Михаил Тырин

Гражданский ордер


Свою новогоднюю премию Гриша захотел вложить в наполнение холодильника. И не просто наполнение, а добросовестное забивание всякими запасами, вкусняшками, напитками, пакетами и коробками — так, чтобы больше не осталось места на полках и в отделениях.

В его холостой жизни полный холодильник — это было крайне редкое событие. Полки обычно зияли печальной пустотой, на фоне которой сиротливо прозябала надорванная пачка пельменей да пакет с кетчупом.

Тем же вечером Гриша уже катил тележку в прохладных залах супермаркета, методично и не особо задумываясь, кидал в нее упаковки сосисок, колбасу, банки консервов, конфеты, коробки с сухими завтраками и прочими припасами — нужными и не очень.

Занятие это Гришу умиротворяло. Предстояли ленивые праздничные дни, и мысль, что все уже куплено и не нужно бегать в магазин, приятно согревала.

Стоя в очереди на кассе, Гриша водил рассеянным взглядом по стойкам с жвачкой, леденцами, презервативами, батарейками и бритвенными станками, как вдруг заметил нечто неожиданное.

На верхней полке стеллажа стояли в ряд красивые красно-синие коробки с прозрачными вставками на крышке. Под глянцем целлулоидной пленки угадывалась рукоять пистолета, плавный изгиб спускового крючка...

Ценник сообщал об акции, по которой полноценный гражданский пистолет «Вихрь-Т» можно было купить по цене примерно трех бутылок хорошего вина.

Гриша задумался. Свою премию он сегодня не истратит и на треть, а купить себе пистолет так дешево — это, пожалуй, везение. А почему нет? Не помешает ведь. Пусть будет!

После короткого раздумья он взял с полки коробку и бросил в тележку. Усмехнулся: она довольно странно смотрелась между банкой с очищенными креветками и кофейными брикетами. Ну, тем интереснее...

«Рекомендуем передвигаться по охраняемым районам», — проговорил динамик на выходе из супермаркета.


Дома Гриша поборол нетерпение и первым делом рассовал купленные припасы по шкафам и полкам. И лишь потом сел за стол и положил перед собой коробку с пистолетом.

Аккуратно разрезал упаковочный скотч, откинул крышку. Оружие притягивало взгляд своим лаконичным, но при этом мощно-агрессивным силуэтом.

Он осторожно извлек пистолет из отделения и ощутил его небольшой, но приятный вес. Тронул пальцем предохранитель — тут же раздался противный писк и загорелся красный индикатор. Ну, понятно, оружие не активировано...

Что у нас тут еще? Инструкция, дата-кабель, запасной аккумулятор, карта-сертификат на посещение учебного тира, гарантийный талон, флешка с драйвером... А, вот еще кобура — простенькая, нейлоновая, но удобная.

Гриша открыл ноутбук и соединил его с пистолетом.

«Обнаружено новое устройство, выполняется установка программного обеспечения...»

Бюрократические процедуры заняли чуть ли не полчаса. Дважды Гриша бегал в комнату — за страховым свидетельством и медицинской картой. Наконец, все анкеты заполнены, шрихкоды отсканированы, электронные подписи поставлены.

«Выполняется проверка персональных данных...»

Еще пара минут — и рядом с предохранителем загорелся белый индикатор. Оружие зарегистрировано.

Гриша прицепил кобуру на ремень, вложил в нее пистолет. Удобно. И не торчит под рубашкой.

Он встал перед зеркалом, вытащил пистолет и прицелился сам в себя.

«Вооружен и очень опасен!» — и сам себе рассмеялся.


Лана взбежала по ступенькам, чувствуя спиной, как на нее пялятся прокурорские работники. Новенькая синяя форма, изящная фигура, молодость...

На втором этаже ее встретил Леонид Игоревич.

— Какая ты стала! Еще вчера была девчонкой-школьницей. Как отец?

— Звал в гости. Ну, показывайте...

— Ну, смотри. Всего пять терминалов, но обычно дежурная смена — два человека.

— Так мало?

— У нас спокойная территория. Восемьдесят процентов площади — охраняемые зоны. Самый трудный участок — на юго-востоке, там поселок мигрантов. И еще несколько небольших «красных зон» на севере.

— Да, вижу, — Лана пробежалась быстрым взглядом по карте. — Сколько стволов на территории?

— Примерно тридцать тысяч зарегистрированных, все данные сама увидишь. А вот тут вода, кофе, холодильник. Там — туалет. А это — самый бесполезный терминал. Система управлениями городскими дронами.

