Евгений Холмуратов

Марк и Аврелий


Новое утро испортил туман. Солнце казалось далекой золотой монетой, но его лучи все же пробивались сквозь грязные жалюзи. Пыль вальсом гуляла по квартире Марка, одного из лучших частных детективов. Он был старой закалки, можно сказать, прямиком из Америки сороковых. Горькие сигареты, вкрадчивый джаз, отличный коричневый плащ и самый дорогой виски — верные друзья сыщика.

Марк все реже обращался к доске, на которую крепил небольшие заметки.

Полиция внезапно стала оправдывать звание «правоохранительного органа», и клиенты все реже обращались за помощью. Сбережения Марка исчезали с невероятной скоростью, и его это не радовало.

Последнее дело кончилось плохо. Драка. Теперь детектив выглядел немного хуже обычного, а треснутое ребро не давало спокойно отдохнуть. Просыпаться с болью в груди — не самое приятное, что испытывал Марк, но пробуждаться от звонка знакомого полицейского ему не понравилось вдвойне. Убийство в центре. Жертва — девушка с идеальным телом, старая знакомая детектива. По паспорту убитую звали Вера, но Марк лучше знал ее под сценическим именем Салли. Девушка подрабатывала певицей в недорогом ресторане и считала, что псевдоним придает ей шарма.

Именно на одном из выступлений Салли они с Марком познакомились. К девушке стали приставать пьяные посетители, но детектив вступился за нее, разбив пару носов. Вера несколько раз за ночь отблагодарила своего спасителя. Они встречались почти два года. После глупого расставания детектив так и не нашел ей замену. Строго говоря, Марк и не думал, что найдет девушку, с которой забыл бы Салли.

Теперь же он стоял возле кровати Веры в одном из городских отелей. Ее ночная рубашка едва скрывала наготу. Детектив узнавал каждый изгиб, каждую ямочку на теле девушки. Кроме дыры в ее груди.

— Есть зацепки? — спросил Марк у следователя.

Им был невысокий крепкий мужчина за сорок. Именно таких людей ведут честь и отвага. И каждый благородный поступок отмечался седым локоном на его голове. Следователя звали Дмитрий. Волков Дмитрий Анатольевич.

— Никаких, кроме тебя.

— Пуля? Отпечатки? Хоть что-нибудь?

— Это проверяется не так быстро, Марк. Но работал не профессионал, это точно. Кому Вера могла перейти дорогу?

— Всем. В последнее время она пробовалась на роли в малобюджетных сериалах. В этом бизнесе убийц больше, чем в преступных синдикатах.

— Что, надоело горланить ради тысячи за вечер? — усмехнулся Волков, но осекся под взглядом Марка. — Прости.

— Зачем ты вызвал меня?

— Спросить о ней, думал, дашь мне пару наводок. К тому же, насколько я тебя знаю, ты сам примешься за это дело. Верно?

— Вероятнее всего.

— Тогда сообщай мне обо всем и не лезь вперед кавалерии.

— Ничего не обещаю.

Марк закурил прямо в номере, но быстро покинул отель. Только выйдя за дверь, детектив позволил себе скривиться. Это дело становилось личным, а личные дела еще никогда не приносили Марку радости. Или денег. Потушив сигарету, Марк поправил галстук и поймал такси.

Он вернулся домой, где уже столпились туристы. Неудивительно, ведь это было самое старое здание города, круглый год возле него проходили экскурсии. Детектив протиснулся через семью азиатов и приложил ладонь к сканеру. Дверь открылась.

— Вы сегодня рано ушли, — сказала голограмма. Простенькая светловолосая девушка. В системе были какие-то сбои, поэтому руки консьержа метались из стороны в сторону, а голос звучал неестественно даже для нее.

— Появилось дело, — ответил Марк и подошел к голограмме. Тонкая линия света прошла по его лицу вниз от самого лба до подбородка. — И зачем все это, если ты узнаешь меня?

