Ларри Коррейя

Три искры

Первые тела они нашли в районе полудня — трупы висели на деревьях высоко над их головами. Их руки безвольно болтались ниже голов. Самураи? Неизвестно. Сложно определить социальный статус человека, с которого содрали кожу.

Тела раздулись и завоняли на жаре, поэтому Хирото предположил, что они мертвы уже дня три. Он освежевал немало дичи и видел, что убивший этих людей они[1] весьма силен в расчленении тел, пускай теперь они и были в плачевном состоянии. Хирото впечатлили его навыки. Никаких веревок не было видно. Чтобы так высоко поднять трупы, нужна была недюжинная сила и прекрасная координация. Он видел, как крупные кошки прячут свою добычу на деревьях, но здесь явно дело было не в этом. Казалось, тела были намеренно выставлены на обозрение. Может, чтобы подать знак? Пометить свою территорию? Хирото старался не выдавать своего восхищения. Обычный носильщик испугался бы такого, так что он старался вести себя соответствующе.

Но остальным не приходилось притворяться.

— Капитан Насу Хирото, герой битв при Курикара[2] и Данноура[3], искусный фехтовальщик и первый лучник рода Минамото. Многие называют его лучшим лучником в истории, но если это и не так, то он уступает только своему же отцу. И все же после войны он не смог обрести покой. Нет. Хирото взял один из моих кораблей и повел его по волнам куда глаза глядят в поисках новой битвы, в поисках новых чудовищ. Шли годы, и до меня доходили слухи, что он охотился на тигров в джунглях Тэндзику[4] и на больших белых медведей в безлюдных землях к северу от Чосона[5]. Насу Хирото считается величайшим охотником во всем мире.

Кое-что было преувеличено, но Хирото не стал поправлять сёгуна. Если самый могущественный человек в Японии хочет молоть чепуху, не пристало его перебивать. Хирото просто стоял на коленях и ждал, пока Минамото Ёритомо[6] объявит свое решение.

— Хирото, ты был одним из самых надежных моих воинов. Почему ты ушел? Я бы наделил тебя огромными полномочиями после победы над кланом Тайра.

— Именно поэтому я и ушел.

— Твоя жизнь принадлежала мне, Хирото.

— Глупо было бы потратить ее на обучение детей стрельбе из лука. Не подумайте, что я притворяюсь, господин, — я бы действительно умер от скуки. Мирная жизнь мне не по нраву.

— Тогда ты выбрал удачное время, чтобы вернуться.

В замке было душно. Был паршивый день самого жаркого лета за многие годы. Прислужник обмахивал раскрасневшегося, вспотевшего сёгуна опахалом. Хирото не обмахивал никто. Ему не полагалось опахала.

— Мне стоило казнить тебя за неповиновение, бессовестный, дерзкий ронин[7]. И все же меня одолевает любопытство. Прошло столько лет, и ты вернулся в Камакуру[8]. Зачем?

— До меня дошли слухи, что сёгунат нуждается в моих услугах.

Минамото Ёритомо усмехнулся.

— Мне следовало догадаться, что они Аокигахары[9] заставит тебя вернуться. В начале лета он убил нескольких моих воинов: он забирал их по одному и оставлял висеть на деревьях, с содранной кожей. После этого туда стали стекаться самураи, которые хотели одолеть чудовище и заслужить мое одобрение. Никто из них не добился цели. Люди говорят, что этот демон-невидимка превосходит по силе любого человека. Он убивает копьем, когтями и даже ударами молнии, а затем исчезает столь же быстро, как и появился.

— Эти рассказы не могли не заинтриговать меня, господин.

— Иногда на жертве появляются три светящихся точки, — сёгун поднял три пальца и дотронулся ими до лба, поставив подушечки треугольником. — Отметина ками[10] огня — единственное предупреждение перед ударом. Погибло уже столько самураев, что есть подозрения, что этого они смертному не убить. Кажется, так же говорили о Великом морском чудище, пока твой отец не убил его, выпустив единственную стрелу ему в глаз.

— Это было истинное проявление героизма.

— Я знаю. Я был там. Ни один человек не может сравниться с ним в ловкости... включая и того, среди трофеев которого все опасные животные земли. Хм-м-м... Может, одолев они Аокигахары, ты наконец достигнешь его величия?

Быть может, это и было у него в крови, но Хирото вели другие стремления. Быть может, сёгун и был блестящим генералом, но он не понимал желания постоянно идти на новый риск.

— Вы мудры, господин, но что такое маленький лесной демон в сравнении с могучим кайдзю[11]?

— Ты никогда не мог устоять перед вызовом, так ведь, Хирото?

Но с демонами он раньше не сражался.

— Вы правы, господин. Мне не устоять.

До густого леса, раскинувшегося к северу от Фудзиямы, было несколько дней пути. Несмотря на палящее солнце, Хирото был рад снова увидеть родные края. Он был полон энтузиазма и чувствовал себя как никогда живым. Каждое утро гора становилась немного ближе, а вместе с ней приближалось и его очередное приключение.

К несчастью, он был не один. Сёгунат отправил вместе с ним своего представителя, молодого охотника Асикагу Мотокане, происходившего из старого и уважаемого рода. Его сопровождали пятеро телохранителей. Хотя Хирото и помог их господину прийти к власти, это было очень давно. Теперь самураи сёгуна смотрели на него как на презренного изгоя, настоящего безумца, истинную аномалию в их спокойных краях.

В худшем случае Хирото намеревался использовать их в качестве приманки.

