Юрий Уленгов

Все, кто может держать оружие

Собаки рвали трупы на части. Сосредоточенно, не отвлекаясь, не обращая внимания на потенциальных конкуренток. Хотя конкурировать здесь смысла не было — тел у ворот аэропорта хватало на всех. И что характерно, причина смерти у всех была одна — пуля в голову. Впрочем, в последние дни эта причина преобладала над любыми другими. Ну, почти. Все трупы, виденные Михаилом за эти безумные дни, были либо с огнестрелом в голову, либо представляли собой начисто обглоданные костяки. И какая смерть была страшнее, еще стоило разобраться.

Одна из собак подняла голову и посмотрела прямо на него. Встретившись с ней взглядом, Михаил вздрогнул.

— Ох ты ж мать твою... — выдохнул мужчина и похвалил себя за то, что не стал сразу выходить из машины.

Вся левая сторона собачьей морды представляла собой сплошную рану. Вымокшая в крови шерсть застыла безобразными пучками, сквозь дыру в коже виднелись устрашающего вида клыки. Часть шкуры на боку висела, открывая взору мышцы и мясо.

Собака была мертвой. Причем давненько. И остальные не обращали на товарку абсолютно никакого внимания, из чего логично следовало, что они живыми также не были.

Рука Михаила непроизвольно легла на рукоять пистолета. Мертвых собак ему видеть еще не приходилось. Те мертвецы, что еще недавно были людьми, представляли собой медленные и неуклюжие мишени. Если, конечно, не считать той твари, что ворвалась в холл отеля и устроила кровавую мясорубку, пока ее не прикончили двое копов с дробовиками. И далеко не с первой попытки. Но хотелось думать, что это было исключение, которое только подтверждало правило, а значит, расстрелять собак, высунув руку с пистолетом в окно, не составит труда. А если нет? Успеет он поднять стекло? А если успеет, выдержит ли оно?

Проверять собственную меткость и реакцию не пришлось. За сеткой, огораживающей территорию аэропорта, показались две фигуры в форме охраны. Посмотрели несколько секунд, а потом выставили стволы коротких автоматов в ячейки сетки и открыли экономный, деловитый огонь одиночными.

Ближняя к сетке тварь сдохла сразу же, поймав головой пулю, две другие последовали вслед за ней. А вот та псина, с которой Михаил играл в гляделки, очень резво отскочила в сторону. Неестественно резво. Один из охранников выругался, перенес прицел и выстрелил короткой очередью. В этот раз удачнее: пули перебили собаке позвоночник, и она, не издав ни звука, распласталась на пыльном асфальте. Однако двигаться не прекратила. Подтягивая за собой задние лапы, она ползла вперед, норовя спрятаться за машиной. Такого Михаил тоже еще не видел: обычно трупаки были тупыми и перли на рожон до последнего, не пытаясь найти укрытие. Охранник за забором снова принялся целиться. Михаилу это не понравилось — слишком уж близко собака была от его машины. Сняв пистолет с предохранителя, он опустил стекло с водительской стороны, выставил руку с оружием и два раза быстро спустил курок.

Обе пули попали собаке в голову, тварь дернулась и замерла. Мужчина огляделся по сторонам, убедился в отсутствии опасности и, сунув пистолет за пояс, выбрался из машины. Постаравшись нацепить на лицо свою самую добродушную и приветливую улыбку, он повернулся к охранникам:

— Привет, я Майкл. Как дела, парни?

Охранники оторопели. После секундной заминки один из них с чувством сплюнул в пыль, а второй заливисто расхохотался.

— Ты спрашиваешь, как дела? Просто отлично! Не видно, что ли, — отсмеявшись, охранник кивнул в сторону трупов, валяющихся у ворот.

— Ну, это выглядит гораздо лучше, чем то, что я видел с той стороны реки, — развел руками Михаил.

Охранник сразу стал серьезнее.

— Ты из города? Как там?

— Все очень плохо. Там бойня. И пахнет значительно хуже, чем здесь.

— Это пока, — хмыкнул охранник. — Свежие. Скоро запахнут.

Михаил только кивнул. Из кондиционированного салона авто он выбрался меньше минуты назад, а тело под легкой рубашкой поло уже успело покрыться потом. Во что под таким солнцем превратятся к вечеру трупы, предположить было несложно.

— Как ты выбрался? С той стороны мало кто приходит, разве что через реку, да и то очень редко. Хорошо, что твари в воду не лезут. Так бы, наверное, уже и нас сожрали бы.

— Повезло, — пожал плечами Михаил и тут же отвернулся, чтобы скрыть от собеседника гримасу, исказившую его лицо.

Ему-то повезло, да. А вот Фитцу, Джеку и Стэну — не очень. Оплата за проезд оказалась высокой. Три человеческие жизни за разобранный затор. Хотя и в этом, если вспомнить кейс, лежащий на заднем сиденье, для Михаила можно было найти положительные стороны. В конце концов, ребята Итальянца ему близки не были, и в итоге он же еще и в наваре остался. Но думать об этом ему сейчас не хотелось.

— Это, — охранник показал на глубокие царапины и вмятины на бортах и капоте «Шевроле Тахо», — на мосту?

— Да, там, — Михаил посмотрел на машину. Пригони он тачку в таком состоянии обратно в «Хертц» еще три дня назад — и пришлось бы выкладывать кругленькую сумму, несмотря на страховку. Но, судя по оскалившейся битым стеклом стене конторы по прокату авто, претензии ему предъявлять никто не станет. Внутренние помещения павильона отсюда отлично просматривались, и было видно, что там не осталось ни одной машины. Когда Михаил забирал «Тахо», там стояли еще несколько пикапов и пара «Субурбанов». Видимо, нашлись те, кому машины были нужнее. И несложно догадаться, кто именно экспроприировал транспорт.

— Ну а к нам с какой целью? — продолжил расспросы охранник.

Михаил немного помялся и решил говорить правду.

— С той стороны я заметил на поле большой самолет. И, судя по тому, что возле него второй день копошатся люди, в ближайшее время он поднимется в воздух. Мне очень хотелось бы оказаться на его борту в этот момент.

— А ты глазастый, — охранник помрачнел.

— Я смотрел в бинокль, — развел руками мужчина.

— Ясно. Стой там. Мне нужно доложить.

Охранник взялся за висящую на плече рацию и принялся что-то в нее говорить. Много времени переговоры не заняли. Охранник окликнул Михаила и махнул рукой:

— Сейчас откроем, заезжай.

Заскрежетали засовы, и ворота медленно открылись. Не заставляя себя упрашивать, Михаил вернулся в машину, перевел рычаг в положение «драйв» и медленно заехал на территорию аэропорта. Охранники тут же заперли ворота, и один из них двинулся к машине.

— Поехали, покажу, где парковаться, и проведу к главному, — он дождался, пока Михаил разблокирует пассажирскую дверь, и проворно забрался в салон.

— Ух, хорошо здесь у тебя, — охранник смахнул со лба пот и протянул руку для приветствия: — Рой.

— Майкл, — ответил на пожатие Михаил.

— У тебя какой-то странный акцент, Майкл. Откуда ты?

— Из России, — нехотя отозвался он. — Вообще-то меня зовут Михаил, но у вас, американцев, сложности с произношением русских имен.

— Из России... — присвистнул Рой. — А здесь что забыл?

— Бизнес.

— Не вовремя тебя сюда занесло...

— Здесь, там — какая разница? Судя по тому, что я видел в интернете, пока он еще работал, везде одинаковая задница.

— Родных нет?

— Нет. С этим повезло. Приходится только о себе думать.

— Да, так легче, — согласился Рой.

— Вон туда подъезжай, — показал охранник на парковку, на которой стояли несколько автомобилей. В том числе пара пикапов и «Субурбан», которые Михаил видел в «Хертц».

— Много тут народу?

— Четыреста десять душ, — мрачно ответил Рой. — Было больше, но этой ночью с крыши спрыгнула какая-то тварь. В итоге двадцать трупов. Ночь, все спали, пока разобрались...

— Убили тварь?

— Нет, ушла. Ты не удивляешься. Уже видел такую?

— Видел что-то, быстро двигающееся на четырех конечностях и очень сложно убиваемое. Быстрое и страшное. Подходит под описание?

— Наша в основном на двух ногах бегала и походила на гориллу. Но двигалась тоже невероятно быстро. Я лично всадил в нее полмагазина — твари хоть бы что. Вынесла окно и спрыгнула на бетон с третьего этажа, после чего смылась.

