Павел Давыденко

Доставка


Удар в грудь — такой, что кажется, осколки ребер порежут легкие на лоскуты. Статический писк иголками проткнул барабанные перепонки и вонзился в мозг. Подушка безопасности раздулась, как миссис Паф из «Спанч-Боба», который так любит смотреть Даня, а ремни впились в тело.

Запах гари, трудно дышать. И мир вокруг мутный, как будто Витя превратился в рыбу, которая смотрит на подошедших к берегу людей сквозь илистую зеленоватую водицу.

Потом краски вернулись, он увидел треснувшую голову манекена, из которой ползло розово-желтое нечто, похожее на пчелиные соты. Несколько секунд потребовалось, чтоб осознать — это голова его жены, а тело сплющено, сдавлено, и лишь кисть — прежняя, нетронутая, с веселым летним маникюром. Пальцы с наклейками-вишенками конвульсивно подергивались, будто пытаясь дотянуться до ручника.

Лобовое стекло в сетке трещин.

— Папа... папа, мне больно... — Даня хныкал на заднем сиденье. Витя посмотрел на почти оторвавшееся зеркало, и волосы на голове зашевелились — он увидел сына. Витя приоткрыл рот и захрипел.

Витя дернулся, но понял, что нога безнадежно застряла. Потянул сильнее, и вспышка боли заполнила сознание.

Сквозь «паутину» на лобовом стекле виднелись завитки черного дыма — лапы, ползущие из-под капота.


* * *


Мобильник выпал из рук и глухо стукнулся о ковер. Витя вздрогнул и проснулся.

Пару секунд он находился в сознании, но чувствовал себя не так, как всегда. Потом грудь заполнил привычный лед тяжести, боль угнездилась за левым глазом. Давно уже так болит, а он все откладывает поход к врачу. Наиболее близко Витя подошел к черте в первые недели после похорон, но так ее и не переступил, и, даже если на череп давит опухоль, теперь он вряд ли решится покончить с собой.

Призрачный сладковатый запах все еще щекотал ноздри, и Витя провел ладонью по лицу, надеясь таким образом избавиться от него.

Удивительно, но он отделался лишь пострадавшей ногой. Перелом со смещением, даже болты вкручивали, да и теперь голеностопный сустав не сказать, что как новенький. Но все равно родился в рубашке, ха.

Он подобрал мобильник, изгибаясь так, чтоб вес не пришелся на слабый голеностоп, разблокировал экран. С недавних пор у Вити появилась привычка шерстить сайты с товарами, безделушками и модными аксессуарами — ненужные вещички, которыми по непонятной причине хочется обладать. Иногда, пока они доходили из Поднебесной, Витя забывал, что заказывал, и с удивлением читал эсэмэс-оповещение. Потом забирал посылку, распаковывал безделушку, да и забрасывал в дальний угол.

Алина тоже любила изучать подобные «ништяки», как она их называла — на том же «Алиэкспрессе». Заказывала наклейки для ногтей, которые потом не использовала, силиконовые формочки для льда, заколки в виде зверушек, держатель для чайных пакетиков в виде улиток. Штуку в виде губ, которой можно выдавливать зубную пасту, надев на тюбик, и прочая, прочая...

Вот теперь он сам подсел, но рассматривал по большей части новые телефоны, аксессуары или другие электронные гаджеты. Иногда приценялся к наручным часам, и все хотел заказать, но понимал, что они ему не нужны.

Мнимый процесс отбора и поисков помогал Вите чуть-чуть расслабиться и отвлечься от тяжелых мыслей. Разве что в последнее время он взял за правило дополнительно расслаблять себя порцией спиртного. Еще недавно полный «домашний бар», собранный за десять лет совместной жизни, стремительно опустел. Сейчас там пылились три бутылки водки да их одинокий кавалер — ром.

Витя решил, что сегодня выдернет из дамской компании этого гусара.

Кряхтя, он побрел на кухню, на ходу разглядывая товары. На экране всплыл баннер:

«Действительно стоящие товары — только в Интернет-магазине ЛЕГИОН!»

Реклама, которая вылезает откуда угодно, не то что надоела — прочно вошла в жизнь. Бесконечные заставки, призывы, окошки с контекстными объявлениями...

Витя ткнул на появившийся крестик, но палец скользнул по самому баннеру, открывая сайт «legion.com» в новой вкладке. Может быть, потому, что был спросонья, Витя машинально пролистнул открывшееся окно. Перечеркнутые цены сулили немыслимую выгоду, и везде красные ярлыки:

СКИДКА 15%

СКИДКА 20%

СКИДКА 30%

Витя отложил телефон на стол, открыл шкафчик. Кинул взгляд на коробку с кроликом. Шоколадные шарики, Даня их так любил. Витя вытащил початый готовый завтрак, потряс, как это делал сын, и улыбнулся. Выкинуть не поднимается рука.

Вернув на место детское лакомство, он достал бутылку рома. Скрутил крышку, налил жидкость в стакан. Заглянул в холодильник — колу опять забыл купить, ну и ладно, так пойдет. В последнее время не привыкать. Он залпом выпил терпкую жидкость, налил еще на два пальца и сел за стол — изучать сайт.

Бытовые приборы, компьютеры и комплектующие, телефоны, товары для дома, аксессуары. О, конечно — раздел для любителей клубнички, или попросту, извращенцев. Смазка, фаллоимитаторы, вибраторы, искусственные вагины. Даже куклы в человеческий рост есть. Поморщившись, Витя перешел в раздел электроники.

Почему-то, несмотря на кричащий дизайн, Витя никак не мог закрыть вкладку со странным сайтом.

