Сергей Чекмаев

«Все позволено»


Андрей Романович гневался так, что в первые минуты планерки Женя даже опасался, как бы шеф не сорвался. Лицо его покраснело, пальцы левой руки вцепились в какую-то очередную канцелярскую погремушку — подарок от партнеров на стол руководителю. Подставка для ручек, которыми давно уже никто не пользуется. Правая ладонь регулярно пыталась ослабить галстук, но справиться с новомодным самозатягивающимся узлом — не так и просто. Андрей Романович терзал его как подушку для релакса, бросал дело на полпути и опускал пухлую ручищу на матовую поверхность стола.

Аккуратно опускал, а ведь явно хотел вмазать со всей дури.

— ...Показатели работы отдела в целом удовлетворительные. Очень вам за это благодарен. Но если мы собираемся сохранить наше конкурентное преимущество — этого недостаточно. Рынок сейчас крайне неустойчив, пока мейджоров лихорадит, мы можем расширить свое участие. Для чего нужна, извините за прямоту, творческая, креативная работа, а не простое выполнение профессиональных обязанностей!

Тут он все-таки не выдержал и рванул галстук так, что затрещала ткань. Женя на всякий случай повел плечами — и тяжесть под мышкой сразу отозвалась: я здесь. Уф, не забыл!

— ...Поэтому я очень сильно НАДЕЮСЬ, — последнее слово шеф выделил голосом, — что вы все приложите максимум усилий. Руководителей групп прошу обеспечить необходимый контроль. Только не нужно забрасывать меня отчетами! Пожалуйста, старайтесь работать сами. Мне нужны не показатели, а результаты!

Он очень старался сохранять вежливость. Матерый руководящий волк, не придерешься.

Никто ведь не забыл прихватить в переговорную защитника. Мужчины прятали под пиджаками, а девушки и дамы традиционно — в сумочках. Даже бухгалтер, жухлая мегера Вострякова, притащила старомодный клатч и демонстративно бухнула его на стол перед собой.

Но Романыч ни разу не сбился. Извинялся где нужно, тщательно подбирал слова.

Формально — повода нет.

А то вот был случай, недавно по всем новостным лентам гремело: чиновник один в Алтайском крае вызвал подчиненных на ковер и — давай распекать. Как привык, с крикам, с матом. То ли в анабиозе пролежал последний год, то ли посчитал, что в их медвежий угол новомодные столичные штучки еще не добрались.

Ну и получил... в упор. Сразу от трех подчиненных.

Был бы один, может, еще и оклемался бы. Но два попадания из трех оказались смертельными. Как в протоколах пишут: «несовместимые с жизнью».

Конечно, в последнее время таких сообщений стало сильно поменьше, вот СМИ и раструбили на всю страну. Народ попривык к новым реалиям, научился следить за словами и контролировать эмоции.

Ведь виновного, конечно, за превышение посадят или за неоправданную агрессию, да только тебе уже все равно будет. Мертвому-то.

В магазине, на заправке... даже в транспорте — все такими вежливыми стали, ужас. «Пожалуйста, подвиньтесь, мне надо выйти!», «Будьте добры уступить место, я занимал». Только что «сударями» и «сударынями» друг друга не зовут. Вообще никак не зовут. Потому что «гражданин!» или там «мужчина!» — могут посчитать за оскорбление. А «женщина» — вообще беда. Домогательство со всеми вытекающими.

Так что шеф у нас молодец, держит планку. Видно, что кипит, как забытый на плите чайник, но ни одного повода не дает.

Совещание бодро докатилось до финала, и к концу щеки и шея Андрея Романовича все больше напоминали свекольный салат.

«Как бы его удар не хватил, — мельком подумал Женя. — Поднимет еще статистику инсультов в районе».

— ...Постарайтесь действовать именно в таком ключе. Вопросы есть? Очень хорошо. Тогда предлагаю всем вернуться к работе. Спасибо за ваше внимание.

В комнате как будто разом посветлело: тучи прошли стороной, ураган миновал, можно уходить. Скрипнули ножки нескольких стульев, Женя дернулся на звук и почти сразу заметил, что так отреагировал не он один. Вадик из дизайнерского отдела даже специально оттолкнулся от стола, чтобы проскрипеть в отместку, вымещая раздражение. Кто-то походя пнул стул, добавляя в комнату суеты и шума.