— Плохо, — нахмурился Михаил. — Значит, может где-то рядом бродить.

— Надеюсь, что нет. Не хотелось бы еще раз с ней столкнуться. Есть идеи, что это такое вообще? — охранник с надеждой посмотрел на русского.

— Откуда? — хмыкнул Михаил. — Мне, знаешь ли, в последние дни не до размышлений было.

— Ну, да. Приехали. Глуши тачку и пошли, познакомлю с главным.

Михаил заглушил мотор, подхватил с заднего сиденья кейс и выбрался на улицу.

Отсюда хорошо было видно малую взлетную полосу и площадку, на которой стояли несколько двухмоторных самолетов. Михаил прищурился: почти все они были изрядно побиты пулями. Как, собственно, и само здание.

— Это что еще? — поинтересовался он у охранника.

— Шеф расскажет. Пошли, нечего на улице маячить.

Михаил не стал спорить и вслед за Роем вошел в здание аэропорта. Там Рой попросил Михаила подождать и куда-то убежал. Русский отошел в сторону, оперся о стену и осмотрелся.

Внутри все выглядело еще унылее, чем снаружи. И без того небольшое помещение казалось еще меньше из-за заполнивших его людей. Люди были повсюду: сидели и лежали на полу, на подстеленных вещах, разорванных упаковках и редких спальных мешках, за стойкой регистрации, на ступенях, ведущих на второй этаж. Здание заштатного аэропорта, обслуживающего небольшое количество пассажиров, было совсем не готово к тому, что четыреста человек устроят лагерь на его территории.

— Пойдем, шеф ждет, — Рой показался из незамеченного прежде проема и поманил Михаила за собой.

Далеко идти не пришлось. Тот, кого Рой называл шефом, расположился в комнате охраны. Мониторы на стенах, некоторые выключены, но большинство все еще выводит картинку с наружных камер. Несколько камер с разных ракурсов показывают большой синий «Боинг», стоящий на взлетной полосе. Стол подковой, на котором раньше тоже стояли мониторы, только поменьше, внутреннего наблюдения. Сейчас их на столе не было. На гладкой поверхности лежал лишь короткий автомат, такой же, как у Роя и его молчаливого напарника, «плейт-карриер» и бейсболка с логотипом охранной фирмы. За столом сидел усталый мужчина лет сорока, с короткой стрижкой, «тактической» бородой и темными кругами под глазами. В руках мужчина держал большую кружку с кофе. Михаил потянул носом воздух, и рот наполнился слюной: кофе был хороший, если судить по запаху. Русский любил бодрящий напиток, но последний раз он его пил несколько дней назад, еще до того, как начался весь этот апокалипсис.

— Финч, это Майкл. Майкл, это Финч, — представил Рой мужчин друг другу. — Финч у нас за главного.

— Спасибо, Рой, — мягко проговорил главный, — можешь идти пока.

Тот кивнул и вышел. Финч показал Михаилу на стул, дождался, пока он усядется, и заговорил.

— Рой сказал, что ты выбрался к нам из города. Что там?

— Все плохо, — пожал плечами Михаил. — Эпидемия началась ночью, мало кто оказался к такому готов. Насколько я понял, в местную больницу привезли много пострадавших — где-то за городом столкнулись два автобуса с туристами. Дальше по логике. Кто-то умер, кого-то укусил, тот пришел домой, обратился, покусал семью, и так далее. К утру обратилась уже добрая треть города. На тот момент об эпидемии и способах борьбы с ее последствиями какая-то информация уже была, но народу, способного спустить курок, оказалось не так много, как тварей на улице. В итоге город пал. Мы с несколькими знакомыми и другими выжившими оборудовали неплохое убежище в отеле, но, после того как к нам в окно запрыгнула какая-то тварь и порвала часть людей, стало ясно, что нужно уходить. Мои друзья предлагали прорваться до пристани, найти там какую-нибудь посудину и сплавиться по реке, но, как показали наблюдения, такая идея пришла не только нам в голову. Пристани либо пустые, либо сгорели. Тогда-то я и рассмотрел в бинокль самолет у вас на взлетке. Увидел патрули, отсутствие тварей, какие-то осмысленные движения вокруг «Боинга» и предложил двигаться к вам. Выехали вчетвером, добрался я один.

— Ехали через мост?

— Конечно, а как иначе?

— Затор разобрали?

— Ну да... — Михаил не понимал, к чему Финч задает вопросы, ответы на которые очевидны.

— И опять мост не заблокировали после того, как проехали? То есть теперь вся нечисть с той стороны легко к нам доберется, да?

Михаил растерялся. Об этом он не думал. Хотя... Какого черта?

— Трое моих товарищей остались на мосту. Я не смог даже забрать их оружие. Как вы считаете, я смог бы сам поставить на место то, что с трудом растащили трое?

— Ладно... — Финч махнул рукой. — Это неприятно, но не смертельно. Все равно, если все пойдет как надо, завтра мы уже отсюда свалим.

— Могу поинтересоваться, куда вы планируете перебраться с помощью самолета?

— В Мексику, — пожал плечами Финч. — Нас там ждут. У нашей компании там крупный объект, мы связывались с ними, у них все под контролем. Берег океана, закрытая территория, много вооруженных мужчин, ресурсов... Там будет безопаснее, чем где-либо еще.

— Я правильно понимаю, вы не из охраны аэропорта?

Финч усмехнулся.

— Правильно. Мы из частной компании, охраняли тут одну контору, которая решила поискать драгоценные камни в этих краях.

Михаил едва заметно вздрогнул.

— Нашли?

— А черт их знает, мы только лагерь успели оборудовать, когда все это началось. Двинулись к аэропорту, а тут как раз птичка эта села — что-то с двигателем, барахлит. Охрана местная вообще никакая была, разбежались, народ тут чуть не сожрали. Ну, мы худо-бедно отбились, вот теперь ждем, пока птичка будет полностью готова, чтоб убраться отсюда наконец. Основной контингент вон, сам видел, так что мы тут рады всем, кто может держать оружие.

— Не всем, судя по следам перестрелки, — ухмыльнулся Михаил. Финч поморщился.

— Я так понял, кроме живых мертвецов и бродящего где-то неподалеку неубиваемого монстра у вас имеются еще проблемы?

— Имеются, — скривился Финч. — Не все из нас захотели лететь в Мексику. Тут была мутная компания, мелкие гангстеры. Они надоумили часть моих людей отправиться в Вегас. Там сейчас нечто вроде гангстерского анклава, во время заварухи там оказались несколько крупных криминальных деятелей со своей свитой, мафия. Приехали решить свои вопросы, ну и остались. Власть взяли. Эти ублюдки так все расписывали, что народ категорично решил отправиться именно туда. Ну и... Мы немного повздорили. Им в итоге пришлось убраться с территории, но я думаю, что они околачиваются в окрестностях и с наступлением темноты попробуют отбить самолет.

— Кто-то из них может пилотировать «Боинг»? — с сомнением спросил Михаил.

— Один из парней водил транспортники, как он сам сказал, здесь все даже проще. И младенец управится.

— А у вас такой младенец есть?

— У нас оба пилота, техники с аэродрома и даже стюардессы есть. Полный набор.

— Я видел на полосе несколько бизнес-джетов. И, как понимаю, до начала ваших разборок они были в порядке. Почему та часть команды не взяла один из них? Человек двадцать туда вполне поместится. Или их больше?

— Нет. Не больше. Сейчас их осталось человек пятнадцать — кое-кого мы успели подстрелить. Но им нужен именно «Боинг».

— Зачем?

— Они хотят забрать с собой всех женщин.

— И что плохого в том, что они хотят эвакуировать выживших?

— Не выживших, Майкл. Только женщин. Исключительно. И это не эвакуация.

Михаил помрачнел.

— Поэтому мы наладили тут оборону, патрулирование, понемногу мочим мертвяков и надеемся успеть взлететь до того, как наши коллеги вернутся.

— И сколько же тут осталось боеспособного народу?

Финч посмотрел в глаза Михаилу.

— Десять человек. И еще пять человек гражданских. Правда, на них в основном мало надежды. Морпех-инвалид, пара клерков, знающих, с какой стороны браться за пистолет, да двое охотников-любителей. Медленных мертвяков пострелять — нормальная команда, вести боевые действия... — Финч отвернулся и сплюнул в мусорное ведро.

