Шэрин Маккрамб

Девять жизней


Тогда это казалось хорошей идеей. Конечно, Филип Дэнби просто шутил, но сказал он это серьезным тоном. Хотел задобрить своих тупоголовых клиентов, этих поклонников нью-эйдж: казалось, они всерьез верят в такие штуки. «Я бы хотел переродиться котом», — сказал он, шутливо улыбаясь в пламя свечи на обеденном столе Эскериджей. Пока все болтали про реинкарнацию, ему приходилось задерживать дыхание, чтобы не расхохотаться. Женщины хотели бы вернуться на эту землю стройными блондинками, а мужчины мечтали о самых разных вариантах, от футболистов из команды «Даллас Ковбойз» до дубовых деревьев. Дубовых деревьев? И все это время ему нужно было строить серьезную мину в надежде, что эти тупицы заключат с фирмой контракт.

На что только ни приходилось идти, чтобы умаслить клиента. А вот у его делового партнера, Джайлса Эскериджа, по этой части проблем, похоже, не было никаких. Он часто говорил, что богатство и безумие идут рука об руку, и поэтому архитектор, который хочет хорошенько подзаработать, должен быть готов к самым разным чудачествам. Также ему придется смириться с ненормированным рабочим днем, упрямыми подрядчиками и капризными комиссиями по районированию. Может, именно поэтому Дэнби и выбрал стать котом. Своим сотрапезникам тем вечером он объяснил так:

— Коты независимы. Им не нужно ни перед кем пресмыкаться; они спят по шестнадцать часов в день, и все же им есть где жить; их кормят и даже любят — просто за то, что вот такие они противоречивые маленькие негодяи. По мне, так это выгодная сделка.

Джули Эскеридж засмеялась и игриво потрепала его по щеке:

— Только уж проследи, чтобы переродиться симпатичной и породистой киской, Филип. Потому что к старым и уродливым бродячим котам жизнь не так уж благосклонна!

— Я запомню этот совет. Лет через пятьдесят он мне пригодится.

Но на самом деле он пригодился гораздо раньше: дней через пятьдесят, а не лет. Можно было и догадаться, хотя бы потому, что Джайлс хотел в следующей реинкарнации быть акулой. Когда они обнаружили, что только что построили здание стоимостью в три миллиона долларов на свалке токсичных отходов, подрядчик с радостью согласился держать язык за зубами за каких-то там десять тысяч. Джайлс был готов избавиться от улик и защитить фирму от судебных исков и штрафов АООС.

Оглядываясь назад, Дэнби понимал, что ему не следовало настаивать на том, чтобы сообщать о свалке властям. А особенно ему не стоило настаивать на этом в шесть пополудни на пустынной стройке, где не было никого, кроме них с Джайлсом. Тогда ошибка в буквальном смысле слова стоила ему жизни. Не успел он произнести фразу «философские разногласия», как Джайлс уже схватил лопату, что валялась у злосчастного котлована, и одним быстрым ударом отослал дело в верховный суд. Летя вниз головой в вонючую улику, Дэнби успел испытать холодную ярость: до того это все было несправедливо.


Следующей его мыслью было, что он смотрит черно-белое кино. Одновременно с этим его обоняние изо всех сил пыталось разобраться в целом потоке из разных запахов. Полироль... выдохшийся кофе... грязные носки... шампунь «Прелл»... земля для цветочных горшков... Он потряс головой, пытаясь собраться с мыслями. Где он? Ответ, очевидно, звучал так: лежит на сером диване в черно-белом фильме, потому что куда ни посмотри — везде он видел ту же самую бесцветную перспективу. Может, сотрясение мозга? В его памяти вспыхнуло воспоминание: Джайлс Эскеридж замахивается лопатой. Дэнби решил позвонить в полицию, пока Джайлс не предпринял новых попыток. Он встал и тут же упал с дивана.

И, конечно, приземлился на ноги.

На все свои четыре ноги.

Чтобы пока не думать ни о чем чрезмерно мрачном, Дэнби принялся лениво размышлять, в чем еще могли быть правы те поклонники нью-эйдж. Может, Стоунхендж был посадочной площадкой для летающих тарелок? Хрусталь снижает уровень холестерина в крови? Теперь у него не было никакого права в этом всем сомневаться. Он сидел, поигрывая кончиком хвоста и жалея о том, что так легкомысленно отнесся к вопросам загробной жизни на том ужине у Эскериджей. Он даже не особенно-то и любил кошек. А еще ему хотелось наложить на Джайлса лапы, отомстить за тот инцидент с лопатой. Сначала он вгрызется Джайлсу в горло, вцепится в самый позвоночник, а потом отпустит его на пару секунд. Спрячется у него за спиной и прыгнет из засады. Загонит в угол. Дэнби от таких приятных размышлений даже замурлыкал.