— Евгений, я вас прошу — останьтесь, пожалуйста.

Упс. Почему шеф назвал именно его? Прямо как Мюллер в старом фильме: «...А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».

Женя беспомощно оглянулся по сторонам, но коллеги, опустив головы, быстро разбегались из переговорной. Не дай бог встретиться взглядом. Там ведь не только торжество, сочувствие и мимолетная радость, что выбрали не тебя. А вдруг этот невротик разглядит издевку? Уничижение?

— Мне тут прислали отчет... — шеф потянул со стола планшет и резко провел пальцем по экрану. Показалось, что бедный гаджет даже крякнул. Часто, наверное, приходится матрицу менять...

— Слушаю вас, Андрей Романович.

— Вот, полюбуйтесь. Если верить отчетам, которые ежедневно пересылает наш системный администратор, вы, Евгений, больше всех сидите на посторонних сайтах.

«Черт! Сдал Антоха, сволочь!»

— Обычно сотрудники тратят 10–15 % времени, и мы закрываем на это глаза, потому что на рабочем месте людям иногда нужен расслабляющий контент. Но, извините, Евгений... двадцать девять процентов — это двадцать девять процентов! Практически треть всего времени в офисе вы тратите на развлечения!

Больше всего на свете Женя боялся, что вместе с процентами в докладной указаны и названия сайтов. Тогда — все.

— Андрей Романович, я...

— Сами знаете, времена сейчас непростые, нашей компании приходится сокращать расходы. Поэтому мне будет тяжело сохранить вас в списке сотрудников при следующей оптимизации штата. Если вы, конечно, немедленно не возьметесь за исправление ситуации. Поймите, Евгений... вы отличный работник, очень ценный, и принесли немало пользы фирме, но былые заслуги не оправдывают вольностей на рабочем месте. Согласны со мной?

Шеф только что пригрозил Жене увольнением. Но сделал это так тонко, что не подкопаешься. И ведь не уволил, а только намекнул, собака. Само собой, уведомление на почту придет. Выгонять лично, пригласив в кабинет на последнюю беседу — дураков нет.

— Совершенно согласен. Но... В свое оправдание могу сказать, что занимался повышением квалификации. Очень нестандартная задача попалась, и я... и мне пришлось...

Ловушка поставлена по всем правилам. Если в докладной есть список сайтов, шеф сейчас немедленно вляпается. И можно будет обвинить компанию в нарушении личного пространства. Когда уволят, конечно, через поверенного юриста.

А если — нет, то и взятки гладки. А с Антохой он еще поговорит.

— Да? И все же я хотел вас попросить не расходовать понапрасну рабочее время. От этого зависит и место нашей компании на рынке, и ваше — в штате. Будьте добры, помните об этом. Переаттестация совсем скоро. Больше я вас не задерживаю.


Женя выскочил из переговорной с такой скоростью, словно ему дали хорошего пинка.

Макс, аналитик, что сидел в коворкинге ближе всего к дверям совещательной комнаты, как раз наливал себе кофе. Он вздрогнул, плеснул мимо чашки и что-то прорычал вполголоса. Выругался, наверное.

— Антон где?! — громко спросил Женя, ни к кому конкретно не обращаясь. Тоже хотел зарычать, но сдержался.

— Не кричите, Евгений, — с достоинством сказала Милана. Краем глаза он заметил, что в верхнем ящике стола у нее лежит расстегнутая сумочка. — Что случилось?

— Извини... те. Он мне очень срочно нужен.

— Да уехал он. Утром заскочил к шефу, они о чем-то поговорили, и он сразу уехал.

Разумеется. Сбежал, с-с... собака. Как почуял, что жареным пахнет, сразу слинял с горизонта.

Ежу ведь понятно, почему Антоха настучал шефу: вывалил ему все данные — специально, небось, копил, сволочь! Если его, Женю, уволят, то кому достанется вакантное место IT-директора? Конечно, Антохе, нынешнему сисадмину. И главное, как умело подготовил ситуацию! Еще уговаривал, гаденыш патлатый! Мол, не ставь анонимайзер, все равно статистика ко мне стекается, я ее так похороню, что и комар носу не подточит! Все просчитал, подгадал момент, когда шеф на взводе — и слинял по результатам.