— А у противника?

— Морпехи, бывшие копы, профессиональные охранники... Те парни воевать умеют. Потому я и нервничаю. У нас, конечно, позиция более выгодная, но черт его знает, что у них на уме. Ты сам-то кто?

— Бизнесмен, — хмыкнул Михаил. И, увидев страдальческую гримасу Финча, поспешил продолжить: — Но обузой не буду. Если дашь мне нормальную пушку, помогу, чем смогу. В конце концов, я тоже заинтересован в том, чтобы самолет нормально взлетел.

— Умеешь обращаться? — Финч кивнул на автомат, лежащий на столе. Михаил подошел ближе и, дождавшись разрешающего жеста, взял оружие в руки.

«Heckler & Koch», «G36 Compact». Хорошие машинки. Не зря их не только частники в Штатах любят, но и копы используют. Да и не только в Штатах. Мягкая отдача, точный бой, практически идеальная эргономика, если не считать некоторых мелочей вроде неудобной кнопки фиксации приклада. На длинной планке Пикатинни коллиматорный прицел, и вроде как неродной. Михаил извлек магазин, выбросил патрон из казенника и прицелился в стену. Удобно. На короткие дистанции то, что нужно.

— Похоже, что умеешь, — оценил Финч. — Если не только целиться можешь, но и попадать — вообще прекрасно. Скажу Рою, даст тебе пушку и кое-что из экипировки. Пока можно отдохнуть, осмотреться, ближе к вечеру, вероятно, заступишь с кем-нибудь на охрану периметра. Техники заканчивают ремонт движков и осмотр других систем, потом нужно будет дозаправиться — и можно отсюда убираться. Тебя, насколько понимаю, Мексика в качестве конечного пункта назначения устраивает?

— Меня устраивает любое место, в котором есть порядок и безопасность. Сюда я прилетел из Нью-Йорка, но даже представлять не хочу, что там сейчас творится. Бизнеса у меня больше нет, родственников тоже, так что для меня, по большому счету, конечная точка маршрута значения не имеет. Мексика так Мексика. Там, по крайней мере, есть большая вода. Что-то не понравится — найду лодку, найду людей и двинусь дальше. На море с мертвецами, думаю, дела обстоят значительно проще.

— Ну да, — Финч кивнул. — В общем, договорились. Я тогда зову Роя, он тебя попробует обустроить и накормить по возможности. Постарайся отдохнуть как следует, ночью потребуется смотреть в оба.

— Не вопрос.

Рой явился через несколько минут, кивнул Михаилу и выслушал Финча. После чего призывно махнул рукой и сам быстро пошел вперед.

— Могу предложить спальник, падай, где удобно. Из еды — китайская лапша, может быть, остались сэндвичи, но я бы на это сильно не надеялся. Подойди к Меган, вон, видишь, за стойкой? Она у нас заведует припасами, — Рой хмыкнул. — Ну, если это можно назвать припасами, конечно.

Они подошли к двери, ведущей в какое-то техническое помещение. Рой порылся в карманах, достал ключ и отпер дверь.

Внутри оказалась небольшая подсобка. Рой подошел к полке, взял с нее такую же «G36 Compact», как у Финча и самого Роя, протянул Михаилу:

— Держи. Финч сказал, обращаться умеешь.

Служил?

— Да. Срочка, потом контракт, потом немного был вашим коллегой, уже здесь, в Штатах.

— Это хорошо. Да, кстати. Я бы на твоем месте не стал рассказывать всем вокруг о твоей национальности. Народ разный, а эта дрянь все-таки откуда-то из ваших краев пришла, если верить тому, что показывали по ящику и на Ютьюбе. Понятно, что ты не при делах, но сам понимаешь. Нам только еще с этим проблем здесь не хватало.

— Да понятно, не вопрос.

Рой вручил Михаилу «плейт-карриер» песочного цвета и пять алюминиевых магазинов. Михаил потрогал пальцем багровое пятно на плитнике и вопросительно посмотрел на Роя. Тот хмыкнул.

— Ты же не думаешь, что мы с собой притащили грузовик экипировки? Это Джека шмот, его ночью порвала эта тварь. Ты из брезгливых?

— Да нет, — ответил Михаил. — Нормально. Я бы и обувь сменил, если честно.

Рой посмотрел на легкие кожаные туфли Михаила и понимающе кивнул.

— Обувь мы с трупов не снимали, как-то совсем это нехорошо, но у меня есть запасные ботинки, личные. У тебя размер какой?

— Одиннадцатый.

— Отлично! — Рой даже обрадовался. Кажется, он действительно хотел помочь новичку. — Иди тогда, располагайся, принесу. Держи мешок.

— Спасибо.


* * *


Место в зале он выбрал по центру. Достаточно далеко от окон с обеих сторон и близко к стойке, за которой выдавала припасы рыжая Меган. Расстелив спальник, Михаил уселся на него и принялся инспектировать полученное имущество.

Винтовка ничем не отличалась от тех, что использовали Рой, Финч и другие парни из охраны, которых он уже успел увидеть. Короткий ствол, коллиматор на планке Пикатинни, дополнительная, «штурмовая» рукоять под цевьем. Под стволом укреплен лазерный целеуказатель. Убедившись, что оружие разряжено, Михаил включил целеуказатель и направил оружие на стену. На пластике показалась хорошо различимая зеленая точка.

Коллиматор тоже работал. Михаил проверил магазины, поставил оружие на предохранитель и положил его рядом. Осмотрел «плейт-карриер», надел, подогнал ремни, рассовал магазины по подсумкам. В одном из подсумков обнаружилась универсальная кобура. Михаил прикинул ее к своему «Глоку», который достался ему в наследство от «омертвячившегося» копа, и остался доволен. Кобуру он пристегнул на грудь.

Подошел Рой и поставил на пол пару ботинок песочного цвета.

— Держи. Не новые, уж не обессудь, но лучше так, чем в туфлях.

— Все нормально, спасибо, — искренне поблагодарил Михаил.

— Я смотрю, ты уже экипировался? — чуть усмехнулся охранник.

— Подогнал пока под себя, насколько смог. Лучше сделать это заранее, чем по тревоге, — серьезно ответил Михаил. Рой только кивнул.

— Отдыхай пока. Через пару часов, как темнеть начнет, позову. Финч поставил нас с тобой в пару. Прокатимся по полю, посмотрим, нет ли дырок в сетке, ну и вообще — все ли спокойно.

— Принял.

— Да, еще. Вот, держи. Умеешь пользоваться?

Рой протянул Михаилу стандартную рацию с гарнитурой.

— Да, конечно.

— Отлично. Батарея заряжена, частота выставлена. В случае чего позову. Все, отдыхай.

Ботинки оказались впору. Михаил заправил штаны в берцы, затянул шнурки, потопал, попрыгал... Идеально! Ну, теперь и правда отдохнуть можно.

Он принялся стягивать с себя жилет, когда поймал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, Михаил увидел мальчишку лет семи в джинсах, белых кроссовках и футболке с изображением Спайдермена.

— Привет! — поздоровался мальчишка. — Я — Дэнни. А тебя как зовут?

— Привет, Дэнни, — буркнул Михаил. — Меня зовут Майкл.

— Привет, Майкл. Ты нас будешь теперь защищать?

— Надеюсь, что это не понадобится.

— Монстр больше не придет? — Малыш смотрел на него так, что внезапно захотелось его успокоить.

— Думаю, что нет. А если вдруг придет — сильно об этом пожалеет. Видел, какая штука у меня есть? — Михаил показал мальчику винтовку. — И у нас таких много. Монстру это не понравится. Так что не переживай.

— У дяди Джека тоже был автомат. Но монстр не испугался. И теперь дяди Джека больше нет, — мальчик говорил очень серьезно. — А дядя Джек был крутой. Он спас нас с мамой. Ты тоже крутой?

— Конечно, — Михаилу хотелось подбодрить парня.

— Круче дяди Джека?

— Не знаю. Возможно, — разговор начал ему надоедать.

Мальчик окинул его оценивающим взглядом и выдал наконец вердикт:

— Нет, дядя Джек был круче. У него была крутая форма и татуировка вот тут, — мальчик показал на правое плечо. — У него там была собака в каске. С большими клыками. У тебя есть татуировка?

— Нет, татуировки у меня нет.

— Тогда дядя Джек был круче. Значит, ты точно умрешь.

Михаил аж поперхнулся от неожиданности.

