

Примерно час ушел на то, чтобы разобраться, как открывается сейф. Замок оказался биометрическим. Чтобы открыть его, нужно было отсканировать ладонь Чибы, а пришельцы, к счастью, не тронули его рук.

Еще дольше Фикс стоял перед открытым сейфом.

Улыбаясь.


-----

[1] Начинайте! (яп.) – сигнал к началу боя в японских спортивных единоборствах.


Выбрать рассказ для чтения

47000 бесплатных электронных книг