В том состоянии, в котором Женя вылетел в коворкинг минуту назад, Антон мог и схлопотать. Заслуженно, кстати. Неизвестно еще потом, что Комиссия бы присудила. Если не насмерть — могут и оправдать. Состояние аффекта и все такое.


К концу дня Женя немного остыл. Рычать на сослуживцев диким медведем — чревато, мало ли что ляпнешь в сердцах. Поэтому он несколько раз выходил в комнату отдыха персонала, хватал первую попавшуюся релакс-подушку и терзал ее, словно тузик грелку. Раньше, говорят, отлично помогало салфетки на полосы рвать или испорченные документы. По типу шредера. Но прогресс на месте не стоит, с подушкой пар выпускать гораздо легче. Экологичнее. И убирать потом несложно — она заряжена статикой, ошметки за пять секунд в ком скатываются.

Он первым выскочил из офиса, отметил рабочую карточку в контрольном автомате и, поразмыслив, вызвал беспилотку. В таком состоянии спускаться в метро неразумно, можно наткнуться на такого же, кипящего гневом. После работы все дерганые. Слово за слово — и опа! — очередной эпизод неоправданной агрессии.

И болтовню таксистов слушать не очень хочется. Их специально тренируют на снижение агрессии пассажиров. Почувствует твое состояние и начнет сеанс проводить. Непрошеный. Зачем он такой нужен, если профессионалы есть?

К психотерапевту Женя записался больше двух месяцев назад. Тогдашняя девушка Оксана посоветовала. Он сначала в штыки принял, наорал на нее, когда в постели лежали:

— Ты что, психом меня считаешь?!

Защитники вместе с одеждой где-то на полу валялись, так что Женя чувствовал себя в безопасности. Потому и позволил себе лишнее. Оксана тоже в долгу не осталась, она работала в онлайн-центре курьерской службы и собирала на себя немало негатива обиженных клиентов.

Поговорили, в общем. Женя собирался на работу, пока она сверлила его взглядом, и старался не поворачиваться спиной. А когда вернулся — понял, что Оксана ушла.

Совсем ушла.

Не слишком он и жалел, если уж по чесноку. Отношения в наше время вообще короткие, пока первое очарование не прошло. Потом начинаешь видеть в новой подруге тонну негатива и мучительно сдерживаешься, лишь бы не резануть правду-матку. Обидится еще, а защитником по статистике 97 % женщин владеет. Против 83 % мужиков. В общем, лучше расстаться.

К психотерапевту он действительно записался в тот же день. Через сеть, разумеется, анонимно — центров паллиативной психологической помощи за прошедший год открыли столько, сколько раньше секс-шопов не было. На каждом виртуальном углу.

В первые несколько дней прошел основные тесты, которые, в общем, не выявили ничего, кроме повышенной раздражительности. Стандартное заключение, полстраны в таком состоянии: если агрессию давить в себе, даже вербальную, самая стойкая психика пойдет вразнос. Потому и методы лечения предложили самые обыденные: аудиотерапия, релакс-зона, массаж.

На расслабляющий массаж Женя честно сходил пару раз, надеялся поговорить с мастером хотя бы час, пожаловаться на жизнь, шефа, бесконечную рабочую нервотрепку. Но нарвался на автомат, и только потом понял, что бесконечный поток раздраженных клиентов ни один мастер не выдержит. Стрельнет в пояснице или сведет мышцу — попробуй тут сдержись. Слово за слово... и до защитников недолго. В парикмахерских вон тоже теперь одни машины, только в самых дорогущих салонах еще живые люди остались. Но там требуют сдавать стволы в оружейку.

Запись живой природы тоже не помогла. По инструкции надо было сначала расслабиться, выкинуть из головы все лишнее, и только потом ставить в плеер смартфона шум водопадов и шелест листвы. Но Женя пришел домой взвинченный до трясучки — клиенты как раз прислали докладную с рекламациями. Весь день ему дико хотелось на кого-нибудь наорать, и поэтому он вернулся совершенно озверевший. Хлопнул стакан неразбавленного и прямо в прихожей обессиленно сполз по стене. Стащил ботинки, яростоно швырнул их в стену и... нашел в плейлисте рекомендованную аудиотерапию.

