Стивен Эриксон

Триумф


Натянув поводья, пятеро всадников остановились, настороженно изучая расстилавшуюся перед ними долину. Узкая речушка шрамом рассекала открытое пространство, за нависавшим над водой деревянным мостом виднелось около дюжины строений. Серые, словно покрытые пылью, они тянулись по обе стороны грязной дороги, змеившейся по долине.

Чуть выше по течению реки, на одном берегу с деревушкой, возвышался холм, казавшийся творением отнюдь не природы. На его вершине хищным зверем припала к земле древняя крепость. Она казалась заброшенной, совершенно безжизненной. Не плескались на ветру знамена, поросли травой разбитые на террасах сады, черными провалами зияли немногочисленные окна квадратных башен.

Лошади путников, все в пятнах засохшей пены, были вымотаны до предела и от усталости склоняли головы к земле. Двое мужчин и три женщины выглядели не многим лучше. Покрытые кровью лохмотья, оставшиеся от брони, и многочисленные повязки указывали на то, что люди совсем недавно побывали в сражении. У каждого был накинут на плечи угольно-серый плащ, скрепленный серебряной брошью в виде головы барана, а лица их скрывали низко надвинутые капюшоны.

Какое-то время всадники стояли на месте, молча обозревая окрестности.

А затем их предводительница, широкоплечая женщина с бледным, словно мел, лицом, покрытым шрамами, направила свою лошадь вниз по каменистому склону. Остальные последовали за ней.


Прибежавший к Грейвзу мальчишка лепетал что-то о чужаках, спускающихся с приграничной дороги. Пятеро, все на лошадях. Солнце блестит на кольчугах и на оружии. У предводителя черные волосы и белая кожа. Наверняка иноземец.

Грейвз допил эль и поднялся, бросив на прилавок две медные пуговицы, которые тут же хищной лапой сгреб Свиллмен. В дальнем углу трактира хихикнула Стройняшка. Впрочем, с ней такое случалось. Никогда нельзя было понять, обращается она к кому-то или разговаривает сама с собой. Может, она ничего и не хотела сказать этим смехом. А может, и хотела. Кто знает, что на уме у столетней шлюхи?

Мальчишка, которого Грейвз привык называть Сопляком за вечно шмыгающий грязный нос, выбежал на улицу, словно резвящийся щенок, и направился в конец Хай-стрит, где Грейвз жил и вырезал каменные плиты из тех глыб, что они с мальчишкой время от времени привозили из старой каменоломни.

Сопляк вошел в маленькую конюшню, всего с одним стойлом, и стал запрягать осла в повозку. Грейвз тем временем с трудом отворил дверь в свое жилище, напомнив себе не забыть скосить выросшую в водостоках траву, и вошел внутрь. Глаза еще не привыкли к темноте, но руки привычно нащупали слева от двери стойку с лопатами и кирками. Он выбрал самую лучшую лопату для себя, похуже — для мальчишки и, поколебавшись, прихватил еще и кирку.

Выйдя наружу, он пару мгновений смотрел на яркое солнце, а затем направился к конюшне, где помощник уже управился с работой. Лопаты и кирка полетели в повозку, подняв облако пыли.

— Пятеро, говоришь?

— Да!

— Принеси нам два бочонка с водой.

— Хорошо.

Зайдя за дом, Грейвз, обозрев груду плит, вытащил пять из них, гладко обтесанных, высотой в руку и шириной в половину человеческой руки. Присев на корточки, он пару мгновений смотрел на чистые, лишенные надписей поверхности.

— С этим лучше подождать, — пробормотал Грейвз и выпрямился, услышав шаги Сопляка. — На этот раз будь осторожней с пальцами, — предостерег он помощника.

— Хорошо.

Мужчина отодвинул в сторону инструменты, освободив место для плит, и они осторожно переложили камни в повозку. Затем Грейвз проверил упряжь мула, ослабив ремни так, чтобы животному было легче дышать.

— Пять, — сказал мальчишка.

— Да, и довольно тяжелые.

— Это точно. Что ты хочешь на них вырезать?

— Увидим.

Грейвз пошел первым, Сопляк отправился следом, ведя мула со скрипучей повозкой и следя, чтобы деревянные колеса попадали точно в дорожные колеи. Колеи, ведшие на кладбище.

Прибыв на место, они увидели Цветика, собиравшую бутоны на могильных холмиках. Легкий ветерок играл ее прелестными светлыми волосами. Мальчишка так и замер, смотря на нее, пока Грейвз не всунул ему в руки лопату похуже.

— Даже и не думай, — предостерег он Сопляка.

— Я и не думаю, — солгал тот, и мужчина решил пока оставить эту тему. На время.

Пару мгновений могильщик оглядывал неправильной формы насыпи, размышляя и что-то взвешивая в уме.

— Начнем новый ряд, — решил он наконец.

Забрав из тележки лопаты, они пошли по кладбищу.

— Пятеро, говоришь?

— Да, пятеро, — отозвался мальчишка.


На спуск в долину у всадников ушла большая часть утра. Ведшая вниз тропа плохо содержалась, никаких работ на ней, судя по всему, не проводилось уже не один десяток лет. Весенние паводки и осенние дожди вырезали глубокие канавки вокруг камней. То тут, то там виднелись змеиные норы, и лошади то и дело испуганно шарахались.

Прохлада горного перевала сменилась удушливой жарой долины. Камни уступили место зарослям ежевики и шалфея. Чем дальше, тем больше попадалось деревьев, пока наконец всадники не очутились в скудном леске из ольхи и чахлых осин. У реки же росли по преимуществу тополя.

Недалеко от моста дорога раздваивалась. Тропа пошире вела к кучке покосившихся каменных строений, похожих на обломки зубов. Вторая заканчивалась деревянным мостом, настолько узким, что по нему могла проехать лишь небольшая повозка. Построенный из горбыля, оплетенного пеньковой веревкой, он немилосердно раскачивался. Путникам пришлось перебираться по нему гуськом.

Сразу за капитаном следовал широкоплечий здоровяк. Его лицо привлекало внимание: сломанный нос, неровная линия рта, торчащий желтый клык, одно ухо сплющено, как капустный лист, другое рассечено в нескольких местах. Неухоженные борода и усы были грязными от засохшей слюны и конской пены. Перебираясь через мост, он разглядел слева в воде опутанные водорослями каменные колонны — опоры первоначального моста.

Вновь очутившись на твердой земле, он встал рядом с капитаном, наблюдая, как перебирались остальные.

