Олег Дивов

Американцы на Луне


Применение оружейных систем лунного базирования против наземных или космических целей осуществимо и желательно. Лунная военная мощь будет сильным сдерживающим фактором для войны из-за крайней трудности, с точки зрения противника, устранения нашей способности отомстить. Любые военные операции на Луне будут сложны для врага, если наши силы уже присутствуют там и имеют средства противодействия высадке или нейтрализации прилунившихся враждебных сил.

Проект «Горизонт», том 1, июнь 1959


В том, что луноход русский, не было никаких сомнений. Здоровенное ведро с крышкой и восемь колес. Во избежание кривотолков, чтобы ты сразу понял: это ведро прилетело на Луну строить коммунизм — на нем нарисовали флаг Советского Союза, а для совсем тупых еще и написали «USSR».

И снизу помельче: «Explosive do not touch».

Майор Эрл по долгу службы разбирался в луноходах и ничего подобного раньше не видел. Таких мощных аппаратов Советы еще не строили. Ведро было реально здоровое. В нем запросто поместилась бы пара космонавтов и осталось место для ракетной установки или миномета.

Крышка ведра была откинута. Это выглядело как приглашение: ну-ка, загляни. Оцени подарочек Только руками не трогай, а то взорвется... У обычного лунохода под крышкой теплообменник. У необычного — сам догадайся с трех раз.

Мирные русские луноходы не возникают ниоткуда на территории США, когда их там совсем не ждут.

Майор Эрл обеими руками протер глаза.

«Как-то мы промахнулись с тактикой, — подумал он. — Как-то мы забыли, что у русских все хуже, чем у нас, и всего меньше, чем у нас, за исключением одного. Дури у них однозначно больше».

Разработчики проекта «Горизонт» считали, что если Советам хватит наглости напасть на американскую лунную базу, это может быть только классическая сухопутная атака; враг скрытно подтянется вплотную, а потом в стремительном броске постарается разбить антенны и продырявить командный модуль. Любой другой вариант просто не имеет смысла.

Нельзя подобраться к Луне незаметно. Нельзя просто взять и направить боевую ракету с Земли, чтобы накрыть наш лунный форпост термоядерным взрывом. Мы успеем заметить, успеем спросить, что бы это значило, и ответим сокрушительным ударом, от которого нет спасения.

Перестрелка на Луне неминуемо означает, что Советы вот-вот начнут бойню на Земле. У русских только один шанс на победу в Третьей мировой войне: сначала захватить базу «Горизонт-1». Русские должны появиться здесь непосредственно перед нападением на Европу, или США, или на всех сразу, главное — внезапно, без объявления войны.

Это все, что остается русским, — подлость и вероломство. У них нет другого выхода, кроме как замаскировать вторжение под научную экспедицию. Высадиться в почтительном отдалении и атаковать с поверхности. Если еще доберутся до нас, ученые фиговы. Луна — суровая хозяйка.

На случай визита непрошеных гостей база «Горизонт-1» стоит тылом к неприступной скале, а спереди у нас запланированы обширные минные поля и система дальнего обнаружения. Русские придут да ка-ак напорются на мины! И тут мы ка-ак выскочим, да ка-ак перестреляем их всех! А то и в плен возьмем кого-нибудь. И госдепартамент тихонько спросит у товарища Брежнева: ну что, поджигатель войны, допрыгался? Мы готовы устроить прямой эфир с Луны в любую минуту и что ты на это скажешь?

И товарищу Брежневу придется ответить, зачем его ученые полезли с оружием на нашу территорию.

Мы здесь тоже маскируемся под научную экспедицию, но это вынужденная необходимость, понятная и простительная.

А русским придется врать в глаза всему человечеству, и человечество им такого не забудет.

Казалось бы, все понятно. Кто первым успел закрепиться на Луне, тот и выиграл. Отсюда, ребятки, наша Родина диктует свою непреклонную волю остальному мировому сообществу... У-упс.

Посреди базы — советский луноход. Как на голову свалился.

Подло-то как. Без единого выстрела.