Пока шумели деревья и потрескивал костер — было ничего, но тут в успокаивающие звуки диссонансом вперлась какая-то птаха. Чирикала, щебетала, в общем, совершенно нетерпимо разорялась почти минуту. Женя скрипел зубами, пока снова не зашелестел лес. Спокойно и тихо. Начало отпускать. Он даже подумал: а не стоит ли написать примирительное письмо Оксане. Скинул на пол пиджак и потянулся за планшетом.

Но наглая тварь чирикнула снова. И еще раз.

Женя выдрал из-за пояса смартфон, бросил под ноги и в ярости растоптал до мелких пластиковых осколков.

Больше он на «живую природу» не велся. Предпочитал обычные релаксанты, хотя врачи и предупреждали, что сила воздействия быстро начнет снижаться. Так и случилось. В начале лечения у него уходило максимум две пачки в неделю, а с недавних пор — уже почти целая пачка в день.

Сегодня, после Антоновой подставы, Женя выпил стразу три таблетки, суточную норму. В беспилотке несколько раз набирал номер подчиненного, но тот, разумеется, и не думал отвечать. А текстовые сообщения в такой ситуации лучше не оставлять. Неизвестно до чего дойдет выяснение, у Антохи ведь тоже левое плечо всегда чуть выше правого. Мало ли, вдруг Комиссия потом и посчитает угрозой и уликой. Это в разговоре всегда можно задний ход дать, скрасить впечатление. Извиниться, в конце концов.

Наверное, лучше сейчас вообще не общаться. Гнев уже перестал душить, но в сердцах можно и ляпнуть. Пусть не в личном разговоре, но если уж человек от твоих слов обидится... долго помнить будет. До личной встречи с защитником под мышкой.

Женя раздраженно пнул дверь, прямо в верхней одежде повалился на диван и включил планшет.

Сегодня как раз должна прийти очередная рекомендация из психоцентра. На работе он смотреть поостерегся, после утренней выволочки от шефа. Знал бы Андрей Романович, где именно проводит IT-директор фирмы все объявленные 29 %! Не на порносайтах и шок-контенте, отнюдь.

Хотя уволили бы вдвое быстрее. Кому нужен спец на начальственной должности с длинным списком консультаций у психотерапевта? Которые так и не смогли ему помочь...

В папке входящих висело сразу пять сообщений от центра паллиативной психопомощи. Женя пробежал заголовки и едва не зарычал. Только намертво въевшаяся в подкорку привычка сдерживать эмоции остановила.

«Диагностировано серьезное расстройство эмоционального баланса. Раздражительность, пассивная агрессия. Крайне нервозное поведение».

Понятно, что за таким заключением последует: открывать последнее письмо Жене категорически не хотелось. Ну, так и есть — приглашение для личной консультации. Часы приема, место, предварительная запись. «Сообщите, пожалуйста, если не сможете посетить специалиста в указанное время».


Личный визит — это уже не шутки. Он навсегда попадет в медицинскую карту, и все, кому надо, получат доступ к компрометирующей информации. Мол, обращался за паллиативной помощью, проблему решить не удалось, приглашен на личный прием.

Права, выходит, стерва Оксанка. Он, Женя — законченный псих.

А как иначе, если каждый день с улицы приходишь и словно достаешь себя из сверхпрочного, непроницаемого скафандра вежливости и обходительности. Раньше можно было хотя бы поорать в коллективе, выместить настроение на некстати подвернувшемся стажере, всласть поругаться с соседом, на повышенных тонах обсудить отношения с девушкой. А теперь — молчок. Рот на замок, улыбку до ушей нацепил и включил режим бесконечных извинений по поводу и без.

Защитник-то — вот он, в кобуре скрытого ношения или в сумочке. И достать его — секундное дело.

Отсюда и подавленная агрессия, нервозное поведение и прочие умные психологические слова.

Телефон тренькнул через несколько часов, Женя нервно дернулся и хотел было сбросить вызов. Все, кто мог позвонить, давно уже сидели в блокирующем списке, а значит, номер незнакомый. Что может сулить незнакомый номер тревожным вечером после тяжелого рабочего дня? Только какую-нибудь неприятность.

Но все же подошел. И пожалел практически сразу — узнаваемый механический голос сразу же показал, что придется говорить с роботом. Спам, небось, тьфу...