В серых глазах капитана Скинт не было и тени волнения. Она спокойно ожидала, когда отряд вновь соберется.

— Год назад у нас ушло полдня, чтобы перебраться через этот мост, — пробормотал мужчина. — Тысяча рэмов, твердых как камень.

Подъехавшая к ним всадница, высокая женщина с алыми прядями в угольно-черных волосах, хмыкнула:

— Что, сержант, опять вспоминаешь о том бардаке?

— Что? Нет. Почему я должен...

— Мы больше не рэмы. Теперь мы козлы отпущения, чертово отребье, — произнесла она и презрительно сплюнула.

К всадникам присоединились Даллбриф и Хаггз, и все пятеро легким галопом поскакали к деревушке. Люди, хоть и не признавались в этом друг другу, отчаянно нуждались в отдыхе.

Постепенно тропа переросла в нечто напоминавшее дорогу.

Они проехали мимо фермы: одинокого домика с тремя каменными загонами. От них разило навозом, а в воздухе черным облаком роились мухи. Вскоре лес закончился, и теперь по левую сторону дороги расстилались небольшие поля, засеянные зерновыми, а справа виднелось кладбище с маленьким храмом в центре.

Среди надгробий всадники увидели мужчину и юношу, копавших могилы. Выбранные места были помечены выцветшими на солнце тряпками, привязанными к молодым деревцам. Под громадным тисовым деревом неподвижно стояли мул и повозка.

— Что-то многовато у них могил, — пробормотал сержант Флапп. — Может, тут чума?

Ему никто не ответил: следуя по тропе за капитаном, всадники не отрывали глаз от мальчишки и мужчины, занятых своим мрачным делом.

— А меток-то пять, — покачал головой неугомонный сержант. — Да это, наверное, добрая половина жителей этой дыры.

Впереди всадников шла маленькая девочка, сжимая в ручке охапку диких цветов. Над ее взъерошенными волосами кружились несколько пчел.

Путники проехали мимо ребенка, который, казалось, их совершенно не замечал.


Стройняшка отошла от двери и, скользнув к стойке, устроилась напротив трактирщика:

— Налей-ка мне стаканчик. Я отблагодарю.

— Каким это образом?

— Они солдаты. И идут с войны...

— С какой еще войны?

— По ту сторону гор, конечно же.

Свиллмен внимательно посмотрел на древнюю шлюху:

— Ты что-то слышала об этом? Когда? От кого?

Она неловко поерзала:

— Ну, Свилли, мы с тобой оба знаем, что тут никто не проезжал уже больше полугода. Но они солдаты и выглядят чертовски потрепанными, так что наверняка были на войне. Где-то далеко. А раз спустились с перевала, значит, война по другую сторону гор.

— Клянусь долиной демонов, а ведь и правда. Никто не уходил и не возвращался. Похоже на войну... Все верно, Стройняшка. Но что бы ты ни говорила, я не собираюсь тебе наливать, если не можешь расплатиться. А платить тебе нечем.

— У меня есть кольцо.

Он в ужасе уставился на женщину:

— Но в нем вся твоя жизнь. Если достанешь его, тебе нечего будет им предложить.

— Ты возьмешь кольцо, когда они уйдут. Или, быть может, мне подвернется работенка.

— Таких смельчаков не бывает, — ухмыльнулся Свиллмен. — Ты сама-то на себя смотрела? Скажем, за последние лет тридцать?

— Конечно. Мое серебряное зеркало всегда чистое, то, что осталось от свадьбы, вот.

Свиллмен расхохотался:

— Ну, тогда давай посмотрим твое кольцо, чтобы я знал, что ты меня не проведешь.

Стройняшка выкашляла на ладонь большое крученое кольцо из меди. Судя по всему, оно было привязано леской к зубу и опускалось в горло.

Свиллмен наклонился, чтобы получше рассмотреть:

— Знаешь, на самом деле я впервые его вижу.

— Правда?

— Клянусь моим обетом безбрачия.

— О да, с тех пор как умерла твоя жена, что и сделало тебя идиотом. Знаешь, мы могли бы договориться.

— Нет уж. Кольцо меньше, чем я думал.

— Большинство мужчин тоже мельче, чем думают.

Трактирщик уселся обратно и взял кружку.

Проглотив кольцо, Стройняшка жадными глазами наблюдала, как сосуд заполнялся элем.


— Это что, трактир? — спросила Хаггз, созерцая развалину с указательным столбом, но без вывески.

— Если там не найдется ничего выпить, клянусь, я прибью хозяина, — простонал Флапп, с трудом слезая с лошади. — Изобью до смерти, попомните мое слово.

С мгновение он смотрел на хибару, а потом принялся стряхивать пыль с одежды и кожаных перчаток, усеянных металлическими заклепками.

— Насколько я вижу, гостиницы тут нет, только задняя комната. Где мы будем спать? И куда поставим лошадей? Проклятие, это место — настоящая дыра.

— На одной из старых карт я видела, как называется этот город, — отважилась встрять Визер.

— Город? Да тут уже тысячу лет нет никакого города! Если вообще когда-то был.

— И тем не менее, сержант.

— Ну и как он называется?

— Триумф.

— Ты надо мной издеваешься, да?

Покачав головой, Визер взяла поводья лошади капитана. Сама Скинт спрыгнула в дорожную пыль и, морщась, направилась к двери трактира. С тех пор как капитан потеряла башмаки, ей приходилось ходить в одних чулках.

Хаггз подошла помочь Визер привязать лошадей к столбу:

— Триумф, да? О боги, как же я хочу принять ванну. Им стоило назвать это место Пастью Дракона! Проклятая жара. Послушай, Визер, у меня наконечник стрелы застрял под лопаткой. Не могу ни вытащить, ни плащ снять. Можешь посмотреть?

Высокая женщина повернулась к ней и расстегнула пряжку плаща:

— Постой спокойно.

— Наверное, там все залито кровью.

— Да. Не двигайся, и если будет больно, не хочу, чтобы мне пришлось это слышать.

— Хорошо, давай.

Обойдя соратницу, Визер медленно, но сильным движением оторвала тяжелую шерстяную ткань от узкой спины Хаггз. Та с треском поддалась, обнажив гамбезон с окровавленной дырой в том месте, куда вонзилась стрела. Визер внимательно осмотрела рану, осторожно прикасаясь пальцами к ее краям:

— Кровь еще идет, но уже несильно. Все не так страшно.

— Отлично. Благодарю тебя.