На всякий случай майор Эрл протер глаза еще раз.

Очень хотелось сказать: «Ущипните меня кто-нибудь». Еще больше хотелось, чтобы ребята сейчас не выдержали и начали смеяться. Ну пошутили, да. Кто-то из хьюстонских умников смонтировал запись, а мои интеллектуалы вывели ее на обзорные мониторы с утра пораньше и теперь наслаждаются — смотрят, как у командира спросонья шерсть встает дыбом. Невинное солдатское развлечение. В конце концов, мы тут все солдаты.

Увы, дежурная смена базы «Горизонт-1» в полном составе, все двенадцать человек, таращилась на луноход выпученными глазами и смеяться не собиралась. Она даже не очень дышала.

Луноход стоял точно посреди стройплощадки, рядом с выпуклыми крышками пятой и шестой ракетных шахт. Демонстрация силы, демонстрация возможностей. Чтобы забраться сюда, машине пришлось объехать по довольно сложной траектории кучу строительного мусора, а потом как-то протиснуться между фермами разобранного подъемного крана, буровой установкой и экскаватором. С учетом задержки сигнала — телевизионная картинка идет до Земли три секунды минимум — у русских чертовски ловкие операторы. Еще хуже, если луноход смог залезть на площадку самостоятельно, в автоматическом режиме.

— Кто-нибудь, ущипните меня, — буркнул позади капитан Робертс. — Или скажите, что это дурацкая шутка. Посмеемся вместе. Командир вас не накажет, обещаю. Я его уговорю. На коленях буду ползать.

В командном пункте висела тишина. Нехорошая такая, когда люди растеряны и напутаны. Все до единого, включая командира и заместителя.

— Хорошо. Тогда объясните мне, как мы его прошляпили! — Робертс начал повышать голос.

— Будто ты не знаешь, — сказал Эрл, не оборачиваясь. — Нечего искать виноватых, прекрати. Нашей вины тут нет. Русские нас обыграли. Если это то, о чем я думаю.

«Красиво обыграли, — добавил Эрл про себя. — Дешево и элегантно. Обидно, конечно. Если бы мы держались графика и успели расставить минные поля...»

Стоп-стоп. Во-первых, будем честны перед собой, армия США никогда за всю свою историю ничего не успела построить в запланированный срок и в рамках бюджета. Во-вторых, у нас и так национальная экономика чуть не треснула. Сотня запусков «Сатурнов» только за последние два года, почти триста тонн полезной нагрузки доставлено, включая пару атомных энергоблоков... Наконец, сами подумайте, какой может быть график, когда создается нечто невероятное, чего люди просто раньше не делали, а делать — надо.

Военная база на Луне, надежный оплот мира во всем мире, абсолютная защита от коммунистической угрозы, раз и навсегда. Такое чудо — восьмое чудо света практически, — и чтобы по графику? Да вы с ума сошли.

— Что? — переспросил Эрл, возвращаясь к реальности.

— Я сейчас не про нас конкретно, — сказал Робертс. — Я вообще. Как эта колымага сюда прилетела, а мы не знаем?!

— Приехала, — сухо поправил Эрл.

— Но сначала-то прилетела!

— Перестань, — сказал Эрл, уже пожестче. — Хватит. Ты ни в чем не виноват. Мы все не виноваты. Никто, черт побери, не виноват!.. Так, джентльмены, начинаем работать. Горецки! Бери телекамеру, иди осмотри эту штуку вблизи. Видишь, на ней написано — руками не трогать? Вот и не трогай. Даже не думай. Обязательно загляни внутрь, под крышку. Если тебе не хватит роста, подгони экскаватор и залезь на него. Ирвинг! Возьми счетчик Гейгера, померяй, что за чудо техники к нам пожаловало.

Люди наконец зашевелились, будто слова командира разбудили их. В командном отсеке стало привычно тесно, а то все сдулись и были маленькие-маленькие.

— Чего я намеряю, там наверняка плутониевые батареи, а может, вообще реактор, и небось фонит, как дырявый... — буркнул Ирвинг, направляясь к выходу.

