Роман Давыдов, Сергей Королев

Здесь быстро темнеет

Витамину сразу тут не понравилось. Огромный заваленный почерневшим снегом пустырь. Из-под талых сугробов безобразной щетиной пробиваются колючие кустарники, на которые налипли цветастые пакеты и серые тряпки. Кое-где из-под земли торчат гнилые трубы, издалека похожие на вздувшиеся вены. И все до одной они ведут к старому заброшенному ТЦ.

Строительный супермаркет «Милый ДОМ». На переднем фасаде названия магазинов, будто имена павших героев при обороне центра. Огромная художественная инсталляция, где изображена счастливая семья, катящая полную всякого хлама тележку. Нехитрый слоган «Папа, мама, я — строителей семья». В предпоследнем слове кто-то стер первые три буквы, добавив большую пузатую «В».

Папа, мама, я — Воителей семья.

У Витамина зубы заныли при виде мальца на полотне. Вместо лица у того зияла большущая дыра, в которой виднелись куски обшивки и какие-то лохматые птицы. Захотелось позвонить Юльке, услышать усталый, но счастливый голос. Всего одно слово.

«Мальчик...»

И тогда хоть еще полгода бесконечных вылазок, холодных ночей под дождем, издевок Командира и бойцов, диареи и невкусной пахучей тушенки. Все, что угодно, ради жены и сына, живущих спокойно где-то там, за выжженным лесом, высохшим озером и заросшими крапивой полями.

Витамин твердо решил, что позвонит Юльке, как только выпадет шанс.

— План такой, — заговорил Командир, глядя в бинокль. — Пятеро с южного входа, прочесываете первый этаж и цоколь, остальные с севера, за вами второй этаж. Потом встречаемся в холле. Держим связь, если что подозрительное, сразу докладываем. Странно это все, йобана...

Он сделал знак, пятеро сидевших в канаве тут же припустили в сторону ТЦ. Первым, как водится, всегда был угрюмый лобастый Феофан, за ним Заика, болтливый Рифмобол, тучный Борода. Замыкал Витамин.

Солнце уже пряталось где-то на западе, за стеной бетонных многоэтажек, дул ленивый апрельский ветерок, приносил запахи горелой резины и еще бензина.

Боковым зрением Витамин уловил едва заметное движение, крутанул головой и, не успев затормозить, налетел на Бороду.

Тот больно ткнул прикладом автомата, прошипел:

— Яйца оторву...

И плюнув ему на ботинки, затрусил дальше.

Витамин сжал зубы от злости, хотел плюнуть вслед. Нехер тормозить, вечно плетется как сонный баран. Но нельзя нарываться на конфликт, за них Командир сразу наказывает, всю ночь заставляет стоять на часах. Нельзя...

Снова движение сбоку. Словно кто-то из одного сугроба выскочил и тут же в другой нырнул, скрылся под этой грязной коростой. Наверняка просто пакеты, мусор.

У входа замешкались. Феофан заглянул в холл, на секунду завис с поднятой ногой, будто не решался ставить ее на порог.

— От врагов обереги, опасность на пути — уйди.

Остальные только скривились. Заговоры Феофана считали детским лепетом. И домового он задабривать пытался, хлеб ему по углам оставлял. И теням нашептывал, чтобы его охраняли, пока спит. Еще бы пломбы свои оставлял Зубной фее под подушкой.

— Не рас-сходись, — скомандовал Заика, показал в сторону лестницы, которая вела на цокольный этаж.

Изначально их отправили прочесать квадрат за городом. Один из разведчиков «Стрекозы» засек подозрительное движение возле ТЦ. Отправили тех, кто был ближе. Приказ — следить, не нападать, передавать информацию в штаб. Кто, сколько, что делают, как часто ходят срать и курить. За полдня, пока следили, лично Витамин засек человек двадцать клещей. Не бойцы, скорее... халаты?

Рука инстинктивно потянулась к противогазу на поясе. В дальнем конце коридора послышался хлопок.

— С-стоять, — скомандовал Заика. — За укрытие...

Сам, перебегая от стеллажа к стеллажу, достиг тупика. Осмотрелся. Махнул остальным рукой. Мол, ложная тревога.

— Ничего не чувствуешь? — спросил Витамин у Бороды. — Запаха какого странного? Кислятины?

— Только твои потники нестираные, — проворчал тот в ответ, — по ним тебя любой клещ найдет за секунду...

Полчаса назад враги покинули ТЦ. Построились у входа, быстро переговорили и двинули на восток, где болота и кладбище самолетов, где мертвая зона и подземные бункеры, в которых и прячутся клещи.