Но вид кофейного столика, возвышающегося на фут над его головой, обрисовал ему масштабы проблемы. На настоящий момент Дэнби весил около семи пушистых килограммов, и он довольно плохо представлял себе, где сейчас находится. При таких условиях отмщение за собственное убийство станет делом хлопотным. С другой стороны, каких-либо еще срочных дел у него не было, ну разве что надо было прилечь вздремнуть часов на восемь. Но все по порядку. Дэнби желал знать, как он выглядит, а еще необходимо было найти кухню и посмотреть, не оставили ли Грязные Носки и Шампунь «Прелл» что-нибудь съедобное на кухонных поверхностях. У него еще будет время для философских размышлений и планов мести: он займется этим, пока будет чистить усики.

От вида гостиной архитектор содрогнулся. Громоздкие диваны в колониальном стиле. Куча хлама. Хорошо хоть цветового решения он не видит.

Над диваном, однако, висело зеркало; он вспрыгнул на дешевую обивку, чтобы взглянуть на свой новый образ. На него глянуло лицо... определенно, кошачье. И такое злобное, что Дэнби удивился: как вообще кто-то принимает кошек за домашних животных? Желтые (а возможно, зеленые) миндалевидные глаза сверкнули на него с массивного лица треугольной формы и тигриного окраса. Голова была окружена кольцом из серо-коричневого меха. Из-под воротника еле виднелся ошейник из темной кожи, оснащенный медным колокольчиком. Так вот от чего у него звенело в ушах. Тело казалось громоздким — даже за вычетом меха! Он смотрел на себя в зеркало, и его огромный пушистый хвост ритмически покачивался. Он подавил глупое желание шлепнуть по зеркалу там, где изображение двигалось. Итак, он был пестрым, или как там называют этих котов в коричневую полоску? Длинношерстным. И он остался самцом. Ему не нужно было заглядывать под хвост, чтобы проверить. Да и аммиачная вонь рядом с диваном намекала, что он не стеснялся демонстрировать свою мужественность в различных уголках своего королевства.

Без сомнения, тем клоунам из нью-эйдж было бы интересно узнать, что он явился в этот мир не котенком, а половозрелой особью. И, похоже, появился он тут абсолютно неожиданно. Он почему-то всегда полагал, что в загробной жизни вам проведут какой-то вступительный курс, а потом уж одарят новой личностью. Некое божество, напоминающее Джона Денвера, в очках без оправы и футболке с логотипом «Сьерра клуб» в непринужденной беседе выяснит, в кого повелевает ему переродиться карма. По крайней мере, в этом его убеждали нью-эйджеры. Но на самом деле все оказалось вовсе не так. Вот он летел в яму для сточных вод, и через мгновение он уже мечтает о хрустящем «Вискасе». Вот так запросто. Ему стало интересно, что за разум освещал этот узкий череп до его прибытия. Скорее всего, разума этого было кот наплакал. Мозг с потребляемой мощностью как у светлячка смог бы контролировать большинство обычных процессов: еду, сон, перекусы, послеполуденную дремоту и так далее. Кстати, раз уж заговорили о еде....

В два мягких прыжка он оказался на полу и зазвенел на кухню, руководимый лимонным ароматом жидкости для мытья посуды и запахом спитого кофе. А полы неплохо бы подмести, подумал он с неудовольствием, заметив, как царапает мусор его бархатные подушечки.

Кошачья кормушка приютилась за ящиком умывальной стойки. Чего-то такого он и боялся, если учитывать склонность местных жильцов к пошлости. Две пластиковые миски, воткнутые в картонную кошачью фигурку. Она выкрашена в белый цвет и украшена мультяшной мордочкой. Если бы речь не шла о его еде, Дэнби бы спрыснул как следует эту кормушку и выразил этим свое профессиональное мнение. А так ему пришлось ограничиться гордым хмыканьем и склониться, дабы исследовать содержимое. Вода была несвежая, в ней плавали куски сухого кошачьего корма. Они что, думают, что он будет пить вот это? Возможно, ему следует опорожнить эту емкость; так они наверняка поймут намек. Да и корм явно не хранили в герметичном контейнере. Он презрительно его обнюхал: дешевая марка, в основном там просто хлопья. Наверное, ему придется выйти на улицу и убить какую-нибудь дичь хотя бы для того, чтобы желудок не слипся. Но сначала проверить кухню: вдруг есть какие-то другие варианты. Ему стоило значительных усилий оторвать от земли свое внушительное тело и приземлиться на столешницу. Секунду он шатался на краю раковины, пытаясь удержать равновесие (его колокольчик зловеще звенел), но, выпрямившись, он тут же беззаботно прошагал по столешнице с таким видом, словно его чувство собственного достоинства ни на секунду не подверглось опасности. В раковине он обнаружил две тарелки, оставшиеся после завтрака. В верхней — о, счастье! — остался застывший яичный желток и кусочки намасленного тоста. Он доел эти кусочки, дочиста вылизав остатки желтка своим шершавым языком. Он задумался о том, какую услугу оказал этим людям, помыв за ними тарелки.