— Хаггз, я бы не стала принимать тут ванну. В этой реке полно дерьма с фермы, а каждой весной наверняка случается половодье. И я сомневаюсь, что колодцы у них достаточно глубоки.

— Я знаю. Проклятая дыра.

Остальные тоже спешились и последовали за капитаном в трактир. Оттуда, по крайней мере, не доносилось криков: уже хороший знак.

Самая маленькая и худая из женщин, чьи губы, однако, были полнее и сочнее, чем у Визер, дернула ремень, скреплявший гамбезон:

— У меня от пота кожа саднит под грудью. Повезло тебе, Визи, ты плоская, как доска.

— Да уж, точно повезло. Как говорят все женщины, когда жарко: «Вытирайте титьки, если они у вас есть». Давайте лучше выпьем.


Вошедшая в таверну воительница не выглядела человеком склонным к уступкам. Рискнув лишь раз взглянуть на ее бледное лицо, Свиллмен понял, что в выпивке она знает толк. И дело может обернуться плохо, потому что она, похоже, не привыкла платить за то, что хочет получить. Завалившиеся следом за ней двое мужчин выглядели еще хуже, по мнению Свилла, который был всего лишь простым трактирщиком, делавшим свою работу.

Женщина, шедшая без сапог мягко, словно кошка, приблизилась к стойке.

— У меня есть только эль, — объявил Свиллмен прежде, чем воительница успела открыть рот и потребовать что-нибудь такое, о чем он и не слыхивал.

Женщина нахмурилась, и трактирщик предположил, что всадники — иноземцы и не понимают местного языка. Но он ошибся.

Жестким, не терпящим возражений тоном женщина спросила:

— Что это за место?

— Триумф.

— Нет, — отмахнулась она рукой, облаченной в перчатку. — Что это за королевство? Какая империя?

Свиллмен переглянулся со Стройняшкой, которая сидела с таким отупевшим выражением, словно ее лягнула в лоб корова, облизнул губы и пожал плечами.

Женщина вздохнула:

— Тогда дай пять кружек.

— Сначала заплатите.

К вящему изумлению трактирщика, вместо того чтобы перегнуться через стойку и свернуть ему шею, воительница вытащила из-за пазухи маленький мешочек и достала полдюжины прямоугольных монет.

Свиллмен с ошеломленным видом уставился на деньги:

— Что это? Олово? Свинец?

— Серебро.

— Но у меня не будет сдачи с серебра!

— А что вы используете здесь?

Он вытащил из-за стойки деревянный поднос со сдачей, на котором стояли четыре чаши с пуговицами трех размеров и лежали куски необработанной меди, отполированный агат и три прутика сушеного рустлифа.

— И никаких монет?

— Последнюю видел много лет назад.

— А как она выглядела?

— Вытянутая и совсем не похожая на ваши. А еще она была из меди.

— А что на них было выбито? — встрял низкий бородатый мужчина, втиснувшийся между женщиной и Стройняшкой. — Я имею в виду, чье лицо? Или несколько лиц? Например, три? Может, что-нибудь вроде замка в небесах?

— Уж и не припомню, — пожал плечами Свиллмен.

— Тогда одной достаточно, чтобы мы могли остановиться здесь на ночь, — сказала женщина, придвинув к трактирщику серебряную монетку.

— Хватит на эль и еще на еду.

Он видел, что женщина поняла обман, но, похоже, просто не захотела спорить.

Бородатый воин сверлил трактирщика угрюмым взглядом, и тот ответил иноземцу тем же.

Здоровенный мужчина, облокотившийся на стойку по другую сторону от воительницы и с раскрытым ртом смотревший на трактирщика, выглядел глуповатым увальнем — Свиллмен даже слышал его громкое дыхание.

Судя по пустому взгляду и длинному желтому зубу, высовывавшемуся изо рта, он был слишком тупым, чтобы понять, что происходило.

Вытащив три кружки, Свиллмен налил пришельцам эль. Через мгновение в таверну тяжело вошли еще две женщины-воина.

Стройняшка нахмурилась и хотела было ретироваться, подумав о конкуренции со стороны пришедших, но бородатый воин придвинулся поближе.

— Подожди, — сказал он. — Налей и этой сладкой красотке.

Трактирщик аж задохнулся, но затем взял себя в руки и кивнул. Он уже вытащил еще две кружки, заметив, что не только две новые женщины, но и остальные трое были все в синяках и порезах. И наверняка тронулись умом, особенно бородатый, раз смог Стройняшку назвать сладкой красоткой! Да мерзавец слеп как крот!

Шумно дышавший здоровяк не дал ему заговорить:

— Мы хотим остановиться на ночь и должны позаботиться о лошадях, но я не видел конюшен. Мы желаем получить крышу над головой, еду в дорогу и чистую прокипяченную воду. Есть здесь лавка? Кузнец? Скорняк? Точильный камень тут найдется? И кто-нибудь, кто продаст шерстяные одеяла?

Свиллмен яростно затряс головой уже при первом вопросе и не останавливался, пока воин не замолчал.

— Что, вообще ничего нет?

— Вообще ничего. Простите, но через нас не проходит ни одна... э-э-э... дорога. Купца мы видим раз в год, и то если он к концу сезона не распродаст свои товары где-нибудь в другом месте.

Стройняшка осушила кружку одним большим глотком и, переведя дух, сообщила:

— Думаю, у вдовы Барк найдется немного шерсти. Она же все равно прядет, так что сможет продать вам одеяла. Конюшня сгорела, да у нас и лошадей-то нет. Есть свиньи, к югу от города пасутся овцы. Но вся шерсть от них увозится в другую долину, в город Благочестие.

— Как далеко до Благочестия? — спросил бородатый воин.

— Четыре дня пути пешим ходом или, может, пара дней на лошади.

— Ладно, — заключил бородач. — Где мы можем провести ночь?

Облизав губы, Свиллмен ответил:

— Если вы ищете только крышу, то на холме есть старая крепость.


Одну из ям они вырыли слишком близко к старому могильному холму, и теперь из слоя желтой глины торчали старые кости. Грейвз и Сопляк какое-то время оцепенело смотрели на останки: обломки и полые кости. Наконец Грейвз сгреб их лопатой в угол ямы.

— Выкопаем дыру в насыпи, — решил он.

— А я хочу пить, — кивнув, сказал мальчишка, вытирая нос.

— Тогда давай передохнем.

— Они пойдут в крепость?

Грейвз подхватил останки и отбросил их в другую сторону от кучи земли.

— Думаю, да.

Воткнув лопату в землю, он выбрался из ямы и затем вытащил мальчишку.