— Уважаемый Евгений Ильич, вас беспокоят из центра психокоррекции «Равновесие». Напоминаем, что завтра вы записаны на прием для личной консультации у специалиста психологической разгрузки. Ждем вас к 14.00 в кабинете номер 42. Пожалуйста, не пытайтесь разузнать фамилию вашего лечащего врача. Все консультации проводятся удаленно, в анонимном режиме. Доктор будет говорить с вами по внутренней связи...

Ну, разумеется, какой дурак согласится остаться с неуравновешенным пациентом в одной комнате? Ты ему скажешь что-нибудь про детские комплексы и сублимацию, а он не так поймет и полезет отношения выяснять.


Комната психологической разгрузки должна была, наверное, расслаблять и готовить к непринужденной беседе, но вместо этого Женя почувствовал, как привычно нарастает раздражение.

Какого хрена! Зачем эти дурацкие цветные пятна, округлые стены без углов — они что, действительно, его за безумного отморозка держат? Скрытые источники с мягким, рассеянным светом и легкий перебор струн на грани слышимости будили в душе какие-то первобытные инстинкты. Коров на бойне тоже, говорят, релакс-музыкой и мирными запахами успокаивают.

Женя потянул вниз молнию куртки и заодно незаметно дотронулся костяшками пальцев до подмышечный кобуры. Защитник ткнулся в руку, как слепой щенок: мол, здесь я. Только позови.

— Проходите, Евгений Ильич, садитесь. Нам с вами предстоит серьезный и доверительный разговор, поэтому я прошу вас полностью расслабиться. Что вам требуется для разгрузки? Может быть, зеленый чай? Теплое молоко? Лавандовый взвар с корицей?

«Только еще не хватало, — подумал Женя. — И так, небось, счет заоблачный пришлете!»

Но вслух сказал спокойно:

— Вы очень любезны, но нет, спасибо. Мне легче крутить что-то в руках, когда говорю. Вы не возражаете?

Вежливость, вежливость и еще раз вежливость! Черт бы ее побрал!

— Мы действуем по проверенной методике, Евгений Ильич, пусть она и кажется некоторым устаревшей. Позвольте, я расскажу вам, как все будет происходить. Для успешного лечения необходимы ваши полное доверие и желание сотрудничать.

— Конечно, я понимаю. Рассказывайте, слушаю вас максимально внимательно.

— Опыт работы с пациентами в состоянии острой психологической нестабильности показал, что многие уклоняются от прямых вопросов, стараются скрыть свои переживания. Я уже не раз видел, как люди в этой комнате замыкались в себе и наотрез отказывались говорить с лечащим врачом. Поэтому мы решили вернуться к основам психотерапии, хорошо проверенной годами практике. Если вы согласны, я погружу вас в легкий гипнотический сон и задам большую часть вопросов о вашем состоянии в момент, когда сознание будет максимально открыто. Таким образом, мы сможем получить максимально честные ответы и — на их основе — рекомендовать вам наиболее подходящее лечение. Что скажете? Готовы к гипнозу?

Женя сглотнул слюну. На секунду ему стало так страшно, что по спине скатилась капля обжигающе холодного пота. Это как же... он сейчас будет лежать вот тут, на модерновой кушетке с неудобным подголовником, и как на духу изложит невидимому голосу всю правду про себя?

— Не беспокойтесь, Евгений Ильич, запись беседы не ведется. Ваши секреты останутся исключительно личной тайной, за это центр «Равновесие» ручается своей репутацией.

— Хорошо, — он почувствовал, как предательски засипел голос, сглотнул и облизнул губы, — я согласен.


Из дверей центра Женя вышел в легком недоумении. Безымянный доктор с обволакивающим голосом профессионального вербовщика сказал, что случай сложный, но поправимый. Попросил спуститься в кабинет 21, где миловидная девушка-оператор выдала Жене бланк с направлением.

Там стояло всего два слова: «Все позволено» и адрес.

Девушка стрельнула в него глазами из-под кокетливых узеньких очков, но ничего не сказала. Уж здесь-то, в психоцентре, сотрудники следят за своей речью втрое против обычного.

Поэтому Женя не рискнул с ней знакомиться, кто его знает, а вдруг посчитает за харрасмент? Вызвал такси прямо к дверям «Равновесия» и вбил адрес из записки.

Водитель всю дорогу молчал, как будто вместо нормальной машины Женя вызвал беспилотку.