Нашел он раздел не только с современной техникой, но и то, что затрагивает струны ностальгии выросших на стыке веков детей: тетрисы, тамагочи, «Денди» и «Сеги», геймбои и прочие вариации древних и не очень электронных игрушек. Оценки есть, отзывы закрыты.

Невольная улыбка тронула Витины губы. Вот с точно таким тетрисом он коротал время в детстве, ставя рекорды. Гоночки, танчики и, конечно, змейка. Палец сам нажал «Добавить в корзину». Почему нет? Так, а что еще...

Под выдачей возникло поле: «Вас заинтересует».

Там, помимо товаров, которые он открывал только что, висел красный детский магнитофон с разноцветными кнопками, медведь с раскосыми глазами, фигурки Спанч-Боба, Патрика и Сквидварда. Но дальше... вставная челюсть, которая едва ли могла вписаться в интересы типичного посетителя сайта.

Ладно, допустим, многие пожилые люди сейчас пользуются Интернетом, но кто заказывает съемные зубы? Разве челюсть не изготавливают по индивидуальным размерам?..

Вот еще трубка курительная вылезла, совсем невпопад. Хотя, наверное, сайт так устроен, что выдает вещи наобум, или же это новая методика продаж...

Девичий дневник вылез. Белый с розовыми котиками и замочком.

«У этого товара пока нет оценок. Будьте первым!»

Витя замер. Просмотрел четыре фото, поочередно увеличивая. Хмыкнул, покусал щеку изнутри. Только вроде стал отвыкать от привычки, потому что щеку почти насквозь прогрыз, зажило, и вот опять.

Точно такой же дневник вела Алина.

Витя еще раз посмотрел на «Вас заинтересует», поежился и осушил стакан рома, не ощутив вкуса.

А ведь он действительно интересовался, что там излагает жена. Алина показывала ему дневник мельком, мол, «здесь живут мои сокровенные мысли, иногда что-то особенное хочется записать, чтоб навсегда осталась память». Тогда Витя спросил, как же дневника хватило на столько лет, когда ему самому, например, рабочего ежедневника хватает на год? Жена ответила, что писала редко.

В последние месяцы перед трагедией Алина корпела над дневником довольно часто. Как-то Витя подсмотрел краем глаза, и ему не понравилось то, что он успел понять из каллиграфических строчек. Жена уловила его сопение и тут же захлопнула обложку.

— Нельзя так подкрадываться! — Потом Алина перевела все в шутку, но он-то знал, что она по-настоящему рассердилась.

Еще сильнее жена разозлилась, когда ему удалось однажды отыскать дневник в шкафу. Несмотря на то что замок без ключика он бы не открыл, а ломать обложку не собирался, Алина налетела на него как фурия и залепила пощечину. Потом был целый скандал, и Даня только переводил взгляд с матери на отца, посасывая большой палец, как младенец. Это еще больше раздражило Витю.

Наверное, именно с того момента все в их жизни и пошло наперекосяк.

Палец ткнул по «Добавить в корзину».

Детский магнитофон, а вот под ним... Часы! «Касио», электронные, водонепроницаемые, на солнечной батарее. Такие же он носил лет с десяти, потом сделал их своим талисманом и хранил в ящике стола, оберегая как зеницу ока — фиг знает, по какой причине. Может, потому, что для него эти часы олицетворяли детство. Он подарил их — скорее, передал как реликвию — Даньке на день рождения, со словами «вот, ты взрослый совсем, осенью в школу пойдешь. На, чтоб не опаздывать».

Да, он мог бы подарить ему другие или заказать похожие, но хотелось почему-то, чтобы в первый класс Даня пошел именно в них, Витиных. Кто же мог тогда предположить, что учиться в школе мальчику не придется.

«Добавить в корзину».

Экран немного поплыл по краям, мозги затуманились, лед в груди поддался жару алкоголя, и Витя не соображал, как же так получилось, что именно эти товары вылезли на каком-то левом сайте. Как во сне.

Оплата? Наличные при получении. Так, варианты доставки... Привычные транспортные компании — «СДЭК», «DPD» и таинственная фирменная курьерская служба от самого «Легиона», ускоренная и самая дорогая. Доставка до двери, пункты выдачи — что душа пожелает.

Вариант с «Почтой России» Витя решил сразу отбросить. Выбрал терминал поближе к офису, посмотрел на всплывающее сообщение:

«Заказ оформлен! Пожалуйста, зарегистрируйтесь на сайте, чтоб мы могли уведомлять Вас о рекомендуемых товарах и новинках. Напоминаем, при заказе на сумму больше двух тысяч рублей доставка осуществляется за счет компании».

Витя решил так и сделать — тогда и состояние заказа можно будет отследить. Проснуться завтра и увидеть, что это ему не приснилось.

Он быстренько зарегистрировался и попал в личный кабинет, где заказ пребывал в статусе «На сборке». Желание «шопиться» или что-либо разглядывать пропало. Он прикончил бутылку рома, просматривая то новости, то миллионное «забавное» видео с котиками, а потом лег спать с ощущением, будто впервые за долгое время сделал что-то нужное, и самое главное — правильное.

Но разве мог он хоть как-то искупить свою вину?


* * *


Уже на следующий день пришло эсэмэс-уведомление: «Вы можете забрать свой заказ в пункте выдачи по адресу ул. Менжинского, д. 36». Витя удивленно хмыкнул. Давненько заказы не приходили так оперативно.

На работе получалось входить в некий транс, благо что заданий куча. Трудился Витя программистом. После гибели семьи он даже не мог толком заниматься ритуальными делами из-за перелома, который срастался полтора месяца. Больничный, естественно, дали без проблем.

