Андрей Щербак-Жуков

Случай на астероиде Успенский-966


— Вот ведь... Каких только удивительных и примечательных индивидуумов не встретишь в пределах нашей родной и любимой обитаемой ойкумены, — брезгливо, но велеречиво профырчал межпланетный олигарх Сандал Звездогорович Сипульник, скатываясь по трапу своей личной ракеты на поверхность астероида Успенский-966. Он именно скатился, потому что, перебирал ли он при этом спуске ногами, стороннему наблюдателю заметно не было. Сипульник был равновелик во все трех измерениях. Точнее — равно мал. Примерно метра полтора, но во все стороны. На планете Баба-Муся-305 про таких говорили: «Поперек себя шире». А на астероиде Успенский-966 сказали просто: «Круглый». Хотя правильнее было бы сказать: «Шарообразный». Но Сука Страшный и Сволочь Порядочный, едва увидев Сипульника, спускающегося по трапу, не сговариваясь сказали хором:

— Он же круглый!

Они и были этими сторонними наблюдателями. А потом они переглянулись и снова сказали в два голоса: «Мы что, хором будем разговаривать?» И рассмеялись. В этом нет ничего удивительного — Сука Страшный и Сволочь Порядочный давние друзья и многие годы все время проводят вдвоем. Удивительно другое: кто они вообще такие. Но об этом отдельно...

Потому что ведь действительно... Каких только удивительных и примечательных индивидуумов не встретишь в пределах нашей родной и любимой обитаемой ойкумены. Ой-е-е-е-й-кумены — так и хочется сказать на распев. Или спеть на раз... На раз-два-три... Некоторые так и поют. Скитаются по нашей ойкумене и поют. Кто под набрюшный фортепьян, кто под двенадцатиструнный балалай, а кто и просто так поет, прости, Господи, за невольную тавтологию, — нараспев, без всякого даже бубна. Да только эти двое не из таких — у них инструмент какой-никакой, а все же имеется. Заплечная фисгармония — инструмент древний, но надежный и проверенный; знай только растягивай мехи да жми на кнопочки. Ну и петь, конечно, не забывай. А поют они на два голоса, как и говорят.

Сволочь Порядочный — уникальный, а возможно, и вполне единственный представитель вымершей разновидности яйцекладущих гоминидов, найденный черными криптозоологами на астероиде Чунга-Чанга-488. Черными они звались не только за цвет своей кожи, но и потому, что занимались своим кропотливым трудим и заманчивыми исследованиями нелегально. Поэтому, когда они нашли неведому зверушку, сами испугались больше, чем она. Точнее, как выяснилось впоследствии, — он. Однако исследователи быстро оправились, поспешили споймать чудо природы. Да, зверушка оказалась самцом, причем весьма боевитого и в целом прескверного нрава. Хотя поначалу она, а точнее, он казался кротким существом — мило хлопала, а точнее, хлопал большими глазами с длинными ресницами и довольно миролюбиво и мило утробно урчал. Но когда Вожак банды криптозоологов сделал пальцами правой руки «козу» и протянул ее вперед со словами «У-тю-тю-тю», найденыш откусил ему оба пальца, торчавших вперед. И принялся дальше так же мило и миролюбиво урчать — только громче.

— У, сволочь! — сказал Первый заместитель Вожака банды криптозоологов.

— Поря-а-адочный, — добавил Второй заместитель Вожака банды криптозоологов, первым заметивший первичный половые признаки диковинного существа.

Вожак банды криптозоологов ничего не сказал. Даже произнесенные ранее «У-тю-тю-тю» ему не удавалось повторить — получалось только: «Уууууу...»

Зверьку — а точнее, и не зверьку вовсе, а полноценному гоминиду с Ай-Кью, превосходящему суммарный ай-кью всех членов банды криптозоологов, включая и Вожака, и его Первого и Второго заместителей, — все сказанное, ну, конечно, кроме истошного «Уууууу...», судя по еще более усилившемуся урчанию, очень понравилось. И он так себя впредь решил и называть — Сволочь Порядочный. Позже он любил говорить:

— Да, я — Сволочь. Но я — Сволочь Порядочный. У меня все по порядку. Я никому зла не делаю, а делаю только то, что каждый сам себе желает получить. А если этот каждый сам не знает, что то, чего он так желает себе, это для него и есть наипервейшее зло, то это не моя вина, а этого злосчастного каждого. Люди сами себе зло делают. А я им только помогаю. Во всем помогаю. И в том зле, что они себе делают, — тоже. Вот таков мой порядок.

