Павел Корнев

Непреодолимая сила


Хлоп-хлоп. Хлоп!

Два легких быстрых удара завершились классическим мае-гери, медицинский робот-тренажер отлетел назад и с силой приложился спиной о переборку, но устоял на ногах и легко вернул утраченное из-за пинка в грудь равновесие.

Оператор — молодой индус с десятком колечек в проколотых ушах — отвлекся от сонма голографических экранов и вопросительно посмотрел на меня. Я лишь покачал головой и вернулся к чтению.

Безделье способно свести с ума кого угодно, и пусть уж лучше Мо избивает созданный по последнему слову техники манекен, чем пристает ко мне с предложением размять косточки в спарринге. А роботу... Роботу ничего не будет. Пусть строение тренажера до мельчайших деталей повторяло анатомию человеческого тела, но композитные материалы обладали куда большей прочностью, нежели плоть и кости. Шансов повредить им голыми руками — и даже босыми ногами! — не было ни малейших.

Правда, оставалась еще голова... Бортовой компьютер этой модели располагался в черепной коробке, что для подавляющего большинства антропоморфных роботов было скорее исключением из правил, нежели обычным конструкторским решением.

К тому же показания многочисленных датчиков, имитировавших нервную систему, обрабатывались самообучающейся программной средой, в задачу которой входила симуляция не только обычных травм и обострений телесных недугов, но и психических расстройств. А сознание — штука тонкая. Беспрестанные пиковые нагрузки не выведут тренажер из строя, но вполне могут сказаться на стабильности работы электроники.

С обреченным вздохом я отвлекся от электронного планшета и предупредил:

— Лысая башка, стрясешь Роберту мозги, мигом спишут на землю! Тебя спишут, не его!

— Хорошо бы! Тошнит уже от этой консервной банки!

Подобный ответ меня нисколько не удивил, и я многозначительно заметил:

— Перепродадут контракт куда-нибудь в самую жопу мира, будешь в Африке местным клизмы ставить под минометными обстрелами.

Мо, чья кожа на контрасте с белыми кителем и форменными брюками, казалась просто-таки иссиня-черной, большой, плечистый и начисто лишенный волосяного покрова за исключением двух ниточек бровей, оторвался от тренажера и развернулся в мою сторону.

Оператор тут же ссутулился, тщетно пытаясь уменьшиться в размерах. Он работал в двадцатиметровом «опенспейсе» службы срочной психологической реабилитации меньше недели и еще не вник во все хитросплетения взаимоотношений нашей бригады. Мой мускулистый черный коллега своим видом нагонял на него ужас.

— А нет ли в твоем высказывании сексистского подтекста? — грозно поинтересовался темнокожий санитар, который родился на благословенном Американском континенте и родину своих далеких предков именно что «жопой мира» и полагал. Смутило его в моих словах нечто совсем иное.

— Лысая башка, разве я в чем-то неправ?

— Не жонглируй словами! — фыркнул Мо, грозно раздувая широкие крылья приплюснутого носа, но, будучи добрейшей души человеком, тут же перестал сверлить меня пристальным взглядом и усмехнулся. — Я же в тестовом режиме, записи в общий протокол не идут! Дай размяться, пока босс спит!

— Разве я сторож тебе, брат?

— Не брат ты мне, потомок белых угнетателей, — не остался в долгу санитар, развернулся к роботу-тренажеру и приказал: — Стойка номер пять!

Роберт принял указанное положение и тут же покачнулся, приняв на согнутую руку маваси-гери. Программная блокировка исключала проведение ответной атаки, но отводить удары и уклоняться андроиду дозволялось, чем Мо и пользовался.

И я не мог его за это осуждать. Работа в психологической реабилитации подводного города Рода не изобиловала срочными вызовами, и суточное дежурство в закрытом помещении превращалось в настоящее испытание для нервной системы.