По выздоровлении начальство предложило перейти на удаленку, работать из дома, но Витя поблагодарил и отказался. Ему нужен был привычный ритм и беседы с коллегами.

Но иногда — как сегодня — дела не клеились. Витя постоянно думал о жене и Данилке, думал о сайте, и будто бы с помощью мыслей материализовал эсэмэску. Вите казалось, что его жизнь окрасил волшебный привкус надежды, ощущаемый в еде, кофе, воде и даже в воздухе.

На терминале он расплатился картой, забрал свертки и, почему-то чувствуя себя неуютно, поспешил домой. Тянуло разорвать упаковку тут же, но он дотерпел до дома. По большей части потому, что ему стало... тревожно? Или даже страшно?

От свертков исходил запретный запах. Не только пластика и резины, но и чего-то знакомого, но вместе с тем непонятного.

Когда он разрезал клеенчатую обертку, перед глазами встали две могилки, заваленные цветами. Одна — слишком маленькая, чтоб быть настоящей. Два портрета, перечеркнутые лентой, два колеблющихся на ветру огонька свечек.

Отогнав видение, Витя вытащил часы «Касио» — точно такие он подарил сыну. Чуть потертые, будто бы уже ношеные. 02:47 и секунды текут, текут. Система на этих часах была двенадцатичасовая, над цифрами секунд красовалось окошко pm/am, затемнявшееся в зависимости от того, ночь сейчас или день. Витя нахмурился, вертя пальцами часы, перевернул, разглядывая водонепроницаемую резинку на тыльной стороне.

Сердце съежилось, руки затряслись. Он выронил часы и секунд пять стоял, слыша лишь звон в ушах. Потом подобрал часы, сгибая спину осторожно, как старик.

Ему просто показалось. Показалось.

Но нет, они никуда не исчезли. Четыре кривоватые буквы, вырезанные перочинным ножиком, который сыну подарила Алина. В нем наличествовали кусачки и пилка, штопор и отвертка. Когда Витя увидел, что сын царапает на заднике циферблата свое имя, он чуть ли не взревел от досады. Он вырвал подарок из детских рук, но дернул слишком сильно, и удивленные глаза семилетки тут же заполнились слезами.

— Что ты делаешь?! Я подарил тебе часы не для того, чтоб ты их портил!

Витя отругал сына. Потом на него налетела Алина, Витя оттолкнул и ее тоже, и бедняжка пошатнулась и упала. Даня тут же полетел к ней, плачущий, но полный решимости защищать мамочку, а Витя нависал над родными, сжимая часы и пылая от ярости.

Потом он еще гадостей наговорил. И Алина ему тоже. Потом они долго молчали. После он извинился перед Данькой и вернул подарок, а тот принял часы, надувшись. Но через какое-то время забыл про обиду и с удовольствием таскал эти часы. Купался в них, спал тоже в них.

И вот сейчас Вите каким-то образом пришли эти же самые часы, с именем. Вот же, нацарапанные буквы «ДАНЯ». Часы, которые сгорели вместе сыном.

Бред. Розыгрыш?

Он с сомнением посмотрел на сверток с дневником. Стоит ли его раскрывать? Может, выкинуть просто? Холодок пробежал по спине, под потолком замигала лампочка.

Витя походил по квартире без всякой цели, ероша волосы, потом вернулся на кухню и накинулся на второй сверток. Когда разрезал бумагу, в нос шибанул сальный запах.

Иногда Витя поджаривал наколотые на вилку куски колбасы прямо над газовой конфоркой. Этот акт чудовищного вандализма Алина бы ему ни за что не простила, но теперь, в одиночестве, он отчасти переносился таким образом в студенческое прошлое. В счастливые, как теперь понятно, времена. Вонь из свертка как раз напоминала запах топленого жира.

Ему показалось, что за ним кто-то наблюдает — так было весь первый месяц после смерти близких. Витя боялся смотреть в зеркала, иногда его прямо-таки ощупывали взглядом, и он резко оборачивался, моля Господа о том, чтобы ему не удалось застать того, кто на него смотрит.

И вот теперь возвращается все.

Он зажег газовую конфорку. Привычные действия немного успокоили.

Белая обложка, розовые котики. Здесь все сходится. Ключик он никогда не видел, но даже не сомневался, что на нем точно так же облупилась «позолота».

Замок поддался с щелчком. Корешок чуть помятый, страницы пожелтевшие — дневник тоже не выглядел новым. Протолкнув по пересохшему горлу комок, Витя подумал о выпивке. Он ничего не купил, в шкафчике осталась только водка. Сейчас и она сгодилась бы, но нет.

Это просто дневник. Никакого отношения к его жене он не имеет. После смерти Алины Витя перебирал ее вещи. Что-то выкинул, что-то передал через маму в деревню, малоимущим. Дневник Алины нигде не проскользнул, и Витя понятия не имел, куда он делся.

Сейчас он перевернул страницу — сначала увидел отпечаток пальца, потом заметил прилипшие блестки, а уже после разглядел строчки. Аккуратный почерк жены.

Будто кто-то другой листал за него страницы, и боль за левым глазом пульсировала все сильнее, ввинчиваясь в мозг.

Потом он услышал тихий смешок Даньки и приглушенный голос Алины:

— Тихо! Папа у нас занятой, не мешай. Опять работу на дом взял.

— Мам, ну я чуть-чуть... хи-хи... — громкий стук мяча, топот.

Витя вздрогнул. Сердце колотилось, руки дрожали так, что пальцы чуть не рвали странички, оттенок шариковой ручки на которых менялся с течением времени.