Впрочем, слово «каждый» в данном случае не вполне подходит. Сволочь Порядочный его употреблял просто для красивого словца и чтобы прибавить себе значимости. Потому что далеко не каждый, а как раз очень даже редкие встречные получали от него какие-то неудобства. Большинству же своих близких он приносил исключительно радость. Пел песни под аккомпанемент своего друга Суки Страшного, показывал всякие невероятные фокусы, всячески веселил и развлекал.

Фокусы да песни, песни да фокусы — с этим и приехали на астероид Успенский-966 два закадычных друга в рамках неофициального гастрольного тура по Большому поясу астероидов в поддержку их незаписанного 8plet-альбома «Мы к вам приехали на год». Этим они так и приглянулись местным звездоказакам и киберпочвенникам. Да так приглянулись, что те и пригласили Суку Страшного и Сволочь Порядочного у них если не остаться навсегда, то хотя бы погостить подольше — развлекать астероидян да скрашивать изысканным искусством их каждодневный труд и еженедельный досуг... Но об этом не сейчас.

Об этом будет чуть позже, а на тот момент криптозоологи не на шутку перепугались. Потому что найденыш вскорости перекусал всех криптозоологов за все возможные части их тел, до которых смог дотянуться. И перекусанные бедолаги, не зная, что делать со столь агрессивным научным открытием, решили от него подобру-поздорову отказаться, запаковали в ящик не то с плодами какого-то тамошнего дерева, не то с высокоточной продукцией кампании «Эпл-хина» и отправили в Метрополию. В секретную лабораторию таких же, как они, черных вивисекторов от науки. Там Сволочь Порядочный и повстречал своего будущего друга — Суку Страшного...

Сандал Звездогорович Сипульник ничего этого не знал. Ступив на почву астероида Успенский-966, он огляделся по сторонам и удовлетворенно крякнул.

— Да-а-а... — только и сказал Сипульник.

А тем временем по трапу спустились два его помощника, похожих, словно Двое-Из-Ларца-Одинаковых-С-Лица. Каждый был вдвое выше Сипульника, а в плечах — как он в талии. У каждого в руках было по два огромных чемодана.

— Да-да-а-а... — вторил шефу Первый помощник.

— Да-да-да-а-а... — поддержал их обоих Второй помощник.

Сипульник промолчал, но подумал: «Надо бы его уволить, слишком много болтает». На какую-то долю секунды у него в мозгу промелькнула мысль о том, что все это уже было, но где-то, когда-то давно и не с ними. Но тут же забыл и первое, и второе.

Сипульник взглянул на скромных тружеников народного искусства. Особенно его поразил большой, зеленый и плоский, с огромной зубастой пастью и с добрыми, лучащимися глазами.

— От, сука, страшный... — проговорил Сандал Звездогорович. Он и не знал, насколько оказался неоригинален...

Когда посылка с астероида Чунга-Чанга-488 пришла в Метрополию, в секретной лаборатории черных вивисекторов шел обычный рабочий день — ставились самые разные опыты над животными. Но самый главный из них — по растормаживанию интеллекта у крупных рептилий. Черные вивисекторы откуда-то разузнали, что у крупных рептилий в отличие от мелких есть кора головного мозга. А это значит, что они потенциальные интеллектуалы. Забегая вперед, скажем, что проявлений определенного интеллектуализма они все же от крупных рептилий добились. Точнее, от одного из их представителей...

Когда прибыла посылка с астероида Чунга-Чанга-488, в опытной студии черных вивисекторов вовсю кипела работа. На секционном столе была распята огромная туша серо-зеленого цвета. Вокруг нее суетились Главный вивисектор и двое его помощников. Они тыкали в тушу ланцетами, скальпелями и бронзовыми электродами, провода от которых тянулись к массивному агрегату, напоминающему помесь наградного кубка и водокачки.

В дверь студии постучали и, не дожидаясь ответа, зашли. Зашел почтальон. «Кто стучится в дверь ко мне с толстой сумкой на ремне», — подумал Главный вивисектор. А его помощники ничего подумать не успели.