— Ну, спасибо!

— Пожалуйста, — вежливо ответил мальчик и, потеряв интерес к Михаилу, достал из небольшого рюкзачка планшет. Мужчина хмыкнул и, закончив с жилетом, растянулся на спальном мешке.

Мексика... Ну, лучше, чем сожранный зомби Джефферсон, однозначно. И в разы лучше, чем Нью-Йорк, на последних кадрах любительских съемок на Ютьюбе походивший на декорации к какому-нибудь фильму ужасов про живых мертвецов. Михаил подобных фильмов не любил и представить себе не мог, что когда-нибудь окажется на месте героя одного из них. Где-то в Нью-Йорке остался Луи, отправивший Михаила в эту глушь за грузом. Интересно, сумел он спастись или его тоже сожрали твари? В принципе, у Луи была крутая бригада, стволов хватало, да и за городом имелись пара-тройка мест, где можно было отсидеться. Вопрос в том, смог ли он добраться туда? Впрочем, даже если и добрался — проверять это Михаил не собирался. Особенно когда у него в руках оказалось то, что поможет ему начать жизнь с чистого листа, пусть и в абсолютно обезумевшем и ставшем вдруг смертельно опасным мире. Деньги, которые он передал парням Итальянца, сейчас ничего не значат и в ближайшем будущем тоже вряд ли снова обретут цену. А вот то, что Михаил должен был взамен доставить в Нью-Йорк...

Да, первое время люди, выжившие на руинах рухнувшей цивилизации, ни в чем нуждаться не будут. Выживших мало, материальных благ, оставшихся от человечества, в разы больше. Но рано или поздно ситуация изменится. Продукты испортятся, средства гигиены и лекарства закончатся, запасы готовой одежды тоже небесконечны. Оружие, боеприпасы, опять же. Как только минует переломный момент, люди придут в себя и примутся снова насаждать государственность, пусть и в формате анклавов, обязательно найдется кто-то, кто подомнет под себя добычу ресурсов, что остались в съеденных городах. Хотя бы для того, чтоб регулировать их распределение. Снова появится торговля. И, хоть она и будет преимущественно меновая, в новом мире все равно будет то, за что можно будет купить практически что угодно. Что-то, что всегда ценилось выше напечатанных на государственном принтере бумажек с портретами мертвых президентов. И он, Михаил, к этому моменту будет готов. Мексика? Да ради бога. Лишь бы порядок был и безопасность. А потом, позже, для него будут открыты все пути. Он сможет сам выбирать, где ему жить и чем заниматься. Главное — не лезть на рожон и дожить до этого момента.

Он бы и сейчас, были б обстоятельства чуть другими, прикинулся пугливым банковским клерком или ни на что не способным городским жителем, заблудившимся туристом, которому просто повезло. Такая линия поведения была бы даже предпочтительнее. Если не маячишь в первых рядах, гораздо меньше шансов поймать пулю или быть сожранным мертвяком. Однако в этой ситуации билет на самолет придется отработать от и до. Иначе слишком велика вероятность вообще никуда не улететь.

Он сам не заметил, как задремал. Сказалась усталость, накопившаяся с того дурного дня, когда мертвые встали и пошли по земле, чтобы питаться от живых.

Из забытья его выдернул Рой. Охранник стоял над ним, жуя сэндвич. Второй держал в руке.

— На, подкрепись, и пошли. Темнеет, нужно объехать поле, посмотреть, что и как вокруг. Техники практически закончили, если все хорошо — ночь продержаться, и свалим отсюда.

— Это хорошо, — пробормотал Михаил, потягиваясь. — Спасибо, — он взял протянутый сэндвич и впился в него зубами, одной рукой натягивая «плейт-карриер».

— Я там кофе приготовил, в машине ждет. Так что можешь на ходу дожевать, там запьешь.

Михаил благодарно кивнул с набитым ртом, подхватил автомат и вдруг замер.

Кейс! Куда его деть?

С собой не потащишь — подозрительно и мешать будет, оставлять здесь — тоже не дело. Михаил огляделся по сторонам.

Дэнни все так же сидел, поджав под себя ноги, и листал какой-то комикс. Михаил покатал в голове появившуюся мысль, оценивая ее, и, не найдя лучшего варианта, кивнул сам себе.

— Рой, давай на улице встретимся? Нужно в туалет еще забежать, — обратился он к охраннику.

— Давай, не вопрос. Только побыстрее, — охранник развернулся и пошел к выходу, а Михаил подсел ближе к мальчишке и заглянул ему через плечо.

На страницах комикса герой, увешанный оружием, крушил зомби. Михаил только головой повел. Во дает малец! Вокруг ему тварей мало, что ли?

— Эй, Дэнни!

Мальчишка поднял голову, оторвавшись от комикса.

— Можно попросить тебя об одолжении?

Пацан серьезно кивнул.

— Я с дядей Роем иду охранять вас от зомби. Но у меня тут есть важная штука, которую мне не хочется оставлять без присмотра. Покараулишь?

— А что за штука?

Михаил подтянул кейс поближе.

— Вот. Там много разных вещей, которые для меня очень ценны. Давай я у тебя оставлю, а когда вернусь — заберу. Договорились?

— Что тут происходит?

— Мам, это дядя Майкл. Он будет нас защищать от зомби. Вместо дяди Джека.

Михаил поднял голову и увидел ту самую рыжую Меган, что стояла на раздаче припасов за стойкой.

— Все в порядке?

За Дэнни ответил Михаил:

— Все отлично, мэм. Мы с Дэнни познакомились и немного подружились, а сейчас я ухожу патрулировать территорию и хотел попросить его присмотреть за моими вещами, — мужчина показал на кейс.

— А что в нем?

— Ничего особенного. Кое-какие бумаги по работе. Понимаю, что выглядит глупо, но бумаги очень важные, и если вдруг все образуется, мне не хотелось бы рассказывать руководству, как я их потерял.

— Вы правда верите, что все еще может образоваться?

Михаил пожал плечами.

— Не знаю. Но верить очень хочется.

— Дядя Майкл крутой, — вмешался Дэнни. — Правда, не такой, как дядя Джек, у него татуировки и формы нет. Потому он, наверное, умрет.

— Дэнни!

— Все нормально, мэм, — усмехнулся Михаил. — Я не суеверный. Так как, можно оставить это у вас?

— Да, конечно. Ты ведь присмотришь за дипломатом дяди Майкла, Дэнни?

— Присмотрю, — очень серьезно ответил мальчишка.

— Отлично. Спасибо. Теперь я спокоен.

Михаил передал кейс Дэнни, сразу же сунувшему его под свой спальник, подхватил автомат и, потрепав мальчишку по голове, поспешил к выходу.

Рой стоял, облокотившись о крыло пикапа, и пил кофе из пластикового стаканчика. Его автомат лежал на капоте. Увидев Михаила, охранник большим глотком опустошил стакан, бросил его в урну и мотнул головой, приглашая русского садиться. Дождавшись, пока Михаил усядется, Рой выдал ему еще один стакан, налил кофе и, спрятав термос, завел машину.

— Сейчас поедем вокруг ограждения, нужно убедиться, что нигде нет прорех. Вчера несколько секций упали, когда эти ублюдки драпали от нас, но их быстро поставили на место. Вообще, забор очень выручил, на территории пока не было ни одной твари, кроме этой гориллы. По крайней мере, с тех пор как мы тут обосновались, до того ужас был, декорации к ужастику. Так вот. В основном твари слишком тупы и медлительны, чтоб перелезть через забор, свалить его или сделать подкоп. Хотя утренние собачки мне не понравились. Особенно та, которую ты застрелил. Чересчур шустрая. Остается только надеяться, что тварям хватит еды в Джефферсоне и сюда они не попрутся. Финч сказал, что мост теперь разблокирован?

— Да. Когда прорывались, как-то не подумали, что затор может сдерживать тварей. В принципе, можно туда съездить и заблокировать мост снова — для этого всего-то несколько машин понадобится.

— Ага. И все наличные силы. А наши приятели тем временем воспользуются моментом и займут аэропорт. И придется уже нам его штурмовать. Не самая лучшая перспектива.

— Тогда нужно хотя бы посадить кого-то на вышку, чтоб следил за подходами с той стороны. Чтоб предупредил, если твари вдруг полезут.