Витя на подкашивающихся ногах побрел в большую комнату, откуда слышались голоса. Так обычно и бывало, он сидел с ноутом на кухне, когда поджимали сроки сдачи проекта, а жена и Даня играли. И конечно, старались сделать вид, что нисколько не хотят привлечь его внимание.

И вот теперь голоса из комнаты. На лице Вити появилась неуверенная улыбка, что вкупе с вытаращенными глазами и крупными каплями пота на лбу и висках сделало лицо похожим на рожу Момо, страшилки из «Вотсапа», которую так боялся Даня.

Свет в большой комнате. Он ведь не зажигал. Телевизор горланит. Витя постоял перед дверью, переминаясь, толкнул ее, думая, что если увидит... если увидит их, то закричит и... его разобьет инсульт.

Ничего. Темнота. Он постоял на пороге, и ему показалось, что в темноте слышны шорохи, похожие на шепотки и смех.

Вспыхнула люстра. В комнате никого не оказалось. Зато дневник с записями жены никуда не делся и не рассыпался, как бывает в фильмах ужасов. Не подделка, а тот самый — настоящий дневник Алины.

Раздалась громкая электронная мелодия, и Витю передернуло. Он даже прикрыл рукой лицо, как будто кто-то на него замахнулся. Откуда звук?

Сначала он подумал про одну из игрушек, потом вспомнил, что их он тоже частью оставил в могилке сына, частью передал вместе с вещами жены деревенским ребятишкам.

Мелодия не прекращалась. Настырная и резкая, насмехающаяся, она лилась из кухни. Когда Витя вошел туда, то понял, что горланит тетрис, про который он совсем забыл. На черно-белом экране мелькали кубики заставки, а хриплый динамик продолжал изрыгать раздражающие звуки. Мирно пританцовывали язычки газовой конфорки.

Витя взял тетрис с опаской, как будто тот мог взорваться в руке. Открыл аккумуляторный отсек, предполагая, что тот окажется пустым — еще одна мистическая составляющая того, что с ним происходит сегодня.

Но нет, там были две простецкие пальчиковые батарейки, кем-то заботливо предустановленные. Он нажал на кнопку «on/off», но она западала, как и на его тетрисе, в который он рубился еще в начальной школе. Психанув, Витя вытащил батарейку из отсека. Треклятая мелодия, от которой тесто боли в голове разбухало как на дрожжах, стихла. Слава богу.

Он постоял в прострации, держа в одной руке игрушку, а в другой дневник.

Над ним подшутили. Кто-то очень близкий. Кто? С друзьями детства он мало общался. Так, раз в год встречались, выпивали. Да и кто бы из них так прикольнулся бы? Какой нормальный человек способен на такое?

Стоп — да как это возможно провернуть? Он ведь заказал вещи с треклятого сайта!

Витя распахнул шкафчик и схватил бутылку водки. Сделал большой глоток, тут же закашлялся, из глаз брызнули слезы. Из пыльного сумрака ему улыбался кролик Квики.

Боль в голове чуть утихла. Ладно. Он знал, что сайт можно заточить под собирание информации, при помощи сайта можно похитить пароли, если пользователь совсем дурак, можно даже попробовать перехватить инфу с банковской карты, но... Откуда они взяли тетрис с точно такой же западающей кнопкой? Те же часы? Дневник жены?

На дневник он поглядел и отставил бутылку водки, чувствуя, как сердце опять начинает трепыхаться в груди. Стоит ли его читать? Вдруг он там обнаружит... Что-то такое, о чем знать не стоило?

«Это подделка. Неправда, что бы ты там не прочитал. Обман».

Витя плюхнулся за стол, потер вспотевший лоб. Он просто сходит с ума.

Может быть, и так. Но самое явное объяснение — розыгрыш.

Он открыл дневник. Вчитался, благо почерк жены позволял без труда разобрать все буквы. Слегка расслабился, читая женские переживания, потом слегка приревновал к описанию первого парня... потом понял, это его описание, ведь у Алины он был первым, если не считать совсем уж «щенячьих» отношений в школе.

Улыбнулся, немного отлегло от сердца. Витя пробегал глазами по строчкам, совсем забыв обо всем, пока не дошел до того места, где Алина описывала свои... сексуальные желания. Писала, что «секс с мужем не удовлетворял и раньше, а в последнее время и вовсе сошел на нет. Странно, как будто мы с каждым днем становимся друг другу чужими людьми».

«СПА-салон. Боже, весь последний год...» — подумал он, переворачивая страницу. Строчки расплывались. На лист упала одна капля, другая. Он закричал и, хлопнув кулаком по столу, швырнул дневник из кухни так, что тот улетел в прихожую и шмякнулся о стену, жалобно шелестя страничками. А Витя впечатал кулак в стену и закричал:

— Это ложь! Ублюдки!

Потом он сполз на пол, хныча, как подросток. Его трясло, губы расползались. Представив, какой размазней выглядит, он провел ладонью по лицу, чувствуя вкус слез. Тогда, на трассе, он ничего не знал наверняка. У него были лишь домыслы. Виноват только он, и сейчас хотел бы обратить время вспять и исправить все. Бог с ним, с отношениями, семьей, лишь бы сын был живой. Но ничего нельзя изменить. Ничего.

Он встал, схватил тетрис и шандарахнул об пол. Принялся топтать его, пока не понял, что осколки пластмассы и пружинки из батарейного отсека впиваются в стопу, уже давно прорвав носок, напитавшийся кровью. Поскользнувшись, Витя чуть не упал, стащил носок и похромал в ванную, обрабатывать рану.