— Все дело в защите. Пока нет уверенности в легальном оружии, мы должны...

— Да-да. — Марк отмахнулся и пошел к лифту.

Внутри играла приятная успокаивающая музыка, но, услышав крещендо, детектив вздрогнул, а его рука потянулась к пистолету в кобуре.

— Стоит больше спать, — сказал он сам себе.

В квартире Марк стянул с себя плащ, бросив тот прямо на пол, сел за ноутбук, а из нагрудной кобуры достал оружие. Как и у дверей дома, детектив приложил большой палец к сканеру. По пистолету пробежало синее свечение.

— Здравствуй! — сказал Аврелий. Высокий, приятный голос. Каждое слово четкое, выверенное, имеющее свой вес. Ему бы записывать трагедии Шекспира, а не ассистировать молодому детективу.

— Ты долго спал. Отдохнул?

— Готов к труду и обороне, Марк.

— Убили мою подругу, Салли. Надо с этим разобраться.

— Та красавица с темными волосами? Она была милой. Где ее убили?

— В отеле на юго-востоке. Огнестрел.

— Это все усложняет, — заметил пистолет.

— Не усложняет. Она была почти голой, оружия под рукой не было. Значит...

— Боевой патрон? — спросил Аврелий. — Существенно сужает круг подозреваемых. Боевым оружием могут пользоваться только...

— Только представители власти и военные. Да, я знаю. Сможешь открыть мне доступ к трекерам оружия, которые они могли бы использовать?

— В прошлый раз мы попались, Марк, и заплатили нехилый штраф. Ты уже не мечтаешь переехать в место поспокойнее?

— Все, о чем сейчас нам надо думать, это убийство Салли. Взламывай систему, Аврелий. Я подожду.

— Временной промежуток?

— Давай с девяти вечера до семи утра.

— Готово. Но работай быстрее, нас могут легко засечь.

— В районе был только мэр, — сказал Марк и постучал по красной линии на экране, пересекающей отель. — Но у него по расписанию благотворительный вечер, где много камер. Он не мог бы незаметно ускользнуть и появиться снова. Да и связей с Салли нет. Возможно, что это было незарегистрированное оружие?

— Нет, сейчас все пушки привязаны к владельцам. В том месяце вышел патч для программного обеспечения, теперь ошибки с подбором патронов исключены. Это не случайность.

— А что с идентификацией?

— За последние четыре года ни одной оплошности. И с выбором пакета настроек все хорошо. Статистически, это убийство не может иметь место. По крайней мере, оно никак не связано с легальным оружием.

— Проанализируй связи Салли с преступным миром. Прошерсти всех бывших, родственников, коллег и друзей.

— И как, по-твоему, я должен это сделать?

— Взломай полицейскую базу, там должно быть что-то. Странный денежный след, незаконные сделки. Наркотики, проституция.

— Два взлома за один день? Марк, это может выйти нам боком.

— Делай, что говорю.

— Ладно, воля твоя. Секунду. — По пистолету прошла многоцветная рябь. — У ее бывшего были проблемы с полицией. Ничего серьезного: разбой, пара нападений с тяжелыми увечьями, кражи и нарушение личного пространства.

— Есть связи, помимо меня?

— Ничего подозрительного. Хотя ее видели с мальчишкой Ником.

— Где? Когда?

— Две недели назад, около его ночного клуба.

Мальчишка Ник. Племянник мэра, который пользовался своими связями на всю катушку. Пожалуй, он избежал тысячи штрафов за превышение скорости из-за знакомой всем фамилии в правах. Красавчиком Ник не был, но трусы прямо-таки спадали с девушек, стоило им узнать, кто перед ними. «Неужели Салли клюнула на него?» — подумал Марк.

Все, кому хоть раз попадалась в руки городская газета, знали, что мальчишка Ник любил проводить время в клубе «Яркий огонь», купленном на деньги его богатого дядюшки. Но мало кто знал, что в этот клуб пускали только знаменитостей, их друзей или ребят, которые могут положить большую пачку купюр в карман охранника. Марк таким похвастаться не мог, так что ему пришлось импровизировать.