— Есть там пост. И за мостом приглядывает, и в целом за окрестностями. Местность здесь такая, что не подберешься просто так, машину издали засечь можно. А вот когда стемнеет... Одна надежда — на луну. Ночных биноклей и прицелов у нас нет. Теперь нет.

— Ты же не хочешь сказать, что они есть у плохих ребят?

— Не хочу, но придется. Да, они забрали машину с арсеналом, так что экипированы и вооружены они получше. Зато у нас позиция более выгодная.

Михаил скептически хмыкнул.

— А еще их больше, и мы не знаем, с какой стороны они попрут. Если у них есть башка на плечах, они запросто могут ночью подобраться без машин, и мы узнаем о их присутствии, только когда они захватят самолет. Верно?

— Да, — нехотя признал Рой. — Потому мы птичку пока и не заправили. Если они захватят самолет — у нас будет о чем поторговаться.

— Смотри! — перебил Роя Михаил. — Что это?

Рой притормозил и посмотрел в указанном направлении.

— Черт, мертвяки. Откуда они тут взялись? До моста далеко, да и с вышки никто ничего не передавал. Проморгали, блин. Давай подъедем поближе и разберемся с ними, пока твари не наворотили дел.

Машина подъехала практически вплотную к сетчатой изгороди и остановилась. Михаил опустил стекло со своей стороны и выставил автомат в проем.

В сгущающейся темноте мертвецы выглядели особенно жутко. Потрепанная, испачканная одежда, оскаленные, окровавленные рты и эти их взгляды. Пустые, без эмоций, но бросающие в дрожь. Как будто сама преисподняя таращится на тебя.

Ближе других к Михаилу стояла толстая негритянка в белом фартуке, сейчас перепачканном грязью и кровью. Жирные пальцы вцепились в ячейки сетки, из раскрытого рта капала слюна. Негритянка издала утробный хрип и принялась раскачивать сетку. Через несколько секунд ее примеру последовали и остальные. Изгородь угрожающе заскрипела.

— Похоже, проклятые твари умнеют! — воскликнул Рой. — Вали их, Майкл!

Михаил включил целеуказатель и навел зеленую точку на переносицу негритянки. Большой палец правой руки перевел предохранитель в режим стрельбы одиночными. Вжав приклад в плечо, Михаил утопил спуск. Негритянка дернулась и медленно сползла на землю.

Выстрел был не таким уж и громким, но твари, услышав его, как с цепи сорвались. Будто кто-то команду «фас» отдал. Мертвецы с дикой злобой принялись бросаться на изгородь, исступленно хрипя и брызжа слюной.

Михаил хладнокровно расстрелял полмагазина, промахнувшись всего дважды, когда зомби неожиданно дергались в сторону. На земле остались лежать восемь окончательно упокоенных трупов.

— Откуда же они приперлись? — Рой тронул машину с места, неспешно ведя пикап вдоль изгороди.

— Теперь нужно быть еще внимательнее. Если твари здесь смогли подобраться незамеченными, то и в любом другом месте тоже могут.

В этот момент заговорила бортовая рация.

— «Кукушка» — «Гнезду». К воротам приближается черный «Субурбан». Внутри два человека. К антенне привязан белый флаг. Это машина из тех, что вчера ушли с боем. Они прислали переговорщиков.

— «Гнездо» — всем, — послышался голос Финча. — Смотрите в оба, ребята. Это может быть отвлекающим маневром. Пойду с ними пообщаюсь.

— Твою мать! — выругался Рой. — Эти ублюдки точно что-то затеяли. Едем на другую сторону, я не удивлюсь, если они сейчас попробуют там прорваться.

Как именно Рой планировал сдерживать прорыв в темноте, Михаил спрашивать не стал, просто закрыл окно и ухватился за ручку над дверью. Рой разогнал пикап, и русскому стало страшновато — лично он дороги совсем не видел: чтобы не выдать себя, Рой не стал включать фары и гнал машину практически вслепую.

Остановился он, только когда перед самым капотом выросла изгородь. Рой вывернул руль, ставя машину бортом к изгороди, чтобы, если вдруг придется спешно улепетывать, не пришлось разворачиваться, заглушил двигатель и прислушался, опустив стекло.

— Вроде бы тихо.

Михаил поморщился.

— Слушай, а тебе не кажется, что мы поступаем несколько глупо? Если у тех парней есть ночные прицелы, то, может быть, мы делаем именно то, что им и надо?

Рой замер.

— Ты хочешь сказать...

Что он хотел переспросить, Михаилу узнать уже было не суждено. Откуда-то из-за изгороди раздался хлопок, боковое стекло сыпануло осколками, а Михаилу на лицо брызнуло чем-то теплым, почти горячим. Прервавший фразу Рой безвольно завалился на Михаила, и русский понял, что охранник мертв. Михаил не стал ждать, пока невидимый стрелок сменит прицел, а открыл дверь и выпал из машины. И тут же снова захлопали выстрелы. Раздался звон стекла, противный визг рикошетов: по машине палили сразу из нескольких стволов. Матерясь сквозь зубы, русский укрылся за капотом, надеясь, что двигатель станет достаточной преградой для пуль, снял оружие с предохранителя и попытался оттереть лицо от крови и ошметков мозгов Роя.

Позиция была незавидная: нападающих он не видел, им же, едва он высунется, ничто не помешает нашпиговать его свинцом. Бежать он тоже не мог: плоская, как стол, местность отлично просматривалась с позиции нападающих. Единственное, что ему оставалось, — вызвать подмогу и молиться о том, чтоб она приехала раньше, чем парни с той стороны забора подберутся к нему вплотную, возьмут в клещи и банально расстреляют.

Он поднял автомат над машиной на вытянутых руках и несколько раз выстрелил, не целясь, просто чтобы заставить нападающих залечь и выиграть немного времени. Блин, что ж он так расслабился, не высказал здравую мысль в самом начале, когда Рой только собрался мчать в темноте на другой край взлетного поля? Привык за последние дни, что противником могут быть только мертвые твари, не отличающиеся умом и сообразительностью, и вляпался. Мать твою.

— В канале Майкл. Попытка прорыва с северной стороны поля. Рой мертв, меня прижали, нужна помощь!

По рации ему не ответили. Зато он услышал стук пулеметных очередей с той стороны, где располагались административные здания. В солидный, отрывистый лай вплетались хлопки «G36». Черт, ну и дела. Похоже, действительно происходит то, чего опасался Рой. На аэропорт напали, и ребятам с той стороны не до русского, встряпавшегося здесь в говнище по самые помидоры.

— Майкл, здесь Хук. Не можем помочь, попробуй добраться к нам самостоятельно. У них там снайпер, он не даст нам добраться до машин.

— Охранники, блин! — сплюнул Михаил и продолжил, уже в гарнитуру: — Принял. Будьте осторожны, пойти могут с любой стороны.

Он высунулся из-за пикапа, и тут же землю рядом с ним взбугрили пули. Михаил ответил двумя короткими очередями, ориентируясь на вспышки, и с удовлетворением отметил, что с той стороны кто-то вскрикнул.

Однако это успех временный. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы свалить отсюда как можно быстрее.

Пришедшую в голову мысль спасительной назвать было нельзя, но за неимением лучшего...

Он нашел в разгрузке перевязочный пакет и достал из него бинт. Разорвал упаковку, скатал бинт в длинный, тугой жгут. Огляделся, прикинул последовательность действий, глубоко вдохнул и, высунувшись из-за авто с правой стороны, дострелял магазин несколькими короткими очередями. Дождавшись ответного огня, рванул, пригибаясь как можно ниже, вдоль кузова, нащупал крышку бензобака и, откинув ее, запустил внутрь жгут бинта.

На то, что машина заправлена, что называется, «под крышку», он обратил внимание еще в кабине. И сейчас это должно было сыграть ему на руку.

Щелчок зажигалки, один, второй — бинт нехотя занялся, постепенно разгораясь. Взвизгнул рикошет, частые удары забарабанили по кузову — его заметили. Убедившись, что бинт загорелся как следует, Михаил снова высунул ствол автомата, выстрелил несколько раз, а потом, стараясь постоянно держать между собой и атакующими машину, на четвереньках рванул в темноту.