— Наше дело — померять и доложить! — прикрикнул Робертс ему вслед.

— Твое дело, — уточнил негромко Эрл. — Сходи, проконтролируй. Ну и парни с тобой... Посмелее будут. И глупостей не натворят.

— Ты понимаешь, что это предательство? — прошипел Робертс. — Это нереально без предательства! Невозможно так перехитрить нас! Никакая разведка...

— Блейк и Морган! — позвал Эрл. — Берите ровер, поезжайте по следам лунохода... Ну так, в разумных пределах, без героизма. Хотя бы уточните направление. Остальные работают по плану. Отдыхающей смене — отдыхать. Если сможете. Теперь оставьте нас, джентльмены.

Астронавты молча потянулись на выход. Эрл наконец нашел силы оторвать взгляд от мониторов и вместе с креслом повернулся к Робертсу.

— Ты чего бесишься?

— А что еще остается? — шепотом заорал тот. — Пять часов! Через пять часов тут будут два конгрессмена! Прилетят смотреть результаты сумасшедшей работы, из-за которой вся Америка чуть пупок не надорвала, — и чего мы им скажем?! Господа, нас предали?! А мы не виноваты, система слежения не развернута, минных полей нет, мы не успели?! А они нам — что?!

— Я примерно знаю, — Эрл грустно улыбнулся. — Свайгерт наш парень, он скажет: «Ну что, блин, довыпендривались?» Вот насчет Маккейна не уверен. Маккейн тот еще ястреб и служака. Наверное, пообещает всех разжаловать и уволить с позором или вроде того. Меня посадит под арест. Почему бы и нет. Хотя бы высплюсь.

Робертс набрал побольше воздуха и открыл было рот, но присмотрелся к Эрлу — и выдохнул.

— Извини, командир. Пойду одеваться. Я не должен был давать волю чувствам. Я просто в шоке, вот и... Как ты-то держишься?

— Легко, — сказал Эрл. — Если в луноходе то, чего мы все боимся, значит, как ты верно заметил, несколько лет сумасшедшей работы пошли в задницу. А с ними и дело моей жизни. Но какая шикарная была игра, а? Какие высокие ставки. Какой сильный противник. Все самое крутое, что может быть на свете. И я в этом участвовал. Неплохо, а?

Робертс пожал плечами. Эрл отвел глаза.

— Теперь главное, чтобы эта штука не взорвалась, — процедил он совсем другим голосом. — Действительно, блин, довыпендривались...

— Как думаешь, сколько там?..

— Полезной нагрузки фунтов пятьсот-шестьсот. Я бы положил туда самый обычный артиллерийский снаряд. Дешево и сердито. Значит, пара килотонн. Хватит, чтобы развалить всю площадку до основания.

— Погоди, но в обычном контейнере боеголовка долго не продержится, если не создать ей микроклимат... Мы-то знаем, мы изучали это! А русские — нет! Может, у них взрыватель давно протух!

— А им и не надо долго. «Луноход-четыре» две недели как прилетел.

— Проклятье...

— Ага. Он просто сел не там, где заявлено. Промахнулся, бедненький. Ну и оказался гораздо больше, чем мы думали... Иди, знакомься. У нас сегодня был запланирован исторический день. Что бы дальше ни случилось, он уже состоялся. Ничего себе событие — встреча двух цивилизаций на Луне!

Робертс невесело хмыкнул и вышел, но тут же снова заглянул в дверь.

— Маккейн не может тебя отстранить. Но если... Что мне делать?

— Обеспечивать жизнедеятельность объекта. Политики будут торговаться, а наше дело — работать.

— Железные у тебя нервы, — сказал Робертс.

Эрл отвернулся и закрыл глаза.


Создание обитаемой базы на Луне имеет огромный военный и научный потенциал. Поскольку неоценимый научный, военный, политический престиж достанется нации, которая первой создаст лунную базу, необходимо, чтобы Соединенные Штаты были в этом первыми.