На предоставленной сёгунатом карте у кромки леса была отмечена небольшая деревушка, куда Хирото и держал свой путь. По прибытии деревушка оказалась еще более жалкой, чем ожидалось: там стояло лишь несколько покосившихся хижин да вонючих свинарников. И все же это была последняя возможность пополнить запасы. К тому же Хирото надеялся получить кое-какую информацию из первых рук.

Завидев приближающихся воинов, жители деревушки побросали свои дела и спрятались в хижинах. В этом не было ничего удивительного: подобные деревушки часто разорялись армиями завоевателей, а в мирные времена на них то и дело нападали бандиты. В центре деревушки остался единственный крестьянин, который должен был приветствовать гостей. Это был избранный староста, отвечавший за сбор налогов и гостеприимство.

— Подождите меня здесь. Они и так порядком напуганы.

Само собой, представитель сёгуна не послушал Хирото. Когда тот спешился и вошел в деревню, Асикага Мотокане последовал за ним, всем своим видом пугая деревенских.

— Мне нужно задать крестьянам несколько вопросов.

— Зачем? Они ничего не знают.

— Возможно, это не так.

Мотокане презрительно осмотрел деревушку.

— Они стоят ниже нас. Мы вправе взять все, что нам нужно. Не будем же медлить.

Неудивительно, что несчастные крестьяне не видели разницы между бандитами и самураями.

Заметив эмблему сёгуната у них на знамени, староста не стал дожидаться, пока они подойдут ближе, и сразу затараторил: его бедная деревушка исправно платит налоги, поэтому, пожалуйста, пощадите, ведь жуткая жара спалила весь урожай и иссушила колодцы, и так далее, и тому подобное.

Хирото не хотел терять времени на такие глупости, когда вокруг бродили монстры, поэтому он оборвал речь старосты.

— Я Насу Хирото. Мы пришли убить они Аокигахары.

— Вы не первые. Все, что рассказывают, правда. Наша земля проклята! Это ужасная кара. Мы благодарны смелым самураям, которые пришли сразиться с демоном, — вот только облегчения в тоне старосты не слышалось — если уж на то пошло, говорил он весьма раздраженно. — Многие самураи приходили к нам летом, брали наши припасы, нанимали наших людей проводниками...

— Да, мне это известно, — скорее всего, деревушка уже насмотрелась на всяческих воинов, но Хирото нужна была информация. — Ты сам его видел?

— Нет, но я чувствовал, что он за мной наблюдает. Многие это чувствовали. Первой его заметила юная Хаги. Он сидел высоко на дереве, был похож на человека, но крупнее, а голова у него была бычья. Она решила, что это злой дух, и убежала. Старый Гензо его тоже видел. Он слышал гром, когда демон убил первого самурая. Он и его отметил тремя искрами, но Гензо убежал, прежде чем сверкнула молния! К счастью, демон не бросился в погоню, ведь он быстроног, как конь!

Любое существо, способное без труда убить самурая, не встретило бы никакого сопротивления в такой беззащитной деревушке.

— Сколько местных убил демон?

— Какая разница? — спросил Мотокане. — Это просто крестьяне.

Староста испуганно переводил взгляд с одного сурового воина на другого, не зная точно, стоит ли ему отвечать. Хирото пожалел, что Мотокане вообще раскрыл свой рот. Скорее всего, эти крестьяне боялись голодных солдат не меньше, чем бродящего по лесу демона.

— Мне нужно знать, сколько местных погибло!

— В это сложно поверить, но из наших никто не погиб, благородный самурай. Он нападает только на могучих воинов вроде вас. Нашу деревушку Демон Трех Искр обходит стороной.

Подойдет и такое имя.

— Этот Демон Трех Искр обезглавил и освежевал столько людей в округе, а в этой скромной деревушке ни единого человека не тронул... Любопытно.

— Может, они заодно с они! — рявкнул Мотокане. — Иначе зачем он их пощадил?

Староста тотчас пал ниц и принялся молить о пощаде — мудрый шаг, ведь никому не хотелось попасть Мотокане под горячую руку.

— Нет! Прошу вас! Мы бы ни за что так не поступили! Когда начались убийства, мы даже стали приносить дары на алтарь, чтобы задобрить демона!

— Вы приносили дары демону, который убивал моих братьев?! — проревел Мотокане и потянулся к мечу.

Хирото вздохнул. Навязанные помощники всегда усложняли ему работу. Ему было не получить ответов, если Мотокане примется убивать беззащитных крестьян.

— Прошу вас, успокойтесь.

— Сёгун не потерпит предательства!

— А я не потерплю, если вы снова перебьете меня, — может, представитель сёгуната и был выше него по статусу, но Хирото был специально отправлен на это задание, и его терпение иссякало. — Вы сами сказали, вам нет дела до крестьян. В этом вы похожи с Демоном Трех Искр. Теперь позвольте мне закончить.

Мотокане был вспыльчив, но не глуп. Статус давал ему определенные привилегии, но они были далеко от Камакуры. В последний раз сердито взглянув на старосту, он сунул в ножны свой меч и пошел обратно к своим спутникам. Отлично. Не то чтобы Хирото хотел его убить, но при необходимости он готов был и на это. Сёгуну всегда можно было сказать, что самурая растерзал лесной демон.

— На чем мы остановились?

— Прошу прощения, о благородный...

— Хватит причитаний. Вставай. Я не сборщик податей, — он подождал, пока крестьянин поднимется на ноги. — Я обычный охотник. Ты расскажешь мне все, что знаешь об этом демоне, чтобы я сумел его убить.