Машина взорвалась, когда он успел удалиться от нее метров на пятьдесят. Михаил упал в траву, прикрыл голову руками. Над головой свистнул осколок, стрельба стихла — нападающие, судя по всему, были просто ошарашены. А еще они, скорее всего, потеряли его из виду. Они сейчас вообще ничего не должны были видеть — особенно если пользовались ноктовизором или ночными прицелами. Эх, сейчас бы вернуться, обойти их по дуге и ударить в спину... Но нельзя. Он не знает, где именно залегли плохие парни, и нет никакой гарантии, что его не заметят. Потому он приподнялся, отбежал в сторону и, пригнувшись, побежал по направлению к самолету, практически полностью растворившись в ночной темноте.

Неожиданного нападения у плохишей не вышло. Характер перестрелки, звуки которой доносились от административных зданий, указывал на то, что завязался позиционный бой — то, чего сам Михаил на месте нападающих опасался бы. Штурмовать аэропорт, даже такой, как Джефферсон-Сити Мемориал, сложно: открытые пространства, все как на ладони, укрытий практически нет, а обороняющиеся к тому же еще и за стенами. Непонятно, на что надеялся противник. Разве что у них есть еще какой-то хитрый план в запасе.

— Майкл, здесь Финч. Что у тебя за взрыв? — ожила гарнитура.

— Пришлось взорвать пикап. Ухожу в сторону самолета. Прикройте по возможности. Я в кого-то с той стороны попал, но там ерунда, скорее всего.

— Обозначься, как нам тебя не зацепить?

— Не зацепите, я самолетом от вас прикрываюсь. За ориентир берите пикап.

— Принял.

Откуда-то со стороны зданий застучал пулемет. Трассы выстрелов потянулись туда, где еще совсем недавно прятался за машиной Михаил, а сам он, воспользовавшись прикрытием, выпрямился и рванул к самолету уже всерьез.

Когда он присел за шасси, сердце готово было выпрыгнуть из груди, а легкие раздувались, как кузнечные мехи. Заржавел, заржавел, ничего не скажешь. Нечасто ему в последние годы бегать приходилось, солидным, блин, стал, серьезным. Надо воскр, как пригодятся. Но для начала не мешало бы выпутаться из этой заварухи.

— Они отступают! — раздался чей-то голос в наушнике. — Уходят, не выдержали.

— Техники говорят, птичка готова. Как только эти ублюдки отойдут — начинаем заправку и погрузку. Готовьте людей! — это уже Финч.

Михаил сменил магазин, уселся прямо на асфальт, опершись спиной на шасси. Что-то в ситуации ему казалось неправильным, как-то все просто очень. Не могут нападающие быть такими тупыми, чтобы просто наобум попытаться штурмовать, не могут — и все тут. Как-то все напоказ слишком, нахрапом. Михаил на месте плохих парней действовал бы не так. Им же даже стрелять по их с Роем пикапу не нужно было, можно было уйти в сторону, перебраться через забор и тихонько пробраться к самолету. Ну да, с фронта можно было и пострелять по зданиям, чтоб внимание оттянуть и заставить свет выключить — Михаил обратил внимание, что прожекторы, до этого освещавшие самолет, погасли: их выключили, чтоб не делать «Боинг» слишком легкой мишенью, мало ли что у атакующих на уме. Но нет, они поперли на рожон, вскрыли свои позиции... Нечисто здесь что-то, можно правую руку на это поставить.

Зарычал двигатель, в темноте показалось большое пятно, двигающееся к самолету. Заправщик. Так, а самолет вообще кто-то охраняет? Если да — то нужно бы обозначиться, как бы его свои же не привалили, приняв за диверсанта.

— Здесь Майкл. Я у самолета, вижу заправщик. Не пристрелите меня ненароком.

— Здесь Хук. Я тебя давно срисовал, вижу. Я у трапа. Там и сиди. Поглядывай по сторонам. Скоро людей поведем, нужно будет их прикрыть.

— Принял, Хук. Остаюсь на позиции.

Дьявол, что же замыслили эти ублюдки?

Техники подогнали машину к самолету, размотали шланги и под прикрытием Хука принялись наполнять баки.

И тут раздалось несколько практически синхронных громких хлопков, после которых послышались скрежет и звон металла. Точно определить источник звука было невозможно, Михаилу показалось, что хлопки донеслись одновременно с нескольких сторон. Он завертел головой, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте, кажущейся еще гуще из-за фонарей, горящих по периметру.

Видимо, хлопки слышал не только он. Снова зажглись прожекторы, ярко осветившие взлетное поле, и Михаил охнул.

По полю, с трех сторон, к самолету двигались мертвецы. Много мертвецов. Какие-то из них еле волокли ноги, какие-то шли дерганой, пошатывающейся походкой пьяных, какие-то ковыляли довольно бодро. Привлеченные ярким светом, стрельбой и шумом двигателей, они все шли в одну сторону: к самолету и зданию аэропорта.

— Твою-то мать, да их здесь несколько сотен... — по-русски пробормотал Михаил.

Теперь природа хлопков, как и странности нападения на аэропорт, стали понятными: нападающие дистанционными взрывами взорвали изгородь, открыв мертвецам путь на поле аэропорта. А нападение преследовало только одну цель: привлечь сюда заскучавших в сожранном городе зомби. Прущих к аэропорту через растащенный Михаилом и ребятами Луи затор на мосту.

Скорее всего, план изначально таким и был. Отвлечь внимание, побить прожекторы, освещающие подходы, и натравить на обороняющихся мертвецов. Рой с Михаилом на подрывников, судя по всему, и наткнулись. Те решили, что их раскрыли, и открыли огонь. Нелепая случайность, стоившая охраннику жизни и едва не ставшая последней в жизни самого Михаила. А те твари, которых Михаил перестрелял у решетки, были лишь авангардом дьявольского полчища, наступающего на аэропорт из темноты.

Михаила захлестнула волна дикого ужаса, тело покрыл липкий пот. Отбиться от такой толпы вдесятером? Прикрывая безоружных? Нереально! Черт, какого хрена он вообще сюда сунулся? Нужно было уходить, едва он услышал про проблемы с бывшими соратниками охранников. Теперь-то, черт подери, уже поздно!

Все эти мысли промелькнули в голове за какие-то секунды, а потом Михаил опомнился, взял себя в руки, схватил рацию, забыв про гарнитуру, и практически закричал в нее:

— Зомби! Зомби на территории! Срочно нужно подкрепление!

Какого подкрепления хотел — он не знал и сам. Слишком мало людей, слишком мало оружия, слишком мало патронов. Слишком много перепуганных гражданских, которых нужно не просто защитить, но и провести по стремительно заполняющемуся мертвецами взлетному полю к самолету. Медлить со взлетом нельзя: еще немного, и твари попросту отрежут людей от последней надежды на спасение.

Он положил автомат на стойку шасси, тщательно прицелился. Метров триста, наверное, предел, как для его автомата, так и для стрелковых способностей самого Михаила. Он глубоко вдохнул, прикинул на глаз поправку и выстрелил. К своему удивлению, попал. Первый из мертвецов, почему-то в кожаном плаще и теплой толстовке посреди жаркого лета, качнулся и упал на бетон. Темные ошметки, вылетевшие из его головы, забрызгали идущих следом, но они не обратили на это никакого внимания. Он перевел прицел и выстрелил снова. И снова. И снова.

Откуда-то от трапа застучал второй автомат: к нему присоединился Хук, прикрывавший заправщиков. И тут же стало понятно, что их двоих слишком мало, чтобы остановить армию зомби, которая, не обращая внимания на потери, перла вперед.

За спиной взревел двигатель, по толпе тварей мазнули фары, и тут же солидно загавкал пулемет: Финч все же выслал подмогу. Но пулемет против зомби оказался малоэффективен: длинные очереди сбивали мертвецов с ног, едва не разрезая некоторых пополам, но те вставали и, шатаясь, продолжали наступление. Стрелок, будто не замечая, что его стрельба практически не приносит пользы, продолжал молотить длинными, истеричными очередями по корпусам тварей, не пытаясь взять выше. Паника. Черт, только паникующих пулеметчиков не хватало!

Михаил на редкость хладнокровно и прицельно расстрелял магазин, промахнувшись всего дважды или трижды, перезарядился и снова открыл огонь. Упал еще один мертвец. И еще. Но в общей массе потери мертвецкой армии были практически незаметны. Мертвецов, в отличие от патронов, меньше не становилось. Откуда-то из самых глубин естества стал подниматься липкий страх, загоняемый на дно подсознания все время с начала этого кошмара и грозящий превратиться в захлестывающий ужас, а после в панику. Что-что, а паниковать сейчас точно было нельзя.