— Почему бесполезный?

— Дроны принадлежат управлению городской безопасности. И обычно находятся в трех состояниях: дрон занят, дрон разряжен, дрон неисправен. Поэтому все делаем сами.

— Сами — значит, сами. Где будет мое место?

— Сначала — за тренажер! — усмехнулся Леонид Игоревич. — Садись, запускаю программу. Для начала — самую простенькую симуляцию.

Лана устроилась в кресле, надела телефонную гарнитуру.

— Запрашиваю разблокировку оружия, — проговорил механический голос.

— Секунду, определяю координаты... Вы наблюдаете правонарушителя?

— Да.

— Есть ли прямая угроза вашей жизни?

— Нет.

— Уровень обращения с оружием?

— Два балла.

— Возможна ли телетрансляция?

— Нет транслятора.

— Вы в помещении, я не могу использовать общественные системы теленаблюдения. Вы можете сделать прямую трансляцию с телефона?

— У меня нет приложения и нет аккаунта на видехостингах.

— В гражданском ордере отказано. Передаю ваш запрос в патрульную полицию.

— На первый раз нормально, — сказал Леонид Игоревич. — В целом правильно. Только смотри на карту. И обращай внимание на движение полицейских экипажей. Они не всегда рядом. Но часто лучше подождать экипаж, чем взять ответственность за ордер на применение.

— Я все поняла, — сказала Лана. — Когда могу приступать?

— Завтра. Но на визирование гражданских ордеров тебе еще рано. Пока поработаешь на «самоходах».

— Это как?

— Будешь принимать звонки о добровольной блокировке оружия. Кражи, потери... Если объект пробивается по координатам — направлять поисковые группы. И присматривайся, учись.


Гриша пришел из тира несколько удрученный. Во-первых, посещение оказалось не совсем бесплатным. Пришлось заплатить и за патроны, и за сертификат первого балла практической стрельбы.

Во-вторых, из своего пистолета стрелять оказалось невозможно — боевая разблокировка делается только по ордеру прокуратуры, а в условиях тира это не практиковалось. Поэтому дали какой-то старый, тяжелый, потертый и неудобный пистолет.

Инструктор настоятельно посоветовал докупить телетранслятор — нательный или подствольный. А это обойдется примерно как сам пистолет, хотя и сильно увеличит шансы на получение прокурорского ордера, случись что неприятное.

Ну и попасть в мишень Гриша смог только два раза, причем далеко не в ее центр.

Перекусив сосисками и зеленым горошком, он немного успокоился. Гриша жил в «зеленой зоне», но чтобы добираться безопасными маршрутами, ему требовалось две пересадки. С пистолетом можно было бы срезать путь домой по неохраняемой «красной зоне», а это уже неплохая экономия на транспорте.

Со временем можно будет купить телетранслятор, еще походить в тир, увеличить баллы практической стрельбы. Все не так уж и плохо.

И вообще сама система неплохая. Вместо того, чтобы звать полицию и ждать ее, ты сам получаешь полномочия полиции и можешь сам себя спасти. Да, на звонок требуется время, но это лучше, чем ничего. А еще есть специальные приложения, которые в паре с транслятором существенно сокращают срок отзыва прокуратуры и получения ордера на применение оружия. Да и трансляцию можно устроить просто с телефона, если совсем жестко припрет.

Так что нечего расстраиваться, нужно вкладывать силы в повышение статуса. Инструктор в тире говорил, что после восьми баллов никакого ордера вообще не требуется, пистолет всегда активирован на боевое применение. Тогда и в магазине можно будет таскать не шесть патронов, а максимальные десять.


— Служба оружейного контроля, здравствуйте.

— Алле... девушка.

— Да-да, я вас слушаю, — Лана придвинула клавиатуру.

— Я типа пистолет потерял. Вроде надо сообщать. Моя фамилия Сергеев...

— Да, Максим Юрьевич, мы вас узнали. Как давно вы потеряли пистолет? И где?

— Да не знаю. Где-то дома, может. Примерно неделю его не видел.

— Я не вижу ваше оружие в системе глобального поиска. Как давно вы заряжали батарею?

— Ну... может, месяц назад. Или два.

Лана быстро посмотрела на свою напарницу по дежурству — Викторию Марковну, уже немолодую и очень опытную работницу с погонами старшего советника юстиции. Та снисходительно улыбалась, не отрываясь от вязания оранжевого шарфика.