Телохранители Мотокане пыхтели и позвякивали доспехами, но в остальном лес был неестественно тих. Ветер не проникал в огромное море деревьев. Не пели птицы, не жужжали насекомые, только с листьев время от времени падали капли росы.

Неудивительно, что этот лес считался пристанищем духов даже до появления жестокого они.

Этим утром все оделись для битвы. Телохранители Мотокане облачились в доспехи и шлемы, натянули луки, взяли копья и пристегнули к бедрам мечи. Бесстрашные воины сёгуна казались достойными противниками для любого демона.

Хирото шел чуть поодаль от них, безоружный и обнаженный по пояс. На плечах у него лежал бамбуковый шест, с обоих концов которого свисало по котомке. Он даже покатался по земле на местном поле, чтобы завершить свой образ. Когда он оставил свои мечи, остальные самураи решили, что Хирото сошел с ума, но теперь он выглядел и даже пах, как местный крестьянин.

Он старался казаться незначительным, не поднимал головы и устало переставлял ноги, спотыкаясь под тяжестью своей ноши. Он не представлял угрозы, особенно для могучего они. Он был просто носильщиком, которого господа наняли в деревне для переноски припасов, потому что их коням было не пройти по этому лесу. Староста сказал ему, что некоторые охотники на демона уже так поступали — и всякий раз обратно прибегал один носильщик, перепуганный, порой перепачканный кровью, но живой и невредимый.

Хирото знал по опыту, что большинство зверей выбирает самую слабую жертву. Этот они вел себя иначе: он нападал на сильных противников. Хирото решил обратить это себе на пользу.

Они шли несколько часов. По пересеченной местности передвигаться было сложно. Из земли торчали толстые корни, которые так и ждали, когда кто-нибудь о них споткнется. Все воины обливались потом. Воздух был тяжел и пах влажным мхом. Темная земля была забросана черными вулканическими камнями. Из-за жары и неровной дороги самураи уже не раз пожалели о том, что надели доспехи, но при этом слишком гордились ими, чтобы просто так их снять. Каждый из них думал, что именно он принесет трофей господину, поэтому они коротали время, болтая о том, как поступят с наградой.

Хирото по-прежнему не поднимал головы, стараясь казаться слабым и покорным. Он решил, что при охоте на демона, которого звали невидимым, глаза ему ни к чему, поэтому навострил уши.

В лесу, где не было звуков, громкими казались даже самые слабые шорохи. Они двигался тихо, но не так тихо, как тигр. Среди деревьев, которые росли так близко друг к другу, что между ними не гулял даже ветер, любое движение становилось подсказкой. Время от времени он слышал, как кора царапает плоть или как поскрипывает ветка под тяжестью тела. Был и другой звук, едва слышный, но неестественный, похожий на стрекот насекомого в сочетании с шорохом змеи, ползущей по песку. От этого звука у него все волосы на руках вставали дыбом. Вся эта информация утонула бы в шуме обжитого места, но в жуткой тишине Аокигахары она рассказывала целую историю.

За ними следили.

Демон был над ними, немного правее. Хирото старался не выдавать своего возбуждения.

— Сюда! — крикнул Кането с берега ручья. — Тут еще одно.

Тело пролежало там несколько дней. Головы не было, но по дорогой одежде и сломанной катане, валявшейся в воде, было понятно, что перед ними самурай. Мотокане опустился на колени возле трупа и указал на символ, который был вышит на рукаве.

— Я видел этот камон[12] при дворе. Это личный камон Ходзё Мурасиге!

Хирото понятия не имел, о ком идет речь, но род Ходзё был весьма уважаем. Казалось, личность самурая поразила воинов.

— Он был бесстрашным фехтовальщиком, — прошептал Дзенсуке. — Лучшим из нас.

— Демон забрал не только его голову. Он вырвал у него хребет, — Мотокане поднялся на ноги и нервно огляделся. Целый день волнений давал о себе знать. Вдруг он поднял голос и прокричал: — Покажись, демон! Покажись, чтобы я убил тебя, как никчемного трусливого пса!

Хирото отошел от разгневанного самурая. Крестьяне говорили, что демон метает молнии, и он решил не искушать судьбу, стоя рядом с самой вероятной жертвой. Он прислушался, но демон по-прежнему наблюдал за ними, затаившись или действуя достаточно тихо, чтобы его не было слышно из-за криков. Пока Мотокане кричал и грозил деревьям, Хирото принялся искать следы. Следы всегда рассказывали историю.

Черная земля была слишком твердой, чтобы на ней остались четкие отпечатки, но мох, по которому однажды прошли, выделялся на общем фоне. Хирото разглядел следы обычных сандалий и гораздо более крупные отпечатки ног, обладатель которых был достаточно тяжел, чтобы полностью вдавить мох в землю. Противники некоторое время сражались, передвигаясь по округе. Хирото изучил зарубку на дереве. Судя по углу и высоте, зарубку оставил кто-то очень высокий. Царапин было две. Обе глубокие. Невероятная сила. Двойной клинок... Странное оружие. На коре были и другие зарубки. Они сражался яростно, неудержимо. Хирото нашел засохшую кровь в том месте, где они наконец попал в цель. Он пошел по следу. На камнях виднелись зеленые пятна. Краска? Он потрогал лужицу. Нет... По консистенции она напоминала свернувшуюся кровь... Значит, кровь у они зеленая. Любопытно. Запах показался Хирото совсем чужеродным. Он заметил на камнях еще что-то необычное и поднял предмет.

И тут грудь Кането взорвалась.

