Олег Рой

Москва-2050


Наверняка другой на моем месте даже не остановился бы, просто прошел мимо.

Книги в наше время не редкость. Даже наоборот — когда пожилые люди говорят, что каких-то тридцать лет назад книге прочили отмирание — ее могильщиками должны были стать театр, кино, интернет, голографические постановки, дополнительная реальность... — для нашего современника это звучит странно. Книгу невозможно заменить ничем. Без книги человеческий мозг не развивается, не учится самостоятельно создавать образы, а без этого невозможно вообще никакое творчество.

Конечно, книга изменилась — она, насколько это возможно, сохранила традиционную форму — сшитые страницы в обложке, но теперь это электронное устройство со множеством встроенных функций — иллюстрации, включая 4D, гиперссылки к сетевым базам данных, заметки, голосовое сопровождение... На вид вроде бы та же книга, а на деле — тонкая электроника и очень широкий функционал.

И да, книга совсем не редкость в наше время. Люди с книгами попадаются на каждом шагу; мозгу человека знания нужны как воздух, еще нужнее — умение их применять. Знания можно подгрузить в мозг с помощью методов биопрограммирования, но они так и будут лежать бесполезным балластом, если ты не научишься их применять. А научиться можно только читая.

Потому увидеть книгу, забытую в парке на лавочке, конечно, не диво по нашим временам. Но то была не обычная книга. Это я понял сразу, как только ее увидел. Nobless oblige, книги — это не только мое увлечение, но и моя работа, поскольку по профессии я — писатель-урбанист. Не все знают, что это такое, потому немного расскажу об этом.

Все мы живем в окружении дополнительной реальности. Она вошла в нашу жизнь так давно и плотно, что мы ее даже не замечаем. Дополнительная реальность решает множество проблем. Например, каждый новый день у нас — это новые открытия, новые, удивительные приключения — а почему? А благодаря ей, дополнительной реальности. Что вы делаете, выходя из дому? Правильно — выбираете себе сценарий дня. Когда наугад, когда — пробежавшись по синопсисам или вдумчиво выбрав категорию. Мы можем выбрать себе те ощущения, которые хотим получить, или сыграть вслепую с окружающим миром, но мы можем быть уверены, что нам не будет скучно.

Но ведь эти сценарии не берутся ниоткуда. За ними стоит работа урбанистов — писателей, художников, программистов, композиторов, техников... работа сама по себе интересная, творческая. Вот, собственно, этим я и занимаюсь — создаю сценарии. А в свободное время — пишу книги, в основном историческую беллетристику. Могу похвастаться тем, что мои книги читают по всему миру, они переведены на основные языки, их можно загрузить где угодно — в шумном мегаполисе и пасторальной глубинке, в подводном купольном городе и на орбитальной станции. Мой роман «Неторная тропа» — любимая книга у наших пилотов-разведчиков из отряда «Буревестник», тех самых, что исследуют пояс Койпера и луны Юпитера.

В общем, вы, наверно, уже поняли, с кем имеете дело — да, меня зовут Николай Волкогонов. Наверно, выходя из дома и выбирая себе сценарий на день, вы, если живете в Москве, даже не догадывались, что многие из этих сценариев — результат моего труда, правда?

Писатель-урбанист должен быть в постоянном контакте с городом. Я бы сказал, даже в симбиозе. Ты идешь по Москве, и она открывает тебе свои тайны. Порой ты видишь нечто интересное, какую-то необычную табличку, старинное строение, скрытый во дворе памятник — и, конечно, сначала подключаешь дополнительную реальность, чтобы узнать об увиденном как можно больше. А уже потом, когда ты узнал, с чем имеешь дело, включается фантазия, на нить сюжета нанизываются бусины ассоциаций... так и появляются книги и сценарии.

Поэтому писатель-урбанист всегда стремится подмечать малейшие детали... такие, как забытая на лавочке необыкновенная книга...