— Они смотрели на нас, когда проезжали.

— Знаю, мальчик. Не переживай об этом.

— Я не переживаю. Просто заметил, вот и все.

— Я тоже заметил.

Они открыли второй бочонок с водой и напились, передавая единственную оловянную кружку.

— Не стоило мне пить весь тот эль, — пробурчал Грейвз.

— Но ты же не знал, что так получится.

— Что правда, то правда. Был обычный день.

Сопляк кивнул:

— Обычный день в Триумфе.

— Я вот еще о чем думаю, — задумавшись, продолжил мужчина. — Не надо было мне делать метки. Солдаты могли сообразить и пересчитать их. Интересно, задумались они над этим или нет?

— Мы сможем это выяснить, когда вернемся в трактир.

— Мальчик, мы можем не управиться до темноты.

— Они солдаты. Наверняка будут сидеть допоздна, пить и кутить.

— Кутить? — улыбнулся Грейвз. — Ну и воображение у тебя.

— Покувыркаются со Стройняшкой, может, напьются и даже подерутся...

— С кем?

— Друг с другом или со Свиллменом.

— Мальчик, Свиллмен не будет драться, чтобы спасти свою жизнь. Кроме того, он будет более чем доволен, если солдаты заплатят за выпивку. Если платить не захотят, ну что ж, он ведь ничего не сможет сделать, чтобы это изменить, так ведь? — Помолчав, он посмотрел на город. — Покувыркаются со Стройняшкой, да? Ну, может быть. Хотя для этого надо быть слепыми.

— Она покажет им свое кольцо, и так и случится.

Грейвз сурово взглянул на мальчишку:

— Откуда ты об этом знаешь?

— Это было подарком на мой прошлый день рождения.

— Сомневаюсь, что ты...

— Вот для чего у нее язык, правда?

— Ты еще слишком мал, чтобы что-нибудь об этом знать. И о чем только думала эта мерзкая карга?!

— Она сказала, что то был единственный подарок, который она мне не дала.

Грейвз отставил кружку:

— Хватит отдыхать. А то они выпьют весь эль до того, как мы вернемся. Мы же этого не хотим?

— Нет, это было бы плохо.


Солнце уже зашло, а луна еще не успела осветить ночное небо, когда Флапп со Стройняшкой скрылись в уединенной комнатке за стойкой.

— Ну и вкус у него... ты можешь в такое поверить? — фыркнула Хаггз.

Пожав плечами, Визер осушила свою кружку и поставила ее на стойку.

— Свилл, налей еще! — велела она и затем повернулась к Хаггз. — У него всегда так. Подбирает самых уродливых или самых старых. А если повезет, то и обеих сразу в одной шлюхе.

— Да, на этот раз у него есть все, и даже выбирать не надо. Счастливчик.

— Да уж.

Капитан Скинт сидела за одним из двух столов трактира и усердно приканчивала в одиночку первый бочонок. Даллбриф уселся рядом с ней, с раскрытым ртом и пустым взглядом. Неделю назад его ударили булавой по голове, расколов шлем. Сам воин, к счастью, не пострадал. Попади удар в другое место, и Даллбрифу пришлось бы туго. А так он уже вернулся в норму, и даже глаза перестали косить. Правда, разум у него помутился. Но насколько Визер могла судить, у воина не было причин спятить прямо здесь и прямо этой ночью. Это место было таким же веселым, как Ночь встреч у юношей после трех дней поста и воздержания от выпивки.

Женщины переглянулись, когда в таверну вошли мужчина и перепачканный мальчишка.

— А он не так плох, — заметила Хаггз. — Думаешь, можно его нанять?

— Ты его об этом и спроси.

— Может, так и сделаю. Но сначала его придется отмыть.

— Там, на кладбище, были именно они.

— Ты права, — пробормотала Хаггз. — Может, стоит выяснить, кто все эти умирающие, для которых они выкапывали ямы?

— Эй, вы, двое, идите сюда, мы угощаем, — позвала Визер.

Мужчина склонил голову:

— Благодарю. А что налить парню?

— Все, что он хочет.

Мальчишка довольно уверенно подошел и встал рядом с Хаггз, потом вытер нос грязной рукой и улыбнулся, обнажив на удивление ровные белые зубы. Хаггз кинула взгляд на Визер и кивнула, говоря, что, похоже, дела пойдут хорошо.

Погрузившаяся в размышления Визер подумала, что походная жизнь, несомненно, влияет на стремления людей. Обычно те, кто шел в солдаты, были теми, кому было нечего терять и некуда идти. Много среди них было сирот и законченных ублюдков, так что вкусы солдат быстро изменялись самым причудливым образом. Женщина подумала, что могильщик выглядел вполне нормальным. Обычный могильщик, каких она повидала немало.

— Свилл, еще эля.

Могильщик взял кружку со сноровкой, свидетельствовавшей о привычке к выпивке.

Посмотрев на мужчину, Визер спросила:

— Вы копали пять могил. Для кого?

Мельком взглянув на воительницу, Грейвз осушил кружку и отступил назад.

— Еще раз благодарю, — сказал он. — Парень, ты идешь?

— Грейвз, я немного задержусь.

— Как хочешь.

И мужчина ушел. Визер проводила его взглядом и повернулась, чтобы что-то сказать Хаггз, но увидела, что та касается штанов мальчишки. И тот был достаточно взрослым, чтобы понимать намеки.

Вздохнув, Визер взяла свою кружку и присоединилась к Скинт и Даллбрифу.

— Проклятая дыра, а не город, — сказала она, тяжело опустившись на стул. — Капитан, как тебе эта крепость на холме? Похоже, там окруженный стенами двор, конюшни.

— Визер, это сторожевая башня сторонников Джерана Конкорда. Этот поход был тысячу лет назад. И сам завоеватель уже лет пятьсот как в могиле. Сомневаюсь, что в крепости есть хоть одна целая крыша. И раз мы у границ долины Демонов, она, возможно, пострадала в войнах Рождения. Наверняка крепость полна призраков и духов умерших, поэтому и пустует.

— Она пустует, потому что эта долина забыта всеми, даже правителями этих земель, а еще потому, что тут нечего охранять, кроме разве что свиней. Гарнизон здесь не нужен.

Даллбриф кивнул:

— И это тоже. В любом случае крепость нас устроит. Там будет спокойно.

— Для разнообразия.

— Давайте еще по кружке и едем в крепость, — подала голос Скинт.