Все еще стоя на раковине, он выглянул из кухонного окна: вдруг поймет, где находится. Газон за окном был густой и роскошный; рядом с низкой каменной стеной рос раскидистый дуб. Ну что ж, это точно не Альбукерке. Возможно, и не Калифорния: слишком уж хорошо выглядит трава. Может, он все еще в Мэриленде. Место действительно напоминало ему дом. Возможно, перемещение душ было ограничено географически, как вещание на АМ-волнах.

Вылизывая испачканную переднюю лапку, он немного поразмыслил, и ему пришло в голову посмотреть на телефон, что висел над столом. Цифры все еще что-то для него значили; выходит, читать он не разучился. И, конечно, код штата был 301. Он недалеко ушел от родных мест. Во всяком случае, в теории до Джайлса можно было лапой подать. Надо как следует все обдумать, вот прямо здесь, на подоконнике, где дневное солнце так ласково, так чудесно пригревает, и... хррр...

Несколькими часами позже его разбудил женский вопль, дама кричала: «Барсик! А ну слезай сию же минуту! Пусик, ты рад, что мамочка вернулась?»

Дэнби приоткрыл один глаз и бесцеремонно оглядел женщину. Барсик? Есть ли предел унижениям, которые ему приходится здесь терпеть? Свежая волна шампуня «Прелл» возвестила, что самопровозглашенная мамочка была кастеляншей этого буржуазного бунгало. И она отлично подходила на эту роль; брючный костюм из полиэстера, несколько подбородков... Она положила на столешницу сумку с покупками и груду писем и протянула к нему руки. «Мой лапуленька готов ням-ням?» — заворковала женщина.

Он одарил ее театральным зевком, а затем сверкнул на нее леденящим душу взглядом Аттилы. Но, похоже, очарованная миссис — он взглянул на стопку писем — Шеррод не замечала его враждебности. Она продолжала сиять на него такой улыбкой, словно он ластился к ее ногам. На самом же деле он так внимательно изучал адрес на конвертах с макулатурой, которая приходила на имя Шерродов, что едва взглянул на нее. Да он даже в городе том же остался! Его хвост победоносно задергался. Улица Морнинг Глори была ему незнакома, но он был готов побиться об заклад, что она находится в районе Сассекс-Гарден Эстейтс, как раз за объездной дорогой. Отсюда было буквально несколько километров до этого безобразия в стиле фахверк, которым владел Джайлс Эскеридж. В дорожном движении Дэнби разбирался, и если ему немного повезет, то он сможет добраться туда за пару часов. Если срезать через поля, то можно даже перекусить по дороге мышкой-другой.

Подгоняемый мыслями о свежем вкусном обеде, который будет умолять его о пощаде, Дэнби-Барсик рысцой пробежал к задней двери и принялся жалостно мяукать, скребя по двери так высоко, как только мог достать.

— Ну-ну, Барсик! — лукаво обратилась к нему миссис Шеррод. — Ты же прекрасно знаешь, что лоток стоит в ванной. Ты просто хочешь наружу, чтобы приударить за кошечками, да? — С этими словами она принялась разбирать покупки, фальшиво напевая себе под нос.

Дэнби пронзил ее удаляющуюся фигуру ядовитым взглядом, а потом вернулся к насущной проблеме. Такой же насущной, как хлеб. Надо приложить к этому руку, но в этом-то и была проблема. «Мама, смотри, я без рук!» И все же, подумалось ему, должен же быть какой-то выход. На улице было тепло, и поэтому наружная дверь была распахнута. Единственной преградой между Дэнби и свободой была металлическая вторая дверь с прямой ручкой: стоило потянуть вниз — и замок бы открылся. Дэнби обдумал свои перспективы: дверная ручка в метре от пола, защелка открывается при нажатии, семикилограммовый кот очень хочет оказаться на воле. Прыгнув строго вверх (такому прыжку позавидовал бы Майкл Джордан), Дэнби метнулся к ручке и ухватился за нее. Она, естественно, подалась вниз, и дверь приоткрылась под весом кошачьего пушечного ядра. К тому моменту, как за дело уже взялась гравитация и вернула его на землю, он уже по самые когти был в шершавой ароматной траве.

Он прыжками помчался в сторону улицы; за спиной он слышал грустный вой: «Баааарсииииик!» Голос почти потонул в звоне этого треклятого колокольчика у него на шее.

Двадцать минут спустя Дэнби загорал на камне в каком-то заброшенном поле и отдыхал от быстрого бега, столь мало похожего на расслабленную прогулку. Издали доносился гул машин с федеральной автострады № 95; легкий ветерок овевал кота запахом бензина. Мчась по улицам, он успевал читать вывески и теперь лучше представлял себе, где находится. Виндзорский Лес, этот пафосный крошечный пригород, который Джайлс называл своим домом, был всего в нескольких километрах отсюда. Стоило пересечь автостраду — и он сможет срезать путь через лес. Он надеялся, что миссис Шеррод не предупредит все полицейские посты о пропавшем котике. Ему бы не хотелось, чтобы общество по защите домашних животных вмешивалось в его дела, когда он прибудет на место назначения. Надо бы снять ошейник, подумалось ему. Вряд ли кто-то примет его за бродячего, если под подбородком у него будет звенеть этот колокольчик.