— Чисто-пушисто, — доложил Рифмобол.

Витамин, с подозрением осмотрев кучу наваленных у кассы шлангов, показал остальным, что и у него чисто. Сам поспешил отойти от касс. В потемках шланги напоминали разноцветных экзотических змей, которые, если прислушаться, издавали тихое шипение.

— Остальные ч-чего? — спросил Заика.

— Молчат, — Борода потрогал рацию на груди, словно бы убедиться в ее исправности, — значится, усе гуд! Поднимаемся, что ли?


* * *


— Может, вскрыть? Стрельнуть в замок — и все.

— Н-не надо, вдруг р-рванет.

Четверо собрались возле больших черных контейнеров, оставленных клещами на втором этаже. Витамин стоял чуть сзади и смотрел на Командира, который связывался со штабом в другом конце огромного торгового зала.

ТЦ прочесали вдоль и поперек. Все чисто. Нашли только эти брошенные контейнеры, которые совсем не выглядели как что-то ненужное. Все были уверены, что за ними еще вернутся.

— Внимание!

Командир вышел в центр зала, отряд начал стягиваться к нему.

— Из штаба приказали занять объект. Контейнеры не трогать. К нам выслали халатов, они сами разберутся.

— И когда они тут будут? — спросил Борода.

— Хрен знает. Я и это еле разобрал. Там связной зеленый какой-то. Тараторит так, что я у него все по два раза переспрашивал.

— Ну и ладно-складно, — зевнул Рифмобол, снимая рейдовый рюкзак и бросая его под ноги. — Хоть отдохнем.

Через несколько минут прямо в торговом зале появился лагерь, почти такой же, какие отряд за три дня до этого разбивал в выжженных лесах. Витамин был рад, что хотя бы сегодня не придется спать на мерзлой земле, холод которой чувствовался даже через спальный мешок и всю экипировку.

Среди царившего гомона выделялся голос неумолкавшего Рифмобола. Все были заняты своими делами, и Витамин понял, что сейчас самый лучший момент, когда его отсутствия никто не заметит. Он нырнул рукой в рюкзак, аккуратно выудил темно-зеленый сверток и быстро сунул его под куртку защитного костюма.

— Э! — раздалось сзади.

Витамин чуть не подскочил от неожиданности.

За спиной стоял Борода.

— Че, обоссался? — Его лицо скривилось в злой усмешке. — Подвинься.

Витамин обвел взглядом просторный зал.

— Тебе места мало?

— А ты, сопляк, не дерзи! — Борода пнул его коленом в плечо.

Витамин уже было решил, что в этот раз без конфликта не обойдется, но вдруг понял, что ситуации лучше для него самого сейчас просто не придумаешь.

Резко поднявшись, он буркнул себе под нос: «Да пошел ты» — и быстро зашагал прочь.

— Иди, иди, — бросил ему в спину Борода.

Витамин зашел за кучу поваленных стеллажей. В последний момент оглянулся, убедившись, что Борода потерял к нему интерес. За стеллажами обнаружилась приоткрытая дверь. Витамин заглянул: за ней оказалась небольшая комната, которая, видимо, предназначалась для персонала. Отлично.

Он пробрался внутрь, тихо закрыл дверь и воровато огляделся, доставая сверток. В комнате стояли только стол с двумя стульями и большой шкаф. Витамин взял один из стульев, поставил его в угол и сел так, чтобы никак не просматриваться с улицы через пустой оконный проем. Само окно, видимо, высадило каким-то взрывом.

В свертке лежал старый мобильный телефон. Витамин зажал кнопку питания. Мобильник включился непривычно быстро. После недолгого поиска обнаружилась сеть. Витамин победно вскинул свободную руку, набрал заветный номер и поднес телефон к уху. Едва замолк первый гудок, как послышался щелчок, и на том конце раздался радостный голос:

— Витя! Витенька!

— Юлька, — выдохнул Витамин, — как ты?

— Я-то нормально. Ты как? Три дня не звонил. Я места себе не находила! — выпалила Юлька.

— Ну, ты же знаешь, что я тебе даже сейчас без разрешения звоню. Командир увидит мобильник — яйца оторвет.

— Ладно, прости. Я просто волнуюсь. Рада, что ты позвонил! Как у тебя дела?

Юлька говорила очень быстро. Витамин понял, она боится, что он снова пропадет на несколько дней... или вообще... Витамин тряхнул головой, отгоняя дурные мысли.

— Нормально все. Три дня по лесам шли, поэтому не мог позвонить. Сейчас старый торговый центр заняли, пока приказали тут оставаться.