Услышав ее, Визер поднялась:

— Тогда пойду скажу Хаггз, чтобы закруглялась. Мальчишек в таком возрасте надолго не хватает, хоть и быстро восстанавливаются. Придется ей довольствоваться тем, что успели.


Щербатая луна медленно выплывала из-за горизонта. По пустым улицам вслед за нею ползли грязные тени. Всадники наконец вновь сели в седла и отправились к крепости.

Грейвз, сгорбившись, стоял в тени меж двух разрушенных домов и смотрел, как чужаки проезжают мимо. Внезапно позади раздался шум. Он обернулся и увидел Херрибата, слепого сапожника, а за ним еще полдюжины человек. Собственно, они были большей частью населения деревни.

— Ты думаешь... — начал Херрибат.

— Да, — хмуро ответил Грейвз. — Все как обычно. Первая добыча будет моей. Как всегда.

Сапожник кивнул:

— Большинство пошло за тобой. Я выиграл. — Он ухмыльнулся беззубым ртом. — Только представьте! За всю жизнь меня ни разу не посещала удача, ни разу! Но сегодня я выиграл!

— Рад за тебя, сапожник. А теперь давайте разойдемся и немного поспим. Не забудьте заткнуть уши. И никто не виноват, что вы еле встаете с утра и приходите, когда все уже собрано.

Жители ушли, тихо переговариваясь между собой.

Грейвз вышел на улицу. Солдаты уже достигли подножия холма и теперь замерли, осматривая мрачное приземистое сооружение.

— Ну давайте же, — прошептал Грейвз, — Там тихо и спокойно. Давайте же, чтоб вас.

Когда воины стали подниматься, он облегченно выдохнул.

Никто никого туда не зазывал, так что некого было и винить, да и не за что. Не существовало никакого правила или распоряжения. Никакого королевского эдикта или закона природы. Просто одна из тех идей, которые люди высказывают как можно чаще, чтобы сделать их более реальными и правдивыми, чем они есть на самом деле. По правде говоря, у людей ни на что нет прав. Ни на что. Ни на воздух для дыхания, ни на еду, ни на выпивку. Ни на женщину, ни на теплое тело, лежащее рядом с тобой в ночи. Ни на землю, даже на место, где бы человек мог стоять. Но ведь гораздо проще говорить, что человек имеет право на жизнь и на честную тяжелую работу вроде выкапывания могил или обтесывания плит. И все именно потому, что так оно и должно быть.

Из трактира, покачиваясь, вышел мальчишка, пьяный и опустошенный после встречи с женщиной.

Грейвз подхватил Сопляка и отвел в одинокую лачугу рядом со своим домом. Печально быть брошенным собственными родителями, проходившими через Триумф, и выживать в одиночку. Это было три года назад, и Грейвз знал, что мальчишка прибился к нему, чтобы легче было взрослеть. И это было правильно. Ожидаемо. Мальчишка не готов к тому, что последует утром, но Грейвз отберет для него пару вещей. Это самое меньшее, чем он может ему помочь.


На вершину вела вымощенная булыжниками дорога, змеей обвивавшая холм. Должно быть, нелегко было затаскивать по такой тропе камни для постройки твердыни и припасы. Тропа заросла травой и была засыпана обломками камней, но в целом оставалась относительно чистой.

Сержант Флапп нервно ерзал в седле, когда лошадь преодолевала крутой подъем. Проклятая шлюха, у нее, оказывается, остались зубы, и то кольцо было слишком маленьким. Его змею словно придушили. Пока всадники поднимались, Флапп заметил, что петли из всех дверных косяков вырваны и унесены, остались только покрытые ржавчиной дыры.

— Они утащили отсюда все, что смогли, — сказал он. — Сомневаюсь, что мы отыщем здесь хоть одну дверь, кольцо или петлю. И ночью они наверняка прокрадутся и попытаются нас обчистить.

— Сомневаюсь, что в этой деревне так много самоубийц, — заметила Визер.

— Может быть. Хотя эта Стройняшка чертовски жадная шлюха, — выругался Флапп.

Они одолели последний круг и увидели ворота. Как и ожидалось, крепостная решетка исчезла вместе со всеми дверями. Черными провалами зияли проемы. Флапп следом за Скинт вошел под мрачные своды. Все желоба и выбоины были заполнены гнездами ласточек, и всадники слышали, как птицы взволнованно сновали в воздухе, потревоженные чужаками.

Проход вывел их во двор, заросший кустами ежевики. В центре виднелся каменный колодец, но журавль и ведра исчезли. Справа располагалось невысокое длинное здание.

— Конюшни, — сказал Флапп. — Но нам придется потратить наш последний фураж.

Скинт указала на каменное корыто, стоявшее у конюшни:

— Визер, посмотри, не разбито ли оно. Хаггз, возьми сосуды из тыквы и веревку — посмотрим, сможем ли мы достать воду из этого колодца. Флапп и Даллбриф, вы со мной. Проверим донжон.

Здание было построено так, чтобы выдержать любые осады: ни одного окна на первых этажах, узкие ниши, в которых когда-то были двери, бойницы для лучников в двух квадратных башнях, обрамлявших главный вход. Через дыры в острой крыше, когда-то покрытой черепицей, пробивался свет.

— Держу пари, что башни прочнее и чище, чем остальные постройки, — сказал Флапп.

Всадники спешились и вошли внутрь.


Неспешное цоканье лошадиных копыт по булыжникам разбудило обитателей крепости, и теперь в дюжинах комнат зашевелились темные фигуры. Развернулись длинные костлявые лапы, поднялись головы, засветились узкие глаза, раскрылись пасти, обнажив длинные ряды острейших зубов. Двойные сердца, месяцами еле-еле бившиеся, теперь остервенело гнали кровь и тепло по длинным телам, состоящим словно из одних лишь мышц-веревок. Заскрежетали кривые когти.

Вновь пробудились демоны из проклятой долины за горами, пятьсот лет назад уничтожившие гарнизон этой крепости. Они просыпались по ночам, когда в твердыне искала пристанища очередная горстка путешественников с нежной кожей. Пища, которую предстояло поделить, — пригоршня мягкого мяса. Вскоре начиналась яростная схватка за этот более чем скромный обед. Демоны пожирали все, кроме костей. Из них твари высасывали костный мозг и выбрасывали кучу остатков за крепостные ворота, до того как приходил рассвет.