По счастью, ошейник сидел неплотно. Возможно, из-за пуха вокруг головы шея казалась в два раза толще. Сказано — сделано: через пару минут сконцентрированных усилий он протолкнул ошейник лапами, и тот скользнул вперед, за уши. Теперь просто потрясти головой (дзззынь! дзззынь!) — и Барсика как не бывало. Интересно, сколько животных из тех, кто «однажды просто исчезли неведомо куда», на самом деле обзавелись новой личностью и отправились по срочным делам?

Он добежал до объездной дороги, когда еще не стукнуло пять, и тем самым избежал вечернего часа пик, когда все возвращаются с работы. Так как он знал правила дорожного движения, ему не составило особого труда пересечь шоссе в минуту затишья. Он не понимал, что такого сложного находят в этом опоссумы. Ну да, на белой полосе лежал зловонный серый труп, молчаливое предупреждение о том, как опасно не смотреть по сторонам, когда переходишь дорогу. Он понюхал тело на всякий случай, но жертва аварии пролежала здесь слишком долго, чтобы заинтересовать порядочного кота.

Оказавшись на той стороне дороги, Дэнби направился к полям, стараясь идти параллельно дороге, что вела в Виндзорский лес. Время от времени он отвлекался на стаю птиц над головой или на заманчивый шорох в траве (может, то была полевая мышь!), но все равно неуклонно продолжал свой путь. Если он не придет к дому Эскериджей к закату, ему придется ждать до утра, пока его заметят.

Чтобы добраться до Джайлса, думал Дэнби, придется сначала очаровать Джули Эскеридж. Интересно, тронет ли ее сердце попавший в беду котик. Он не помнил, была у них кошка или нет. Нестерилизованная кошечка пришлась бы кстати. Лучше бы сиамка с огромными синими глазами и эротичным голосом.

По расчетам Дэнби, найти дом Джайлса не составит особого труда. Он часто бывал там в гостях. А кроме того, их фирма построила несколько чрезмерно пышных особняков на окрестных просторах. Однажды Дэнби предложил оптом закупить венецианских окон, раз каждый нувориш настаивал, что ему нужны именно такие, независимо от стиля здания.

Но Джайлса такое замечание не веселило. Его вообще редко веселили замечания Дэнби. Ему не хватало не только чувства юмора, с порядочностью и моралью тоже были некоторые проблемы. Зато это с лихвой компенсировал хорошо развитый инстинкт зарабатывания и удержания денег. Дэнби был более талантливым проектировщиком и исполнителем, но у Джайлса был дар привлекать богатых клиентов и убеждать этих вульгарных лохов тратить целые состояния на образцово-показательные дома. Дэнби, правда, оговорил, что не будет обрезать старинные панели в стиле «Шератон», чтобы сделать из них тумбы для раковин. Но когда он захотел отказаться и от экологического преступления, Джайлс, видимо, решил, что такая совестливость — удовольствие слишком дорогое, и фирма его позволить себе не может. И вот в результате — неглубокая могила на стройке и новая жизнь Дэнби, взятая в аренду. Это было так несправедливо со стороны Джайлса, размышлял Дэнби. Они дружили с колледжа, и когда у Дэнби умерли родители, он переписал завещание, отказываясь от своей доли в бизнесе в пользу Джайлса. И как тот отплатил за его дружбу? Рукояткой лопаты он отплатил! Дэнби остановился поточить когти о кору сосны, что оказалась тут весьма кстати. Право слово, подумал он, Джайлс не заслуживает ни капли милосердия. Ну и отлично, поскольку, как и подобало коту, Дэнби не располагал ни единой каплей этого самого милосердия.


Когда Дэнби дошел до дома Эскериджа в стиле фахверк, солнце уже начинало садиться за окружавшие особняк сосны. По пути Дэнби отвлекся на запах другого кота, рыжего кастрата. (Даже его глаз дальтоника разглядел, что кот был рыжим. Может, дело было в оттенке серого или в том, насколько белыми казались его грудка и горло.) Он выследил своего собрата и разве что из кожи вон не вылез, пытаясь наладить контакт. Но, насколько он мог судить, за этими пустыми зелеными глазами не светилась ни единая искра высшего разума. По мнению Дэнби, разумом там и вовсе не пахло. С таким же успехом можно было поговорить и с кустом у дороги. Устав, наконец, от немигающего взгляда этого евнуха, он удалился, решив более не вступать в социальные контакты и сосредоточиться на своей миссии.

Довольно долго он просидел под живой изгородью из форситии в палисаднике Джайлса, пытаясь заметить внутри хоть какие-нибудь признаки жизни. Он пренебрег стайкой воробьев, что резвились в купальне для птиц, но потом понял, что, если вскоре его не покормят, придется ему перейти на подножный корм. Мысль о том, что надо будет бросаться всей своей массой на эту тощую кучку щебета и песен, заставила его оскалиться пуще прежнего. Он облизал переднюю лапу и злобно уставился на молчаливый дом.