Но когда он уже выходил из такси, расплатившись корпоративной картой, крепкий парень за рулем вдруг глянул через плечо, широко улыбнулся и коротко сказал:

— Завидую.

Над входом переливались неоном все те же два слова: «Все позволено». Женя хмыкнул, решительно толкнул дверь и...

Сразу же уперся в бронированную амбразуру оружейки. Бритый налысо охранник смерил взглядом нового посетителя и сразу протянул ладонь:

— Добрый вечер! Будьте добры, ваше направление.

Женя показал бланк, секьюрити без единой эмоции поставил на нем какой-то штампик.

— Пожалуйста, сдайте оружие.

Вот тут стало по-настоящему неуютно. Без защитника, такого надежного и безотказного, который в любой ситуации позволит сохранить достоинство, Женя чувствовал себя голым и уязвимым.

Охранник, видимо, не в первый раз сталкивался с такой реакцией. Он одобряюще улыбнулся и показал большим пальцем себе за спину.

Только сейчас Женя заметил в полутьме предупреждающе красную надпись: «Внимание! Вы входите в Невооруженную Зону. Сдайте на входе все боевые средства».

Отстегнув крепления трясущимися руками, Женя потащил через голову перевязь с кобурой. Чуть не вырвал клок волос, хотел выругаться, но лысый мягко забрал дремлющего защитника и убрал в сейфовую ячейку.

— Пройдите через рамку, пожалуйста. Простите за дополнительную проверку, но некоторые посетители таскают на себе целый арсенал.

Просвеченный и проверенный до самых печенок Женя перешагнул порог. И вздрогнул. Навстречу поднялась фигура, которая поначалу показалась ему безликой. Через мгновение он сообразил — это всего лишь человек в белой маске. Хватит дрожать!

— Добро пожаловать, гость! — прогудел он, и Женя понял, что Мистер-Без-Лица пользуется еще и речевым синтезатором. — Прошу вас, наденьте анонимайзер. Инструктор вам покажет.

Умелые пальцы помогли натянуть маску с ларингофоном и быстро закрепить ее.

— Теперь можете войти. И не забывайте название клуба.

Женя прошел через плотную портьеру и едва не ослеп от вакханалии света, которая со всей силы резанула по глазам. В сверкании зеркальных шаров по огромному залу слонялись несколько десятков гостей. Некоторые о чем-то беседовали, разбившись на группки по два-три человека. Другие хищно кружили от стены к стене, словно выискивая новую жертву. Шум стоял невообразимый.

Кстати. А что за знакомая фигурка вон под тем софитом? Лицо, конечно, не угадать, белый пластик всех делает одинаковыми. И голос вряд ли что-то подскажет, анонимайзер искажает так, что не узнать. Но девушка затянута в очень знакомое коктейльное платье, а изгибы фигуры Женя за короткий роман выучил едва не наизусть. Не Оксана ли?

— Че встал, дебил? Пялиться на свою рожу дома в зеркале будешь, а здесь дай пройти. Не видишь, я иду!

Кровь бросилась в лицо, Женя автоматически сунул руку за отворот куртки... и вспомнил, что несколько минут назад сдал защитника.

— А-а, — прогудел через синтезатор грубиян. — Новенький. Откуда вас, тормозов, только приносит? Ладно, щелкай варежкой, а мне на сегодня хватит.

Адреналин вскипел в крови, и, чуть ли не рыча от ярости, Женя крикнул:

— Да пошел ты, урод! Что ты себе позволяешь?

Безликая маска уставилась на него, а потом... раздался искаженный синтезом, но все же искренний смех.

— Быстро учишься, салага. Удачи.

Грубиян исчез за портьерой, а Женя замер на месте. Он только что проявил к человеку вербальную агрессию, за которой в реальной жизни давно бы схлопотал пулю. Не зря у каждого с собой защитник. Лицензированный, отстрелянный, с уникальным номером из государственного реестра.

Но как защищать себя, если оружия нет? Как отомстить обидчику, если не знаешь ни его имени, ни внешности, ни даже голоса?

Женя посмотрел по сторонам. Широко улыбнулся под маской и решительно, даже немного нагло двинулся вперед. Случайно задел кого-то плечом и в ответ на хлесткую фразу сочно, от всей души выматерился...



Выбрать рассказ для чтения

49000 бесплатных электронных книг