* * *


Лавочка сама по себе была довольно интересная — объект архитектурного наследия, начало нашего века. Она располагалась в крохотном скверике на Новинском бульваре, недалеко от Нового Арбата. Я называл этот скверик «парк интровертов», поскольку лавочки здесь рассчитаны на одного человека. Я люблю это место и порой начинаю отсюда свои путешествия — или здесь заканчиваю. В тот день я только вышел на улицу из высокоскоростного магнитного метро — обычно я пользуюсь верхним метрополитеном, мемориально-туристическим; спешить мне некуда, а «медленное» верхнее метро — это ведь не столько транспорт, сколько музей или выставка. А вот в тот день, не знаю почему, но я выбрал магнитометро — транспорт, чьим главным преимуществом является скорость. За пять минут я доехал от своего района Третья Охота, где живу, до центра, и вышел из перехода на углу с намерением найти робостюарда и разжиться кофе. Городская среда уловила мое настроение — все-таки наши психопрограммеры не даром едят свой хлеб. Робостюард-квадрокоптер вынырнул из моего любимого сквера с контейнером, в котором была кружка орехового капучино и небольшой свежевыпеченный рогалик. Я поблагодарил искусственный интеллект (доброе слово, говорят, и кошке приятно, а машины работают лучше, если ты с ними дружелюбен) и пошел к своей любимой скамеечке.

Однако скамеечка оказалась занята. Это меня ничуть не расстроило — другие были не хуже той, к которой я привык. Подумав, я прошел по аллейке чуть дальше, почти в самый конец. И вот здесь я ее и заметил. Наверняка многие прошли мимо этой лавочки и книги, забытой на ней, но не я. Как я уже сказал, книга была необычная. Она не содержала никаких дополнительных элементов, никакой электроники, просто текст, напечатанный на бумаге. Для кого-то ужасный анахронизм, но не для меня. В таких книгах есть своя прелесть, и это не просто слова. Бумажные книги хранят память тех, кто брал их в руки, кто листал их страницы.

Сейчас модно говорить о сверхспособностях. Мы все — немного волшебники, и у каждого из нас есть нечто, необъяснимое обычными законами физики. Наука еще не успела объяснить этот факт, и меня это не огорчает. Иногда хорошо, когда есть что-то таинственное, непонятное; это стимулирует наши собственные творческие способности.

Моя сверхспособность некогда называлась «ясноосязание», хотя участвуют в ней разные органы чувств. Прикасаясь к предмету, я узнаю какую-то часть его истории — и часто пользуюсь этим, когда пишу книги или сценарии. Это делает их более реалистичными, особенно те, где ты погружаешься в прошлое. Оно ведь рядом, наше прошлое, надо только уметь разглядеть его, а потом показать другим. Бог дал мне этот талант, и я стараюсь его развивать.

Так вот, взяв в руки забытую книгу, я очень ясно, как редко бывает во время сеансов ясноосязания, увидел того, кто ее забыл. Или, вернее говоря, ту — это была девушка, скорее всего, студентка и, возможно, моя будущая коллега. Во всяком случае, у меня просто дух захватило, словно я поймал руками радугу или солнечный луч.

Почему-то я ни на минуту не сомневался, что мне необходимо поймать эту ускользающую тень. Я забыл про свой кофе, я задумчиво листал книгу, не вглядываясь в текст, и размышлял...

Как найти человека в мегаполисе, чье население составляет тридцать семь миллионов человек, который протянулся на сто с лишним километров с севера на юг и чуть меньше — с запада на восток? Который возвышается сотнями этажей многоэтажных башен и уходит вглубь земли на сотни метров?

Меня почти сразу посетила одна идея, и я решил не откладывая в долгий ящик воплотить ее в жизнь. Для этого мне нужно было вернуться вниз, к магнитометро, а потом опуститься еще ниже. Метро уже почти полтора столетия играет в жизни Москвы особую роль; московский метрополитен признан настоящим произведением искусства, и это дало толчок инженерной мысли в тридцатых. Так город ушел вглубь. Прямо под улицами появились дублирующие их — в них расположились торгово-развлекательные центры, уступив место на поверхности домам и паркам. Огромный подземный торгово-развлекательный центр протянулся теперь широким кольцом — от бульварного кольца и дальше, за старый МКАД. Еще ниже находятся транспортные магистрали, включая упомянутое магнитометро, и элементы городской инфраструктуры, а также склады, наполненные всем необходимым для того, чтобы годами обеспечивать население города всем необходимым. Еще ниже, на уровне, где люди почти не появляются, скрыты от посторонних взглядов полностью автоматизированные заводы, электростанции — токамаки, дающие энергию, тепло и вырабатывающие при этом путем термоядерного синтеза необходимые металлы и другие химические элементы; а еще — резервуары пресной воды, гидропонные оранжереи, и многое, многое другое.