Минут через двадцать он услышал дальний рев приближающейся машины и учуял выхлопы бензина. Дэнби выглянул из-за забора, как раз когда показался «мерседес» Джули Эскеридж: она выруливала из-за угла с Виндзор-вэй. Торопливо облизав кольцо шерсти у шеи, Дэнби вальяжно пошел к подъездной дороге и очутился там именно тогда, когда машина парковалсь. А теперь самое сложное: как впечатлить Джули Эскеридж, не вынимая чековой книжки?


Раньше он не замечал, как похожа жена Джайлса на жирафу. Он аж моргнул, увидев, как ее огромные стопы заколыхались в опасной близости от его носа. За ними появились две точные копии Аляскинского трубопровода, обтянутые нейлоном. Лучше не выпрыгивать ей навстречу. Вот зацепится коготь за чулок — и приобретешь врага на всю жизнь. Джули была одной из тех, кто посылает воздушные поцелуи, потому что не хочет портить макияж. Даже не попытавшись привлечь ее внимание, пока она была рядом с машиной (там она запросто могла нанизать его на шпильку и не заметить), Дэнби допрыгал до ступеней бокового крыльца и жалобно замяукал. Когда Джули подошла к лестнице, он взглянул на нее широко распахнутыми глазами, ожидая возгласов восхищения.

— А ну кыш! — сказала Джули, отпихивая его ногой в сторону.

Дверь перед его носом захлопнулась, и тут Дэнби понял, как ужасно он просчитался. И еще забыл разработать план Б. М-да, в хорошую он попал заварушку. Мало того, что его убили и сделали котом. Теперь он еще и бездомный.


Он все еще ошивался у крыльца, когда минут двадцать спустя домой пришел Джайлс. Дэнби медлил на пороге, потому как еще не придумал, что ему делать дальше. Когда он увидел, как черная спортивная машина Джайлса припарковалась за «мерседесом» Джули, его первым импульсом было убежать, но потом он понял, что, хотя Джайлс и может его видеть, он определенно не распознает в нем старого делового партнера. Да и кроме того, ему было интересно, как выглядит непойманный убийца. Может, Джайлс весь извелся от горя и раскаяния? Может, он втайне прислушивается: не раздастся ли вдали полицейская сирена?

Джайлс Эскеридж насвистывал. Он выбрался из машины, загорелый и улыбающийся, и губы его были сложены в веселом фальшивом свисте. Дэнби протрусил поближе, чтобы встретиться со своим убийцей лицом к лицу. Он аж скалился в высокомерном возмущении. Но реакция последовала совсем не такая, как он ожидал.

Джайлс увидел громадного пушистого кота и тут же присел на корточки, призывая: «Сюда, кис-кис, сюда!»

Дэнби посмотрел на него так, словно ему сейчас сделали какое-то гнусное предложение.

— Ну разве ты не красавчик! — ворковал Джайлс, протягивая руку к незнакомому коту. — Готов поклясться, ты породистый, не так ли, приятель? Мальчик, ты что, потерялся?

Общаться с нераскаявшимся убийцей было ему чрезвычайно не по душе, но Дэнби бочком подобрался к протянутой руке и разрешил почесать себя за ухом. Он посчитал, что интерес к нему Джайлса — это единственный шанс получить доступ в дом. Теперь было очевидно, что Джули кошек не жалует. Но кто бы мог подумать, что бессердечный старый Джайлс — такой любитель животных? Возможно, чует сходство характеров, подумал Дэнби.

Он позволил взять себя на руки и отнести в дом, а Джайлс тем временем гладил ему спинку и приговаривал, какой он красавчик. Довольно унизительно, но Дэнби не жаловался: по сравнению с их последней встречей в поведении Джайлса наметилось явное улучшение. Зайдя в дом, тот тут же закричал: «Дорогая, посмотри, кого я привел!»

Она, хмурясь, вышла из кухни:

— Опять этот мерзкий кот! Верни его, откуда взял.

Дэнби сосредоточил все свои усилия на том, чтобы замурлыкать. Он решил, что это было все равно что храпеть, но должный эффект все равно был произведен: как только Джайлс пришел в кабинет и удобно устроился в кресле, разместив Дэнби у себя на коленях, то снова принялся его гладить и нахваливать.

— Джули, это прекрасный кот, — сказал он своей жене. — Бьюсь об заклад, чистокровный мейн-кун. Может, стоит сотни две баксов.

— Мои шерстяные ковры стоят не меньше, — ответила миссис Эскеридж. — И мои новые диваны! И кто будет за ним убирать?

Дэнби словно того и ждал. Он уже придумал гвоздь программы в своей кампании по приручению этих людей. Промурчав что-то вроде «Сюда, господа!», он соскочил с колен своего бывшего напарника и поспешил вниз по лестнице в ванную. Он часто захаживал туда во время праздничных ужинов и поэтому знал, что дверь оставляют открытой. К этому моменту он подготовился особо. Джайлс с женой смотрели, как он вспрыгнул на туалетное сиденье, свернул колечком свой изящный пушистый хвост и воспользовался унитазом по его прямому назначению.