Командовавший всеми демонами бес прогрыз себе путь из кокона, сплетенного из человеческих волос, и, гремя когтями, понесся по винтовой лестнице южной башни. Ноздри его трепетали от сладкого запаха лошадиного и человеческого мяса, и голодный бес жадно скалил зубы в ожидании добычи. Существо было по колено человеку и носило крошечную сияющую кольчугу, пояс и тупой меч размером с собачий клык. На голове ничего не было, и жесткие белые волосы клоками торчали во все стороны. Ядовито-желтые глаза сверкали в предвкушении расправы.

Его демоны уже пробудились, но с пиршеством им придется подождать. Бесу нужно было самому увидеть жертв, насладиться их все возрастающим страхом. Ему хотелось, чтобы они очутились в ловушке и ужаснулись, поняв, что их ждет. Мысленный призыв задействовал темное колдовство, и за воротами закружились едкие испарения, смертельные для всего живого. Теперь жертвы не смогут сбежать. Никогда еще никто не смог.

Скоро, очень-очень скоро начнется бойня. Сначала прикончат людишек, а потом лошадей.


Даллбриф прошел через узкий вход и остановился в центре длинного коридора с высоким потолком и обрамленными пилястрами стенами.

— Призраки, — пробормотал он, принюхавшись. — Капитан, в этом месте было сражение. И очень многие погибли.

Скинт кинула взгляд на своего спутника и вновь отвернулась к дальней стене, зиявшей пустыми дверными проемами.

Флапп, осмотрев мозаичный пол, нахмурился при виде черных пятен и потеков и попытался разглядеть потолок. Но в коридоре было слишком темно, чтобы что-нибудь заметить. Что ж, по крайней мере, здесь через крышу не пробивался лунный свет.

— Здесь пованивает чем-то.

— Капитан, у нас проблема, — выдохнула ввалившаяся в коридор Хаггз.

— В чем дело?

— Лошади очень беспокоятся. И что-то заперло ворота: если подойти поближе, то начинает жечь глаза, горло и жутко воняет. Если попробуем пробиться наружу, то, возможно, погибнем.

— Кто-то хочет, чтобы мы остались здесь на ночь, — присвистнув, с одышкой выговорил Даллбриф.

— Может, призраки? — предположил Флапп.

— Может быть, — пожал плечами Даллбриф.

— Ладно, — решила капитан. — Найдем себе комнату с одним входом.

— Капитан, призраки могут проходить сквозь стены.

— Хаггз, как твоя рана?

— Визер вытащила стрелу, так что заживет.

Скинт кивнула и еще раз оглядела помещение.

— Чертовы призраки! — процедила она, — Но это не призраки.

— Вот дерьмо! — бросила в сердцах Хаггз и вышла наружу.

— Далл, останься здесь, — велела Скинт. — Сержант, зажги ту лампу, и давай выберем нам комнату.

— Не думал, что тебя это заботит, капитан.

Первые три комнаты, в которые они вошли, оказались темными, вонючими и к тому же с проходами в другие залы, а те, в свою очередь, были открытыми с двух сторон. Штукатурка здесь осыпалась, и взгляду представали крупные булыжники, из которых были сооружены стены крепости. Двое наемников прошли дальше и очутились в старой оружейной, совершенно пустой.

Подняв повыше лампу, Флапп сказал:

— Видишь это? Вон там, в дальнем углу? Люк.

Они подошли поближе. Латунное кольцо исчезло, а сама деревянная крышка казалась прогнившей насквозь.

— Ткни-ка ее мечом, — попросила Скинт.

— Уверена?

— Давай!

Он вручил женщине лампу и обнажил длинный меч из вороненой аренской стали. Стоило ему коснуться оружием досок, как те обрушились в черный провал, испустив облако пыли, и спустя какое-то время воины услышали донесшийся снизу грохот.

— Похоже, его долго не использовали, — заметил Флапп.

Скинт приблизилась к провалу и занесла над ним лампу:

— Сержант, здесь есть железная лестница. Похоже, грабители струсили.

— Не удивлен, — отозвался бородач.

— Ты что, все еще пьян?

— Нет. По большей части... нет.

— Мы могли бы посмотреть, что там внизу.

Он кивнул, соглашаясь.

— Думаю, — медленно произнесла капитан, посмотрев ему в глаза, — что мы столкнулись с демоном.

— Ну, тогда запах объясним.

Услышав голоса в главном коридоре, они направились к остальным.

Визер и Хаггз принесли арбалеты, походные сумки и теперь, вытаскивая оттуда стрелы, делили их между собой. Даллбриф быстро завязывал и смазывал маслом шнурки, скреплявшие латные рукавицы.

— Сержант, зажги остальные лампы, — велела Скинт, затягивая завязки своих рукавиц. — Визи, а где мой шлем?

— За Даллбрифом, капитан.

— Всем приготовиться. Ночь начнется с заварушки. После сможем немного отдохнуть.

— Я думала, что мы оставили позади этих дерьмовых демонов, — с досадой в голосе сказала Хаггз.

— Просто один выбрался и окопался здесь, вот и все.

— Этот гад еще и магией обладает.

— Когда покажется, загоним ублюдка в угол и прикончим.

Остальные кивнули, соглашаясь.


Устроившись на стропилах под потолком, бес наблюдал за пятью дураками. Так они солдаты! Замечательно! Они хорошо управлялись с паникой, но бес все равно чувствовал едкий запах их пота, выдававший царивший в душе страх. Он смотрел, как они вооружались, поставили пять ламп широким кольцом, надели шлемы. У одного из людишек он оказался треснутым, у того из мужчин, который был повыше. Женщины тем временем вооружились арбалетами, взяли стрелы, и все воины встали спиной к спине внутри кольца из дрожащих огней.

Похоже на оборонительную позицию.

Демон, о котором они сейчас разговаривали, мог, в конце концов, появиться отовсюду, из любого проема, включая те, что вели на улицу. А мог прийти через потолок. Бес оскалил зубы-иголки.

Все шло отлично, очень хорошо.

Ведь демон будет не один, так ведь?

Нет, их будет много. Очень, очень много.

Вновь прибегнув к магии, бес запечатал входы в крепость. Одна из женщин почувствовала исходившую от преграды вонь и выругалась. Если кто и чуял магию, то это была она. Жаль, но ей это не поможет.

Все так же ухмыляясь, бес призвал своих демонов.

В конюшне чувствительные к таким вещам лошади начали судорожно биться и отчаянно ржать.


Флапп увидел, как капитан молча склонила голову, словно пытаясь что-то расслышать за безумной паникой лошадей. Через мгновение она выпрямилась:

— Соберите лампы. Пора отступить в нашу комнату.