Тщетность усилий осознал и Хук, ведущий такой же скупой, экономный огонь одиночными от трапа. В наушнике послышался его голос:

— Финч, давай людей в самолет! Мы не удержим тварей! Их слишком много! Быстрее!

Финч плачевность ситуации понял чуть раньше: не успел Хук договорить, как от здания аэропорта отъехал пикап с людьми в кузове. Машина на полной скорости пересекла взлетное поле и лихо, с визгом покрышек и черными полосами на бетоне, оттормозилась перед трапом. Из кузова выпрыгнул мужчина и стал помогать выбираться женщинам и детям. Отвлекшийся на миг Михаил успел увидеть перепуганного Дэнни, поднимающегося по трапу со своим рюкзачком за спиной и с его кейсом, который мальчик крепко прижимал к груди.

— Быстрее! Быстрее! — орал водитель. Не успел последний пассажир покинуть кузов, как он резко сорвал машину с места и погнал ее обратно к зданию аэропорта.

Михаил оглянулся: многие не стали ждать транспорт и просто бежали через поле, надеясь успеть к самолету раньше, чем зомби.

Послышался топот, тяжелое дыхание. Хук — рослый парень в форме охраны, «плейт-карриере» и с автоматом в руках, опустился рядом, стукнув наколенником в бетон.

— Держи. Нужно хотя бы попытаться притормозить этих уродов.

Охранник что-то бросил Михаилу, тот поймал предмет и с радостью опознал в нем подсумок. Внутри было несколько магазинов к автомату.

— Мы не сумеем вдвоем. Где подмога?

— Держит периметр. Финч боится, что эти ублюдки нападут, воспользовавшись суматохой.

Михаил тяжело вздохнул, сменил магазин и снова открыл огонь. До ближайших зомби оставалось не больше ста пятидесяти метров.

И в этот момент сзади раздался истошный женский крик, сразу же подхваченный еще несколькими голосами. Михаил обернулся через плечо и в ужасе замер.

На краю крыши ангара замерла большая, сгорбленная фигура. Нет, не замерла! Приготовилась к прыжку! Чувствуя, как в жилах застывает кровь, русский увидел, как эта фигура легко оттолкнулась от крыши...

...и приземлилась в самую гущу бегущих людей.

— Мутант!

Тварь двигалась невероятно быстро. В движениях чудовищного тела, умершего, ожившего и сумевшего каким-то образом измениться, превратившись в настоящий ночной кошмар, прослеживалась даже какая-то грация. Дикая, первобытная и смертоносная. Взмах могучей лапы — и по земле покатилось практически обезглавленное тело. Резкий разворот, удар — еще на одного бегущего стало меньше. Не считая тех, кого монстр сбил с ног и придавил своим телом, приземляясь после прыжка.

Поняв, что через несколько секунд среди бегущих спасать будет совсем некого, по мутанту заработал пулемет из кузова пикапа. Пули задели кого-то из людей и ударили в бок монстра.

Знакомство с пулеметом тому не понравилось. Прижавшись к земле, чудовище совершило какой-то совершенно нереальный скачок, уходя от огня, припадая на левый бок, отбежало в сторону и одним прыжком снова скрылось на крыше ангара.

Оцепенение спало, русский выругался и повернулся к взлетной полосе. Зомби были совсем рядом.

— Отходим, Хук!

Пригнувшись, как под обстрелом, и пятясь назад, Михаил стрелял, уже практически не целясь. Самообладание рвалось и дергало пока еще сдерживающие его цепи, норовя сорваться и умчаться вдаль, толкая Михаила в жаркие объятия подступающей паники.

— Все в самолет, живо! — орал кто-то на ухо.

Михаил выстрелил несколько раз, свалив еще двоих зомбаков, и прижался спиной к трапу. Откуда-то из-под брюха самолета рванулась быстрая тень. Действуя на одних лишь инстинктах, русский резко развернулся, взял упреждение и вдавил спусковой крючок. Пули попали шустрому мертвяку в спину, перебив позвоночник и швырнув тело на бетон. Еще одной короткой очередью Михаил снес твари голову.

Над головой послышался шум, набирающий силу и постепенно перерастающий в глушащий все остальные звуки рев: пилоты, добравшиеся до кабины, запускали двигатели.

— Нужно отогнать заправщик! — крикнул кто-то. Хук, ведущий огонь с колена в нескольких метрах от Михаила, оглянулся, посмотрел на русского каким-то совершенно безумным взглядом, вскочил и бросился к машине.

Звук заработавшего двигателя заправщика утонул в реве самолетных турбин. Большая машина сдала назад, сбив нескольких мертвецов, развернулась и, медленно набирая скорость, покатила вперед...

...в самую гущу мертвяцкой армии.

В атакующем порядке зомби показалась огромная прореха, оставленная бензовозом. Грузовик пер напролом, подминая под себя десятки мертвых тел. Вот машина развернулась и пошла на второй заход — сюрреалистический комбайн, собирающий кровавый урожай.

Возле трапа остановился автобус. Из него высыпали люди. Михаил поймал в прицел бодро ковыляющего к ним зомби и двумя выстрелами разнес ему голову.

— Быстрее! — не своим голосом заорал русский.

От толпы отделились несколько бойцов в форме, заняли позиции и открыли огонь по мертвецам, уже окружающим самолет. Люди бежали по трапу, спотыкаясь и падая. Снова застучал пулемет, и Михаил, никогда не бывший набожным, взмолился про себя, упрашивая кого-то неведомого, чтобы это не означало вновь появившегося на поле мутанта.

Откуда-то из-под трапа выскочил шустрый мертвяк, сбил с ног одного из стрелявших и вцепился зубами в его незащищенное горло. Фонтаном брызнула кровь, кто-то из товарищей раненого двумя быстрыми выстрелами сбил с него тварь, но все было уже кончено: ноги охранника несколько раз дернулись в агонии, и боец замер. В поле зрения снова появился бензовоз: Хук продолжал свою жатву. Решетка радиатора грузовика, как рождественская елка, была увешана внутренностями, бампер в крови, и даже свет фар машины стал багрово-красным от залившей их жидкости. Вдруг машина дернулась, проехала по инерции еще несколько метров и замерла. Михаилу показалось, что сквозь рев турбин он различает скрежет вхолостую проворачивающегося стартера. Еще несколько секунд — и дверь грузовика распахнулась, и на землю спрыгнул Хук. Прижав приклад к плечу, вертясь во все стороны и отстреливая ринувшихся к нему зомби, охранник побежал к самолету. Михаил сменил магазин и принялся выцеливать мертвецов, опасно приближающихся к бойцу.

Хуку оставалось добежать до трапа не больше десятка метров, когда тело, лежащее на земле, вдруг вытянуло руку и схватило пробегающего бойца за ногу. Охранник потерял равновесие и упал, со всего размаху приложившись лицом о бетон. Михаил перевел прицел, сбил с ног ближайшего к Хуку зомби, выстрелил еще несколько раз. Хук поднялся на четвереньки, и в этот момент ему на спину навалился еще один мертвец. Еще двое подскочили сбоку. Миг — и боец скрылся под навалившейся на него массой.

— Отваливаем! — крикнул мужчина в сером пиджаке, высунувшийся из дверей самолета. — Больше ждать некого! Все, кто летит, — внутрь!

Михаил рванул по трапу вверх, сзади застучали еще чьи-то шаги.

Он уже вваливался в салон, когда от здания аэропорта раздался взрыв, застучали автоматы. В наушнике возник голос Финча, неожиданно спокойный и беспристрастный. Только сейчас Михаил понял, что не видел его среди других бойцов. Он что, остался?

— Ублюдки идут на прорыв. Выгнали на полосу пару джипов. Парни, они не дадут взлететь самолету. Гражданские должны улететь. Мне тут нужны все. Все, кто еще достоин называться человеком. Все, кто не совсем потерял совесть. Все... Все, кто может держать оружие. Делайте, что хотите, но уберите с полосы эти чертовы джипы!

Михаил замер. Черт, что происходит? Ведь все уже практически закончилось! Какого хрена?

На трапе произошла заминка. Два бойца, бежавшие последними, как по команде развернулись и рванули обратно. Помедлив секунду, за ними дернули еще двое. Гулко бухая подошвами по трапу, мимо Михаила пробежал коренастый мужик в джинсах, красной клетчатой рубахе и жилетке. В руках мужик сжимал дробовик.

Русский в растерянности замер.