Витамин запнулся. Больше всего его интересовал один вопрос, который он боялся задать. Но Юлька на удивление быстро сама сообразила, что он хочет узнать:

— Я еще не родила. Так волновалась, что уже четыре дня от поставленного срока прошло. Но меня доктор сегодня успокоил. Сказал, что ничего страшного. А еще сказал, что это малыш просто папу ждет.

Витамин улыбнулся. В носу засвербело, комната смазалась от слез.

— Юль, я тебе обещаю... я скоро вернусь... Вернусь!

— Я верю, — было слышно, что Юлька тоже плачет. — Ты же обещал вернуться. А ты меня никогда не обманывал.

Захотелось попросить Юльку не тараторить. Но Витамин сдержался.

— Вить, расскажи мне, как там?

Витамин чуть вытянул шею, аккуратно выглянув в окно. Увидел чертов пустырь с черным снегом и мертвый город за ним. Полуразрушенные многоэтажки слепо пялились пустыми глазницами оконных проемов. Витамин представил разгромленные квартиры с обвалившимися стенами и потолками. Представил людей, застигнутых взрывами за домашними делами. Кучи трупов в мертвых домах.

— Вить?

— Да, я слышу. Да тут как у нас почти, — соврал Витамин, — только пусто. Всех эвакуировали.

Он заметил, что, когда зашел в комнату, солнце только-только клонилось к горизонту, а теперь уже багрянец заката стремительно уступал место ночной тьме.

— Здесь быстро темнеет, — сказал Витамин, — а в остальном все так же.

— Вить, у тебя точно все нормально? Просто ты так говоришь, как будто подолгу слова подбираешь.

«Поняла, что вру. Ничего от тебя не скроешь», — подумал Витамин, широко улыбаясь.

— Нормально все.

Из торгового зала послышался крик Командира.

— Юль, мне надо бежать. Еще позвоню, когда получится...

— Хорошо. Люблю тебя.

— И я тебя.

Витамин сбросил вызов, выключил мобильник, завернул его обратно в ткань, быстро спрятал и скорее вышел из комнаты.

Оказалось, что Командир не кричал, а громче остальных хохотал над анекдотом, рассказанным Рифмоболом. Досадуя, что зря так быстро закончил разговор, Витамин незаметно сел рядом с товарищами.

— Сука-а-а, во клещи тупые, — давился Командир от смеха, — сам у себя отсосать, да еще и денег заплатить... Борода, ептыть, ты где там застря...

Тот, в сумерках изредка натыкаясь на брошенные тележки, доковылял до остальных, доложил: при обходе ничего подозрительного.

Заика то и дело прикладывался к маленькой зеленой фляжке, все медленнее моргал, а потом и вовсе уснул. Борода тихонько подполз к товарищу, стянул у него фляжку и с упоением присосался к горлышку. Тут же поморщился, выплюнул густую жидкость.

— Шо за нах, кисель, что ль? Ну и фу... как он это пьет?

— Слышьте? — огляделся Витамин. — А где Феофан?

На стенах то и дело плясали огоньки фонариков, за которыми, чудилось, гонялись хищные мохнатые тени. Над головой изредка каркала ворона. Словно заторможенная после долгого сна.

— В место тихое ушел, закуток себе нашел, — отозвался Рифмобол, перебирая вещи в рюкзаке, его это якобы успокаивало. — Под защиту темноты, в зону черной слепоты.

Вещей у Рифмобола просто немерено. Инструменты, карты, записные книжки, талисманы, разный строительный мусор. Кто-то из парней говорил, что у него там даже взрывчатка есть. И портал в другой мир, где нет клещей. И первого, и тем более второго никто из сидящих здесь ни разу не видел.

Витамин глянул украдкой на Командира. Тот, казалось, даже не заметил пропажи бойца. Он и часового отправил после того, как ему Борода напомнил. Рукой махнул, — пусть кто-нибудь наваливает, только отвяжитесь. Хреновый отряд у них, ой хреновый. Как и Командир. Загнал их в этот ТЦ, где они, как хомяки в клетке. Окружат их в темноте, перестреляют — и гейм овэр. На пустыре, где все просматривается, и то безопаснее. Хоть и холодно...

Они и в лесах три дня обитали только потому, что заблудились. Хорошо, что Феофан умел неплохо ориентироваться и вывел их сюда, к ТЦ. Рифмобол еще все хохмил, что чудику леший помогает. А потом им, как оказавшимся ближе всех, поступил сигнал от командования следить за ТЦ.

Да, будь отряд в боевой зоне, в первый же день всех перестреляли бы. Слава стрекозам, клещи редко на открытые бои нарывались. После «синего» взрыва больше по подвалам и бункерам отсиживались. Пока такие, как Витамин, их выискивали, отлавливали и... сжигали.