Послышался свист, последовала вспышка. Крики Мотокане тотчас затихли, когда кровь его телохранителя брызнула ему прямо в лицо. С неба полетели фрагменты плоти и доспехов, которые вскоре попадали в ручей. Кането осел на колени, уже мертвый, и упал лицом в воду.

Должно быть, рана у него в груди была невероятно горячей, потому что вода вокруг нее вскипела и вырвалась наружу сквозь огромную дыру в спине самурая.

Остальные среагировали мгновенно. Они подняли копья и выхватили стрелы, вот только обратить свой гнев им было не на кого.

— Откуда он напал? — вскричал Мотокане.

Хирото бросил котомки, притаился за корявыми корнями и прислушался. После удара молнии у него в ушах зазвенело, но теперь он слышал не только тяжелое дыхание воинов, но и быстрые глухие удары — они перепрыгивал с дерева на дерево, отступая, чтобы продолжить наблюдение с безопасного расстояния... И продолжить игру.

Это означало, что у них было время перевести дух перед следующим столкновением. Хирото до сих пор сжимал в кулаке странный предмет, который нашел на земле. Раскрыв ладонь, он изучил его. Предмет был довольно велик и заканчивался обсидиановым когтем, обнаженная плоть была ярко-зеленой, а не темно-красной, но по суставам и костяшкам можно было с уверенностью установить, что Хирото держал в руке палец.

Видимо, Ходзё Мурасиге вызвал они на дуэль, тот принял вызов и лишился пальца в ходе боя... Неудивительно, что теперь демон предпочитал нападать из засады.

— Почему этот проклятый демон не выйдет и не сразится с нами, как истинный воин? — ворчал Мотокане, пока они шагали по лесу.

— Потому что он не глуп, — пробормотал замыкавший цепочку Хирото.

— Что ты сказал? — переспросил Мотокане.

Они шли назад по той же тропе, которая привела их сюда. Якобы чтобы найти более удобное поле битвы — так сказал представитель сёгуна. Хирото подозревал, что на самом деле Мотокане просто решил, что демон ему не по зубам, но не хотел запятнать свою честь, прямо назвав их маневр отступлением.

Хирото не повышал голоса. Он притворялся обычным носильщиком без роду без племени, а потому не имел права давать тактических советов самураям, однако сейчас ему казалось, что демон не может их слышать.

— Умный охотник противопоставляет свои силы слабостям жертвы. Он не отвечает своей слабостью на силу жертвы.

— Чепуха, — бросил Мотокане. — Он просто обманщик, как и ты! Теперь заткнись и иди дальше!

Они пошли дальше, но через несколько минут ближайший к Хирото самурай шепнул ему:

— Что ты имел в виду, охотник?

— Он знает, что мы сильны в ближнем бою. Ходзё прекрасно владел мечом. Демон сразился с ним: катана против какого-то странного сдвоенного клинка. Демон победил, но лишился пальца. Ошибка дорого ему обошлась. Он больше не будет столь безрассуден, чтобы сражаться с нами лицом к лицу.

— Хм... Понимаю... — самурай держал в руке тяжелую боевую дубинку тэцубо — опасное оружие, от которого не было никакого толку при столкновении с невидимым они, метающим молнии с деревьев. — Как неудачно.

Хирото полагал, что большинство самураев ждет глупая смерть, а потому даже не выучил их имена, но этот самурай казался не таким упрямым, как остальные.

— Как там тебя зовут?

— Нобуо.

Во время нападения Хирото смотрел в другую сторону.

— Ты видел метку ками огня на твоем товарище? Видел три искры?

— Да, но я не успел среагировать. Я заметил, как свет танцует на его грудной пластине, но от жары я медленно соображаю. Сначала мне показалось, что это обман зрения. Потом было уже слишком поздно. Гибель Кането — моя вина.

Хирото пока не понимал, зачем нужны эти искры.

— Как долго они горели, прежде чем ударила молния?

— Когда я повернулся, они уже были у него на груди — не знаю, как долго. Потом прошло всего несколько мгновений — и меня ослепила вспышка.

— Хм-м-м... — сначала Хирото подозревал, что искры несли в себе какой-то духовный смысл, но теперь... Японских лучников учили засекать свою цель, натягивать тетиву и выпускать стрелу одним плавным движением, но лучники династии Сун, которых он тренировал, сначала натягивали тетиву, а затем делали паузу, чтобы прицелиться по стреле, и только потом делали выстрел. — Похоже, демон целится при помощи ками огня. Это может оказаться полезным.

Некоторое время они шли молча. Хирото не слышал, чтобы демон выслеживал их. Он полагал, что демон подождал, пока они уйдут от ручья, и теперь свежевал Кането и поднимал его на дерево. Хирото хотелось задержаться и подождать демона в засаде, но Мотокане приказал своим людям выдвигаться. Столкнувшись с выбором, Хирото решил, что живая наживка лучше мертвой.

— Охотник, у меня еще вопрос.

— Прошу, не называй меня охотником. Вдруг услышит они.

— Прошу прощения.

Хирото вздохнул, ведь самураи почти никогда не просили прощения у каких-то там крестьян.

— Что ты хочешь спросить, Нобуо?

— Мы видели сильные стороны этого охотника. Чем силен ты?

— Я быстро учусь.

Следующее нападение случилось на закате.

Хирото увидел, как с дерева в пятидесяти шагах в стороне упал единственный листок, а через несколько секунд в тридцати шагах впереди задрожала ветка. Бог воинов Хатиман был точно настроен к нему благосклонно, ведь в любом другом месте, лишенном неестественной тишины леса Аокигахара, Хирото бы этого не заметил.