Впрочем, не для всех. Я с завистью посмотрел на миниатюрную китаянку, которая неподвижно лежала на кушетке установки виртуальной реальности и одновременно странствовала по неведомым мирам. И так изо дня в день.

Доктор Лю все свое время проводила в кибер-реальности, и чем дальше, тем больше это походило на проявление своеобразного психического расстройства. Боюсь, с прохождением следующей аттестации у босса возникнут большие проблемы.

Я покачал головой и продолжил чтение. Оператор переводил взгляд с одного экрана на другой и отслеживал выбранные системой автоматического анализа трансляции камер наблюдения, Мо разминался, избивая Роберта, доктор Лю валялась в отключке.

Все заняты, все при деле.

Обычное дежурство.

Первым утомился чернокожий санитар.

— Завершение калибровки! — отдал он голосовую команду роботу-тренажеру. — Лог сессии сохранить в резервном профиле.

— Зачем каждый раз сохранять лог? — вздохнул я. — В бойца ты его в любом случае не превратишь.

— Зато реагирует шустрее, — ответил Мо и провел серию из трех ударов, на этот раз открытой ладонью и вполсилы.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Ни он, ни я не расслышали, как бесшумно ушла в сторону дверь, незваных гостей мы заметили, лишь когда послышался пронзительный вскрик:

— Что здесь происходит?!

В дверях стояли двое: страшненькая тетка с растрепанными по последней моде волосами и субтильный господин, прилизанный и смазливый. Своим неожиданным визитом нас почтил директор службы психологической реабилитации и, как водится, явилось руководство в самый неподходящий для того момент. Еще и притащил с собой какую-то истеричку...

Но нет, клуша была кем угодно, но только не истеричкой.

— Потрудитесь объяснить проявление немотивированной агрессии по отношению к антропоморфному медицинскому оборудованию! — выдала она тоном, полным ледяного презрения. — Кто позволил вам использовать дорогостоящее оборудование в качестве боксерской груши?

Мо так и замер с отведенной для очередного хлопка ладонью. Несмотря на брутальную внешность, высокий дан карате и ученые степени по философии и медицине, неожиданное явление начальства ввергло его в ступор.

Я едва не вытянулся по стойке смирно, лишь в самый последний момент заложил руки за спину и сообщил:

— Медицинский тренажер используется по своему прямому назначению: на нем отрабатывается техника экстренного вывода человека из состояния аффекта. Все ударные нагрузки укладываются в рекомендованные департаментом общественного здоровья пределы.

Тетка злобно сверкнула глазами.

— С сегодняшнего дня я возглавляю департамент, и мне решать, что укладывается в нормы, а что нет! И решение это будет основываться на анализе датчиков тренажера.

Я остался невозмутим. Мо сейчас бил вполсилы и ладонью, а его полноценные упражнения в основную память андроида не загружались.

Взгляд новоявленной главы департамента остановился на докторе Лю.

— Использование установки виртуальной реальности в рабочее время!

Директор службы психологической реабилитации сделал страшные глаза, и я поспешно произнес:

— Доктор Лю оценивает мероприятия по устранению неполадок системы перед подписанием акта выполненных работ.

По моему жесту оператор вывел на один из экранов упомянутый документ, но тетка лишь скривилась и с презрением обронила:

— Вижу, у вас процветает гендерное неравенство...

Директор от несправедливой обиды изменился в лице.

— Оператор информационной системы числится в штате коммуникационного департамента! — с возмущением выдал он. — Медицинская бригада под руководством доктора Лю состоит из трех человек...

— А я женщина в мужском теле! — От возмущения голос Мо стал заметно выше, нежели обычно.

Большая накачанная черная женщина. Пустяки, дело житейское. Я не знал, действительно ли Мо полагает себя трансгендером, или эта лазейка лишь упростила ему заключение контракта, и знать этого не хотел. Мне хватало умственных расстройств пациентов, чтобы еще ставить диагнозы коллегам.