— Да я те грю, не люди они! — завел свою любимую пластинку Борода. — Какие нах сектанты? У тех религия, идея, вера в этого, как там бога... черта... макароны. А эти че, просто из ниоткуда появились и давай людей резать.

— Сектанты они, и все тут, — отмахнулся, как от назойливой мухи, Командир. — Обычные люди. Из мяса, костей и говна. Верят они во что-то, свой свод правил, законов, истребляют всех неверных — вспомни взрывы эти синие, после которых полконтинента распизд... Опять же... ты слышишь меня?

Он пихнул в бок Бороду, тот что-то пробормотал в ответ.

— Устал, я сцук, башка медленно варит, бляха. Нах мы инопланетянам? У них меж планетами корабли летают, а мы даж Марс с Луной не заселили, зато какие-то млядские биткоины скупали. А клещи... сектанты. Которым кто-то неепически круто мозги промывает. И пока мы все... этих...

— Певцов и блогеров боготворили, они ученых к себе прибирали, — проворчал Борода, которого раздражала вечная медлительность Командира. — Сто раз эту сказку слышал. И про тайное оружие, и про всякие странные методы борьбы...

Витамин, кажется, в какой-то момент задремал. Когда дернул головой, стряхнул налипшие сновидения, обнаружил спящим и Бороду, и Командира. Последний бормотал во сне, обещал отомстить и за дочь, и за маму.

Надо отлить. Но вставать и куда-то брести не хотелось. Все тело налилось приятной усталостью: казалось, поднимешься, и место ее займет тупая ноющая боль.

Спустя минуту Витамин, проклиная в душе весь свет, брел по спящему ТЦ, с трудом сдерживая мочевой пузырь. Услышал бормотание в глубине одного из павильонов, вспомнил про Феофана, хотел чего-нибудь сказать, но передумал. Лень было разговор заводить и выслушивать рассказы чудака про клещей, которые способны сливаться с темнотой и прятаться в собственной тени.

Словно тяжелый металлический шар, медленно прокатилась в голове мысль о том, что он забыл спросить у Юльки про обстановку в городе. По рации говорили, что клещей заметили где-то на свалках, в промзоне. Вот не дай бог...

Захотелось позвонить, голос ее услышать, чтобы тот прогнал тревогу, нехорошие мысли, наполнил жизнь смыслом и ощущением давно забытого уюта...

Витамин, казалось, целую вечность брел до тупика, в конце которого обнаружились туалеты, забрел в ближайший, для инвалидов, долго пытался закрыть дверь — в итоге та захлопнулась со странным щелчком, как мышеловка. Но это его совсем не заботило.

Внутри было тепло, сухо и совсем ничем не пахло. Справив наконец нужду, он долго хлопал себя по карманам в поисках телефона, потом выругался, вспомнив, что оставил его в рюкзаке. Идти обратно совсем не хотелось, не было никакого желания покидать это теплое место, словно вылезать из утробы матери в огромный враждебный мир, где разруха, клещи и туповатые командиры.

Так он и уснул, прижавшись головой к бачку унитаза. Мелькнула запоздалая мысль, что и сам он плохой боец, раз кидает своих товарищей и прячется, где попало...

Но это Витамина совсем не заботило. Во сне он был с Юлькой. И только родившимся сыном. И там не было клещей. И проклятого Командира, и вечно угрюмого Бороды там тоже не было.


* * *


Юлька прижимала ребенка, чуть его покачивая. Витамин пытался рассмотреть лицо малыша, но никак не мог выбрать ракурс.

— Наше чудо, — улыбаясь, сказала Юлька. — Наш Роман Викторович.

Витамин встрепенулся.

— Подожди... какой еще Роман? Мы же договорились, что Серега. Сергей. Сергей Викторович.

— Нет, не договаривались, — настырно заявила Юлька, — это ты сам решил, без меня.

— Да как не договаривались-то? — Витамин уже выходил из себя. — Сергей Викторович, как отец мой. У нас же традиция в семье!

— Ну и что?

— Да как, бля, ну и что?! — взорвался Витамин. — Тебе на мою семью плевать?!

— Витя!

Юлька, как всегда во время ссор, взмахнула руками. Ребенок полетел на пол. Летел ужасно медленно. Витамин пытался что-то сделать, но не мог сдвинуться с места и чувствовал себя как никогда беспомощным.

Малыш упал на пол. Раздался грохот.

Витамин резко проснулся.

Грохот повторился наяву. Затем еще раз. И еще.

