Дэниел Уинн Барбер

Тигр в снегу


Джастин почувствовал тигра, как только дошел до улицы. Он не видел его, не слышал. Он просто... чувствовал.

Когда теплый и безопасный свет, что отбрасывал фонарь на крыльце Бакстеров, рассеялся, он устремился по переулку, который выходил на Стейт-стрит, и ощутил, как ночь заглатывает его одним жадным глотком. Дойдя до границы бакстеровского участка, он с тоской оглянулся на их парадную дверь.

Как жаль, что этот вечер вообще закончился. Это был лучший вечер из всех, что он помнил. Не то чтобы они со Стивом раньше не веселились, как умеют только лучшие друзья, нет, но этот вечер был, ну, совершенно волшебный. Они поиграли в «Братьев Шот» на приставке в подвале дома, пока мистер и миссис Бакстер смотрели наверху телевизор. Когда игра шла хорошо и все им удавалось, Джастин почти верил, что они со Стивом и на самом деле братья. И чувство это никогда не было таким сильным, как сегодня вечером.

Когда миссис Бакстер прокричала им сверху, что пора расходиться, Джастину показалось немножко странным, что она отправляет его домой в такую ночь, особенно если учесть, что они со Стивом то и дело оставались друг у друга по выходным. Но этот вечер был особенным. Несмотря на снег, дом тихо призывал его сладкими голосами сирен.

Миссис Бакстер одела его в парку, сапоги и варежки, а затем, к его великому удивлению, поцеловала в щеку. Стив проводил его до двери, быстро попрощался и затем поспешил к себе в комнату. Как занятно... Казалось, глаза у него влажно блестели.

А затем Джастин ступил в ночь, и миссис Бакстер закрыла за ним дверь, оставляя его наедине с темнотой, холодом и... И тигром.


На краю владений Бакстеров Джастин оглянулся: не видно ли зверя. Но улицы казались пустыми. Лишь дома и припаркованные машины стояли укрытые пуховым одеялом свежего снега. Теперь снежинки лениво спускались с неба, словно устав после сильного снегопада днем. Джастин видел пляшущие точки под конусами света от уличных фонарей, но в остальном черный воздух казался холодным и пустым. Ряд фонарей вдоль Стейт-стрит создавал впечатление светлого туннеля, который уходил в пустоту, а за этим туннелем на мир надвигалась тьма.

На секунду Джастину ужасно захотелось побежать обратно к дверям Бакстеров, попросить у них приюта, но он знал, что ему пора домой. Кроме того, он не был каким-нибудь там трусом, который спасается от темноты бегством. Он был одним из Братьев Шот. Крепким орешком, всегда готовым к бою. Бесстрашным. Разве он не доказал это буквально на днях тупице Дейлу Коркленду? «Испугался?» — спросил его тогда старина Коркленд. И Джастин показал ему.

На углу Джастин посмотрел в обе стороны, хотя знал, что в такую ночь на дорогах вряд ли будет много машин. А потом внимательно оглядел живую изгородь у ближайшего дома, где на ветвях повисли замерзшие пятнистые тени. Отличная маскировка для тигра — особенно для одного из этих, амурских, о которых он когда-то читал.

Переходя улицу, он не отрывал взгляда от изгороди. Снег бурлил у его ног и причмокивал под сапогами. Если из-за почтового ящика на дальнем углу выпрыгнет тигр, убежать от него будет совершенно невозможно. Он остановился, не дойдя до этого ящика, и прислушался: не раздастся ли низкого урчания, которое порой издают сидящие в засаде тигры. Но услышал лишь свое прерывистое дыхание. «Испугался?» Да. С тиграми шутки плохи. Они так же опасны, как лед на пруду Шепердс.

Джастин, глядя тогда на лед, размышлял о том, что на прошлой неделе стояла теплая погода. А потом он поднял взгляд на лицо Дейла Коркленда. Он был тремя годами старше Джастина, и на его коже красовался целый парад прыщей. «Испугался?» И Джастин показал ему.

Но то было тогда. Разве тигры не безжалостней, чем лед? Ох, да, так и есть.

Джастин мысленно встряхнулся. Он попытался вспомнить все то, что говорил ему отец, когда его охватывал страх перед тиграми. Не веди себя как ребенок. По ночам, когда он с воплями просыпался от кошмаров про тигра. Это всего лишь сон. Или когда он был абсолютно уверен, что тигр притаился в подвале. В городе у нас нет тигров. Только в зоопарке.

Он уютно закутался в эти заверения и прошагал мимо подпорной стены на углу Стейт-стрит и Шестнадцатой улицы, даже не взглянув на паутину тополей, в которой мог прятаться тигр. Он завернул за угол и продолжил идти. Блин, да он десятки раз ходил по этому пути. А может, и сотни.

Но сегодня ночью эти привычные, успокаивающие очертания из-за выпавшего снега казались чуждыми, искаженными, ненастоящими. Окруженный этим причудливым белым пейзажем, Джастин вдруг почувствовал, что страх перед тигром вернулся к нему. Он перемещался вверх-вниз в его теле, и вот мальчик уже почти ощущал близость хищника. Он был так близко, что, казалось, щеку Джастина согревает горячее дыхание джунглей.

Он прошел полдороги по кварталу, когда увидел, как чья-то тень непринужденно скользнула за третий от него дом. Казалось, она перетекла по снегу, словно во сне, а потом скрылась за машиной, припаркованной на дорожке. Это была всего лишь тень, но, пока она не исчезла, Джастину примерещились полоски.

В городе тигров нет.