Глава департамента смерила здоровенного санитара внимательным взглядом, покачала головой и потребовала:

— Покажите мне используемые в работе спецсредства.

— Исполняйте, — кивнул директор.

— Вас интересует аптечка? — заколебался я.

— Спецсредства!

Я пожал плечами, распахнул встроенный в переборку шкафчик и выложил на стол инъектор и эластичные стяжки.

— Это все?

«Чем богаты», — едва не сказал я, но вовремя прикусил язык.

Когда подписывал первый контракт, в распоряжении службы имелись и дубинки, перцовые баллончики и даже тазеры с электрошокерами, но со временем эти средства были признаны излишними. Их изъяли, и теперь санитарам приходилось полагаться лишь на собственную физическую силу.

Полиция? Полиция — это инструмент угнетения населения, в Роде такое отношение к гражданам не приветствовалось. По официальной точке зрения, преступность под куполом полностью отсутствовала, а отдельные правонарушения совершались в состоянии помрачения рассудка психически нездоровыми людьми. Определенная логика в этом была: попробуйте отыскать психически здорового человека, когда над головой вместо неба раскинулась колоссальная толща океанических вод.

Впрочем, в измученном войнами, терроризмом, экологическими и социальными катастрофами мире нормальных людей вообще можно было пересчитать по пальцам. Я мог поручиться лишь за одного человека — себя самого.

— Вы насильственно ограничиваете подвижность и подвергаете людей медикаментозной терапии без их согласия? — осведомилась тетка.

Директор пошел пятнами, но нашел в себе силы ответить.

— Лишь тех, чье состояние не позволяет дать адекватный...

Тетка не стала дослушивать его, развернулась и вышла в коридор.

— Я создам рабочую группу для анализа обоснованности применения насилия! — бросила она на ходу. Директор выбежал следом.

Мо мрачно глянул на меня и принялся обуваться.

— Нас с тобой скоро запретят. Мы слишком большие, сильные и тренированные. Наши умения приравняют к оружию. Да нас самих назначат живым оружием, вот увидишь! А Рода — это...

— ...зона, свободная от оружия, — продолжил я и вздохнул.

Столь строгих законодательных запретов оружия не было, пожалуй, ни в одной стране мира. Океанический купол Рода — рай пришедших к власти ультра-пацифистов. Такими темпами скоро столовые приборы исключительно из пластика делать начнут.

— Ладно, — махнул я рукой. — Кто испортит настроение боссу — ты или я?

— Он! — указал Мо на оператора.

Индус сделал вид, будто ничего не слышал. Я усмехнулся и активировал завершение программы виртуального погружения.

Доктор Лю выслушала о визите начальства с воистину восточной невозмутимостью и лишь махнула рукой.

— Все пройдет, пройдет и это, — выдала она с многозначительным видом.

— Конфуций? — уточнил я, даже не трудясь спрятать ухмылку.

— Лао-Цзы, — ответила доктор Лю с непроницаемым выражением лица профессионального игрока в покер и нацелила указательный палец на Мо. — Сколько тебе раз говорили не трогать тренажер?

Чернокожий санитар недовольно фыркнул, прошелся по комнате, хрустнул костяшками сцепленных пальцев.

— Вот увидите, — проворчал он с видом непризнанного прорицателя, — скоро здесь каждому в мозг вживят чип. Захочет человек ударить кого-нибудь, а у него руки-ноги отнялись. Или психологическую блокировку сделают, чтобы о насилии даже не помышлял. И наступит всеобщее счастье. А нас пацифисты спишут на берег.

— «Утопия-13» и «Новый Парадиз», — сообщила доктор Лю, прикрыла рот узкой ладошкой и зевнула. — В первом случае управлявший колонией искусственный интеллект погрузил все население в анабиоз. О втором случае никаких достоверных сведений нет, в один день «совершенные люди» просто открыли шлюзы и затопили пузырь.

— Сектанты, — поморщился я, и тут вспыхнул красным один из висевших вокруг оператора экранов.