Схватив вещи, убрав арбалеты и взяв лампы, воины кружным путем двинулись к одинокой арке.

Первым в нее прошел Флапп.

— Чисто, — рыкнул он, бегло осмотрев помещение.

Остальные быстро прошли следом.

Хаггз хотела что-то сказать, но капитан прервала ее, призвав жестом сохранять тишину. А затем, удостоверившись, что привлекла внимание всех своих спутников, Скинт быстрыми и точными жестами стала объяснять им свой план. Те кивали в ответ. Тихо потрескивали оставленные на полу лампы.


Серые, опутанные паутиной и усыпанные пылью демоны, подобно зловонному потоку, хлынули вниз по спиральной лестнице северной башни. Десять, двадцать, тридцать, все больше и больше. Они скрежетали зубами, грохотали и размахивали когтями, на всех четырех лапах несясь вниз. В конце концов демоны ворвались в коридор и бросились к единственной освещенной комнате.

Объятые жаждой крови, они испустили пронзительный вопль, заставивший задрожать огоньки в лампах. Услышав их, бес упал со стропил и суетливо кинулся вслед за демонами, успев увидеть, как первый из них исчез в проходе.

Тот завыл опять, но на этот раз от разочарования.

Просочившись между своими подданными, бес попал в комнату и увидел лишь беснующихся демонов, в ярости лупящих стены.

Лампы были разбиты о камни.

Пятеро людей исчезли.

Но куда они делись?

Ага! Бес наконец-то заметил зияющий зев в полу.

Истошными криками он скомандовал демонам, и те быстро стали спускаться в дыру.

Умные людишки! Но как быстро они могут бегать?

Недостаточно быстро!

Бес пробудил всех остальных своих слуг, и из бесчисленных комнат твердыни раздались яростные вопли.

Первые демоны уже достигли верхнего уровня подземелья — а их всего было около дюжины, — настоящего лабиринта из узких коридоров с низкими потолками, выкопанных в громадном холме под крепостью. Здесь были хранилища, резервуары с водой, оружейные, комнаты врачевателей и лазареты. Последний раз демоны были в этих туннелях столетия назад.

Бес почувствовал их внезапное замешательство: запах людей змеился во всех из трех возможных направлений, а затем, через десяток шагов по главному коридору, разветвлялся еще в два прохода. Людишки запаниковали! Теперь каждого из этих глупцов можно было настигнуть, протащить по грязным, сальным булыжникам и превратить в кровавую кучу.

Дрожа от возбуждения, бес отправил демонов во всех направлениях за каждым из этих презренных существ.


Демон бесшумно скользил по камням, принюхиваясь к сладкому запаху человеческого мяса, который, подобно туману, висел в темном воздухе. Боль толчками отдавалась в его мозгу при каждом движении, голод заставлял все тело дрожать.

Тяжело пробуждаться от столь долгого сна, особенно страдая от жестокой жажды.

По дороге он нашел грязный шерстяной плащ, потерянный в отчаянном бегстве. Демон сжался и глубоко вдохнул, терзаемый воспоминаниями о давней резне. Наконец, подняв голову и оскалившись, он кинулся вперед.

Звук позади заставил тварь крутануться.

Молниеносный удар облаченным в латную рукавицу кулаком попал прямо в морду демона, ломая кости и загоняя их твари в глотку. Кулак ударил вновь, пригвоздив голову демона к стене. А затем еще и еще раз.


Сержант Флапп, одной рукой сжимая шею твари, другой с неистовой силой лупил кулаком мягкую массу, в которую превратилась голова демона. Наконец щелкающие и рычащие звуки сменились скрежетом костей по каменной стене. Сержант отступил и позволил извивавшейся твари рухнуть на пол.

Он слышал, как неслись по коридору другие демоны.

Флапп поднял с земли свой плащ и за мгновение до появления разъяренных тварей нырнул в узкий боковой проход, в котором прятался раньше.


Три демона замерли на пересечении четырех коридоров, идущих резко вниз, и испустили истошный вопль, который мог заставить задрожать даже стаю волков. Внезапно голова того, что был впереди, разлетелась на куски, забрызгав все вокруг кровью, — меж глаз у него торчал арбалетный болт, выпущенный Визер. Остальные демоны взвыли от ярости.

Через десяток шагов от них женщина вновь ступила в тесный боковой коридорчик, достаточный лишь для того, чтобы она могла туда протиснуться. Закрепив арбалет на груди, она сделала два шага назад и обнажила длинные мечи. Теперь оставалось чуть-чуть подождать.

Первый демон зацепился лапами за угол, медленно спускаясь по склону.

Железная стрела вонзилась ему в челюсть и заставила опустить голову.

Визер тут же взмахнула обоими клинками.

Противоположная стена обагрилась мозгами и кровью твари.

Крадущийся следом демон взвизгнул, когда стрела из дальнего конца коридора пронзила ему шею. Захлебываясь красной пеной, он упал навзничь и, сотрясаясь, испустил дух.

Визер отпихнула ногой обезглавленный труп, убрала в ножны один меч, открепила арбалет и выбралась из коридора.


Через двадцать шагов от главного коридора Хаггз опустила арбалет на пол, поставила на него ногу, поморщившись от горячей боли: давала о себе знать рана в спине. Вставив новую стрелу, она уставилась в темноту. Конечно же, демоны могли видеть и в кромешной тьме, а некоторые из них могли заметить и любое существо с кровью в венах. Но, будучи объяты голодом, эти твари предпочитали полагаться только на собственный нюх и передвигались резкими рывками.

А сверкающие глаза делали их отличными мишенями.

Она слышала, как мчалось все больше и больше демонов. Некоторые свернут вслед за Визер. Остальные пойдут по ее, Хаггз, следу. Ей стоило поторопиться.


Окруженный четверкой сородичей, демон застыл на распутье. Человеческие следы вели в разные коридоры. Тварь помедлила. Один из демонов с рыком ринулся влево и споткнулся о брошенный на полу плащ. Существо замешкалось, объятое сомнениями, а когда обернулось...

Здоровенный мужчина с выступающим желтым клыком выскочил из коридора справа и изо всех сил вогнал меч в тело демона, пронзив оба сердца твари. Сталь проскрежетала по ребрам. Оставив оружие в теле противника, мужчина нырнул вниз, крутанулся и ударил облаченным в металл локтем ближайшего демона, попав прямо в лоб.

Оставшиеся две твари толкали друг друга в жадном желании добраться до человека.