Самолет стоял уже на взлетной полосе. Рулить никуда не надо. Закрыть люк, сесть в кресло, дождаться, пока кто-нибудь разберется с этими долбаными джипами, так не вовремя появившимися на полосе, пока многотонная махина пробежит по бетону, оттолкнется от земли и прыгнет в небо. А там...

Там Мексика. Защищенная база. Никаких мертвяков, никаких сожранных подчистую городов. Затаиться. Дождаться. И благодаря содержимому кейса начать новую жизнь, по меркам нового, мертвого мира обеспеченную и спокойную. Он сможет купить оружие, нанять людей, быть может, кто знает, найти хорошую лодку и, чем черт не шутит, вернуться домой. Добраться до Сибири, например, забраться в места, где зима-мама вморозит мертвяков в грунт, не давая им шансов на продолжение этой отвратительной не-жизни, забыть все, как страшный сон.

Забыть копа из Джефферсона, убитого ударом ножки стула ради «Глока» и трех магазинов к нему. Забыть ребят Итальянца, брошенных на мосту, когда через разобранный затор хлынули неожиданно резвые мертвяки. Взгляд Фитца в зеркале заднего вида, одной рукой волокущего за собой окровавленного Стэна, другой отстреливающегося от тварей и ежесекундно озирающегося в тщетной надежде, что черный «Тахо» с Михаилом за рулем сдаст назад и заберет оставленных товарищей, выдернет их из-под самого носа у смерти, принявшей самое отвратительное из всех возможных обличий.

Забыть этих едва знакомых охранников. Роя, поймавшего пулю в голову по собственной глупости, но действовавшего из лучших побуждений. Хука, своей выходкой с бензовозом подарившего им несколько драгоценных минут. Безымянного бойца с разорванной артерией. Финча, оставшегося в здании аэропорта, в одиночку отбивающего атаку обезумевших бывших подчиненных. Вот этого мужика в красной клетчатой рубашке...

«Дядя Майкл крутой. Он будет нас защищать от зомби. Вместо дяди Джека».

— Эй! Что замер? Ты идешь?

Михаил помотал головой, отгоняя наваждение, и вернулся в реальность. Перед ним стоял парень лет двадцати трех. С виду типичный офисный планктон. Черные брюки, сейчас измятые и порванные, покрытые пылью черные же кожаные туфли, окровавленная рубашка, выбившаяся из-за ремня. В руках — пистолет.

— Ну?!

Пауза. Парень взглянул в глаза Михаилу, и его лицо вдруг скривилось в презрительной гримасе.

— Дай сюда! — парень протянул руку и взялся за автомат Михаила. — Давай, говорю. Он не подходит к твоей юбке.

Михаил повернул голову и посмотрел в салон.

Женщины. Дети. Много. Рыжая Меган, что-то говорящая соседке по креслу, Дэнни, с виду совсем не напуганный, вертится во все стороны: то смотрит в иллюминатор, то дергает мать за руку.

Решение пришло само собой. Неожиданное и, наверное, единственное верное за несколько лет жизни. За последние дни — так уж точно. Чувствуя невероятное облегчение, Михаил сунул руку в карман и нащупал плоский стальной ключ с хитрым рисунком вырезов.

— Эй, Дэнни! — голос Михаила перекрыл гомон, царящий в самолете, и в салоне на миг воцарилась полная тишина.

— Лови!

В воздухе блеснула цепочка, прикрепленная к ключу, мальчик ловко поймал ее и непонимающе посмотрел на русского.

— Мой кейс. Откроешь, когда взлетите. Понял? Только не раньше.

Мальчик кивнул головой.

— А ты, дядя Майкл? Ты с нами не летишь?

— Нет. Дядя Майкл идет защищать вас от зомби.

Михаил подмигнул мальчику, развернулся и толкнул в плечо так и держащегося за его автомат клерка.

— Ну, че стоишь? Пошли!


* * *


— Мам! Мам! Ну мам!

Меган постаралась вытереть слезы, так, чтобы Дэнни их не увидел, и убрала ладони от лица.

— Да, сынок?

— Мам, а дядя Майкл умер, да?

Меган тяжело вздохнула. С одной стороны, ее пугала непосредственность, с которой сын говорил в последние дни о смерти, с другой... С другой стороны, наверное, это и к лучшему. Гибкая психика, все такое. Сейчас это как нельзя кстати. Так что, наверное, так лучше, да.

— Мам, дядя Майк погиб?

В ее памяти всплыли последние минуты перед взлетом. Территория аэропорта, увиденная не в боковой иллюминатор, а из пилотской кабины, куда она, не в силах сидеть на месте, пошла узнать, почему самолет до сих пор не взлетает. Сотни зомби, столпившихся вокруг самолета, и два больших джипа, замерших посреди взлетной полосы. Джипы пригнали те, кто атаковал аэропорт, чтобы не дать самолету взлететь. Огненные росчерки выстрелов, свет прожекторов, и в этом свете трое мужчин, кажущихся отсюда маленькими фигурками, детскими игрушками. Фигурки пробиваются к джипам. Одна в красной клетчатой рубашке под жилеткой, вторая в белой офисной навыпуск. И третья — с автоматом, в разгрузочном жилете, надетом поверх легкой рубашки поло.

Вот фигурка в белом падает, фигурка в красном пытается ее тащить, но тоже валится поверх нее. И фигурка с автоматом, упорно идущая вперед, перечеркивающая пространство перед собой трассирующими очередями. Дядя Майкл, как его называет Дэнни.

Вот фигурка добирается до одной из машин, забирается внутрь. И тут же из темноты выскакивает еще одна, темная, быстрая, сгорбленная. Она успевает протиснуться в приоткрытую дверь, Меган не видит, что происходит внутри, но легко может себе представить. Слишком часто за эти дни она видела подобную картину.

Через какое-то время, показавшееся Меган вечностью, в салоне джипа что-то вспыхивает, и сгорбленная фигурка выпадает на бетон. А машина трогается с места, бьет вторую и отталкивает ее с полосы.

Пилот поворачивается, кричит Меган, чтоб она шла на свое место, а она все ждет, пока человек с автоматом выберется из машины, может даже, побежит к самолету. Но секунды идут, а он все не показывается. Самолет начинает разбег, проносится мимо машин... Больше она ничего не видит, но от всей души желает удачи фигурке с автоматом.

Меган встряхивает головой, волосы рассыпаются по плечам.

— Да, Дэнни. Я думаю, что дядя Майкл умер.

Дэнни шмыгнул носом.

— Но он все равно крутой, да, мам?

— Да, Дэнни.

— Мне кажется, даже круче дяди Джека. Он крутой, как... Как Бэтмен! — находит подходящее определение мальчик.

— Да, Дэнни. Как Бэтмен, — сквозь слезы кивнула Меган.

— Мам, а он мне подарил свой чемоданчик, ключ от него и сказал открыть, когда мы взлетим. Мы же уже летим, да, мам?

— Летим.

— Так я открою?

— Открывай, — Меган тяжело вздохнула.

Ключ повернулся в замке, и мальчик удивленно распахнул глаза.

— Мам, посмотри, что это?

Она взяла кейс из рук мальчика, заглянула внутрь и изумленно захлопала глазами.

— Мам, что это? Что это, мам?

— Тихо, Дэнни! Замолчи.

Меган посмотрела по сторонам, убедилась, что на них никто не смотрит. Женщина, севшая сначала рядом с ними, пересела к какой-то своей знакомой, из остальных пассажиров на них никто не обращал внимания.

— Мам, это камешки?

— Да, Дэнни. Камешки.

Она не смогла удержаться и снова заглянула в кейс. В кейс, набитый прозрачными пакетиками с небольшими темно-зелеными изумрудами.

— Мам, это нам пригодится? Это что-то ценное?

Женщина захлопнула кейс и положила его себе на колени, крепко сцепив поверх него руки.

— Да, сынок. Я думаю, это нам пригодится. Еще как.

Меган откинулась на спинку кресла и на миг прикрыла глаза.

Самолет набрал нужную высоту и лег на курс, унося выживших из негостеприимного штата Миссури в Мексику. На защищенную базу, туда, где люди будут пытаться сначала выжить, а потом возродить какое-то подобие сгинувшей цивилизации.

Туда, где она обязательно найдет, как правильно применить нежданный подарок «дяди Майкла».

Упокой, Господи, его душу.


Выбрать рассказ для чтения

47000 бесплатных электронных книг