— Вам посылка, — только и успел сказать почтальон.

В этот самый момент посылка, которую он держал перед собой, разлетелась вдребезги, и из нее выскочил взъерошенный Сволочь Порядочный и мирно заурчал. Однако, как уже было замечено выше, его урчание производило на слушателей особое действие. Все черные вивисекторы от неожиданности одновременно выронили из рук все свои ланцеты, скальпели и бронзовые электроды и замерли с открытыми ртами.

По странному стечению обстоятельств все ланцеты и скальпели, упав, попали аккурат на ремни, которые фиксировали серо-зеленую тушу, и перерезали их. А один из бронзовых электродов попал в какое-то особенное место на теле истязаемого существа, которое так долго искали черные вивисекторы. Они звали это место Золотым сечением... Зверь очнулся от наркоза, вскочил и сразу же осознал, что его интеллект расторможен. Он завращал глазами и несколько раз щелкнул челюстями. И опытная студия моментально опустела. Черные вивисекторы бежали как спринтеры на дистанции, почтальон мчался за ними. Остался один только Сволочь Порядочный.

Большой зверь посмотрел на маленького и улыбнулся всей своей огромной пастью, продемонстрировав все свои не поддающиеся подсчету зубы. Глаза его излучали доброту. И все же Сволочь Порядочный невольно отпрянул и проговорил:

— От, сука, страшный...

Большому зверю это понравилось, и он так и стал себя именовать впредь — Сука Страшный. А Сволочь Порядочный, в свою очередь, увидев все эти зубы и пасть, навсегда зарекся кусаться и переключился на занятия мелкой магией, которая со временем приняла довольно большие размеры. А Сука Страшный за это время довольно сносно освоил игру на заплечной фисгармонии.

Так встретились Сука Страшный и Сволочь Порядочный, так они подружились, так образовался этот необычный творческий дуэт. И начали они кочевать с планеты на планету, с астероида на астероид с художественной программой, выдержанной в оригинальном жанре. Сука Страшный играл на заплечной фисгармонии, а Сволочь Порядочный показывал фокусы, и оба они пели песни на два голоса. Поскольку места они посещали в основном аграрные, крупных мегаполисов избегали, то и тематика у них была в основном сельскохозяйственная и весьма жизнеутверждающая:


А мне живется хорошо,

Судьба моя легка —

Я между двух коров прошел

И одного быка...


Первое официально задокументированное упоминание об этом эстрадном дуэте относится ко временам еще только освоения Большого пояса астероидов. Там тогда попадалось много проходимцев, и все было очень строго. И вот на астероиде Анекдотный-205 Суку Страшного и Сволоча Порядочного арестовали за бродяжничество и тунеядство и посадили в участок. Конечно же, бродяжничество и тунеядство были всего лишь предлогом, на самом деле астероидные власти желали поживиться с бедных бродячих артистов, считая их несметно богатыми, но скрывающими свои достатки. В те времена так было на всех, едва только освоенных, астероидах Большого пояса.

Чтобы деятели искусств были посговорчивее, их посадили в одну камеру с известным на весь Большой пояс дебоширом и растлителем, рецидивистом Зыряном Стигматуллиным, арестованным накануне за то, что тот украл на базаре яблоко.

Сука Страшный сразу же брякнулся на нары и тут же мирно уснул, слегка похрапывая. А склонный к общительности Сволочь Порядочный урча пошел знакомиться. Зырян угрожающе навис над тщедушным существом.

— За что сидим? — грозно спросил рецидивист.

— Да так, — невинно хлопая ресницами, произнес Сволочь Порядочный. — Шутки шутим, песни поем, фокусы разные показываем...

— Какие такие фокусы? — еще более грозно спросил Зырян.

— Да разные случается...

— Ну, так колись!

— Ну, вот, к примеру... — начал Сволочь, — ты бы хотел, чтобы член твой доставал аж до полу?

Зырян зареготал так, что эхо поскакало по всем уголкам небольшой тюремной камеры.

— Конечно, хочу!

Сволочь локтем толкнул в бок своего спящего товарища. Тот вскочил на нарах и бешено завращал глазами, как умел только он.

— Сука, дружок, — кротко произнес Сволочь, — откуси ему ноги...