В голове витала пустота. Воду он пустил такую горячую, что ошпарил ногу, и боль его, наконец, отрезвила. Удивительно, но проглоченная водка по мозгам не ударила.

Остановив кровь перекисью, Витя подмел осколки игрушки и не поленился выйти к мусоропроводу, чтоб их выкинуть.

На лестничной площадке курил сосед. Мужик кивнул и поскреб щетину, будто бы не решаясь ни о чем спрашивать, хотя на его лице проступал интерес.

Витя вернулся в квартиру, прихрамывая, подобрал дневник. В сраку такие сайты. Желание разбираться в произошедшем исчезло, он хотел сжечь дневник, поскольку и так уже прочитал сколько надо.

Сначала Алина хотела, чтоб он обходился с ней пожестче, но в то же время хотела, чтоб он побольше проводил времени с Данькой? Потом ей захотелось более частого секса, более разнузданного? Именно поэтому... с массажистом. А ведь наплела про боли в шее, пояснице.

Не-е-ет. Чепуха. Ничего такого в дневнике Алины и быть не могло. Разве стала бы она писать подобное да еще и хранить в опасной близости от мужа? Она не идиотка. Хотя, может, уповала на хлипкий замочек. Или все, что он прочитал в «посылочном» дневнике, — чушь.

«Но ведь там такие словечки и события, которые могли знать только вы, и никто больше», — шепнул упрямый голосок, и Витя помедлил с зажигалкой. Ладно. Он не будет сжигать дневник, но только лишь для того, чтоб тот был вещдоком, когда он будет судиться с этими дерьмоедами.

Лучше бы ему забыть те строки, как именно и сколько раз, в каких позах. Что при этом чувствовала и думала Алинка, его любимый Рыжик.

Что, если это любовник-массажист решил довести Витю до самоубийства? Только как это возможно... Да и зачем — чтоб отомстить за ее смерть? Бред.

Схватив телефон, он зашел на сайт «Легиона», ткнул в раздел «Контакты» и набрал указанный бесплатный номер на «8-800».

Гудки, гудки. Включился автоответчик. Витя терпеливо слушал, как механический женский голос перечислял:

— Если вы хотите отследить местоположение заказа, нажмите «один». Если у вас возникли технические проблемы при оформлении заказа, нажмите «два». Если заказ прибыл в ненадлежащем или неисправном виде, нажмите «три». Если у вас возникли вопросы по оплате, нажмите «четыре». Если вы убили свою семью и не можете заглушить чувство вины, нажмите «пять» или оставайтесь на линии, пока вам не ответит оператор. Спасибо.

Витя слушал, приоткрыв рот. Тишина зловеще потрескивала, напоминая работу счетчика Гейгера.

— К сожалению, все операторы сейчас заняты. Пожалуйста, попробуйте связаться с нами позднее.

Вызов завершен.

Витя пожалел, что не включил диктофон — есть ведь функция записи разговора. Набрал снова — занято. Вновь шорохи, и даже автоответчик молчит.

«Если вы убили свою семью...» — подумал он и протолкнул комок слюны по шероховатому горлу.

Онлайн-чата нет. Ага, есть форма «Заказать звонок», отлично. Он вбил свои ФИО, указал телефон и, покусав щеку изнутри, отправил заявку. Пусть перезванивают.

Прошло десять минут. Полчаса. Не звонят. Почувствовав голод, Витя полез в холодильник. Охотничьи колбаски, подсохший сыр, кетчуп и майонез. Батон есть. Больше ему ничего и не надо.

Приготовив кофе и бутерброды, он жадно напал на них, глядя на танцующие огоньки газовой конфорки. В последний раз он ел на работе, в час дня, а потом только чаи гонял.

Насытив утробу, Витя вновь поглядел на уже слегка растрепанный дневник. Бог с ним. Завтра он его выкинет, да и все. Не надо ворошить прошлое. Алину, как и Даньку, это не вернет.

Потерянный, он взял телефон, машинально проверяя пуш-уведомления. Одно из них от «Легиона»: «Возможно, Вам понравятся данные товары!»

Он не помнил, чтоб разрешал сайту присылать их, надо будет отключить в настройках... И вообще, обычно такими уведомлениями стреляют приложухи, а сайты засыпают спамом почтовые ящики.

Поколебавшись, Витя все-таки перешел по ссылке, ожидая увидеть что-то... такое, что его выведет из равновесия еще сильнее.

Но нет. Самый обычный набор — наушники, фитнес-браслет, ножи (все в одном, пилка-кусачки-штопор-отвертка). Ничего криминального.

Он проверил почту — пусто. Может, форма обратной связи не работает, такое бывает. Тогда Витя может еще разок позвонить и предложить собственные услуги по устранению неполадки. В его обязанности не входило привлекать клиентов для веб-студии, но почему нет.

А может быть, халатность сотрудников.

Или у них просто... много обращений? Витя представил, сколько людей хотят задать вопросы данной конторе. Адрес липовый — бизнес-центр с миллионом офисов, и вряд ли там сидит хоть один сотрудник «Легиона». Хотя кто знает.


* * *


Жена визжала. Витя не знал, как может кричать человек с проломленной головой, из которой ползут мозги, с продавленной вовнутрь грудиной, с еще бог знает какими повреждениями. Салон медленно заполнял дым. Рыдал Данька. Витя тянул свою ногу, стараясь высвободить ее из капкана, и кашлял, вдыхая едкую горечь.

Из-под капота вырывались языки пламени. Они же танцевали в зеркале заднего вида, только находились не снаружи, а внутри, облизывали сынишку. А он уже выл, широко открыв глаза и разинув рот.