Именно на этом уровне обитает одна моя хорошая знакомая.

Хотя, конечно, это немного не так. В Москве она одновременно находится везде. Она знает все о том, что происходит в городе. Условно говоря — если у воробья из числа тех, что радостно чирикают у вас под карнизом балкона, выпадет перышко, она может точно указать его местоположение.

Именно поэтому у нас не бывает ни несчастных случаев, ни преступлений, и даже болезни вот уже десять лет обходят Москву стороной. Собственно, она и появилась на свет после одной эпидемии — последней из тех, что коснулась нашей столицы. Больше тридцати лет назад. Она еще молода, я ненамного ее старше. Но в ее руках сконцентрирована невероятная мощь, которую она использует только на благо. И мы с ней очень хорошо знакомы.

...От платформы магнитометро скоростной лифт быстро опустил меня на сто пятьдесят метров в глубину. Несмотря на то что спуск был быстрым, я успел полистать книгу. Удивительно, как она не попадалась мне раньше! Я часто гуляю в парке, названном в честь этого писателя, мимо фигур его героев и тех, кому он дал «путевку в жизнь» — режиссеров, художников, других писателей... туда, где стоит его памятник. А эту книгу пропустил, представьте себе. Странно... Я подключился к Большой Российской Энциклопедии и вызвал статью об авторе этой книги. Не мог же я так опростоволоситься?!

Ага, недавно в статью кто-то вносил правку — от имени Института Исследования Литературы, то есть вполне официально. Я буквально кожей ощутил — это как раз оно, эта правка как-то связана с книгой, которую я держу в своих руках.

«Сборник рассказов „Последний писатель на земле“ был опубликован автором небольшим тиражом в конце тридцатых годов. Однако затем, по непонятным причинам, писатель выкупил тираж у издательства, включая все экземпляры, доставленные в магазины и библиотеки; судьба тиража осталась невыясненной, как и причины этого поступка. Долгое время даже сама информация об издании полностью отсутствовала, словно его никогда не было. Однако два месяца назад одна из аспиранток ИИЛ обнаружила единственный уцелевший экземпляр книги в букинистическом магазине на Старом Арбате, дом 20.

В настоящий момент книга оцифрована, за исключением нескольких отсутствующих страниц, поиск которых продолжают сотрудники ИИЛ».

Интересно... но тут лифт доставил меня на самый нижний уровень. Здесь меня уже ждала небольшая робокаретка — удивительно медленная по сравнению с наземными или подземными автомобилями-глайдерами, и я, удобно устроившись на сиденье, наконец-то вспомнил о том, что у меня есть кофе. Управлять кареткой не надо было — она считывала информацию прямо из моей нервной системы и прекрасно знала, куда меня везти. Да и был я здесь не первый раз.

Ехали мы недолго, зато проехали по набережной подземного водного резервуара, огороженного силовым полем, поднимавшимся над водной гладью сияющим куполом. Потом по мосту пересекли транспортный кластер, по которому нескончаемым потоком шли контейнеры в магнитных коконах. А потом оказались в куполообразном пустом помещении с небольшим фонтаном в виде утки, невесть кем здесь установленным и, понятно, недействующим. Вдоль стен помещения стояло множество аппаратных шкафов, а вокруг фонтана располагались довольно-таки архаичного вида терминалы, похожие на те, что показывали в начале века в фантастических фильмах.

Фантастика, увы, быстро устаревает...

— Здравствуйте, Николай Артурович. Вы с обновками?

Голос у нее был бархатным и юным, я бы назвал его чарующим. И сама она выглядела сказочной принцессой в сияющем серебристом платье и диковинном головном уборе. А еще она светилась и была полупрозрачной — поскольку являла собой голограмму.

Ее звали просто — Москва. На самом деле вариантов ее имени было множество, как и «родителей» у этого чудесного существа — искусственного интеллекта, управляющего жизнью многомиллионного мегаполиса. Споры шли несколько месяцев, пока Москва набиралась знаний и училась... не знаю даже — думать, анализировать, предугадывать.