Информация о том, что произошло в камере после этого, не сохранилась ни в официальных источниках, ни в народной памяти, однако Зыряна Стигматуллина в Большом поясе астероидов с тех пор больше никто не видел...

Впрочем, многие утверждают, что это вовсе не официально задокументированное упоминание, а просто народное предание или, если еще проще, исторический анекдот. И не простой анекдот, а анекдот с очень большой бородой. Более того, некоторые вообще утверждают, что история эта никакого отношения к Суке Страшному и Сволочу Порядочному не имеет, что в ней были задействованы совсем другие персонажи, и все это случилось не во времена освоения Большого пояса астероидов, а гораздо раньше, во времена, когда цивилизация еще не покинула пределов Метрополии. Другие же считают, что это миф с его вечным возвращением, существующий в соответствии с культурологической теорией, появившейся в те же стародавние времена...

Впрочем, в таком случае эта история могла бы послужить эпиграфом к тому повествованию, что будет далее. А далее произошло следующее.

Сандал Звездогорович Сипульник вновь посмотрел на Суку Страшного и Сволоча Порядочного и задумчиво произнес:

— Когда эта планета будет моей, таких индивидуумов здесь не будет. А это случится очень скоро. Попомните мое слово!

Он обернулся, чтобы окинуть взглядом своих помощников, убедился в том, что они успешно сошли с трапа и чемоданы у них в руках, и скомандовал:

— За мной!

Сказав это, Сипульник покатился к зданию метеоритной администрации. Помощники с чемоданами послушно последовали за ним. Сука Страшный и Сволочь Порядочный молча переглянулись, пожали плечами и пошли в домик, который отвели им жители астероида, когда предложили остаться.

Сандал Звездогорович с помощниками и чемоданами зашел в здание астероидной администрации. Какое-то время было тихо. Только дубоковыль шелестел на фиолетовых холмах. Только стратозяблики пересвистывались в зарослях древовидного чертополоха. Пролетела жабоворонка, маленьким смерчиком взвихрилась пыль на проселочной дороге...

Потом из дверей метеоритной администрации вышел Сипульник, довольно потирая руки. За ним вышли его помощники. У каждого из них было уже только по одному чемодану.

— Да-а-а... — только и сказал Сандал Звездогорович.

— Да-да-а-а... — вторил шефу Первый помощник.

— Да-да-да-а-а... — поддержал их обоих Второй помощник.

Сипульник на миг вспомнил, что хотел уволить Второго помощника за то, что он много болтает, но о том, что все это уже было — и не однажды, и с ними, и не с ними, — он уже не вспомнил.

— За мной! — скомандовал Сипульник и покатился к Центральной площади астероида Успенский-966. Помощники с чемоданами последовали за ним.

А из дверей астероидной администрации торопливо вышли Председатель Правления и Главный Судья. У каждого в руках было по чемодану. По тому самому, что раньше были у помощников Сипульника. Председатель Правления и Главный Судья поспешили каждый к своей личной ракете. Корабли взмыли ввысь, покидая астероид Успенский-966. Как потом выяснилось, навсегда...

Сука Страшный и Сволочь Порядочный мирно отдыхали в своем скромном домике — каждый на своей коечке. И прислушивались к шуму, доносящемуся снаружи, с Центральной площади астероида Успенский-966.

А оттуда доносились громкие возгласы Сандала Звездогоровича Сипульника:

— Подходите! Подходите скорее! Подходите все! Всем положены компенсации!

Его помощников слышно не было. Все-таки они оба были немногословны, зря он хотел уволить одного из них. Впрочем, Сипульник все равно об этом забыл... Он думал только об астероиде Успенский-966.

— Ведь надурит же, — меланхолично сказал Сволочь Порядочный, глядя в потолок на фиолетового таракана, который гнался за зеленой четвероножкой.

— Надурит, к гадалке не ходи, — поддержал его так же меланхолично Сука Страшный, также глядя в потолок на зеленую четвероножку, которая, в свою очередь, гналась за фиолетовым тараканом в обратном направлении.

— Еще не знаю как, но надурит точно...

— Даже сомнений нет...

— Как говорили у меня на родине, на астероиде Чунга-Чанга-488, не возжелай банана, что растет на склоне вулкана.

— Мудрые слова.