— Демон рядом, — прошептал он.

Нобуо тихо повторил это следующему самураю в цепочке, а тот передал слова Мотокане, который сразу же лишил их шанса оказать достойное сопротивление противнику, прокричав:

— Стоп!

Выхватив копья и стрелы, самураи принялись с опаской осматривать густой подлесок. Играя роль испуганного носильщика, Хирото спрятался за деревом. Прошло несколько напряженных секунд.

Затем на шлеме Дзенсуке появились три мерцающие искры.

— Берегись! — воскликнул Нобуо и бросился к товарищу. Когда они столкнулись, снова раздался свист и снова полыхнул яркий свет. Оба самурая рухнули на землю в искрящемся вихре.

На этот раз Хирото прекрасно разглядел, откуда прилетела молния. Он быстро скинул котомки с бамбукового шеста, на котором их нес. Его истинный груз все это время скрывался внутри.

Один из самураев — его имени Хирото так и не запомнил — выпустил стрелу в сторону дерева. К его чести, она пролетела довольно близко, но при этом не попала в цель. Должно быть, они почувствовал, что нужно торопиться, потому что на этот раз три искры не задержались на цели, а молния поразила воина довольно низко. И все же самурай взлетел на воздух. Одна его нога отлетела в другую сторону.

Стараясь не пораниться о подготовленные для этой охоты наконечники стрел, Хирото вытащил лук. Он успел согнуть его и выхватить одну из отравленных стрел, прежде чем искалеченный самурай упал на землю.

Демон метал молнии в самураев, словно те вступили в схватку с самим Райдзином, богом грома. Еще один воин выхватил катану и бросил вызов противнику, но они на горьком опыте знал, что случается, когда вступаешь в бой с самураем, а потому вместо поединка просто отстрелил ему руку. Когда Мотокане бросился бежать, рядом с ним взорвалось дерево, и он пропал в облаке щепок.

Хирото все правильно рассчитал. Они боролся с самураями и не обращал внимания на мнимого крестьянина. Как и Хирото, этот демон выбирал для охоты лишь самую опасную дичь.

И это было ужасной ошибкой.

Не выпуская из виду источник молний, Хирото поднял лук и натянул тетиву. Он выстрелил, как только его большой палец коснулся подбородка. Демон оставался невидимым, но его свирепый рык подсказал Хирото, что он попал в цель.

И все же охотник не остановился. Однажды он всадил шесть стрел в большого белого медведя, но у того еще остались силы, чтобы броситься на врага. Само собой, демон должен быть еще крепче. В мгновение ока Хирото выпустил еще одну стрелу, а затем еще одну. На этот раз, когда они сдвинулся с места, охотник увидел его. Свет искажался и отражался от его кожи, словно Хирото смотрел на бриллиант, но при этом он впервые убедился, что демон действительно напоминает человека.

Очередная стрела вонзилась ему в грудь, и они упал с дерева. Хирото не увидел, как он приземлился — на спину или на ноги. Охотник надеялся на лучшее и боялся худшего.

Дзенсуке вопил от боли. Поскольку Нобуо среагировал очень быстро, молния поразила самурая в плечо, а не в голову, но в железных доспехах образовалась оплавившаяся дыра и лак вспыхнул. Выхватив танто, Нобуо принялся перерезать завязки, пока его друг не сварился заживо в своих же доспехах.

В бамбуковом шесте не спрячешь много стрел, поэтому Хирото подобрал колчан Дзенсуко, пробегая мимо.

— Демон ранен. Идите за мной, когда сможете.

Хирото перепрыгивал через кусты, держа стрелу наготове, чтобы натянуть тетиву, как только впереди замерцает свет. В лесах водились насекомые и ящерицы, которые меняли свой цвет для маскировки: очевидно, колдовские чары этого они работали куда лучше, но примерно таким же образом. Хирото с опаской подошел к тому месту, куда упал демон.

На камнях виднелись брызги зеленой крови. Оказалось, свежая кровь демона светилась, как раздавленный светлячок. Крови было много, но меньше, чем должно было вылиться из четырех ран — если Хирото действительно поразил противника четырьмя стрелами. Быстро сгущались сумерки, благодаря чему идти по светящемуся следу становилось все проще.

Вскоре Хирото нагнали другие самураи. Нобуо успел снять с Дзенсуке горящие доспехи, но плечо самурая было окровавлено и обожжено. Правая рука Дзенсуке висела плетью. Должно быть, ему было ужасно больно, но он не показывал виду, надев маску суровой решимости и держа катану в левой руке.

— Это его кровь? — спросил Нобуо, показывая на следы своей дубинкой. — Мы можем его выследить!

— Не спеши, — сказал Хирото, после чего опустился на колени и поднял обломок древка стрелы, перепачканный зеленой кровью. — Я намазал наконечники стрел сильным ядом медузы, которую мне показали ловцы жемчуга. Ее укус приводит к слабости, параличу и обычно к смерти. Не знаю, как этот яд подействует на демона, но нам стоит немного подождать.

Самураи считали яд трусливым и бесчестным способом убийства, но Нобуо и Дзенсуке не стали возражать — в этот момент они хотели только выжить. Как ни странно, минуту спустя к ним присоединился Мотокане. Хирото удивился не тому, что тот все еще жив — чиновники были более живучими, чем крысы, — а тому, что представитель сёгуната не бежит по лесам обратно в Камакуру.

— Остальные мертвы.