Джастин смотрел и ждал. Ждал, пока она появится снова. Он даже подумал о том, чтобы вернуться, пройдя другим маршрутом, по Раш-стрит, но тогда тень окажется у него за спиной.

Ну давай же, бранил он себя. Тигры водятся только в Индии. Или в зоопарке. Или за припаркованными машинами. Чепуха. Тигры не выслеживают детей из-за припаркованных машин посреди американских городов. Только малыши позволяют себе пугаться ночных теней. И уж точно не один из Братьев Шот. Не парень, который отважился ступить на лед на пруду Шепердс. Не тот, кому всего два года осталось до того, чтобы пойти в старшие классы школы Рэтберн, где вам дают шкафчик, чтобы хранить вещи, а еще после каждого урока ученики переходят из класса в класс и обедают на трибунах стадиона. Ребята в Рэтберне не хнычут, если увидели тень на снегу. Может, ее отбросила ветка, что качается на ветру.

Но ветра сегодня нет.

Джастин сглотнул комок в горле и устремился вперед. Шел он медленно, не отводя взгляда от габаритных огней припаркованной машины. Если бы только можно было заглянуть за нее, не подходя ближе. Если что-то пряталось за ней, то оно набросится на него, не успеет он и полутора метров пройти. А потом...

...Зубы и когти, царапают и рвут на куски.

Испугался?

А то.

Поравнявшись с подъездной дорожкой на другой стороне улицы, Джастин остановился. Еще пара шагов, ну, может, три, — и он увидит, прав ли его отец и ребята из школы Рэтберн. Или тигры и впрямь сидят в засаде на заснеженных улицах? Конечно, можно было еще повернуть назад.

Скорее всего именно эта мысль толкнула его вперед. Если он вернется, то никогда не узнает правды, но если он посмотрит и увидит, что тигра за машиной нет, тогда и страх исчезнет, и он перестанет видеть тигров повсюду. В кустах. За деревьями. Между домами. Всего три шага, и тигр упокоится навеки.

Джастин прошел эти три шага так же, как прошел по льду пруда Шепердс. Прыщавый Коркленд взял его на «слабо», и он принял вызов.

Один — два — три.

Он повернулся и посмотрел.

Ничего. За машиной не было ничего, кроме старых детских салазок, завалившихся набок. Никаких тигров. Ни львов, ни медведей, ни оборотней, ни страшилищ. Все это время папа был прав.

Последние полтора квартала он прошел походкой легкой и беззаботной, словно поступь июньского дня, когда в воздухе пахнет свежескошенной травой и солнце красит кожу в коричневый цвет загара. Но, конечно, на дворе был не июнь, и, взбегая по ступенькам крыльца, Джастин понял, что успел как раз вовремя: он едва видел пар от своего дыхания. Еще минуту на таком ужасном холоде — и его легкие могли бы смерзнуться.

Ступая в привычное тепло своего дома, он услышал голоса из гостиной. Было похоже, что его родня устроила праздник, хотя голоса звучали как-то приглушенно: словно в те вечера, когда играли в бридж. Сначала все шло тихо, но чем становилось позднее, тем больше было шума.

Джастин на цыпочках прокрался по залу, посчитав за лучшее никого не отвлекать. Проходя мимо гостиной, он услышал обрывок разговора. Мужской голос говорил:

— ...рано или поздно это должно было случиться. Это место надо было давным-давно огородить забором. Я подумываю...

— Ох, Гордон, ну ради Бога, — ответила женщина (похоже, это была тетя Филлис). — Сейчас не время.

Он поспешил в комнату, и больше ничего не услышал.

Когда он щелкнул выключателем, его поприветствовали те сокровища, в которых, словно в зеркале, отразились все подробности его недолгой жизни. Плакат с Дартом Вейдером, флажок футбольной команды «Пэкерс», модель истребителя «Спитфайр» на комоде, постельное белье в логотипах железнодорожных компаний.

И вот — новое прибавление в коллекции, сидит в углу, согнув огромные кошачьи лапы.

На кратчайший миг Джастин испытал непреодолимое желание бежать — скрыться в гостиной, броситься в объятия матери, как он часто делал в прошлом. Но, глядя немигающим взглядом в огромные изумрудные глаза тигра, он почувствовал, что страх соскользнул с него черным плащом и сменился мягкой, легкой накидкой понимания.

— Пора идти, да? — сказал он тихо, но голос его не дрогнул.

Глаза тигра оставались бесстрастными — глубокие и молчаливые, как зеленые лесные озера. Теплые озера, которые никогда не замерзали, не то что пруд Шепердс.

Мысленно Джастин снова услышал звук, как от пистолетного выстрела: это треснул под ним лед, и он почувствовал, как холодная вода смыкается над его головой. Было почти не больно, не так больно, как могло бы показаться. Не столько боль, сколько сожаление, когда он понял, что больше не увидит родных... и Стива...

...так это был сон, этот последний прекрасный вечер со Стивом? А сам-то Стив хоть будет о нем помнить?

Джастин посмотрел на тигра, ища ответа в его спокойном взгляде, но бездонные глаза надежно хранили тайну.

— Ты следовал за мной сегодня ночью? — спросил Джастин.

Усы дернулись, и тигриная морда сморщилась в легкой ухмылке.

— Да, — мягко проговорил Джастин. — Я так и подумал, что это был ты. Ты шел за мной всю жизнь, да?

Он повернулся, чтобы закрыть дверь спальни. Когда он повернулся обратно, тигр припал к полу и приготовился к прыжку.



Выбрать рассказ для чтения

51000 бесплатных электронных книг