Сука Страшный и Сволочь Порядочный еще немного полежали. Они слушали, как гул толпы сначала нарастал, нарастал, так, что со временем выкрики Сипульника стали даже тонуть в нем. В какой-то момент гул достиг своего пика и начал спадать. Вновь стали отчетливо слышны выкрики Сандала Звездогоровича:

— Ну, кто еще не получил компенсацию? Подходите скорее! И не забывайте расписываться в ведомости... Не забывайте... Так-так... Это для отчетности. Мир должен знать, что все жители астероида Успенский-966 получили компенсацию...

— Почему никто не спрашивает, за что эта компенсация? — задумчиво спросил Сука Страшный. — Это компенсация — чего?

— Видимо, потому что, когда у человека что-то забирают, он интересуется — за что, — так же задумчиво ответил Сволочь Порядочный. — А если дают, то воспринимает это как должное... Закон Вселенной...

Сука Страшный и Сволочь Порядочный полежали еще немного. Фиолетовый таракан и зеленая четвероножка попрятались по щелям. Гул толпы на Центральной площади астероида Успенский-966 стал еще тише.

— Пойдем посмотрим? — предложил Сука Страшный. — Чувствую, добром это не кончится...

— Пойдем, — поддержал его Сволочь Порядочный. — Кто, как не мы, сможет привнести толику добра в этот недобрый в общем-то мир...

И они пошли на Центральную площадь.

А площадь была полна радостных жителей астероида. Они бодро похлопывали друг друга по плечам и обсуждали, что они в первую очередь приобретут для своего хозяйства на полученные средства, а что — немного погодя.

— Ну а теперь, когда каждый получил свое, — торжественно произнес Сандал Звездогорович Сипульник, — прощайте, господа!

— До свидания, уважаемый, — раздались благодарные реплики из толпы.

— Нет, не до свидания, а именно прощайте, — уточнил Сипульник. — Чтоб я вас никого больше не видел на своем астероиде!

— Но это же наш астероид! — выкрикнул кто-то.

— Был ваш, стал мой. Вы только что его продали мне. Каждый свой пай. У меня есть все ваши подписи. Любой суд примет мою сторону.

— Мы пожалуемся Председателю Правления, — сказал кто-то.

— Мы пожалуемся Главному Судье, — сказал кто-то еще.

Сипульник презрительно хмыкнул:

— Они тоже получили свое и теперь, насколько мне известно, уже далеко-далеко и сюда больше не вернутся...

Жители астероида Успенский-966... а точнее, уже бывшие жители астероида Успенский-966 недовольно загалдели. Но помощники Сипульника достали из-за пазух многозарядные стрелястеры и сделали несколько предупредительных выстрелов вверх.

— Даю вам сутки на сборы, — словно смилостивившись, произнес Сипульник, — завтра как раз прибудет чартерный звездолет. Полученных вами денег хватит на то, чтобы обустроиться где-нибудь на окраине Колонизированных Территорий... Удачи вам. Прощайте.

Люди уже не похлопывали друг друга по плечам, а потрясенно смотрели на землю, которая еще недавно принадлежала им. Постепенно они начали молча расходиться.

— А вы что здесь делаете? — грозно спросил Сипульник, когда на площади остались только Сука Страшный и Сволочь Порядочный.

— Я же говорил вам уже, — застенчиво произнес Сволочь Порядочный, ковыряя носком правой ноги песок. — Шутки шутим, песни поем, фокусы разные показываем...

— Какие шутки?

— Вот тебе и королева, — громко продекламировал Сволочь Порядочный. — Муж в поход, она — налево...

А Сука Страшный взял несколько аккордов на своей заплечной фисгармонии. Сипульник пренебрежительно хмыкнул:

— А еще?

— С ночи планов громадье, а утром встанешь — и адье...

Сука Страшный взял еще несколько аккордов.

— Ничего... Жизненно, — одобрил Сипульник. Ему даже понравилось это незамысловатое народное творчество. — Ну а фокусы?

— О-о-о... Фокусы у нас исключительно эксклюзивные, — пояснил Сволочь Порядочный.

— Это как? — заинтересовался Сипульник.

— Фокусы — исключительно на заказ. Для каждого — свой фокус-покус. Делаем только то, что нужно каждому конкретному заказчику. Только то, что он себе пожелает...