— Сожалею, но это серьезное нарушение правил хранения гражданского оружия. Ваш пистолет будет подвергнут конечной блокировке при первой же попытке зарегистрироваться в сети.

— Ну... ладно. Новый куплю.

— Сожалею, но вы будете лишены права регистрации гражданского оружия на шесть месяцев в связи с нарушением правил обращения. Вы можете обжаловать постановление в установленном порядке.

— Хм... строго у вас. Ну, ладно.

Лана сняла гарнитуру, выдохнула.

— Ничего-ничего, — проговорила Виктория Марковна. — Молодец, Ланочка. Надо построже. На тебе ответственность.

— А скажите... — Лана набралась духу, чтобы задать важный вопрос. — Вам часто приходится выдавать ордеры на применение?

— Я тут восемь лет сижу, Ланочка. В год бывает шесть-десять случаев. Иногда не смертельных. А иногда и страшных. За свои ошибки сам платишь — когда должностью, а когда просто совестью.

— И были ошибки?

— Пока не было. Но я своего первого помню. Бывший военный запросил огонь на поражение в «красной зоне». Ну, и застрелил насильника в подъезде, второго ранил. С меня спроса не было, я все по правилам сделала. И он тоже. Но знаешь, потом три ночи спать не могла. Страшно было. Все время думаешь, что ты вот тут, дома. А человек — в морге. И это я его приговорила.

— Но он же преступник!

— Это только со стороны кажется, что преступники чем-то отличаются от людей. Ну, ничего, вскорости привыкла. Все привыкают. И ты привыкнешь.


В пятницу Грише захотелось выпить. Не просто посидеть с банкой пива перед телевизором, а сходить в бар, посмотреть на людей, вместе поболеть за футбол.

Одна беда — до зарплаты оставалось три дня, и денег в кармане было негусто.

Бары в охраняемой «зеленой зоне» были уютными, чистыми, приятными, но неприлично дорогими. Зато буквально за насыпью кольцевой дороги начинался участок «красной зоны», где цены предлагались более чем умеренные и комфортные.

«А почему бы и нет? Там тоже люди живут и отдыхают...»

Гриша уже вторую неделю экономил на метро, сокращая путь домой через «красную зону». Ничего особенного за это время не случилось. Меньше фонарей и ярких витрин, меньше полиции и камер наблюдения, чуть больше странных прохожих — вот и все.

Да и пистолет на поясе грел душу.

Долго думать не стал — оделся да и пошел. Спустился во двор, пересек детскую площадку, вышел на аллею, где под легким снегопадом прогуливались юные парочки и мамаши с колясками. Было хорошо и спокойно.

А вот и мостовой переход через рельсы, за которым начиналась «красная зона». Здесь было пустынно и довольно темно. Пыльные стекла пешеходной галереи задрожали, когда внизу прошел тепловоз с десятком грузовых вагонов.

Вывеска бара горела раздражающим красным пятном в конце улицы. Мимо шел какой-то местный рабочий народ — на вид вполне мирный, только угрюмый.

Гриша втянул ноздрями воздух. Здесь не пахло парфюмерией, как на ярких, жизнерадостных охраняемых проспектах. Висел запах дыма, солярки, старого жилья, лекарств, чего-то еще...

Впрочем, особой тревоги это не вызывало. И Гриша решительно направился к бару.


— Лана, у тебя сегодня первое суточное дежурство, если не ошибаюсь?

— Да, Леонид Игоревич, я заранее выспалась.

— Ну, не волнуйся. Дни сейчас спокойные, да и Виктория Марковна подскажет, если что. Смотрю, ты все время на тренажере?

— Мне нравится. С каждым разом задачки все интереснее. Прямо будто в детектив играешь.

— Ну, жизнь такие задачки подкидывает порой, что тренажер бы перегорел. Вот наш главный тренажер, — и Леонид Игоревич постучал кончиком пальца себе по лбу. — Счастливо отработать, коллеги, увидимся!


Бар как бар. Ничего особенного, ничего страшного. В углу — шестеро мужиков в синих рабочих комбинезонах, чуть поодаль — немолодая парочка. И трое за стройкой цедят пиво. Телевизор, бильярд, много свободных столиков. И никто не обращает внимания.

Гриша попросил меню. Да, цены тут человеческие. Можно и поесть, и выпить.

Он дождался официантку и заказал жареные ребрышки, салат и небольшой графин крепкого. Посмотрел на часы — через несколько минут начинался матч.