Каждый хороший клуб оснащен неприглядной металлической дверью, выходящей в темный переулок. Через нее выкидывают особо буйных посетителей или испорченные продукты, чтобы бродячие собаки могли прожить еще день-другой. Этой дверью никто не пользовался, чтобы посетить клуб, и уж точно возле нее не выставляли вооруженную охрану.

Легко миновав небольшой коридор и кухню, Марк оказался в зале. Раньше «Яркий огонь» был отличным кабаком, в котором всегда горели факелы. Сейчас сверкали только неоновые вывески да шесты, на которых крутились шикарные стриптизерши.

Детектив сел за барную стойку и заказал двойной виски.

— Вы тут впервые? — спросил бармен. Учтивый молодой человек, на голове которого было слишком много геля для волос.

— Так бросается в глаза?

— Нет, просто я всех здесь знаю. — Бармен поставил стакан перед Марком. — Работаю еще со времен института.

— Всех знаешь? Даже мальчишку Ника?

— Конечно, его особенно. Каждый вечер, кроме воскресенья, он сидит на том диванчике. Как правило, в обществе самых разных женщин.

— Как правило?

— Была одна... Шикарная, черноволосая. Ник в последнее время появлялся только с ней. Слышал, будто он собирался предложить своей пассии работу в этом клубе.

— Спасибо.

Бармен отошел, оставив Марка наедине со стаканом. Детектив заметил мальчишку Ника. Он действительно сидел в окружении красивых женщин, только не заигрывал с ними, не щипал за самые интересные места. Наоборот, племянник мэра вел себя нервно, отстраненно.

Детектив допил виски и пересек танцпол, не заметив, как бармен взял в руки телефон. Люди в пьяном кураже двигались максимально неестественно, но от этого не менее свободно. Один юноша даже разделся до трусов, чем насмешил добрую половину посетителей.

Мальчишка Ник никак не походил на убийцу. Такой мог разве что лупой палить муравьев, и то с великим отвращением. Марк сел на соседний диванчик и закурил, надеясь услышать хоть что-то полезное, но разговоров только и было, что об излишних денежных тратах. Подобные беседы вгоняли детектива в тоску.

Марк добил сигарету и решил, что подходить к мальчишке Нику лучше без свидетелей. Чего доброго, вздумает брыкаться, а тут целое здание его друзей. Детектив ловко протиснулся сквозь толпу и вышел через черный ход.

За дверью стояла пара бугаев. Широкоплечие, высокие, крепкие, в черных костюмах. Марк улыбнулся им, будто старым друзьям, и попытался избежать потасовки, но один из них схватил детектива за плечо, а второй ударил увесистым кулаком в живот.

— Парни, — сказал Марк, отплевываясь, — это какое-то недоразумение.

Детектив вырвался из хватки, выкрутив палец обидчику, и локтем сломал нос другому. Марка ослепил свет от удара в висок, а треснувшее ребро заныло с новой силой от падения. Бугаи били сыщика ногами, пока тот не перестал дергаться, надели на его голову мешок и кинули на заднее сидение черного седана.

Новая вспышка света ударила Марку в глаза. Он оказался в просторном кабинете с шикарным видом на город. Над богатым столом висела фотография президента. Полки прогибались под тяжестью книг по праву и юриспруденции. Свежие цветы источали приятный запах.

— Полагаю, вы знаете, где оказались? — послышался хладнокровный голос. Говоривший явно сидел в кожаном кресле с настолько высокой спинкой, что самого человека не было видно.

— Именно так представлял себе кабинет мэра, — сказал Марк.

— Я старался сделать его как можно более деловитым. Смотрите, даже фотографий семьи нет. Такой человек, как я, должен полностью отдаваться работе, а лишь в свободное время заботиться о близких.