Проект «Горизонт», том 1, июнь 1959


Вблизи луноход выглядел, как это назвал Горецки, «сурово, блин». Он был побит и исцарапан. Два колеса из восьми — будто обгрызены по краям. Пара манипуляторов согнута, один сломан.

Да, у него оказались манипуляторы, раздвижные суставчатые штанги с клешнями на концах. Еще луноход был со всех сторон в объективах и нес две телекамеры на кронштейнах. Сейчас одна из них медленно перемещалась, наблюдая за Горецки, который бродил вокруг, выдерживая безопасную дистанцию в пять футов. Он установил ее экспериментально. Если подойти ближе, луноход начинал драться, на удивление резко и ловко. Горецки получил такой сильный удар клешней в бедро, что даже упал, а у Ирвинга машина выбила из руки счетчик, подобрала и раздавила.

Ирвинг сказал, это она еще по-божески, щадит нас.

Горецки попросил не разводить панику, но голос его звучал как-то не слишком уверенно.

Блейк и Морган никуда не уехали, потому что следов лунохода на равнине не нашли. Ирвинг в шутку посоветовал им обследовать скалу, под которой располагалась база. Коллеги шутки не поняли и отправились смотреть. Через полчаса Эрл напомнил им, что подъемный кран разобран, и снимать людей с высоты в пятьдесят футов решительно нечем, а прыгать запрещает техника безопасности. Блейк и Морган нехотя спустились и доложили, что тайна внезапного появления советской машины на площадке раскрыта. Проектировщики уверяли, будто скала у нас в тылу «неприступная», а мы-то по ней толком не лазали, да и не смотрели в ее сторону, нам тут было чем заняться, пахали, не разгибаясь. Увы, скала вовсе не такая отвесная, как кажется. И луноход на своих манипуляторах перелез через нее, словно паук. Там повсюду отчетливые следы. Вот почему он такой ободранный.

Все посмотрели на луноход с уважением.

Потом Горецки забрался в ковш экскаватора, и Ирвинг осторожно, соблюдая дистанцию, вывесил наблюдателя над «ведром». Обе камеры лунохода следили за этой операцией, как казалось, с искренним любопытством.

В «ведре» нашелся-таки теплообменник, а еще там был контейнер со знаком радиационной опасности и маркировкой на кириллице. Стальные потроха лунохода тщательно засняли с разных ракурсов, отправили запись на Землю вместе с докладом об обстановке и пошли наконец с чистой совестью — и похоронным настроением — завтракать.

За едой все разговоры были о том, какой классный парень этот русский луноход, вот бы нам такого в команду, а лучше парочку, мы бы тут горы свернули.

Капитан Робертс доложил майору Эрлу, что в команде прямо на глазах нарастают пораженческие настроения: люди хвалят технику вероятного противника.

Эрл посоветовал капитану не умничать. С часу на час сюда прилетят два конгрессмена, один — герой покорения космоса, а другой — герой вьетнамской войны, и тогда капитан увидит, что такое реальные пораженческие настроения в команде. После того, как ее поразят во все места.

— Ты же сказал, Свайгерт — наш парень, — напомнил Робертс.

— Это да... Он был единственный холостяк в программе «Аполло». И единственный действующий астронавт, у которого дома — барная стойка и краны с пивом. Я однажды зашел к нему в гости... — Эрл мечтательно вздохнул, что-то вспоминая. — Только он теперь политик. И летел сюда, чтобы сделать историческое заявление о том, как Америка спасла мир. А тут — русские пришли! И мы с тобой пустили их на базу!

— Как бы мне умотать с этой базы подальше... — буркнул Робертс, опуская глаза в тарелку.

— Во-от! — протянул Эрл. — Вижу, ты понял. Вот они какие болезненные, пораженческие настроения!


Оказаться вторыми после Советского Союза в создании форпоста на Луне будет катастрофой для нашего национального престижа и, в конечном счете, для нашей демократической философии.

Проект «Горизонт», том 1, июнь 1959


— Ну что, блин, довыпендривались! — сказал Свайгерт.