Хирото так и думал, ведь после нанесенных демоном ран самураи должны были быстро истечь кровью. Услышав новости, Хирото лишь уклончиво хмыкнул. Пора было продолжить охоту. Хирото пошел дальше по кровавому зеленому следу.

Яд не убил демона, но полученные раны не прошли даром: если раньше они без труда прыгал с дерева на дерево, то теперь шел по земле. Судя по тому, насколько сильно светилась его кровь, самураи его догоняли.

В темноте призрачный лес выглядел жутко. В небе сияла полная луна, света которой было достаточно, чтобы самураи не сломали себе шею, но и только. Идти по следу было очень просто... даже слишком просто. Если демон был ранен, а охотники шли за ним по пятам, он не мог не использовать свое преимущество, чтобы устроить засаду или привести их прямо в одну из заранее расставленных ловушек.

— Мотокане, иди первым.

— Что? Почему?

— Крови много — похоже, они слабеет и умирает. Смертельный удар от лица сёгуна должен нанести человек твоего статуса.

К несчастью, Мотокане было не так легко провести.

— Нет, охотник, я не собираюсь принимать на себя первый удар его молнии. Нобуо! Первым пойдешь ты.

Как хороший, послушный долгу самурай, Нобуо вышел вперед. Жаль. Хирото показалось, что у парня есть потенциал.

След вел их под гору. Идти было сложно. Нобуо прислушивался к малейшим признакам опасности, но все заглушал шум неуклюжих шагов усталых самураев. Теперь, когда демон шел по земле, а не прыгал по деревьям, услышать его было сложнее. Несколько раз Нобуо казалось, что он уловил тихий стрекот, но он не был в этом уверен.

Тут Нобуо дал им знак остановиться.

— Охотник, взгляни-ка на это.

Оставив Дзенсуке и Мотокане, Хирото подобрался ближе. След привел Нобуо к узкой тропе, по обе стороны от которой стояла вода. Эта грязь не позволяла двигаться быстро. Для засады место было превосходным. Когда Хирото оказался рядом с Нобуо, тот показал куда-то вперед. На перешейке было довольно много светящейся крови, словно демон там на некоторое время остановился. Хирото славился своим острым глазом, но даже он не сразу заметил опасность. Свечение крови отражалось в какой-то металлической пластине, спрятанной среди корней.

Должно быть, это была ловушка.

— Молодец.

Но тут Хирото заметил кое-что, чего не заметил его менее опытный товарищ: за удобным для ловушки местом кровавый след тянулся дальше, а затем резко поворачивал в сторону, словно демон решил уйти обратно по воде, чтобы его кровь его не выдавала.

Он заходил к ним с тыла.

Когда идущий первым самурай попался бы в ловушку — скорее всего, это был силок или арканная петля, — их внимание оказалось бы обращено вперед, а демон напал бы на них сзади. Их было всего четверо. Двоих он мог уложить одним ударом. Хирото схватил Нобуо за один из рогов шлема, подвел его ближе к себе и прошептал:

— Сосчитай до тридцати. Потом заставь ловушку сработать, — он поднял камень и протянул его самураю. — Просто брось камень.

Хирото пополз обратно к Дзенсуке и Мотокане. Если повезет, он сможет выстрелить в демона, как только тот шевельнется. Различив в темноте силуэты других самураев, он пригнулся, вытер пот со лба и стал ждать, пока Нобуо закончит считать.

Раздался глухой удар — Нобуо бросил камень... И весь лес озарился желтым светом.

Такого Хирото никак не ожидал.

Демон установил не обычную ловушку — он призвал пламя Дзигоку! Нобуо взлетел на воздух. С неба, подобно дождю, посыпались искры. Казалось, рядом с ними извергается вулкан. Со всех сторон летели камни, которые вполне могли пробить человеку череп. Хирото прикрыл голову руками, пытаясь защититься от горящих обломков.

Вместо страха он почувствовал зависть. «Будь у меня такое оружие, передо мной бы не устоял ни один зверь!»

Хирото почти ничего не видел, но три красные точки, ползущие у него по руке, были ясны, как день. Он потерял их из виду, когда они скользнули ему на грудь. Инстинктивно он перекатился на бок.

Дерево, к которому он прижимался, сломалось. Ему в кожу вонзились щепки.

Именно он ранил они, поэтому теперь тот в первую очередь хотел убить охотника. Каким-то образом демон его обнаружил... Они видел в темноте!

Хирото вскочил на ноги и бросился бежать, стараясь сделать так, чтобы как можно больше деревьев отделяло его тело от гнева они. Ударила молния. На землю полетели ветки. Камни раскрошились на миллион острых кусочков. Кусты вспыхнули. Хирото нырнул за валун. Когда в следующую секунду этот валун не раскололся пополам, он рискнул выглянуть из укрытия.

Ловушка они подожгла верхушки деревьев. Демон по-прежнему пользовался своими чарами, заставляя воздух скрывать его силуэт, но возле мерцающего огня его магия работала небезупречно. Казалось, осколки стекла составляли силуэт высокого человека и каждый из них отражал свет в разных направлениях.

Дзенсуке тоже это заметил. Он поднял свою катану и с боевым кличем бросился на противника. Свет замерцал в том месте, где должна была быть голова они. Демон заметил угрозу. Подняв сверкающую руку, он метнул два блестящих лезвия.

Хирото поднялся, натянул тетиву лука и выстрелил.

Стрела пролетела по лесу и скрылась в неестественном теле демона. Хирото услышал, как глубоко она вошла в его плоть.