Витамин вскочил, но затекшие ноги не удержали, и он растянулся на полу во весь рост. Попытался встать, снова упал. Ноги онемели. Пришлось ползти.

Добравшись до двери, Витамин несколько раз судорожно толкнул ее, но она не поддавалась. Он рванулся вверх, схватился за дверную ручку и дернул.

Тщетно.

Чувствительность понемногу вернулась к ногам. Витамин неуклюже поднялся, еще раз попытался открыть дверь. Не вышло. Тогда заглянул в замочную скважину. И опешил.

Отряд поднимался и тянулся к автоматам, будто они только сейчас услышали грохот. И двигались все очень медленно. Витамин закрыл глаза и тряхнул головой, будто пытался отогнать наваждение. Но ничего не поменялось. Все происходило так, будто он смотрел кино в замедленном воспроизведении.

С лестниц послышался топот, и на второй этаж ворвались боевики клещей. На них замедление почему-то не распространялось, и Витамину казалось, что они движутся невероятно быстро на фоне его отряда.

Самым расторопным оказался Рифмобол. Когда клещи ворвались на второй этаж, он с автоматом в руках уже направлялся к лестнице. Один из клещей ударил его прикладом по лицу. Раздался треск, и Рифмобол резко осел на пол, так, словно кто-то неведомый переключил для него воспроизведение с замедленного на обычное.

Загремели выстрелы, испуганным эхом отражавшиеся от стен, потолка и пола, смешавшись в оглушительный смертоносный гром.

Командир открыл рот, видимо, пытаясь отдать приказ. Пуля влетела ему в голову, проделав еще одно отверстие, слившееся с распахнутым ртом. Командир упал так же быстро, как Рифмобол.

Заика, Борода, Бык, Лесничий, Кувалда... За пару секунд клещи положили всех. Витамин хотел снова рвануться к отряду, но инстинкт самосохранения и разум затрубили в голове, что надо сидеть тихо, пусть это и похоже на трусость.

В центр зала вышли двое. Один, в таком же камуфляже, как и все остальные, прятал в кобуру пистолет. Второй был одет в длинный черный плащ. Только сейчас Витамин сообразил, что все клещи были в противогазах. Первый знаком отдал приказ. Несколько клещей бросились к черным контейнерам, легко их вскрыли, достали какие-то громоздкие устройства, напоминающие пчелиные соты, и стали нажимать на кнопки.

В зале начала рассеиваться едва заметная дымка, которую Витамин принимал за пыль. Ее струйки полетели во все стороны, едва заметными щупальцами потянулись и к туалету. Залетев через щель над дверью, они устремились к вентиляции. Витамин вдруг понял, что в туалете не было того кисловатого запаха, который он почувствовал, как только они вошли в ТЦ.

Клещи сняли противогазы. Тот, что был с пистолетом, оказался темноволосым мужиком, с расчерченным тремя длинными шрамами лицом. Другой, в плаще, был лысым морщинистым стариком.

— Слава прогрессу, профессор! — начал мужик со шрамами. Голос у него был сиплым, словно простуженным. — «Ленивец» работает, как и обещали. Прямо хочется поругать, а не за что.

Морщинистый старик молча кивнул.

— Камера готова? Отлично.

Двое клещей подтащили Рифмобола с разбитым лицом и безвольно болтающейся головой.

— Ну, приведите актера-то в себя!

— Еще одного нашли, — раздалось из глубин торгового зала.

— О! Кино будет интереснее! Со спецэффектами! Ведите!

Витамин увидел, как клещи выводят Феофана. Тот шел неохотно, но и не вырывался. Только, как всегда, что-то бормотал.

«Да не помогут твои заклинания!» — едва сдержавшись, чтобы не произнести это вслух, Витамин до боли стиснул зубы.

Чудика подвели к главарям. Старик, пожевав губы, что-то сказал мужику со шрамом. Тот махнул рукой, хлопнул Феофана по плечу и... пожал ему руку.

— Не-е-ет, — простонал Витамин, от страха и злости защипало глаза, навернулись слезы, — сука ты-ы-ы-ы, сука-а-а...

Мир за замочной скважиной расплывался, превращался в одно размытое пятно. Витамин прижался к стене и, сжав кулаки, проклинал собственную тупость. И тупость всего отряда.

Крот, предатель, двойной агент. Клещ. Прицепился, а они даже не заметили, не поняли. Потому-то он и свалил от всех, переждал всю заварушку, а теперь...

— День добрый, дорогая интеллигенция, — голос главного клеща эхом прокатился по залу ТЦ, — вас приветствует свободная от крови нация. Клещи, как вы нас называете. Спешим поделиться с вами радостью...