Мэр встал и подошел к Марку. Правду говорят, камеры прибавляют пару кило, но даже вживую глава города походил на жабу. Малоприятный на вид человек, который много сделал для бездомных, сирот и госслужащих. При нем город зажил новой, светлой и, можно даже сказать, счастливой жизнью.

— Драться, как я погляжу, вы умеете. Мало кто может задеть моих ребят.

— Мне кажется, — усмехнулся Марк, — они мне поддавались.

— С радостью посмотрел бы на вас в лучшей форме. Вероятно, от детектива такой масти мало кто сможет уйти. — Мэр выдержал паузу. — Говорят, вы проявляете нездоровый интерес к моему племяннику.

— Враки. Просто выпил двойной виски в том заведении, куда он часто приходит.

— Прекращайте врать. Я с вами предельно честен и жду от вас того же отношения. Терпеть не могу лицемерия.

— Нечасто услышишь такое от политика. Похлопал бы, да вот... — Марк не договорил, а лишь поднял связанные руки.

— Политика. Либералы и демократы. Знаешь, почему легализовали такое оружие?

— Защита невинных.

— Форма контроля, — сказал мэр и засмеялся. — Когда законопроект продвигали, были согласные с ним. Они кричали: «Да, мы сможем защитить своих детей!» Были и противники нового закона. «Вы будете убивать чужих детей», — говорили они. Возникает проблема. Такие пистолеты, как твои, решают ее. И позволяют нам следить за людьми. Все довольны. Только вот обе стороны баррикад не учли одного: какое бы оружие ни было, легальное или нет, убить можно всегда. Топором, статуей, шкафом. Даже шарф может быть опасен не в тех руках.

— На что вы намекаете? — спросил Марк. Мэр задумался. Он вернулся к своему столу, открыл ящик, взял оттуда тонкую папку и положил ее детективу на колени.

— Я даю тебе эту информацию только для того, чтобы ты отстал от Ника, — сказал он.

— Я думал, не выйду из этого кабинета.

— Выйдешь. Считай этот визит проявлением вежливости. И предупреждением.

— Значит, я могу идти?

— Можешь. Джентльмены, проводите нашего гостя к выходу. На этот раз, Бога ради, без мешка на голове. Мы же цивилизованные люди.

У двойных дверей стояли все те же бугаи. На носу одного был приклеен внушающий пластырь, а руку второго успели заботливо забинтовать. Эта картина заставила Марка улыбнуться.

Боль и папка мэра не позволили детективу заснуть той ночью. Он натер грудь мазью и обвязал все туловище эластичным бинтом, но ребра все равно ныли, а синяки отзывались острой болью, стоило детективу хоть немного пошевелиться. Марк читал досье, которое мэр собрал на Салли. Там говорилось, что она познакомилась с мальчишкой Ником полгода назад. Они редко общались, примерно раз в месяц. Салли просила парня о чем-то, но мэр не знал, о чем. Подозревал, что во всем замешаны наркотики.

— Считаешь, это правда? — спросил Аврелий.

— Не мешай мне думать.

— Я буквально слышу, как работает твой мозг, но дай мне проанализировать информацию. Попробую сопоставить ее передвижения с данными из папки.

— Попробуй, потому что у меня нет идей.

— А у меня есть. Она хотела купить оружие. Нелегальное оружие. Смотри. — Марк скривился и повернул к себе ноутбук. — Вместе с Ником они посещали одного контрабандиста. Раньше он занимался пушками, но сейчас перешел на технику. Его бизнес незаконен лишь наполовину, поэтому полиции никак не удается его повязать.

— Зачем ей оружие?

— А тебе зачем? Защита. У нее не было денег для легального пистолета, ее счета почти пусты, а пушку старого образца все еще можно добыть, да и сэкономить при этом.

— Рискуя свободой. Интересно, кого она боялась?

— Есть одна мысль, но ты должен меня об этом попросить.

— Хорошо. Отследи ее перемещения за последние три дня, взломай городские камеры и проанализируй изображение. Если Салли что-то чувствовала, то за ней следили. Убийца не мог не засветиться. Сопоставь лица подозреваемых с базой данных полиции. У тебя ведь еще есть доступ?