— Код двести двадцать три! — выпалил индус.

Мы недоуменно переглянулись. Подобного обозначения мне слышать раньше не доводилось. Не случай семейного насилия, не приступ истерики, не громкая музыка в общественном месте. Что-то новенькое.

— Озвучь! — потребовала доктор Лю.

— Подозрение в изготовлении огнестрельного оружия! — выдал оператор.

Я присвистнул. Иной раз обитатели купола, пусть они и были сто раз пропущены через мельчайшее сито психологических тестов, все же пускали в ход самодельные ножи и дубинки, но на огнестрел никто прежде замахиваться не пытался. Нормальному человеку оружие без надобности, а психопат на грани нервного срыва к столь кропотливой работе не расположен.

Да и как?!

Но с вопросами «как» и «зачем» будут разбираться совсем другие люди, наша забота оказать срочную психологическую помощь.

— На выход! — скомандовала доктор Лю, надела очки дополненной реальности и потребовала у оператора: — Загрузи мне адрес!

Мо пшикнул из аэрозольного баллончика на лысину проводящий состав, растер его и водрузил на голову тонкий металлический обруч. Устройство сканировало пространство в поисках электромагнитных полей, характерных для человеческого организма, и стимулировало нервную систему владельца, дабы тот проворней от них уклонялся. Любого, кто попытается ударить чернокожего санитара, ожидает большой сюрприз.

Доктор Лю забралась на служебный сегвей с тележкой для перевозки пациентов; я уселся на моно-колесо. Мо последовал моему примеру, и мы выехали в технический коридор, узкий и темный. Там не было ни красочных панорамных видов, ни разработанных для психологической разгрузки видео-обоев, лишь тянулись под потолками трубы и кабель-каналы, да бугрились полусферы датчиков дыма и загоравшихся при нашем приближении ламп.

До места докатили за десять минут, этого времени как раз хватило для получения санкции на проникновение в частное жилище и генерации нужных для этого одноразовых кодов доступа. Неприкосновенность частной собственности в наше время вещь весьма и весьма относительная.

Под конец пришлось выехать из служебного тоннеля и подняться на два уровня выше. Дальше — обычная дверь, но не квартиры, как я предполагал, а офисного блока.

— Заходим! — объявила доктор Лю и приложила служебный чип к датчику замка. — Дальше все открыто. Ячейка семнадцать.

Китаянка отступила в сторону, а мы с Мо заскочили внутрь и рванули к нужному помещению. Там я хлопнул по сенсору, но тот никак на прикосновение не отреагировал. Дверь даже не шелохнулась.

— Питание отключено? — предположил я.

Мо уперся в дверь ладонями и поднатужился, пытаясь сдвинуть ее в сторону. Та поддалась было, но почти сразу застопорилась. Чернокожий санитар рванул — без толку, механизм заел намертво.

— Зараза! — выругался Мо. — Что делать будем?

— Дай мне! — попросил я, выпустил воздух из легких и не без труда, но все же протиснулся в образовавшийся зазор.

Помещение заполнял шум работающего оборудования, и мое появление осталось для хозяина незамеченным. Худощавый молодой человек стоял спиной ко мне и увлеченно изучал показания какого-то прибора.

Сенсор двери оказался взломан, из-под сдвинутой крышки торчала разомкнувшая контакты отвертка. Я выдернул ее, желая разблокировать дорогу напарнику, и механизм неожиданно громко защелкал и заскрежетал.

Створка начала рывками уходить в сторону, но шум привлек внимание хозяина, он обернулся, увидел меня и вдруг ринулся к дальнему столу. Я в несколько стремительных прыжков оказался рядом, поставил подножку и придал дополнительное ускорение толчком в спину.

Задохлик пролетел мимо стола и растянулся на полу, а подняться ему уже не дали. Мо навалился сверху, выкрутил руки и ловко зафиксировал запястья пластиковыми стяжками.