— Это как? — повторил Сипульник.

— А вот как... — произнес Сволочь Порядочный. — Вот вам, к примеру, не помешало бы слегка похудеть. Сбросить вес... Вы никогда не думали об этом?

Сволочь Порядочный попал в самую точку, а точнее, наступил на самую больную мозоль Сипульнику. И хитрый зверек прекрасно понимал это. Иначе не был бы он Сволочью Порядочным. Конечно, Сандал Звездогорович Сипульник только об этом и думал в нечастые, но все же случающиеся тягостные часы бессонницы. Если, конечно, не думал в этот момент о том, как бы что-нибудь такое еще захапать да подмять под себя. В целом Сипульник был мужчиной, уверенным в себе. Все-то у него было. Всем-то он был доволен... Вот только лишний вес... Вот только его комическая фигура... Этот огромный живот при довольно малом росте. Это было единственным, что смущало его в целом довольное существование. Он и к специалистам обращался, и на диетах сидел, сколько хватало сил и выдержки, — никакого результата. Живот рос с каждым годом, придавая уважаемому человеку все более и более комический вид.

Что-то внутри Сандала Звездогоровича опустилось, а потом подскочило и запрыгало, как мячик.

— А что, можно сделать что-то радикальное? — спросил он, утратив всю свою спесь и уверенность.

— Фокус-покус, — только и ответил Сволочь Порядочный.

— Какой фокус-покус? — снова спросил Сипульник, уже заранее готовый на все.

— Очень простой. Вы ведь раньше, ну, то есть лет эдак десять назад, имели живот поменьше? — поинтересовался Сволочь.

— Да, конечно, — закивал Сандал Звездогорович, — он же растет...

— Вот. В том-то и дело, что растет. А я силой мелкой магии и великого волшебства как бы откручу время назад... Я это могу, не сомневайтесь. Вы, конечно, не станете моложе внутренне. Нет, на это даже магия не способна. Но внешне вы будете таким, каким были десять лет назад... Как вам такое предложение?

— Я согласен, — сглотнув слюну, произнес Сипульник.

— Тогда энергично и уверенно скажите всего одно слово: «Хочу!»

— Хочу! — не задумываясь, произнес Сандал Звездогорович.

Сволочь Порядочный сделал несколько пассов и произнес:

— Эмори-эмори, дэсмори-дэсмори, трапаганга-су!

Сука Страшный взял несколько аккордов на заплечной фисгармонии.

У Сандала Звездогоровича Сипульника слегка закружилась голова. Перед глазами возникли круги и квадраты — фиолетовые в крапинку. Он сильно чихнул, и мир вернулся к прежним очертаниям.

Помощники Сипульника удивленно крякнули, глядя на него.

— О как! — хором сказали они.

— Что? Получилось? — спросил Сандал Звездогорович. Но он сам уже увидел, что его живот стал гораздо меньше. Да-да, именно таким он был десять лет назад, когда Сипульнику было всего пятьдесят лет.

Олигарх похлопал себя по животу.

— Вот это да! — сказал. Но тут же ему в его точно отлаженный ум пришла другая мысль: «Да-то — да. Но не совсем — да...» Когда ему было сорок лет, его живот был еще меньше...

— Я вас понимаю, — сказал Сволочь Порядочный.

— Что? — спросил Сипульник.

— Вы думаете о том, что еще раньше вы были еще стройнее... Так ведь?

Сука Страшный заиграл на заплечной фисгармонии бодрый мотив и заплясал на месте.

— Да! Да! — произнес Сипульник.

— Только второй перенос будет на десять лет больше. Вы согласны?

— Конечно! — закивал Сандал Звездогорович.

— Принцип вам уже знаком, — кротко помахивая ресницами, сказал Сволочь Порядочный. — Энергично и уверенно скажите: «Хочу!»

Сука Страшный не переставал играть и приплясывать. Но Сипульник, не обращая на это внимания, сказал:

— Хочу!

Все было так же, как в прошлый раз. Только под музыку.

— Эмори-эмори, дэсмори-дэсмори, трапаганга-су! — сказал Сволочь Порядочный, а Сука Страшный не переставал играть.

— О как! — вновь хором сказали помощники Сипульника, оглядывая своего шефа.