Прямо посередине. Человек погиб бы на месте, но только не этот жуткий они. Состоящий из осколков и пламени силуэт остался стоять. Но у всех были слабые места. Как учил его отец, стрела знает свой путь. Пока демон отражал удар катаны Дзенсуке, Хирото вытащил новую стрелу. Он натянул тетиву, собрался с силами. «Найди свой путь». Хирото выстрелил.

На этот раз он прицелился в руку. Раз сердца у демона не было, Хирото решил ударить по его конечностям.

Стрела пролетела среди деревьев, ударила в руку демона и высекла синюю искру.

И все же рука опустилась и разрубила Дзенсуке пополам.

Когда фрагменты тела самурая упали по обе стороны от демона, Хирото впервые разглядел свою цель во всей красе. Его последняя стрела разрушила маскировочную магию они! В свете огня и луны он казался серым, поистине огромным, на добрых две головы выше самого высокого самурая. У него была огромная голова из блестящего металла, волосы как у садху[13], и тело, покрытое рыболовной сетью.

Когда демон понял, что Хирото смотрит прямо на него, он потянулся к запястью и задвигал длинными пальцами, видимо, накладывая чары, вот только ему мешала воткнувшаяся в руку стрела.

— Хватит трюков, демон! — прокричал Хирото и выпустил еще одну стрелу, которая вонзилась противнику в живот. Следующая пробила ему ногу.

Валун перед ним взорвался, и Хирото отлетел в сторону. Похоже, демон мог целиться и без своих трех искр, хотя они и помогали ему стрелять точнее.

При падении у Хирото из легких вышибло весь воздух. Хуже того, он потерял свой лук. В отсветах пламени он разглядел, что оказался почти на берегу пруда. В двадцати шагах от него в грязи лежал без сознания Нобуо, но самурай еще дышал. Его шлем сильно помяла сработавшая ловушка демона.

Противник наступал. Он перестал прятаться, и теперь камни хрустели и трещали под его тяжелыми шагами. Он подходил все ближе. Оружия у Хирото не было. Мечи Нобуо лежали слишком далеко. Оставалось только спрятаться и попробовать застать они врасплох... Хирото прекрасно умел драться врукопашную, но обычно его противники не были размером с лошадь.

Хватая ртом воздух, Хирото пополз в камыши. Отчаянно пытаясь отдышаться, он пожалел, что у него нет полой тростинки, чтобы спрятаться под водой. Когда демон подошел еще ближе, Хирото задержал дыхание и нырнул в стоячую воду.

Он изо всех сил старался не двигаться, чтобы не пускать рябь. Он даже не выдыхал, чтобы не выдать себя воздушными пузырями. Хотя его глаза были открыты, он ничего не видел в мутной воде, но почувствовал, как она всколыхнулась, когда демон прошел совсем рядом. Либо он его не заметил, либо решил первым делом покончить с Нобуо.

Рука Хирото что-то нащупала. Предмет был деревянным, но гладким. Хирото провел по нему пальцами и коснулся первого металлического шипа... Хатиман снова ему улыбнулся.

Он медленно и бесшумно поднялся из воды и увидел, как они склонился над Нобуо. В теле демона торчали стрелы, из каждой раны сочилась зеленая кровь. Может, они и был сверхъестественным существом, но его чувства были понятны, как чувства артиста, рассказывающего историю в танце. Демон был в ярости. Это не Нобуо пронзил его тело жуткими стрелами! И все же он занес свои клинки, чтобы убить его.

Хирото старался двигаться как можно тише, но что-то его выдало — то ли вода, которая закапала с шипов дубинки Нобуо, то ли чавкающий звук, с которым его тело поднялось из грязи. Демон услышал это. Он развернулся, из-за чего его волосы взметнулись в воздух, и выпрямился во весь свой огромный рост.

Сложно сказать, почему демон не убил его в этот момент, но они на мгновение остановился, озадаченный, словно Хирото вдруг стал невидимым.

Хирото ударил его тэцубо.

Он целился в металлическую голову, но противник вдруг шевельнулся, из-за чего удар пришелся в плечо. Во все стороны полетели брызги светящейся крови.

Такой сильный удар раздробил бы кости любому человеку. Демон пошатнулся, но устоял на ногах. Заревев, Хирото снова с размаху ударил противника. Кровь брызнула из всех ран они. Хирото взмахнул тяжелой дубинкой и врезал по ноге демона. Внутри нее что-то хрустнуло, и они упал на колени.

Стоя на коленях, он был ростом с Хирото. В руке демона появился сдвоенный клинок. Хирото заблокировал удар своей тэцубо, но клинок демона прошел сквозь нее, как сквозь масло, и полоснул Хирото по лицу.

Такой боли он никогда не испытывал. Такой боли он даже не представлял. Он упал. От удара у него помутился рассудок. Мир вокруг завертелся. Хирото оставалось лишь держаться. Но что-то еще было не так. Отчаянный, одурманенный, он поднял руку, ощупал две глубокие раны и коснулся пустой глазницы, где еще недавно был его левый глаз. Хирото закричал.

Оставшимся глазом он увидел, как они попытался встать, но его сломанная нога подогнулась. В своей жизни Хирото видел, как умирает множество зверей. Что-то в движениях они подсказало охотнику, что демон тоже на пороге смерти. Хирото понял, что не выживет, но теперь он знал, что и его противник долго не протянет. Демон пополз к нему. Хирото попытался встать, но тело не слушалось его. Ему оставалось лишь ползти назад.

— Охотник! — воскликнул очнувшийся Нобуо.

Он был слишком далеко, чтобы успеть вовремя, но он что-то швырнул.

К счастью, меч Нобуо был еще в ножнах, потому что он упал прямо на колени Хирото.