Он ощутил в лапах странное покалывание, ему захотелось что-нибудь поскрести и закопать свои труды, но он не обратил внимания на этот позыв. Он упивался похвалой, что в изобилии лилась на него из уст его самопровозглашенного защитника. Интересно, почему он не выказал такого же энтузиазма, когда речь шла о проекте дома Дженнера, подумал Дэнби с горечью. У некоторых людей вся система ценностей словно вывернута наизнанку. Тем не менее пока что он может в полной мере наслаждаться бурной радостью, которую испытывал Эскеридж по поводу его мастерского владения кишечником. У кошек довольно мало способов продемонстрировать интеллект. Не может же он процитировать строку-другую из Шекспира или определить, что за вино подали к ужину. По счастью, среди кошачьих умение пользоваться туалетом считается за признак гениальности, и даже Джули была потрясена его талантом. После этого и речи быть не могло о том, чтобы вернуть Дэнби обратно в жестокий мир. Вместо этого его отнесли на кухню и открыли банку консервированного тунца. Мол, наслаждайся. Ему пришлось есть из миски на полу, но миска была из высококлассного фарфора. Хоть какое-то утешение. Пока он утолял голод, то слышал, как Джайлс все не устает восхищаться, что за прекрасный ему встретился кот. Его приняли в дом.

— Ошейника нет, Джули. Наверно, его просто оставили у шоссе. Как мы назовем его?

— Паразит? — предложила его жена. Угодить ей было непросто.

Джайлс не обратил внимания на ее холодность к новообретенному чуду.

— Назову-ка я его Мерлином. Он же такой волшебный кот!

Мерлин? Дэнби поднял взгляд, не успев проглотить кусок тунца. Ну что ж, Мерлин и тунец все же лучше, чем Барсик и дешевый сухой корм. Не все же коту масленица.


Вскоре он стал полноправным членом семьи. Ему купили новую миску, игрушечную мышку и еще один ошейник с еще одним треклятым колокольчиком. Дэнби чуть не откусил Джайлсу большой палец, когда тот застегивал ненавистный ремешок на его шее. К этому времени он уже привык к безумному дребезжащему аккомпанементу, которым сопровождался каждый его шаг. Что за болезненная привязанность у людей к колокольчикам?

Конечно же, это расстроило его планы касательно уличной охоты на певчих птиц. Чтобы поймать воробья, ему бы пришлось двигаться со сверхзвуковой скоростью. Впрочем, он и так нечасто оказывался снаружи: Джайлс считал, что он может опять убежать, и потому старался как можно чаще оставлять его дома.

Но Дэнби был и не против. Это давало ему возможность как следует ознакомиться с домом и с привычками его хозяев: очень ценная информация, когда планируешь отмщение. Пока что Эскериджи его (то есть прежнего Дэнби) в своих разговорах ни разу не упомянули. Интересно, что рассказывал Джайлс о его исчезновении? Тела, судя по всему, не нашли, и это значило, что месть придется вершить ему самому.

Дэнби особо радовался дням, когда Джайлс с Джули оба покидали дом. Он даже пренебрегал утренним, предобеденным и послеобеденным сном, чтобы получше изучить каждую комнату. Он искал любые места, где таилась смерть: бутылочки с лекарствами или, может, небольшой электроприбор, который можно столкнуть в ванну.

Но подстраивать несчастные случаи он пока не решался: боялся, что жертвой падет не тот член семейства Эскеридж. Джули нравилась ему не больше, чем он ей, но причин убивать ее у Дэнби не было. Все это следовало тщательно обдумать. У него было время проанализировать все возможности для отмщения. Еда была хороша, работа домашнего кота много сил не отнимала, и ему даже нравилась ироничность ситуации: его будущая жертва разве что на него не молилась. Хозяином быть у Джайлса получалось гораздо лучше, чем партнером по бизнесу.

Но один вечерний разговор между Джайлсом и Джули убедил его, что стоит поторопиться. Они сидели в кабинете после ужина из запеченного цыпленка. Костей ему, однако, не доставалось: Джайлс все настаивал, что они поранят его желудок и он умрет. Дэнби лежал на коврике перед камином, притворяясь, что спит. Наконец они забыли о его присутствии. Обычно в это время он крался на кухню и рылся в мусоре. Он бросил курить, не так ли? И, хотя одним вечером ему довелось полакать скотча, казалось, он потерял к нему вкус. Надо же хоть в чем-то быть неблагоразумным!

— Если ты так уж хочешь оставить этого кота, Джайлс, — сказала Джули Эскеридж, внимательно разглядывая свои свежеотполированные коготки, — то, по-моему, надо отвезти его к ветеринару.

— Ветеринар. Я об этом как-то не подумал. Конечно, надо будет сделать ему прививки, да? — пробормотал Джайлс, все еще изучая газету. — Бешенство, все такое...