Они с Эрлом сидели в ковше экскаватора и смотрели на луноход сверху, а тот разглядывал их снизу.

Давно надо было идти обратно на командный пункт, но там свирепствовал конгрессмен Маккейн. Ругался с Землей, а попутно грозил страшными карами всем, кто подвернется под руку.

Эрл догадывался, что эту пару видных государственных деятелей подобрали самым логичным образом: один умеет водить космические корабли, а другой не загнется в полете и вообще не даст слабину. Но выглядели они так, словно их для этой миссии нарочно вырастили. Свайгерт и Маккейн чертовски убедительно смотрелись вместе. Первый — очень живой, светлый и очевидно гражданский. Второй — столь же очевидно «военная косточка», несгибаемый, поседевший во вьетнамском плену. И оба — герои, без сомнений.

Эрл представил себе, как эти двое, стоя в скафандрах среди крышек ракетных шахт, говорят: мы от имени Соединенных Штатов Америки заявляем... И далее по тексту. Десять ракет с боеголовками по мегатонне встали на боевое дежурство на базе «Горизонт-1». Оружие возмездия. В Третьей мировой не будет победителей. Что бы ни случилось на Земле, десять промышленных центров Советского Союза будут уничтожены через три дня после начала войны. Наша месть будет гуманной: вы успеете вывести из городов население, но мы нанесем непоправимый ущерб инфраструктуре, вбомбим вас в каменный век. Одумайтесь. Прекратите бессмысленную гонку вооружений. И тому подобное.

Прекрасно. Волшебно. Красотища.

Если бы не луноход.

— Я вот думаю, — сказал Эрл, — а если бы мы шли по графику...

— По первоначальному графику проекта «Горизонт» эта база должна была стоять тут в семидесятом году, — отрезал Свайгерт. — Сейчас восьмидесятый, если ты забыл.

— Ну, я про наш график, реальный. Если бы все по плану, без этих постоянных срывов. И если бы русские вели себя, как порядочные враги, не заходили с тыла. Ну и?.. Хорошо, мы развернули средства наблюдения и поставили минные поля. А толку-то. «Лунные Клейморы» — противопехотные мины, их задача рвать шрапнелью скафандры. Остановить луноход они вряд ли смогут. Придется ехать ему навстречу и стрелять из безоткатки. Сомнительное удовольствие, но — надо. И мы, значит, — бах! А он в ответ врубает самоуничтожение и тоже — бах! А здесь кругом базальт. Перекосит наши ракетные шахты от лунотрясения, и конец игре. А если пехота на таких вот здоровенных луноходах? А если их будет не один-два, а четыре-пять? Мы же не отобьемся. Значит, мы сразу просим у Земли разрешения шарахнуть «Дэви Крокеттом». Чтобы всех в труху. А нам санкцию не дают! Говорят, мы добрые христиане, мирные люди и не можем начинать с бухты-барахты атомную войну...

Свайгерт молча похлопал в ладоши.

— Хотя, по идее, именно для этого мы сюда забрались! Грозить Советам ядерной дубиной с безопасного расстояния! Ну вот, догрозились уже...

— Не продумано ни черта, согласен, — сказал Свайгерт. — Мы просто не готовы к реальному столкновению. Исписали тонны бумаги, а как дошло до дела, впали в ступор. И понято в общем, почему. Весь проект «Горизонт» сочинили ради понта, чтобы утереть нос Советам. И похоронили его из-за нехватки денег. Когда снова откопали, денег тоже не было. Но теперь их можно тупо печатать, все равно инфляция кошмарная, хуже не станет, а «Горизонт» — это загрузка производства и рабочие места. Если бы не дикое воровство на подрядах, из-за которого в основном вы не попали в график... Впрочем, я тебе этого не говорил... Но реанимировали проект не ради того, чтобы красть. Национальный престиж! Нужна победа. Хоть какая. Лучше всего — над своими страхами...

— Что, все настолько плохо? — осторожно спросил Эрл.