Каждое слово, как гвоздь, который ему вбивали в голову. Заставляло морщиться от боли, сводило зубы.

— Отныне вам больше не придется переживать о том, как с нами справиться, как угнаться за нами, как нас... сжечь. Отныне ничего этого вам не нужно. Позвольте представить вам наше детище! «Ленивец»!

Что-то лязгнуло, потом смех, удары, снова смех.

Витамин попробовал подняться, но живот скрутило от резкой боли. Чувство было такое, что он проснулся после жуткой попойки и теперь все внутренности горят.

— Вот простой пример, стоит перед вами, едва шевелит языком. Как звать тебя, дружок-пирожок?

Мычание, долгое, тягостное. Словно животное, которому вот-вот выпустят кишки...

— Засекли, да? Минута прошла почти, а он только имя свое назвал, и то не полностью. Наш «Ленивец» способен замедлить любое живое существо, в радиусе...

Повисла пауза.

— В радиусе многих километров. Хоть город целый. «Ленивца» хватит на всех, уж поверьте. Рецепт прост, действует быстро, послевкусие незабываемо. Вот как! И помните, дорогая интеллигенция, мы против крови, мы за гуманные методы... устранения врага. К тому времени, как вы получите это сообщение, один из ваших городов уже будет заражен «Ленивцем». Какой, узнаете очень быстро. А пока...

Снова пауза. Послышались недовольные возгласы, короткая перебранка. И снова противный, сиплый голос.

— Дадим слово нашему другу. Феофул, верно? Прости, Феофан. Так вот, Феофан горит желанием передать вам привет! К слову... мы против кровавых расправ. А вы, как все знают, нет. Мама моя, будь жива, это подтвердила бы. Стало быть, Феофал... прости, Феофан продемонстрирует вам всю серьезность наших намерений. Итак, ваш выход, дорогая интеллигенция.

Тишина. Тяжелая, наполненная страхом, неизвестностью, ожиданием чего-то неотвратимого, неправильного, а от того еще более ужасного...

И тут раздался выстрел. От него заложило уши, запылали щеки, заплясали перед глазами фиолетовые круги...

Витамин заскулил, отполз в угол, сжался там калачиком, повторяя одни и те же слова, которые вчера вечером говорил Феофан. «От врагов обереги... от врагов обереги, обереги...» Крыса, тварь, предатель, вот бы добраться до него, до всех и одним выстрелом покончить, а еще лучше распылить этот гадский газ или что у них там... и пусть сами ползают, как пьяные мухи, по своим бункерам и свалкам, а он всех и каждого раздавит, застрелит, крови они не признают, а целые города и континенты травить — это нормально... ну су-у-у-ки, пусть только попробуют...

Ползая в углу, он даже не заметил странныхх хлопков, не услышал гулких шагов, не сразу понял, что кто-то пытается открыть дверь, чтобы попасть внутрь. Спрятаться, куда угодно, иначе убьют... Юлька, мелкий, нет...

— Сучка ты ссыкливая, кобылочка строптивая, — услышал он знакомый голос, с трудом открыл глаза и увидел стоящего в дверях... Рифмобола.

— Все интересное пропустил, бляха, — тот опустился на колени, поставил перед собой рюкзак и сочувственно глянул на товарища. — И зачем убег, не попал на огонек. Лежал бы сейчас с пулей в голове, на небесах в одних трусах грелся. А теперича тут в блевотине собственной чахнешь. А я, сердобольный, не могу мимо пройти...

— Ты... — с трудом выговорил Витамин, — тоже на них...

Договорить не успел. Рифмобол зажал ему рот. Наклонился почти вплотную, быстро прошептал:

— Слушай, запоминай. Феофан и я — их ребятня. Только чудик по жизни клещ, а я... нет. Но главарь не любит таких, как Феофан, повернутых на мистике и заговорах. Только наука, только прогресс. А я уже давно к ним внедрился, мне они доверяют. В общем, заставили они меня грохнуть Феофана на камеру, показуха, все дела. Сами отчалили, тут оставили караул — «Ленивца» стеречь. Они его туеву хучу сюда свезли и еще свезут. Сцуко, тут на целый город хватит, ну... слушай, лови в уши, надо это дело кончать, пока здесь всего с десяток клещей, я всех приговорил, но скоро другие подтянутся, тогда точно гиблое дело. У меня тут...

Он показал на рюкзак, сам помог Витамину подняться.

— Набор юного подрывника. Только один не потяну, баранки гну. Так что не зря ты спрятался, дружок-пирожок. Будет шанс умереть на благо родины...