— Получилось... — произнес он, оглядывая свой живот. Он стал еще меньше, но он все же был. Был! И поганая мыслишка вновь посетила его четко отлаженный мозг... Как радость от приобретения иногда омрачается осознанием того, что мог приобрести еще больше... Что уж там говорить, жаден был Сандал Звездогорович Сипульник, жаден. Иначе и не приобрел бы всего того, что он приобрел.

— А еще можно? — спросил он, перекрикивая звуки заплечной фисгармонии, на которой не переставая наяривал Сука Страшный.

— Скажи: «Хочу!», — только и произнес Сволочь Порядочный, — и фокус-покус произойдет вновь.

— Хочу! Хочу! Хочу! — прокричал Сандал Звездогорович. И у него вновь потемнело в глазах. Словно откуда-то издалека он услышал голос Сволоча Порядочного:

— Эмори-эмори, дэсмори-дэсмори, трапаганга-су!

На этот раз головокружение длилось дольше. Но все же кончилось. Правда, Сипульник не ощущал времени. Он почувствовал тепло, уют и благодать. Он висел в невесомости. Нет, он плавал в густом растворе. Ему было хорошо. Так хорошо ему еще никогда не было. Родная и надежная стена защищала его от всего постороннего мира. Ему не нужно никуда бежать, не нужно никуда ехать... Не нужно никого обманывать, не нужно ничего приобретать... И этого злосчастного живота совсем нет... Еще нет... Так бы плавать и плавать вечно.

— Дорогой, я хотела тебе сказать, но все не решалась, — Сипульник услышал голос, женский, он узнал, это был голос его мамы, — я хотела тебе сказать, что я не уверена...

— Знаешь, дорогая, я тоже не решался сказать. — Сипульник услышал второй голос, мужской, это был отец. — Я тоже не уверен.

— Мы еще такие молодые...

— Да.

— Нам ведь надо учиться...

— Да, дорогая.

— Надо делать карьеру...

— Да, дорогая.

— А дети у нас еще будут. Ведь так?

— Конечно, будут!

— А сейчас... Сейчас это так несвоевременно... Сейчас это так некстати...

— Я с тобой совершенно согласен. Я уже даже нашел подходящую клинику — вот ее номер. Это не займет и дня.

— А дети у нас еще будут. Другие...

— Конечно, дорогая, будут. Другие...

...Помощники Сандала Звездогоровича Сипульника удивленно смотрели на пустое место между ними.

— Где он? — спросил Первый помощник.

— Его нет? — спросил Второй помощник.

— Его и не было, — ответил им Сволочь Порядочный и добавил: — Фокус-покус.

— Да-а-а... — сказал Первый помощник.

— Да-а-а... — сказал Второй помощник.

На этот раз им было не до болтовни.

Прослышав о том, что Сандала Звездогоровича Сипульника нет и вроде как и не было, радостные жители... снова жители астероида Успенский-966 высыпали на улицу. Растерявшиеся помощники несуществующего олигарха побросали свои срелястеры и побежали к ракете. Она, к их счастью, не исчезла вместе со своим хозяином.

Сука Страшный улыбнулся во всю свою многозубую пасть и заиграл на заплечной фисгармонии финальную тему из шестого фильма сериала «Звездные войны». Его как раз недавно перевели в 8plet-формат, и все его знали. Как же, как же — «Возвращение джедая»... А все жители астероида Успенский-966 хором запели на этот незамысловатый мотив главный хит дуэта «Сука Страшный и Сволочь Порядочный: фокусы-покусы и разнообразные припевки»:


Свинки, милые кретинки,

Повалились все на спинки.

Я им песенку пою,

Я и сам уже в свинью...


История эта во многом похожа на сказку. Однако большинство волшебных сказок по традиции кончается свадьбой, но все наши герои, как на грех, — мужчины. В крайнем случае — самцы. Хоть имя Сволочь и пишется с мягким знаком на конце, как существительное женского рода. Сволочь — тоже самец...

И все же что-то мифологическое невольно чувствуется. Не на ощупь, так по запаху. И что-то анекдотическое чувствуется тоже. Не по запаху, так на ощупь.

Вот так мы и живем — между мифом и анекдотом. Между анекдотом с бородой и мифом с вечным возвращением. Так жить и будем впредь.



Выбрать рассказ для чтения

49000 бесплатных электронных книг