— Они обновляют протокол защиты раз в неделю, так что, да, еще есть.

— Чудесно. А я спать.

— Снотворного хватит на четыре дня. Приятных снов, Марк.

Утром детектива разбудил стук в дверь. Он с трудом встал и открыл ее. На пороге стоял Волков. Следователь с силой оттолкнул Марка и вошел внутрь без приглашения.

— О чем ты думал? — крикнул он.

— Видишь ли, я только встал и не совсем понимаю...

— Взломать базу полиции? Взломать базу трекеров?

— А я говорил, что ничего путного из этого не выйдет, — сказал все еще включенный Аврелий.

— Тебе повезло, Марк, — сказал Волков и пригрозил детективу пальцем. — Я замял это дело, но больше рисковать своей задницей ради тебя я не намерен!

— Спасибо. — Марк улыбнулся.

— Ладно уж. — Волков упер руки в боки. — Ну?

— Что?

— Нашел что-нибудь?

— Вообще-то да, — ответил вместо детектива Аврелий. — Вера, она же Салли, пыталась с помощью мальчишки Ника купить нелегальный пистолет для защиты от Николая Волгина.

— Это что еще за черт?

— Обычный гражданин. Я бы и не нашел его, если бы не привод по малолетке за насилие над животными. Он следил за Салли почти месяц и прокололся на идентификации в магазине. Его отпечатки были в полицейской базе.

— Военный?

— Нет, даже не служил.

— С чего такой вопрос? — спросил Марк. — Ты нашел что-то?

— На первый взгляд, — начал Волков и сел на диван, — убийство на почве страсти. Он ее любил, она изменила, он узнал и не справился с собой. Бам! Но чем больше я думаю, тем четче вижу преднамеренное убийство. Подозреваемый использовал нелегальное оружие. Никто из соседей не слышал выстрела.

— А значит, был глушитель. Точно преднамеренное.

— Да, но на легальное оружие не найти глушитель. Это точно старая модель. И убийца был аккуратным, ни отпечатков, ни гильзы. Пуля застряла в груди Салли, но он вытащил ее оттуда пинцетом.

— Надо иметь железные нервы, чтобы выстрелить в лицо, а потом сохранить хладнокровие и убрать улики. Аврелий, выведи фото нашего гражданина на проектор.

Посреди комнаты появилась нечеткая голограмма подозреваемого. Обычный мужчина лет сорока. Круглое лицо, светлая неухоженная борода, спортивное телосложение. Руки он держал в карманах, а плечи опущенными.

— Мне он незнаком, — сказал Волков.

— Мне тоже, — кивнул Марк. — Аврелий, есть что-нибудь по нашему парню?

— Ничего. Квартира, в которой он жил, уже продана. Телефон не обслуживается. Счета закрыты. Не отследить.

— Отправь информацию мне на почту, — сказал Волков. — Попробую что-нибудь выяснить. Может, его видели в отеле. У нелегального оружия должен быть след.

— Что ж, держи в курсе, — сказал Марк и открыл дверь.

— Это моя реплика.

Волков вышел наружу. Детектив закрыл за ним дверь, убрал изображение подозреваемого, накинул рубашку и сел за стол.

— А теперь говори честно, что есть на этого парня?

— Как только я установил его личность, сразу отследил и его перемещения по городу за последнюю неделю. Чаще всего он брал такси до склада на севере. Платил наличными.

— Значит, нам стоит поехать туда.

— Стоит. И стоит подкрутить мои настройки честности, мне не нравится врать правоохранительным органам.

— Ты лишь пистолет. Не волнуйся, за все якобы твои преступления несу ответственность я.

— Так было испокон веков, но почему-то люди не прекращают кричать, что оружие убивает.