В конце концов решили, что имя столицы подойдет ей больше всего. В конце концов она не просто контролировала город — она, в какой-то мере, была самим городом.

— Здравствуй, Москва, — сказал я. — Нет, пока без обновок. Мы в прошлом месяце ударно поработали, так что считай, что я в творческом отпуске. Я к тебе по личному вопросу.

— Удивительно, — засмеялась Москва. — Пользуетесь служебным положением?

— Я просто оказался в безвыходной ситуации, — признался я. — То есть я сам не могу решить задачу, а вот ты с ней справишься, как мне кажется, запросто.

— Знаю я вашу задачу, — улыбнулась Москва. — Рискну предположить, что вы хотите найти девушку, которой принадлежит книга, найденная вами в парке, не так ли?

Я кивнул. Проницательность Москвы меня не удивила, ведь она — один из самых совершенных искусственных интеллектов на планете. Чтобы защитить город от любых возможных катаклизмов, надо иметь огромную интеллектуальную мощь, и мы наделили ею нашего общего ангела-хранителя.

— Но вы же знаете, что это против правил? — напомнила мне Москва. Я кивнул, чувствуя, что краснею, и сказал:

— Вот потому я и говорю, что задача для меня неразрешимая.

— Есть такой замечательный фильм, — сказала Москва, — «Девушка без адреса». Там герой столкнулся со схожей проблемой и сумел ее решить. Правда, город тогда был намного меньше, и людей в нем было меньше в пятнадцать раз.

Я вздохнул. Конечно, я знал, что Москва не нарушит свой «кодекс чести» — нельзя открывать конфиденциальную информацию о другом человеке, если, конечно, он не готовит преступление. Тогда Москва передает информацию об этом компетентным органам — потому у нас больше и нет преступников.

Но без этого вмешиваться в частную жизнь людей у Москвы нет права. Равно как и у миллионов ее подопечных. И все-таки я знал — Москва мне поможет. Ведь это — душа моего города... и, в некотором роде, мой ребенок. Я вложил в нее частичку души. Как и каждый из миллионов ее жителей, но я чуть больше, чем многие другие.

— Я не могу дать вам никакой информации, — сказала Москва, — однако помочь сумею. Каждый день вы пишете для моих жителей квесты, которые превращают их жизнь в праздник. Ваша работа и работа вашей команды повысила индекс счастья москвичей на сорок восемь процентов с момента моего рождения. И он продолжает расти.

Вы создаете для других захватывающие истории. Тот человек, чью книгу вы держите в руках, однажды сказал, что сказочниками люди становятся потому, что сами нуждаются в сказке. Хотите, мы с вами напишем сказку о вас и прекрасной незнакомке?

— Конечно, хочу! — обрадовался я.

— Хорошо, — сказала Москва. — Открою вам маленький секрет: эту книгу не забыли. Девушка, которая оставила ее на скамейке, загадала желание, чтобы эта книга привела к ней человека, который будет ей близок по духу.

Я узнала ее желание и сделала так, чтобы книгу нашли вы. А теперь я хочу написать для вас собственный сценарий, или, если хотите, сказку. И у этой сказки, конечно же, будет счастливый конец... но для этого вам, как настоящему сказочному герою, придется постараться. Ну, как вам мое предложение?

— Знаешь, Москва, — сказал я, — мне ведь всегда хотелось побыть героем какой-то хорошей книги. Наверное, каждый писатель об этом мечтает...

— Знать желания моих жителей — моя обязанность, — сказала Москва, — а способствовать их исполнению — моя работа. Так было всегда, задолго до того, как я осознала себя как личность. Еще с тех пор, как над рекой Неглинной поднялись первые тесовые терема.

Возвращайтесь в парк, где вы нашли книгу. Присядьте на ту самую скамейку и почувствуйте, что вы должны делать дальше. А потом встаньте и идите туда, куда позовет вас сердце. Наша сказка начинается!

— Спасибо, Москва, — сказал я и поспешил к лифту, ведущему на поверхность.



Выбрать рассказ для чтения

51000 бесплатных электронных книг