— Не хоч-у-у, — простонал Витамин, хотел ударить Рифмобола, но тот перехватил его руку, — не за... родину... у меня жена...

— А у меня сатана. Ты ни жены, ни города своего не увидишь, если убьют. Вставай давай, пока нет подмоги, ну-у-у...

Витамин пошатнулся. Из-за резкого подъема в глазах потемнело. Мысли в голове кружились в каком-то диком танце. Двойной агент Феофан, Рифмобол — вообще тройной... или кто он? Можно ли ему верить?

— Давай уже шевелись, Витамин! Подмога будет скоро. Налетит человек двадцать клещей, пристрелят — обоссаться не успеешь.

В их отряде было две приметы того, что все плохо. Первая — кого-то отозвали в штаб. Вторая — Рифмобол перестал рифмовать. Теперь почти весь отряд с простреленными головами залил кровью пол торгового зала, а Рифмобол заговорил как нормальный человек. Витамин наконец осознал тяжесть положения и что все вокруг не дурной сон, а глубокая яма, выбраться из которой есть лишь один шанс, пока сюда не прибыл новый отряд клещей.

Они выбрались из туалета. Трупы лежали повсюду. Свои, клещи — все перемешались. Витамина снова зашатало. Рифмобол подошел к одному из мертвецов, утер рукавом свой разбитый нос и смачно плюнул на труп кровавой слюной.

— Тварь тупая, — пробормотал Рифмобол, — всю морду лица прикладом разбил.

— А чего он тебя вырубил-то, если ты за них был? — понемногу приходя в себя, спросил Витамин.

— Да тупой, говорю же. Я все по инструкциям делал: услышал звук, вскочил, отделился от отряда и побежал к... своим, — Рифмобол будто выдавил из себя это слово. — А этот вот испугался, по ходу. Хорошо, не шмальнул.

Говоря это, Рифмобол снял свой рюкзак и стал рыться в нем.

— Ты чего стоишь опять? Свой рюкзак хватай и побежали наружу.


* * *


— Слушай, а что это за «Ленивец»? — спросил Витамин, когда они спускались по лестнице.

— Газ. Он как-то там на мозг действует, и начинаешь тормозить. На нас какой-то пробник распылили, чтобы проверить. Это все херня была: продышишься — и прошло. А настоящий «Ленивец», который на улице выгрузили, это уже серьезно. Я слышал, что если его распылить, то он в мозгах какие-то изменения вызывает необратимые. Только антидот поможет.

— А этот со шрамами и лысый старик кто такие?

— Со шрамами — это из козырных клещей, дает всем лещей, часто играет роль самого главного на камеры. Он всей этой операцией с газом руководит. Лысый — профессор, угрюмый агрессор, до войны какой-то крупной лабораторией в Питере руководил. Он «Ленивца» и придумал...

Они уже спустились на первый этаж и рванули к дверям, но Витамин вдруг остановился.

— Ты чего? — оглянулся Рифмобол.

— Слушай, они сказали, что газ уже на один из городов распылили. На какой?

— Я не знаю.

— На какой?! — Витамин угрожающе двинулся на Рифмобола.

— Успокойся! Я не знаю. Я всего лишь стукачом был у клещей... как они думали. Мне никто подробности не сообщал.

Витамин шумно выдохнул.

— Бляха, Витамин, не время сейчас. Пошли быстрее.

Рифмобол повернулся и быстро зашагал к выходу. Витамин немного постоял, но затем поплелся за ним.


* * *


Громыхнуло так, что запищало в ушах, как бы он их ни пытался заткнуть. Мимо закутка в стене ТЦ, куда они спрятались с Рифмоболом, полетели земля и целый дождь черных осколков, оставшихся от контейнеров.

Рифмобол выглянул.

— Отлично, все взорвалось, по миру разнеслось, — довольный собой, сказал он.

— Оно не это... не заразно хоть? — засомневался Витамин.

— Если не активировать, не должно. Там какой-то хитрый меха...

Раздался хлопок, потом еще один и еще.

— Ай, блин... — стиснув зубы, прорычал Рифмобол.

Он упал на землю и спиной вперед отполз в закуток, прижался к стене. Ладонью держался за плечо, по пальцам текла кровь.

— Не успели...

Клещи палили по ним. Витамин прижался к стене у края закутка. Резко высунулся, сделал несколько выстрелов в ответ, спрятался назад.

— Брось. Тут без шансов.

— Нет! — пропыхтел Витамин. — Этим тварям не сдамся. Я им так просто жену и сына не отдам.

Рифмобол, морщась от боли, стянул рюкзак и в очередной раз стал в нем рыться. Витамин продолжал отчаянно отстреливаться.