— Сейчас, сейчас, — бормотал Витя. — Сейчас папа поможет, сейчас...

Помочь Витя не мог даже себе. Он дернул заклинившую дверь, и та внезапно поддалась. В салон проник свежий воздух, мужчина закашлялся. В этот же момент огонь с радостью охватил заднее сиденье, но все звуки исчезли, хотя Витя должен был слышать визг зажатого креслами Даньки.

Сын горел заживо, а Витя снова и снова пытался освободить ногу, изредка бросая взгляды в зеркало заднего вида. Кожа мальчика чернела, волосы плавились. Возникали и тут же лопались волдыри, сдабривая ожоги сукровицей. Потом дым заполнил салон, и Витя мог наблюдать только чудовищно мельтешащий силуэт, больше похожий на огородное пугало, годами выгоравшее на солнце.

После Витя вывалился из машины, вскрикнул, когда на мгновение ему показалось, что трещит голеностоп. Потом жадно глотнул воздуха обгоревшими губами.

Он понял, что освободился, только когда отполз от машины метров на двадцать. Развернувшись, увидел охваченный огнем «Ниссан», увидел столб дыма и, хрипло закричав, хотел рвануть обратно, но его кто-то перехватил, осаживая.

Он услышал, как голосят наперебой люди, услышал, как лают собаки. Услышал чавканье огня, заглатывающего машину. Потом раздалось гулкое «пвуу-ух!», и Витю окатило оранжевым жаром.


* * *


Витя проснулся со стоном. Скорее, вырвался из липкой смолы небытия. Телефон жужжал рядом, настойчиво взывая к хозяину. Витя нашарил его, не глядя провел пальцем по экрану и приложил прохладную панель к потной щеке:

— Да... Алло...

— Виктор? Здравствуйте, вы заказывали звонок с сайта.

— Что?

— «Легион», Анна. Здравствуйте.

Витя сфокусировал зрение на дисплее — почти три ночи.

— Вы... знаете, который час? — прохрипел он в трубку.

— Отдел поддержки клиентов работает круглосуточно для вашего удобства. Так какой у вас вопрос?

Витя сел, помолчал немного, собираясь с мыслями. Во рту стоял кислый привкус, а вот голова не болела. Витя покашлял и попытался вызвать в себе былой гнев. Получилось сразу, стоило только вспомнить строчки из дневника. Придав голосу суровости, он сказал:

— Слушайте... Откуда вы берете свои товары? Возмутительно, я подам в суд! Это розыгрыш, что ли?

— Назовите, пожалуйста, номер заказа, и мы посмотрим, что можно сделать. Вы получили заказ в ненадлежащем виде? Тогда сфотографируйте и отправьте через форму обратной связи. Отдел клиентского сервиса сделает все возможное, чтоб заменить бракованные вещи в кратчайшие сроки. Итак, номер заказа?..

— Да нет! Откуда вы взяли тетрис, каким я играл в детстве? Дневник моей жены! Откуда? Что за шутки?

Витя почувствовал запах гари. Он как будто шел из динамика.

— Мы... — девушка, поняв, что разговор выбивается из скриптов, протянула: — Ну... Мы берем товар на складе, где же еще. Не уверена, что поняла вас.

— Где находится ваш склад?

— Складов у нас несколько по всей стране. Два в Москве, один в Санкт-Петербурге, Новосибирске, Ростове-на-Дону... Извините, так в чем проблема?

— Анна, соедините меня с руководством.

— Боюсь, что в данный момент это невозможно. Я могу оформить заявку на обратный звонок от начальства, для убийц у нас особые опции и преимущества, но вы должны подробно описать проблему или что там случилось с вашим заказом, — голос исказился, послышался треск.

Витя вдохнул запах дыма, а потом увидел огненные языки на стене. Обои горели, пуская тонкие струйки дыма.

Он бросился из комнаты, не замечая боли в пораненной пятке, на ходу запихивая мобильник в карман. Схватил ведро, наполнил водой, подпрыгивая от нетерпения. Метнулся обратно и с ходу залил стену, по которой распространялось пламя.

Обои зашипели. Обгоревшие листы отклеились от стены, упали на диван. Витя глядел на это безобразие со стучащим мотором в груди. Вроде потухло.

Отбросив ведро, он провел ладонью по волосам. Глубоко вдохнул, потом выдохнул.

Он вытащил из кармана телефон, посмотрел на дисплей. Не перезванивают — уже спасибо. «Для убийц у нас особые опции и преимущества».

Перевалило за три часа ночи. Витя готов был уже сейчас ехать в офис, лишь бы не оставаться одному в пустой квартире. Или не пустой.

На стене расплылось огромное пятно, обои выгорели в форме неровного сердечка. Он сдернул с дивана раскисшие куски обоев, стащил мокрое покрывало.

Пока Витя возился в ванной, из зала опять стал доноситься смех Дани, топот ножек, шлеп-шлеп мяча и голос жены.


* * *


Весь следующий день Витя провел как в тумане. Проснулся в полдесятого, с головной болью за глазом. На минуту поверил, что происходящее было лишь кошмаром, но нет — жуткое «сердце» осталось на стене, дневник лежал на кухне, там, где Витя его оставил, болела стопа, которой он растоптал тетрис. Витя глянул на плиту и не вспомнил, когда включил газ. Делал он это по привычке, и некому было сказать, чтоб вырубил. Хотя в последнее время перед смертью Алина молча выключала конфорку, даже не увещевала.

Часы Данилки, по-прежнему сбитые, показывали 02:47.

Витя хотел их подвести, но слабые пальцы никак не могли как следует ткнуть в кнопочку, а секунды текли: 56, 57, 58, 59. Потом 00.