Все хорошо, уютно, спокойно. Хозяин-бармен — явно мигрант, но выглядит прилично, дружелюбно. И нечего было волноваться.

Отдыхать так отдыхать! Тем более, карманный бюджет вполне позволял вызвать на обратную дорогу такси.


Матч шел вовсю, «Иркутские Росомахи» сдавали место в чемпионате, а содержимое графинчика тем временем почти сошло на нет. И Гриша решил повторить. Накануне субботы, да под хорошую закуску — можно! Тем более, недорого.

Пока наливали и несли, он наведался в туалет. Там было не очень чисто, и там висел не самый приятный запах, впрочем, это всего лишь туалет.

Когда сливалась вода, унитаз грохотал, будто грузовой состав. И сквозь грохот состава Гриша услышал еще какие-то неприятные звуки.

Он сначала не придал значения. Направился в зал. И вдруг увидел, как какой-то лохматый замахивается возле стойки бейсбольной битой...

Лохматого не было в баре, он появился только сейчас. И за его спиной стоял еще один — массивный, в красной кепке.

Дальше Гриша действовал на какой-то внутренней автоматике. Он отскочил в коридор, затем оказался на пустой кухне, спрятался за большой картонной коробкой.

Отсюда были слышны звуки и голоса из зала.

«Встал и пошел за деньгами, чебурек! Никто больше не выходит! Жду полчаса, потом начинаю ломать пальцы твоей официантке. И посетителям. А потом мы начинаем отстреливать бошки!»

И грохот. Какой-то нехороший, с хрустом и сдавленным стоном.

«Время пошло! Давай бегом!»

Гриша судорожно обернулся, увидел большой оцинкованный шкаф с трубой. Собрал в кулак всю свою решительность, перебежал на четвереньках через скользкий кафель, забрался в шкаф, прикрыл за собой дверцу. Сердце стучало, как отбойный молоток.

Здесь что-то гудело и жужжало, скорее всего, вентиляция. Можно было тихо говорить, не опасаясь, что в зале услышат. И он достал телефон...


— Ланочка, посидишь за меня полчасика? — Виктория Марковна положила свое вязание на стол. — Внук пришел с занятий и забыл ключи. Я быстро, на такси — туда-обратно.

— Конечно, Виктория Марковна.

— Если что — звони.


— Алле! Алле!

— Служба оружейного контроля, здравствуйте.

— Девушка... меня зовут...

— Да, Григорий Алексеевич. Я вижу вас на карте. Что случилось?

— Я в ресторане. Тут какие-то отморозки, я спрятался. Можно активировать мой пистолет?

— Что у вас происходит?

— Они захватили ресторан. У них бита, они избивают тут всех. Меня пока не нашли.

— Есть ли прямая угроза вашей жизни?

— Конечно, есть! Если меня найдут, переломают к чертовой матери!

— Ваш уровень — один балл?

— Да! Я только недавно купил оружие!

— Вы можете обеспечить телетрансляцию?

— Не могу. Я в шкафу спрятался. Тут ничего не видно. Да и транслятора нет.

— В гражданском ордере отказано. Направляю к вам полицейский экипаж, он совсем рядом. Спасибо за сообщение. И сохраняйте спокойствие.

Лана набрала номер Виктории Марковны. Услышала только длинные гудки — телефон не отвечал. Видимо, не слышит звонок.

Можно еще позвонить Леониду Игоревичу... Но уже вечер, пятница. Да и что он скажет? Вроде все пока по правилам.


Ну, полиция — так полиция. Гриша вдруг вспомнил, что не отключил звонок на телефоне. Надо просто сидеть тихо и ждать. И все будет хорошо...

Из зала вдруг донесся грохот и крик. Гришу затрясло. Он вдруг представил, что эта бита — эта гладкая тяжелая деревяшка — бьет по его голове, по его пальцам...

«Ну нахрен этот пистолет, если он не работает, когда надо?!»


— Служба оружейного контроля. Хочу подтвердить полицейский вызов.

— Вызов подтвержден, через пару минут будем.

— В помещении гражданин с оружием, но без ордера, и всего один балл по практике. Я могу...

— Не нужно, барышня. Сами справимся.


Гриша все услышал. Как в бар зашли полицейские, как кто-то кричал, что-то ломалось, потом хлопали выстрелы...

Он затаился в своем шкафу и просто ждал, когда все закончится.

Но ничего не закончилось. Случилось то, чего он совсем не ждал.