— Послушай, майор. Я пока не начал заниматься политикой, не понимал, насколько все запущено. Семидесятые, мягко говоря, — не лучшее десятилетие в истории США. Забудем про Вьетнам, Уотергейт, отставку Никсона и все такое. Давай о том, что измеряется в долларах. Два нефтяных кризиса, общая стагнация. Инфляция реально до небес. Джимми Картер — никчемный болтун. Но когда он говорит, что наша экономика больна, а нация в кризисе, это ему написали компетентные люди. Ты знаешь, что Америка могла бы проводить Олимпийские игры в этом году? Нет, не слышал? Угадай, почему этот вопрос спустили на тормозах. И следующую Олимпиаду тоже побоку. Денег нет! А где они, мы же их печатаем?! А вот! — Свайгерт обвел рукой вокруг себя. — Их зарыли в лунный грунт, чтобы нация могла гордиться!

Сквозь забрало скафандра трудно было разглядеть выражение лица конгрессмена, но голос его звучал молодо, звонко и горько.

— Давай начистоту. Я с самого начала был против всего этого. И насколько помню, ты был против, если не переменил свое мнение...

— Я очень хотел на Луну, — скромно признался Эрл.

— Все хотели, — сказал Свайгерт и умолк.

— Все были против — и все хотели на Луну! — раздалось в наушниках.

— Ирвинг! Не подслушивай, сукин сын!

— Виноват, сэр... а потом нам политики запудрили мозги, и мы прониклись важностью нашей великой миротворческой миссии. Разве не так все было, сэр? Виноват, сэр. Перейдите на третий канал, если не хотите, чтобы вас слышала вся база, сэр!

— Эй, астронавт, — позвал Свайгерт. — Опускай нас. Сидел бы и сидел тут, да кислород на исходе...

Они выбрались из ковша и, помахав луноходу — все обращались с ним, как с живым существом, — двинулись к базе.

— Как думаете, что будет? — спросил Эрл на пороге тамбура.

— Что-то точно будет. Прямой эфир зарезервирован. А с телевидением не шутят. Нация ждет заявления. Поэтому заявление должно прозвучать, хоть какое-нибудь. И сейчас компетентные люди пишут его для Джона Маккейна. И пускай заявляет. А я рядом молча постою, я не гордый. Мое дело было довести сюда корабль. Им понадобился астронавт, космический пилот, иначе черта с два меня бы сюда послали — и черта с два я попал бы на Луну!

— Все хотели на Луну... — Эрл покачал головой.

— Да ужас, как, — сказал Свайгерт.


Вышесказанное показывает, что политика Соединенных Штатов нуждается в проекте «Горизонт»; неспособность энергично реализовать такую программу будет означать игнорирование простого намерения исполнительной и законодательной ветвей власти принять надлежащие меры для обеспечения нашего национального выживания.

Проект «Горизонт», том 1, июнь 1959


— Джек, прием! — донесся вдруг скрипучий голос.

— На связи, — Свайгерт сделал такие большие глаза, что в этот раз Эрл разглядел их сквозь плексиглас.

— Не раздевайся. Ты можешь пробыть «на улице» еще какое-то время? Час, например?

— Если сменю баллоны, хоть четыре. Не проблема. Что случилось?

— Что и следовало ожидать. Этот слабак Джимми сдался.

— Та-ак... — протянул Свайгерт.

— Русские сказали ему, у них на луноходе двадцать килотонн...

— Врут, — вмешался Эрл. — Максимум две!

— Какая разница, майор! — проскрипел Маккейн. — Наши эксперты подтверждают, там действительно ядерный заряд. Даже одной килотонны хватит, чтобы уничтожить ракетные шахты и всю базу заодно. Русские дали президенту час на размышление, и тот выложил карты на стол. Игра проиграна...

— Та-ак... — повторил Свайгерт.