Но остальные цифры остались прежними.

Витя отбросил часы на стол и, застонав, обхватил череп. Потер виски, потом быстро собрался и вышел из квартиры.

Пока добрался до офиса, немного отпустило, но даже нагоняй от шефа за опоздание не очень-то отрезвил. Начальник заметил очумелый взгляд сотрудника, не стал наседать, и оставшуюся половину рабочего дня Витя делал вид, что занят. У него что-то спрашивали, он отвечал невпопад. Пару раз звонили клиенты, и он общался с ними как в тумане, на незнакомом языке, о бессмысленных вещах.

Сознание прояснилось, но ненадолго. Боль в голове зашевелилась сильнее, теперь будто раскаленную спицу воткнули в глаз и царапали череп изнутри.

Возраст домена приличный, принадлежит сайту с 1999 года. Средняя суточная посещаемость — около десяти тысяч человек. Когда больше, когда меньше. Витя каждый день обращал внимание на открытый счетчик посещаемости.

Сколько же заказов сделано за все время?

В маршрутке, по дороге домой, Витя думал о дневнике, о часах, о сайте, и его трясло как в лихорадке. Но он не обращал внимания на презрительные гримасы, поджатые губы и косые взгляды.

На лестничной клетке курил сосед. На этот раз он поздоровался и спросил:

— Ты заболел, что ль? Бледный какой-то, синячищи под зенками.

— А?.. — дернулся от чужого голоса Витя. — Да... Заболел.

— Вчера гости у тебя были? Голоса, телевизор, топот, вопли. Родственники, что ль?

— Ага, родственники. Сестра приезжала. С ребенком.

Он нырнул в квартиру под пристальным взором соседа, который пускал дым сквозь ноздри, почесывая щетину.

Зачем соврал-то? Никакой сестры у него нет. Но... значит, это не галлюцинации, если и сосед слышал что-то, помимо Витиных воплей. Или... что он имел в виду? Выйти и спросить, уточнить, рассказать все как есть. Дневник показать, часы.

Но Витя даже имени мужика не знал. Хмыкнет, повертит пальцем у виска, да еще и всему дому раззвонит, мол «этот, который жену с дитем угробил, совсем кукундером поехал».

Первый час Витя просидел на кухне, глядя на дневник, прислушиваясь, чего-то выжидая. Потом налил себе крепкого кофе — почему-то водку пить совсем не хотелось — и взялся за чтение. Страх и злость ушли, он читал строки, написанные рукой его любимого Рыжика. Витя вспоминал первые свидания и будто бы заново узнавал жену, узнавал, о чем она думала, чем жила. До самого конца дочитал, без нервяков, а потом долго сидел, глядя перед собой. Потом выпил холодный кофе. Посмотрел сквозь штору — девятый этаж, соседние окна одно за другим зажигаются. Чужие дома глазеют на него, тянут щупальца из тьмы. Спруты с желтыми глазами.

Если бы умел слушать и слышать — то, может, ничего бы не произошло. Алина много раз пыталась обсудить, высказать накопившееся, а он все занят, занят, занят. Ведь знал, что ей не хватает внимания, ласки. Она с кем-то там переписывалась, улыбаясь, но мог ли он подумать, что каждый раз, когда отвозит ее в салон...

Даже если описанное в дневнике правда, жена не имела права так поступать. Хотя, в любом случае, иногда он себя вел как свинья. Но правда ли там?

Витя поглядел на «Касио» — 02:47. Перед мысленным взором встало светящееся благоговейным восторгом лицо Данилки, когда он получил подарок и тут же нацепил его на запястье.

Мобильник завибрировал, и Витя вздрогнул. Под ложечку вновь вернулся сосущий холод.

Уведомление.

«Возможно, Вам понравятся данные товары!»

Не открывай. Не надо, не надо...

Но палец уже ткнул в уведомление. Пока грузилась страничка, Витя вглядывался в дисплей, сжимая свободный кулак так, что ногти впились в ладонь чуть ли не до крови. Потом плечи его расслабились, как и лицо. Колени подкосились, и он плюхнулся на стул.

«Легион» предлагал заказать... советскую курительную трубку. Судя по фоткам, бэушную. Притом хозяин ее основательно покусал мундштук в процессе пользования. Наверное, воображал себя Шерлоком Холмсом.

Другая рекомендация: вставные челюсти.

Да, именно их Витя наблюдал при первом посещении, но тогда внимание захватил дневник.

Один их вид всколыхнул пласт воспоминаний. Вот маленький Витька крадет из стакана возле бабушкиной тахты ЗУБЫ, разглядывает их, а потом его застает дед. Тот щурится, пыхтя трубкой, и говорит, что, мол, смотри, бабкины челюсти не зли, ночью выползут — за жопу укусят.

Дедушка. Бабушка.

Еще одна рекомендация: кукла. Из того самого раздела для извращенцев. Правда, кукла не выглядела вульгарно или развратно, фотографии вообще казались знакомыми, будто взятыми из их семейного альбома. Алина любила фотосессии, и только за последний год своей жизни вытащила Даньку и Витю на три.

По Витиному лицу текли слезы. Копия его сына продается на сайте и стоит чуть больше тридцати тысяч рублей — по скидке. Палец ткнул по кнопке.

ДОБАВИТЬ В КОРЗИНУ.

Вариант доставки — «До двери». Выбрать фирменную доставку от «Легиона»?

Далее. Далее. Далее.

«Поздравляем, заказ оформлен! Вы можете отслеживать статус/отменить его в личном кабинете». И следом:

«Вам нравится наш сайт? Поделитесь ссылкой в соцсетях!»