— И раз уж все равно ехать, можем заодно его и кастрировать, — сказала Джули. — А то он начнет метить занавески и вообще все подряд.

Дэнби мгновенно подскочил в полной боевой готовности. Чтобы они не догадались, что он их понимает, он сосредоточился на вылизывании идеально чистой передней лапки. Настало время исполнить отмщение, иначе скоро он будет мяукать фальцетом. И хватит разговоров о невинных жертвах; теперь речь шла о самозащите.


Той ночью он дождался, пока в доме все стихнет. Джайлс с Джули обычно отправлялись спать около половины двенадцатого и выключали везде свет, но Дэнби это ничуть не мешало: ему даже нравилось слоняться по дому, используя свое инфракрасное зрение. Хотя по ночным телепередачам он скучал. Однажды он подумал включить телевизор лапой, но даже для кота по имени Мерлин это было бы слишком. Дэнби не хотел очутиться в какой-нибудь лаборатории с прицепленными к голове электродами.

Он проинспектировал свою коллекцию кошачьих игрушек. Джули складывала их в его корзинку, потому что терпеть не могла беспорядка. Там была игрушка в форме кошки, резиновая рыбка и маленький красный мячик. Просто смешно: Джайлс купил этот мяч в надежде, что уговорит Дэнби поиграть в него. Он принялся катать его по полу, а Дэнби, развалившись, следил за ним высокомерным взглядом. Следующую четверть часа он наслаждался зрелищем того, как Джайлс бегает на четвереньках по полу, пытаясь научить кота ловить мячик. Наконец хозяин сдался, и с тех пор шарик так и остался лежать в корзинке. Дэнби взял его в зубы и понес вверх по лестнице. Джайлс и Джули спускаются по правой стороне ступеней, так? С той стороны находились перила. Он осторожно положил мячик на третью ступеньку — примерно там, где человеческая нога коснется пола. Натяжная проволока подошла бы лучше, но Дэнби вряд ли бы справился с такой сложной конструкцией.

Что бы еще придумать на погибель Эскериджей? Отравить их он не сможет, а из-за антиблошиного ошейника даже эпидемии бубонной чумы в доме не начнешь. Атаковать при помощи когтей и зубов было бы чересчур глупо, даже когда они спят. Тот из них, кого он не будет кусать, сможет с ним побороться. Семикилограммового кота убить довольно-таки просто, если человек этого захочет. А если они и не убьют его на месте, то избавятся от него в ту же секунду, и шанс навсегда будет упущен. Нет, это чересчур рискованно.

Значит, нужно действовать хитростью. Дэнби осмотрел дом, выискивая, где еще притаилась смерть. Рядом с ванной не было никаких электроприборов, да и Джайлс предпочитал принимать душ. В другой жизни Дэнби мог бы поменять проводку в бритве так, чтобы от нее можно было схватить электрошок, но теперь для такого подвига ему не хватит сноровки. Неудивительно, что землю захватили люди: их так чертовски сложно убить.

Даже его попытки заручиться помощью в этом деле оказались бесплодными. В один из тех редких случаев, когда ему удалось покинуть пределы дома (Джайлс уехал играть в гольф, и Дэнби выскользнул за дверь, пока Джули не видела), он рыскал по окрестностям в поисках... ну... киски. Вместо этого он нашел несколько тупоумных котов и одного добермана, который явно был тут важной шишкой. Дэнби свел общение к минимуму; ему не очень-то по душе были острые клыки этого зверя. Он заподозрил, что раньше этот пес работал в налоговой. Конечно, он наплел, что был серийным убийцей, но это, видимо, только чтобы придать Дэнби ложное ощущение безопасности. В любом случае, хоть собака и одобряла от всей души план по убийству животных, она не была заинтересована в том, чтобы вступать в заговор. С чего бы ему отправляться в газовую камеру, решая чьи-то проблемы?

Самого Дэнби терзали те же сомнения, и поэтому он не рисковал делать что-то уж совсем из ряда вон, устраивать поджог, например. Ему не хотелось инсценировать несчастный случай, если в числе жертв должен был оказаться он сам. Побродив по темному дому несколько утомительных часов, он растянулся на диване в кабинете, чтобы вздремнуть перед тем, как снова приняться за свои коварные планы. После отдыха ему легче будет думать.

А потом он почувствовал, как кто-то безжалостно схватил его за воротник и потянул вперед. Открыв глаза, он обнаружил, что уже настало утро, а рука на его горле принадлежит Джули Эскеридж, которая пытается затолкать его в металлическую переноску для кошек. Он попытался вцепиться когтями в диван, но было уже поздно. Не успел он и глазом моргнуть, как его подняли за хвост и швырнули в переноску. У него едва хватило времени убрать хвост, как дверь за ним захлопнулась. Дэнби пригнулся, выглядывая через боковые отверстия и пытаясь понять, что же ему теперь предпринять. Получается, из резинового мячика орудие убийства вышло никудышное. И почему только он не переродился пумой?