Марк вызвал такси. Желтая машина быстро подъехала к дому, и вездесущие туристы сразу же принялись фотографировать ее, будто она была важнее любого памятника. А когда детектив садился в такси, это стало напоминать встречу звезды и журналистов.

Машина остановилась возле склада. Марк расплатился и вылез наружу. Он сразу же наступил в лужу, намочив штанину.

Дверь склада была заперта. Детектив подтащил к окну деревянный ящик, выбил стекло локтем и заглянул внутрь. Сплошная темнота — почти ничего не разглядеть. Марк вытащил осколки из рамы, положил на нее плащ и залез внутрь. Детектив шумно приземлился и сразу же вскрикнул от боли в груди.

— Аврелий? — позвал Марк.

— Да?

— Посвети.

Марк вытащил пистолет, на котором зажегся небольшой фонарь. Детектив осмотрел склад. На столбах висели ржавые инструменты, деревянные короба чередовались с металлическими. То тут, то там встречалась спецодежда на любой вкус. Уборщик, сантехник, электрик, пожарный, полицейский.

— Судя по пыли, его давно здесь не было, — сказал Марк и провел пальцами по одному из ящиков.

— Но это не так, камеры не обманешь. Посмотри налево.

Там стоял широкий мощный стол. А главное — чистый. Ни пылинки. Марк открыл ящики. Внутри были какие-то тетради и блокноты, исписанные адресами, химическими и физическими формулами, заметками.

— Это не похоже на обычное жилье, — сказал детектив. — Скорее уж на логово серийного убийцы. Но убийство Салли не подразумевает такого. Ни сексуальной связи, ни меток, ничего узнаваемого.

— К тому же серийные убийцы любят собирать трофеи.

— Именно. А тут только записи. Я могу понять украшения жертв, их одежду. Черт, я бы меньше удивился отрубленным пальцам.

— Тогда посмотри на стену.

Марк поднял голову. Он скривился, зажал рот руками. Его передернуло. К стене были прибиты фотографии. Двадцать четыре штуки, и на каждой убийца с разными жертвами. Кого-то он расчленил, кого-то повесил, кому-то размозжил голову. Убитая Салли выглядела приличнее всех. Детектив отвернулся.

— Это мерзко, — сказал он.

— Хуже, чем отрубленные пальцы?

— Да, потому что это все похоже на действия какого-то психа.

— Нормальные люди вообще редко убивают, если ты не заметил. Что уж говорить о серийных убийцах? Они точно не отличаются психической устойчивостью.

— Тихо. Выруби свет.

На склад кто-то пришел. Он открыл дверь ключом, включил лампы. Те затрещали, накаливаясь, и скоро все помещение залил желтый свет. Марк спрятался за металлическим ящиком, прижав к груди Аврелия.

Волгин подошел к столу. Он остановился, осмотрел ящики. Открыл верхний, перебрал свои блокноты. Прищурился. Убийца хлопнул ящиком и достал из кармана нож. Лезвие сверкнуло в свете ламп.

— Стой! — крикнул Марк и выпрыгнул. Он держал пистолет. Целился прямо в глаз Волгину.

— Ладно, — убийца улыбнулся. — Если я не положу нож, то твой пистолет будет чувствовать во мне опасность, так? — Волгин наклонился, положил оружие на пол и толкнул его к детективу. — Теперь же я буду считаться простой жертвой. Твой пистолет не выстрелит.

— Хочешь проверить, ублюдок?

— Незачем обзываться. — Волгин положил руку на грудь, словно его ранили прямо в сердце. — Ты вламываешься в мой дом, угрожаешь пистолетом, а теперь еще и оскорбляешь. Мне надо бы вызвать полицию. — Он засмеялся.

— Ну так давай. Вызывай. — Волгин не ответил. Лишь смотрел в глаза Марку и улыбался. — Сколько девушек ты убил?

— Не понимаю, о чем ты.

— Ты убил Салли? Актрису из отеля.

— Может быть, — Волгин пожал плечами и кинул взгляд на стену с фотографиями. — Знаете, какое число мне нравится?