Какое-то время Витя сидел, глядя в одну точку. Потом встал, открыл шкафчик, надеясь, что водка еще осталась — и да, одна бутылка, последняя (когда только выпил остальные?). Он скрутил пробку и отпил из горла, но тут же закашлялся.

Голубенькие язычки вытанцовывали вокруг конфорки. Витя отпил еще, глядя на закрытую форточку.

Осязаемая тишина и ожидание заполнили каждый уголок квартиры.


* * *


— Сбавь скорость, Витя.

Он лишь посмотрел на жену, не убирая ноги с педали газа. Ему нравилось видеть рыжую красотку испуганной, нравилось, как на белой шейке пульсирует вена. Движок «Ниссана» рычал, довольный, что ему позволили разгуляться на трассе. За окнами мелькали деревья и черно-белая полоса отбойника, заляпанная грязью.

— Мы едем слишком быстро!

— Не гони, па! — вторил матери Даня с заднего сиденья.

— Тебе же надо к трем успеть на сеанс. Вот мы и прибавили, — ответил Витя, одним глазом наблюдая за входящим вызовом на экране телефона супруги.

— Следи за дорогой! — рявкнула Алина, а он перевел взгляд от надписи «Массажист» и прыгающей трубки на дисплее и глядел, как краска гнева заливает щеки жены, покрытые россыпью веснушек.

В следующий момент личико исказила гримаса, а время замедлилось. Алина потянула наманикюренные пальчики с наклейками-вишенками к рулю, а Витя продолжал смотреть на нее, как зачарованный, и еще целую вечность поворачивал голову, чтоб посмотреть на трассу. На них летела фура.

Он крутнул баранку и чуть отпустил педаль газа, но тонкий баланс соблюсти не удалось. Захрустел пластик, заскрежетало железо, соперничая с пронзительным визгом Дани. Рот жены превратился в ярко-алое «О».


* * *


Витя проснулся резко, ему даже показалось, что с криком. Тут же потянулся к телефону. На его экране красовалось уведомление: «Курьер скоро прибудет». Пришло оно пару часов назад, а сейчас квартиру уже освещали бледные лучи ноябрьского солнца.

Сон тут же слетел, когда раздался стук во входную дверь — звонок давно не фурычил. Тяжелый и густой воздух с трудом входил в легкие.

Витя сцепил зубы, стараясь унять разом появившуюся дрожь во всем теле. Он выждал несколько секунд, напряженно вслушиваясь. Опять этот сладковатый запах с примесью... горелой резины, пластика и топленого сала. Дышать нечем.

Раньше звонки и прочая чертовщина происходили вечером или ночью. А сейчас уже утро. Разве нечисть не должна исчезнуть? Да собственно, стучать мог кто угодно.

Но все-таки Витя знал, что это фирменная доставка «Легиона».

Опять стук, и... шуршание? Поскребывание?

Витя прошел по коридору, постоял перед дверью, вслушиваясь. В глазок на него смотрела тьма.

— Кто там?

— Полуфите заказ, — ответили из-за двери и хихикнули. Знакомый тонкий голосок, только слегка шамкающий, будто у говорящего недостает зубов. Пальцы сами отперли замок, и с каждым движением Витя понимал, что дороги назад уже не будет.

На площадке он сначала никого не увидел. Потом опустил глаза и вздрогнул. По спине будто колючие паучки побежали. Маленькая фигурка, личико пряталось в сумраке, сынишка виновато отводил взгляд.

— Я сам дошел, па. У меня кроссовки порвались, и я их выфинул, — сказал Даня, пришепетывая. Потом добавил, оттопыривая пальцем щеку: — Смотри, зубы выпадают!

— Это молочные, — проговорил Витя, глядя на гниющую челюсть. На языке Дани извивалась жирная белесая личинка, которую сын тут же перемолол деснами и проглотил, улыбаясь. Потом он ступил в прихожую босыми ногами, пошатываясь, наполняя ее зловонием, которое примешивалось к сально-кислой взвеси в воздухе.

На пол с мальчика капала грязь, отваливались струпья обгоревшей кожи. Лицо больше походило на маску из расплавленного и застывшего воска, слепленную самим Данилкой.

— Вместо молочных коренные вырастут. Я по тебе так соскучился!

— Я по тебе тофе! Мы будем играть, па? Или ты занят? Знаеф, я, кафется, твой подарок потерял...

— Поиграем, конечно. А часы у меня. Ты прости, я тебя больше никогда не буду ругать. Прости меня за все.

— Профяю, па.

Они обнялись, и Витя вдохнул запах тлена, мокрой земли и застарелой гари. Родной запах сынишки перебил сладковатую вонь. Поверх плеча сына он увидел расширившиеся глаза и приоткрытый рот соседа. На нижней губе, как приклеенная, держалась незажженная сигарета. Витя кивнул мужику и закрыл дверь.

Возможно, потом он закажет Алину. Несмотря на разногласия, Витя найдет с женой общий язык, ведь нельзя лишать ребенка мамы. Может быть, он ее даже простит.

— Голодный? Там твои шоколадные шарики остались.

Оставляя черные следы, Даня пошлепал в кухню и взгромоздился на стул. Газовая конфорка не горела, кухню заливал мертвый свет. Витя открыл дверцу шкафа, из сумрака на него глянул Квики. Витя достал коробку с готовым завтраком и протянул ладонь к выключателю.

Раздался щелчок, а следом гулкое «пвуу-ух!». Огненная вспышка залила квартиру, расталкивая стены, связывая отца и сына навсегда.



Выбрать рассказ для чтения

49000 бесплатных электронных книг