— Рептилоиды! — завопил пациент, изгибаясь и пытаясь освободиться. — Твари! Рептилоиды!

Доктор Лю сделала ему инъекцию успокоительного и предусмотрительно добавила для протокола:

— Это в его собственных интересах.

Я подошел к гудевшему прибору и озадаченно хмыкнул.

— Похоже, он детали пистолета напечатать хотел. Загрузил программу, а система отследила подозрительную активность.

— Не наша забота! — отмахнулась китаянка. — Оснований достаточно, Мо, готовь пациента к перевозке.

Чернокожий санитар потащил обмякшего человечка к тележке, а я подошел к столу и удивленно присвистнул:

— Ну ничего себе!

На столе лежало нечто, напоминавшее обрез дробовика, только со стволом непропорционально маленького калибра. К рукояти был прикреплен аккумуляторный блок, провода уходили в техническое отверстие, горела зеленая лампочка.

Вот тебе и зона, свободная от оружия. Вот тебе и океанический купол пацифистов.

Понадобилось человеку оружие — и добыл, никакие запреты не остановили.

— Из чего этот умник порох изготовил? — озадачился я, с интересом разглядывая кустарный пистолет.

— На спуск не нажми! — предупредила доктор Лю и протянула мне пластиковый пакет. — Убери!

Я опустил в него оружие, и мы отправились в обратный путь.


Медицинская служба пообещала забрать пациента в течение часа, на это время мы поместили его в изолированную палату с прозрачными стенами. Умелец очень быстро отошел от успокоительного, но буянить не стал, лишь скорчился на полу и зажал лицо руками.

— Рептилоиды! — простонал он. — Они выследили меня! Я знал! Я чувствовал!

Мо тоненько хихикнул и не удержался от ехидного замечания.

— С утра я был человеком!

— Вы служите им! Все служат им! — взъярился пациент. — Океан — их стихия. Они живут здесь испокон веков, отсюда они управляют человечеством! А вы их слуги! Подумайте сами: зачем еще селиться в месте, где над головой миллиарды кубометров воды?!

Я не удержался и пропел по-русски:

— А над нами километры воды, а над нами бьют хвостами киты...

Доктор Лю взмахом руки велела мне заткнуться и присела на корточки рядом с пациентом по другую сторону прозрачной стенки.

— Зачем тебе понадобилось оружие? Разве оно поможет против этих... рептилоидов?

— Поможет против их слуг! — выкрикнул псих, зажал уши ладонями и принялся орать какую-то тарабарщину.

Пришлось поставить звукоизоляцию.

Мо оценил субтильное телосложение пациента и благодушно усмехнулся:

— Мог бы просто походить в спортзал. Мне вот никакие рептилоиды не страшны. В бараний рог любого пришельца скручу!

Захотелось пошутить про похищение инопланетянами и анальный зонд, но я сдержался. А вот доктор Лю со злым прищуром заявила:

— Мышцы — это не главное!

— Да ну? — ухмыльнулся в ответ Мо.

Китаянка не стала устраивать диспут, просто привстала на цыпочки и двумя пальчиками ухватила санитара между шеей и плечом, а потом без всякого труда заставила громилу согнуться в три погибели.

— Лишь дополнением разума сила ценна! — объявила доктор Лю.

— Лао-Цзы? — усмехнулся я.

— Мастер Йода! — ответила китаянка.

Мо какое-то время пытался высвободиться, потом взмолился:

— Отпустите, босс!

Китаянка перестала удерживать санитара. Тот, тяжело отдуваясь, выпрямился, помассировал плечо и двинулся к медицинскому роботу, на груди которого горел красный огонек работы с сетью.

Оператор верно истолковал намерение Мо и предупредил:

— Программная оболочка анализируется спецами департамента. Тренажер отключен.

— Пусть роются! — усмехнулся Мо и, прежде чем успела вмешаться доктор Лю, ребром ладони несильно врезал роботу по голове.