— Двадцать четыре?

— Семнадцать. Но, убив столько людей, — Волгин закатил глаза и облизал губы, — не можешь остановиться.

— Зачем ты их убил?

— Просто я знаю людей. Знаю о них все. Знаю их слабости. Опустите пистолет, детектив, шум нам ни к чему, мы же просто беседуем.

— Как ты убил Салли?

— А я ведь священник. — Волгин засмеялся. Он хлопал в ладоши и безудержно хохотал. — Ты знал, что можно получить сан священника по Интернету? Там сейчас все можно сделать. Я отпускал грехи сам себе. Настоящее сумасшествие, понимаешь, о чем я?

— Ты прав, да, сумасшествие. Так что подними свой нож, и я сразу отправлю тебя к праотцам.

— В конце концов, все в этом огромном мире умирают от одной пули, отлитой на одном мировом станке для одного мирового рынка. Твой пистолет уже вызвал полицию? — Марк не ответил. — Ну и молчи. Сыграем?

— Во что ты хочешь сыграть?

— Догонялки!

Волгин пустился вправо. Марк выдохнул. Прищурился. И выстрелил. Убийца упал на пол.

— Наверное, больно, — сказал пистолет.

Детектив подошел к Волгину. Тот держался за спину и стонал. Пуля хоть и была резиновой, но могла причинить уйму неприятностей. Марк перевернул убийцу на спину и прижал его ногой.

— Да! Выстрели в меня! Не можешь? Чертова этика, да? Не дают свободно убить человека! Что же это за легализация такая? Лишают выбора.

— Необязательно убивать, чтобы защитить себя.

— Нет-нет-нет, сухой закон лишь подстегивает интерес. Мы убиваем не из-за свободы, — Волгин снова облизнулся, — а из-за желания. Обычного возбуждения. — Марк молчал. — Молчишь? Знаешь, я убил твою подружку очень просто. Не так, как других. Я много насиловал. Много резал. Мне нравится насиловать уже мертвых девушек. — Волгин понизил голос.

— Прибереги свой бред для полиции. Ты слышишь сирены? Они идут, Волгин. Идут за тобой.

— И славно. — Убийца хрипло засмеялся. — Значит, я все сделал правильно.

На склад прибежала группа полицейских во главе с Волковым. Они скрутили Волгина и увели к машинам. Следователь выкрикивал матерные слова в спину убийцы.

— Этот ублюдок подписал себе смертный приговор, — сказал он.

— Как и своим жертвам, — ответил Марк.

— Мы нашли место, где он взял пистолет. Оказывается, Волгин умудрился сохранить пушку своего деда. Ею и воспользовался. А мы уже боялись, что снова придется ловить контрабандистов.

— Почему Салли не пришла ко мне? Я бы помог. Почему она пошла к мальчишке Нику?

— Этого мы уже не узнаем. — Волков опустил глаза. — Тебя подвезти?

— Если можно.

— Эй! Осмотрите склад, соберите улики. За работу, парни, нечего прохлаждаться! Пойдем, Марк.

Дома детектив принял душ, сварил себе кофе и включил музыку. Он лег на диван, закурил прямо в квартире и достал Аврелия.

— Скучаешь? — спросил пистолет.

— Ты помнишь слова Волгина? Что люди убивают не из-за свободы?

— Помню и могу привести более тысячи примеров, опровергающих его мнение.

— Тогда как думаешь, почему люди убивают?

— Думать — не моя задача.

— И все же.

— Люди убивают, потому что могут. Ничто не сможет остановить человека, если он захотел кого-то прикончить. Нет пистолета? Обойдется гаечным ключом. Двадцать четыре девушки погибли лишь потому, что Волгин мог их убить. И как жаль, что у них не было такого умного и красивого пистолета, как я. Быть может, все сложилось бы иначе.

— Тогда я рад, что купил тебя, Аврелий.

— И я рад, Марк.



Выбрать рассказ для чтения

50000 бесплатных электронных книг