Лохматый отполз на кухню. Спрятался за плитой, а потом достал из-под отворота куртки пистолет — старый, обшарпанный, большой. Гриша видел его, как на экране, через щель в своем ящике.

Все было ясно. Лохматый ждал, когда на кухню зайдут полицейские.

Шкаф шумел. Можно было звонить...


— Служба оружейного контроля, здравствуйте...

— Вы меня узнали?

— Еще раз здравствуйте, Григорий Алексеевич. Патруль уже на месте. Вы в порядке?

— Да я вообще не в порядке! — прошептал Гриша в телефон. — Урод со стволом устроил засаду на ваших ментов. Я его вижу!

— Прямая телетрансляция?

— Сейчас... Приложения нет, принимайте так.

— Это запрещено.

— Ну, не принимайте...

— Хорошо, давайте изображение.

Гриша сделал снимок и сразу отправил его в службу.

— Он убьет ментов, а потом меня! Сделайте что-нибудь!


Лана испугалась. Ей хотелось все бросить и пойти домой, спрятаться под одеялом.

Но на мониторе, на темной смазанной фотографии, она видела вооруженного преступника. И, судя по всему, он хотел убивать.

Лана набрала код на клавиатуре.

— Гражданский ордер подтвержден!


Телефон тонко пискнул. Через мгновение рядом с предохранителем пистолета белый огонек сменился на красный.

Гриша перевернулся, но не смог сделать это аккуратно — нашумел.

Лохматый повернул голову. Гриша направил на него пистолет сквозь щель в двери шкафа. И вдруг увидел, как трясутся руки. И не просто трясутся, а словно отказали, начали жить сами по себе.

Лохматый приподнялся и, держа пистолет у груди, стал приближаться к шкафу, оглядываясь на коридор...

Руки затряслись так, что Гриша выронил пистолет, и он звонко ударился о металлическое дно шкафа. Лохматый сильно вздрогнул, вытянул вперед руки с оружием...

Гриша судорожно схватил свой пистолет, распахнул ногой дверцу шкафа.

— На, с-сука!!! На! На!

Руки ходили ходуном, но Гриша жал на спуск, слышал грохот выстрелов... Потом увидел, как лохматый лежит совсем рядом. И у него дергались ноги...


Лана сидела на табуретке, вцепившись мертвыми пальцами в кружку с кофе. Леонид Игоревич мерил шагами комнату, постукивая телефоном по ладони.

— Что?

— Он разрядил весь магазин. Все шесть патронов...

— И?

— Ни одного попадания. Этого урода успел подстрелить полицейский. Все заряды твоего клиента прошили стену из гипсопластика и ушли в зал...

— Дальше...

— Один посетитель ранен, неприятно ранен. Но выживет, наверно.

— Что мне теперь будет?

— А как сама думаешь? — Леонид Игоревич присел рядом и положил руку на плечо Ланы. Его рука была тяжелая, сильная, надежная.

— Я не знаю, — Лана еще сильнее стиснула пальцы на кружке. — Я предотвратила убийство полицейского, так?

— Ну, допустим.

— Я помогла гражданину защитить свою жизнь. Я содействовала ликвидации вооруженного бандита.

— Угу... Вот так и скажешь на комиссии.

— И все-таки, что мне будет?

— Возможно, временное отстранение на время служебного расследования, но необязательно. Может, назначат переаттестацию. Но, думаю, все будет в порядке. Видали мы случаи и похуже.

— А он? Ну, клиент, что с ним?

— С ним сейчас работают психиатры.

— Психологи?

— Нет. Психиатры. Ему сейчас хуже, чем тебе. Если бы он посетил тир не один раз, а хотя бы пять, десть раз... Мы же не зря запрашиваем практические баллы.

— Значит, не все в порядке... — Лана поставила кофе на стол и твердо посмотрела в глаза начальника. — Мне надо чего-то бояться?

Леонид Игоревич похлопал ее по руке.

— Сейчас тебе надо поехать домой и отдохнуть. Тебе положен трехдневный отпуск. А потом можешь возвращаться на службу, если...

— Никаких «если»! Я вернусь и буду делать свою работу. Если разрешат.

— Разрешат. Я постараюсь. Мы все постараемся. Но ты уверена?

— Я уверена!

Лана посмотрела на Викторию Марковну.

«Все привыкают. И ты привыкнешь...»

Та вязала свой оранжевый шарфик. И едва заметно улыбалась.



Выбрать рассказ для чтения

50000 бесплатных электронных книг