— Джек, ты должен присутствовать при инспекции. Майор Эрл даст команду открыть крышки шахт, а луноход заглянет туда своей камерой. Проклятье... Приказ для майора уже здесь, сейчас его раскодируют. Ну и еще просьба, Джек. Из Вашингтона прислали новое коммюнике взамен того, что мы должны были зачитать. Тут какая-то чушь про нашу мирную научную базу, про будущие совместные исследования с русскими... Это надо озвучить непременно в скафандре и на фоне лунохода... Спасибо, не в обнимку с ним! Джек, давай ты это зачитаешь. Я не смогу. Я молча рядом постою, я не гордый. А?

— Понимаю, Джон, — очень серьезно произнес Свайгерт. — Это работа для астронавта, да.

В гробовом молчании они с Эрлом пристегнули друг другу свежие баллоны и вышли из тамбура обратно на Луну.

Там Эрл сделал странное. Он руками повернул Свайгерта к себе лицом, жестом приказал отключить рацию, а потом уткнулся шлемом в шлем и заговорил. Голос был слышен глухо, но отчетливо.

— Джек, вы старше меня и опытнее, — быстро сказал Эрл. — Но я тут командир. Дайте совет. Как командир базы я еще не получил никаких приказов. О чем говорил конгрессмен Маккейн — вообще не слышал, рация случайно выключилась. Допустим, я убежден, что русские блефуют. Ирвинг садится на экскаватор, цепляет луноход и тащит его как можно дальше от площадки. Экскаватор справится... наверное. А вы с Джоном выходите на площадку и читаете старое коммюнике. Про оружие возмездия и мир во всем мире... А о чем там русские договорились с президентом, это их дела и их проблемы. Вся планета будет слушать вас. Вся планета будет знать — у нас тут ракеты. Теперь скажите, Джек... Что мне делать?

— А если долбанет? Вся планета будет знать, что американцы притащили на Луну атомную бомбу и сами сдуру на ней подорвались?

— Да ничего не долбанет! — заорал Эрл. — Русские такие же обманщики, как и мы! У нас нет ракет на Луне, потому что нет денег, и все через задницу, и весь проект «Горизонт» — через задницу! Один сплошной блеф! А у русских нет бомбы, потому что они всегда брали нас на пушку! И мы всегда пугались! И сейчас испугались! Реактор там на луноходе! Хреновый! Сифонит, как дырявый! И ничего больше!

— Готов проверить? — Эрл видел, как Свайгерт щурит глаза в улыбке. Ехидная улыбка человека, который старше и опытнее и видал такое, что тебе не снилось. И не хочет тебе помогать. Хочет, чтобы ты сам решил.

Потому что есть вещи, которые надо решать самому.

Майор Эрл сделал шаг назад.

А Свайгерт усмехнулся и включил рацию.

— Признаться, я скорее рад, — сказал он. — Понимаешь, это может прозвучать не очень патриотично... Но будь все по-нашему, мне бы пришлось сегодня лгать в глаза всему человечеству. И потом остаток своих дней прожить во лжи. И Маккейну. И Президенту. И тебе. Мы все были бы обязаны постоянно врать людям. Кто-то скажет, это ложь во спасение. Коммунистическая угроза и так далее... Мир во всем мире... Национальный престиж опять-таки... Но мне кажется — может, я неправ? — что национальный престиж не покупается враньем. Рано или поздно нас разоблачат. И это будет такой удар по самолюбию нашей нации, которого она, ей-Богу, не заслужила. А ты как думаешь?

Эрл пожал плечами. В скафандре это было незаметно, но Свайгерт вроде бы понял.

Они медленно зашагали к луноходу.

Тот приподнял телекамеру и уставился на них.

И то ли он это сделал мягче, спокойнее, чем раньше, то ли просто ушло нервное напряжение, но жест лунохода показался Эрлу дружелюбным.

— А ракеты — да черт с ними, — сказал Свайгерт. — Зато теперь все точно знают, что американцы были на Луне.

И помахал луноходу.

Спереди у того были два больших объектива, словно глаза. В одном из них, наверное, шевельнулась пылинка или проскочил солнечный блик, но Свайгерту вдруг показалось, что луноход ему подмигнул.



Выбрать рассказ для чтения

51000 бесплатных электронных книг