Тот качнулася, и светодиод тут же замигал лихорадочными алыми всполохами.

— Оболочка недоступна, — озвучил синтезированный голос системное уведомление. — Загружается резервный профиль! Заг... Заг... Загруж-а-ается...

Мы во все глаза уставились на тренажер, и, уверен, все подумали об одном: какой из органов придется продать для оплаты счета за ремонт андроида, если техники решат, что причиной поломки стало ненадлежащее обращение с оборудованием.

— Я ничего... — начал было Мо, и тут робот сбил его с ног мощным маваси-гери. Движение ноги было столь стремительным, что санитар на него попросту не отреагировал. Бессилен оказался даже ускоритель нервной системы.

Такого просто не могло быть! Программные ограничения...

И тут до меня дошло! Криворукие умники из департамента выгрузили управляющую систему, и теперь вместо нее активировался битый профиль. Битый в прямом смысле слова! Уж Мо об этом позаботился!

Робот метнулся ко мне, и я сиганул в сторону, даже не пытаясь схлестнуться с тренажером в рукопашной схватке. А вот доктора Лю подвели невесть кем и когда вбитые рефлексы. Она ударила по болевой точке, но болевых точек у робота не было. Жесткий тычок сбил китаянку с ног, и она без чувств распласталась на полу.

Оператор открыл рот и тут же присоединился к доктору, получив круговой удар пяткой в голову. А вот Мо оказался слеплен из другого теста. Санитар поднялся на ноги и ринулся в атаку. Обхватив робота двумя руками, он со всего маху впечатал его головой в переборку, да так, что едва не проломил ее насквозь.

Тренажер удара даже не почувствовал. Он неожиданно ловко вывернулся и в свою очередь обхватил рукой шею противника, проводя удушающий захват. Я кинулся на помощь напарнику и локтем врезал туда, где у человека располагается ухо. Попал, но едва не отправился в нокаут сам. Мах свободной руки робота оказался противоестественно быстр, и увернуться я не успел. Очнулся, уже сидя на полу.

А робот и не думал отпускать Мо. Лицо санитара сделалось фиолетово-черным, выпученные глаза налились кровью, и лишь мощная мускулатура на давала взбесившемся андроиду свернуть человеку шею. Здоровяк подбил ноги механического противника и перевел борьбу в партер, но высвободиться не сумел и начал быстро терять силы.

Задушит робот Мо или в последний миг одумается?

Стоп! Робот с битой программой — и одумается?

Вот черт! Мне бы сейчас завалящий электрошокер...

Мысль утонула в накатившем головокружении, но я все же заставил себя подняться на ноги, нашарил пакет с самодельным пистолетом и разорвал пластик. Угловатая рукоять легла в ладонь на удивление удобно, зеленый огонек ободряюще подмигнул: «стреляй!».

«А он заряжен вообще?» — подумал я, с безопасного расстояния нацеливая оружие на голову взбесившегося робота.

Жахнуло! Комнату заполонил пороховой дым, завыла сирена пожарной сигнализации.

Композитные материалы робота-тренажера не были рассчитаны на попадание пули, череп пробило, осколки разнесли управляющий компьютер на куски. Андроид разжал смертоносные объятия и забился в судорогах. Каждый из его сервомоторов теперь действовал независимо от остальных, манекен корежило и трясло.

Мо отполз, прислонился к стене и пытался то ли откашляться, то ли выхаркать легкие. Доктор Лю и оператор так и валялись в отключке, а я стоял с дымящимся пистолетом в руке и гадал, сочтут ли местные власти нападение на коллегу кровожадного робота-убийцы обстоятельством непреодолимой силы.

Увы и ах, по всему выходило, что ясноликие пацифисты едва ли расценят случившееся достаточным поводом для применение огнестрельного оружия, и вскоре меня спишут на берег, а контракт передадут куда-нибудь в самую жопу мира.

Возможно, даже в Африку.



Выбрать рассказ для чтения

50000 бесплатных электронных книг