Всю дорогу к машине Дэнби кипятился из-за беспощадных ударов судьбы, что один за другим обрушивались на него. От мысли о том, куда они направлялись и что с ним вскоре сделают, легче не становилось. Джули Эскеридж поставила переноску на заднее сиденье и захлопнула дверь. Когда она завела мотор, Дэнби протестующе завыл.

— А ну тихо! — прикрикнула Джули. — Ты все равно ничего с этим не поделаешь.

А вот это мы еще посмотрим, подумал Дэнби, и повернулся, чтобы выглянуть через дверь своей клетки. Между стальными прутьями клетки зазор был около двух сантиметров, и за ними — никакой сетки, ничего. Оказалось, он легко может высунуть лапу наружу и немного вбок. Если ему удастся взглянуть на устройство защелки, есть небольшая вероятность, что получится выбраться. Он лег на бок и прищурился на металлическую защелку. Похоже, это старый добрый засов. Чтобы закрыть переноску, надо было задвинуть металлический прут в паз, а потом повернуть его вниз, и тогда замок закрывался. Если у него получится толкнуть прут обратно вверх, а потом отодвинуть его назад...

Машина постоянно меняла скорость, то тут, то там попадались повороты. Задание было не из легких. Переноска слегка покачивалась, и у Дэнби даже голова закружилась от усилий. Но в конце концов они доехали до федеральной автострады, и оттуда дорога пошла ровнее. Ему удалось положить лапу именно туда, куда нужно, и он поднял прут вверх. В следующие три минуты он усиленно пытался продвинуть прут. Полсантиметра, еще полсантиметра... И вот замок открылся. Конечно, из машины сейчас не выберешься. Джули закрыла все окна, да и ехали они на скорости девяносто километров в час. Дэнби целую минуту размышлял о том, как бы решить эту дилемму. Но с какой бы стороны он ни смотрел на проблему, альтернативы оставались прежними: или решиться на отчаянный шаг, или попасть под нож. Да и умирать-то, по сути, оказалось не так страшно. Всегда есть еще один шанс.

Пока страх не помешал ему, Дэнби быстро метнулся всей своей шерстяной массой на дверь переноски и довольно шумно приземлился на пол заднего сиденья. Он снова запрыгнул на кресло и взлетел в воздух с прочувствованным рыком. Вцепился в правое плечо Джули Эскеридж и поглубже запустил когти, чтобы не упасть с этого шаткого насеста.

Последнее, что он помнил, были вопли Джули и ощущение, что машина вышла из-под контроля.


Когда Дэнби открыл глаза, мир все еще оставался черно-белым. Он слышал приглушенные голоса; в нос ему ударила путаница запахов: кровь, бензин, дым. Он попытался подняться на ноги и обнаружил, что все еще находится меньше чем в футе от земли. И все еще покрыт мехом. Все еще кот Эскериджей. Вдали виднелся искореженный остов хозяйкиной машины.

Над ним гудел знакомый голос.

— Должно быть, его вышвырнуло из переноски, когда случилась авария. Офицер, это точно Мерлин! Моя бедная жена везла его к ветеринару.

Дюжий полицейский стоял рядом с Джайлсом и сочувственно кивал:

— Выходит, верно говорят про кошек, сэр. Что у них девять жизней. Мне очень жаль, ну, насчет вашей жены. Ей повезло меньше.

Джайлс поник:

— Да. Это такой шок. Сначала исчезает мой деловой партнер, а теперь я и жену потерял.

Он замолчал и взял Дэнби на руки.

— Одно утешение: со мной остался мой котик-котенька. Ну что ж, мальчик, пойдем домой.

Злобный взгляд желтых глаз Дэнби не дрогнул. Кот без возражений позволил отнести себя в машину Джайлса. Он может подождать. Кошки отлично умеют ждать. Жить с Джайлсом не так уж и плохо, особенно раз теперь Джули не будет ему надоедать. А пока он сможет насладиться тем, как его будут баловать: изысканные кошачьи лакомства, свободный доступ ко всем помещениям в доме. Можно время от времени оставлять мячики на ступеньках и выдумывать новые способы поиграть с Джайлсом. И ждать, не заявится ли полиция расспросить Джайлса о пропавшем партнере. Если нет, Дэнби придумает еще несколько способов, как убить своего бывшего партнера. Рано или поздно ему это удастся. Кошки бесконечно терпеливы, когда надо выслеживать жертву.

— Теперь, приятель, остались только мы с тобой, — сказал Джайлс, сажая кота на соседнее сиденье.

А когда он убьет Джайлса, то, возможно, отправится на поиски подрядчика, которого тот подкупил, чтобы его маленький грязный секрет не всплыл на поверхность. Он определенно заслуживает смерти. И та мерзкая женщина, которая жила по соседству и вечно жаловалась, что он слишком громко включает магнитофон и газон у него зарос сорняками. А может, еще и тот неприветливый главный весовщик. Бродячим кошкам всюду доступ открыт.

Дэнби замурлыкал.



Выбрать рассказ для чтения

51000 бесплатных электронных книг