— Эй, Витамин. Лезь туда.

Рифмобол показал на лестницу, перекладины которой уходили вверх, к самой крыше ТЦ.

— Попробуй через крышу уйти как-нибудь. Я их задержу.

Витамин посмотрел на Рифмобола, тот выкладывал из рюкзака гранаты.

— Да ты чего, Рифмобол? Тебе всего лишь плечо пробили.

— Да ни хрена, рука уже немеет. По лестнице не смогу подняться. Только балластом буду.

Витамин застыл в нерешительности, но взорвавшаяся совсем рядом граната оживила его.

— Давай, — подгонял Рифмобол, — нечего стоять, сиськи мять.

Витамин оглянулся на коридор, усыпанный черными осколками. Показалось, кто-то знакомый машет ему издалека, держит в руках маленький сверток, зовет к себе...

Прикусил губу, прогнал наваждение.

— Ладно. Я полез.

— Если выберешься, — Рифмобол запнулся, — сына в мою честь назови.

Витамин подошел к лестнице и, не оборачиваясь, спросил:

— Тебя хоть как зовут-то? Я уже и забыл.

— Сергей меня зовут. Сега... Мега... Драйв.

Витамин улыбнулся.

— Давай, Сергей Викторович! Не подведи!

И, не оглядываясь на растерянного Рифмобола, полез наверх. Слова «наху... ...ди» потонули в грохоте выстрелов и криках боли. Стреляли рядом с ним, стреляли по нему. Одна пуля чуть-чуть разминулась с его головой, другая угодила в рюкзак, третья царапнула по ноге. Последняя таки достигла цели, ужалила в плечо...

Он свалился рядом с люком, с трудом отдышался. Ощупал руку, испачкался в крови. Как мог, перевязал рану бинтом из индивидуальной аптечки, забыв про все возможные осторожности.

Удивительно, как быстро здесь темнело... казалось, только наступило утро, все были живы, а ему снились Юлька и сын. И вот опять солнце пряталось за спинами бетонных стражей, ветер приносил противные кислые запахи, от которых чесалось в носу и слезились глаза...

Он моментально среагировал, когда в люке появилась голова в маске. Бросил обломок кирпича, затем выхватил пистолет и, когда голова появилась второй раз, выстрелил. Не промахнулся.

На секунду внизу все затихло, будто клещи затаились. Ничего, сейчас обмозгуют ситуацию и полезут снова. Прыгнуть, что ли, с крыши? Лучше разбиться о трубы, чем попасть в плен клещам. Говорят, они всю кровь выпускают из людей, а потом в опытах ее используют...

Послышался стрекот, едва различимый среди ветра. Витамин повертел головой, различил в небе несколько точек. Клещи?

Нет, свои. Родные вертушечки, издалека похожие на неповоротливых бегемотов с пропеллером. Витамин застонал, скорее от радости, чем от боли. Забыл про клещей, про «Ленивца», про мертвых товарищей.

Нащупал в рюкзаке сверток с телефоном, достал. Казалось, аппарат включался целую вечность. Еще одна вечность ушла, чтобы поймать сигнал.

Позвонить, рассказать, как он спас себя, ее, целый город, целый мир...

— Алло? — голос Юльки едва слышно из-за вертушек.

Первые высадившиеся уже открыли огонь по клещам.

— Я спас всех, — только и хватило сил на эти слова.

— У меня... воды... отошли, — сказала она, растягивая слова. — Скоро... рожу...

Нехорошее чувство кольнуло в груди.

— У вас все нормально? — прохрипел он в трубку.

— Да... только... быстро темне... и все такие медле... будт... не выспали...

Остальные слова потонули в шуме вертушек.

Он что-то кричал в трубку, пока не сорвал голос, пока к нему не подошел кто-то из севшей на крыше вертушки. Он продолжал повторять имя жены, имя неродившегося сына. Не сразу понял, что у него спрашивают.

— Салага, очнись! Воздух вызывает базу! Прием!

Он поднял глаза, увидел небритое лицо.

— Тут должен быть антидот, внутри этого ТЦ... где он?

Слова доносились как будто издалека, из другой реальности, страшного липкого сна.

— Они внутри, в черных ящиках должны... вы их хоть не разнесли?

Он пытался уловить смысл слов. Но быстро сдался, соскользнул в черноту, теплую, сухую. Здесь не было клещей, не было шумных вертушек. Здесь только Юлька была. И кто-то еще, маленький и теплый...

И темнело здесь не так быстро.


Выбрать рассказ для чтения

47000 бесплатных электронных книг