Демон нависал над ним, держа руку с двойным клинком прямо над его сердцем. Хирото выхватил меч и нанес быстрый удар.

Катана рассекла грудь демона пополам. Зеленая кровь дугой брызнула на деревья. Противники на мгновение замерли — лицом к лицу, изуродованное человеческое прямо под металлическим... Демон дернулся. Сдвоенный клинок опустился и выпал у него из руки. Демону Трех Искр, они Аокигахары настал конец.

Ослепленный болью, Хирото все равно рассмеялся. Лето смерти кончилось. Охота прошла хорошо.

С трудом переставляя ноги, они вышли на опушку, где Асикага Мотокане прятался в стволе сухого дерева.

— Вы живы! Он мертв? — спросил он, медленно вылезая.

Лицо Хирото держалось на грубых швах и запекшейся крови, а от недостатка объемного зрения его мутило. Он был не в настроении разговаривать, поэтому пошел дальше.

— Вы прятались здесь всю ночь? — спросил Нобуо.

— Да. И был совсем один! От таких телохранителей, как ты, никакого толку!

Хирото даже не оглянулся, когда Нобуо выхватил меч из ножен. Раздался чавкающий звук, а затем голова чиновника глухо ударилась о камни. Чуть погодя молодой самурай догнал Хирото, вытирая катану о грязный рукав.

— Скажем сёгуну, что нам очень жаль, но больше никто не выжил.

— Да, нам ужасно жаль.

Насу Хирото опустился на колени перед сёгуном, которому уже доложили о произошедшем. Грандиозный трофей, который Хирото добыл для Минамото Ёритомо, лежал перед ними на полу. Теперь они остались одни. Сёгун отослал всех прочь, чтобы поговорить с Хирото наедине.

— Тебе идет повязка, Хирото. Чем ты собираешься заняться теперь?

— Если вы не казните меня за давнее дезертирство, я подумаю, что делать дальше.

— Когда мы говорили в последний раз, я кое-что о тебе понял. Другие самураи всю жизнь стараются носить маску, которая не выдает их страха, показывает их приверженность битве и прячет их истинную слабость. Но в твоем случае это не маска. Ты чувствуешь себя живым лишь тогда, когда охотишься на зверя, способного лишить тебя жизни. Другая добыча тебя не устраивает.

Хирото кивнул. Сёгун был поистине мудр.

— Меня вдохновил твой рассказ. Думаю, он дал мне ответ на вопрос, который мучил меня последние несколько лет, — сёгун наклонился и взял в руки маску демона. — Мы многому можем научиться у они Аокигахары. Невидимости. Расчетливости. Умению прятаться у всех на виду, а затем нападать с безжалостной яростью, заставляя противника дрожать от страха... Это непревзойденный убийца.

— Он испугает и самого смелого самурая.

— Верно. Что, если я предложу тебе возможность больше никогда не скучать? Отправиться на охоту, которая никогда не кончится?

— Я заинтригован.

— У сёгуната много врагов, и все они опасны. Зачастую политические интересы не позволяют мне разобраться с ними напрямую. Демон дал мне ответ. Мне нужны невидимые убийцы, которые следуют примеру этого чудища и во всем на него ориентируются. Убийцы, которые готовы вести тайную войну, презираемую большинством самураев, — сёгун заглянул в пустые глазницы маски. — Иными словами, мне нужны люди, которые будут сражаться, как демоны.

Хирото почувствовал возбуждение.

— Подобное дело должно вестись в атмосфере полнейшей секретности.

— Это будут тайные агенты, синоби-но-моно. Подражая они Аокигахары, они будут нести смерть врагам Японии. Ты построишь для меня такую организацию, Насу Хирото?

— Почту за честь.

И первый ниндзя поклонился первому сёгуну.


-----

[1] В японской мифологии – большие злобные клыкастые и рогатые человекоподобные демоны с красной, голубой или черной кожей, живущие в Дзигоку, японском аналоге ада.

[2] Ущелье, в котором 2 июня 1183 года войска рода Тайра потерпели первое поражение с начала войны Гэмпей – самой известной войны между самураями за всю историю Японии, которую часто сравнивают с войной Алой и Белой розы в Англии.

[3] Морское сражение, произошедшее 25 апреля 1185 года, ознаменовавшее конец правления рода Тайра и обеспечившее гегемонию рода Минамото на всей территории Японии.

[4] В средневековой Японии – название Индии.

[5] Чосон (полностью: Государство Великий Чосон) – название Кореи в период с 1392 по 1897 годы.

[6] Минамото-но Ёритомо (1147–1199) – глава клана Минамото, первый правитель сёгуната Камакура.

[7] В феодальной Японии – свободный самурай, не имеющий господина или лишившийся его покровительства.

[8] Один из древнейших городов Японии, расположенный на острове Хонсю. В описываемый период – столица сёгуната, получившего имя по его названию.

[9] Аокигахара (яп.: «Равнина синих деревьев») – лес у подножия горы Фудзи. Традиционно считался местом обитания демонов и призраков.

[10] Ками (яп.) – дух.

[11] Кайдзю (яп.) – японское слово, означающее «странный зверь», но чаще переводимое как «монстр», «чудовище».

[12] Камон (яп.) – оригинальный знак рода, семьи или человека, достаточно известного, чтобы иметь личный символ.

[13] Садху (санскр.) – аскет или святой, полностью посвятивший себя достижению мокши (освобождения) через посредство медитации и познания бога.


Выбрать рассказ для чтения

47000 бесплатных электронных книг