Даллбриф отступил и ногой врезал по тяжелым шарам, свисавшим между лапами одного из демонов. Тот с пронзительным визгом сложился пополам и рухнул на пол, и тогда последний ринулся на здоровяка. Но тот схватил демона за горло и сжал так, что сломал шею. Отбросив прочь сотрясаемую судорогами тварь, Даллбриф вытащил охотничий нож и безжалостно перерезал глотку тому демону, которого пнул.

Убрав нож, он высвободил меч, поднял с земли арбалет и побежал прочь, не забыв прихватить и плащ.


Хаггз кралась почти в полной темноте, ведя рукой по одной из стен, чтобы хоть примерно представлять себе, куда она направлялась. Внезапно справа она нащупала пустоту. Осторожно обойдя ее, женщина замедлила шаг: оттуда доносились звуки битвы. Отчаянной схватки, может даже безнадежной.

Она знала, что за ней гнались по меньшей мере несколько демонов. Кому бы она ни бросилась помогать, этот кто-то не поблагодарит ее, если она приведет за собой новых тварей, зажав их обоих между кровожадными монстрами.

Что ж, отлично. Взвесив в руке арбалет, она нырнула в противоположный проход.

Она услышала громкий звук, словно выстрелил самый большой в мире арбалет, и встревожилась. Однако тут же следом раздались вопли демонов, исполненные боли и ярости.

Похоже, кто-то нашел себе новую игрушку.

Скрежет когтей и щелканье зубов позади нее становились все ближе, и это сулило мало хорошего.

Хаггз остановилась, присела и, подняв оружие, стала ждать, пока не увидела алые искорки глаз первого из демонов. Этого снести было просто. Отложив арбалет, она сжала в правой руке клинок, а в левой булаву.

К ней приближались еще четыре пары глаз.

— Ложись!

Хаггз, не медля, послушалась.

Что-то с грохотом пронеслось прямо над ней, и в коридоре разразился настоящий ад: пучок снабженных колючками стрел пронзил насквозь трех проклятых тварей и задел в плечо четвертую. Хаггз со смехом поднялась и кинулась на выжившего демона.

Тот с отчаянным визгом бросился прочь, изо всех сил работая оставшимися тремя конечностями.

— Вот проклятие! — выругалась Хаггз и, обернувшись, крикнула в темноту: — Кто это?

— Визер. Слушай, я нашла арсенал этой крепости. Там полно осадных арбалетов.

— Веди, дорогая.

— Ступай осторожно, тут полно трупов.

— О, хорошо.


Капитан Скинт отпихнула в сторону какой-то мусор и пробилась через дверной проем, а затем, повернувшись, встретилась лицом к лицу с первым из демонов, появившихся на пороге. Ее клинок пробил шею демона, оставив зияющую рану. Следующий демон, перебравшийся через поверженное тело своего сородича, лишился части головы, обнажив относительно небольшой мозг, который в любом случае не работал.

Еще трое стали подбираться ближе, и Скинт отступила назад, чтобы очистить место и впустить их.

Длинные когти полоснули с намерением разорвать женщину в клочья, но схватили лишь пустой воздух. Челюсти ничего не поймали. Удары промахивались один за другим. Женщина двигалась слишком быстро, чтобы они могли ее хотя бы разглядеть. Она снесла голову одной из тварей, кровь из обрубка шеи залила все вокруг. Другой демон взвизгнул от боли в брюхе и, опустив голову, смотрел, как вываливались на каменный пол его внутренности — иссохшие и пустые, похожие на оголодавших червей. Схватив их лапами, существо кинулось к двери, но выбраться не смогло: проход был перекрыт дюжинами демонов, жаждущих ворваться внутрь. Раненый демон сделал еще пару шагов и свалился, поверженный когтями сородичей.

Скинт подтолкнула демона к стене и, когда он свалился на пол, наступила ему пяткой на горло, с хрустом размозжив позвонки, а затем отпрыгнула, уклоняясь от судорожных взмахов корявых когтистых лап.

Она оценивающе оглядела рой горящих глаз, прыгающих в проходе, а затем выступила вперед, нанося резкие удары мечом. Иногда изящество в рукопашной просто не к месту.

Балансируя на балке, Флапп наблюдал, как внизу под ним крадется третий, последний демон. Стрела поразила тварь в голову, и, когда та упала, сержант выстрелил в ближайшего демона. Тот быстро развернулся, сверкнув яркими, словно угли, глазами. Стрела отскочила от плоской морды чудовища. Сержант тут же спрыгнул на пол, держа в руках лезвиями вниз два коротких меча.

Человек бросился к демонам. Клинки мелькали, словно молнии, отрубая лапы, кромсая плоть, рассекая сухожилия и мышцы. Флапп рвался вперед сквозь тела врагов, оставляя позади лишь кровавое месиво. Обернувшись, он оглядел плоды своих усилий, подобрал арбалет и лишь рыкнул, обнаружив, что тот раздавили в схватке. Отбросив негодный арбалет в сторону, он поспешил дальше по коридору.

Туда, откуда доносился шум схватки.


Они увидели целый рой монстров в дверном проеме и поняли, что кого-то загнали в угол. Или же кто-то позволил загнать себя в угол. А значит, это могла быть только капитан. Кряхтя под тяжестью арбалетов, женщины выстрелили в толпу, и во все стороны полетели ошметки тел и брызги крови.

А затем Хаггз с яростным воплем кинулась в скопление демонов. Визер, выругавшись, отбросила арбалет, выхватила мечи и бросилась за соратницей. К тому времени, как она добежала до толпы, Хаггз уже была погребена где-то под слоем визжащих и извивающихся демонов.

Визер принялась быстро отрубать высовывавшиеся головы и конечности.

Она увидела сначала меч капитана, пронзивший одного из монстров прямо меж глаз, а затем и саму Скинт, которая появилась в проходе, отпихивая подыхающую тварь.

Оставшиеся в живых демоны дрогнули и с визгом понеслись прочь по коридору.

Там их прикончил кто-то другой.

Визер принялась отшвыривать мертвые тела и наконец нашла Хаггз. Та пыталась вытащить нож из головы монстра, крепко сжавшего зубы вокруг ее левого бедра.

— Вот идиотка! — выдохнула Визер. — Убери руки, я сама его оттащу. О боги, мы же могли стоять сзади и просто расчистить толпу еще парой стрел!

Хаггз сплюнула кровью:

— И уступить Скинт все веселье? Отцепи эту чертову тварь от моей ноги!

— Да я пытаюсь! Лежи спокойно!

В этот момент явился сержант Флапп:

— Еще трое убиты!

— Там много еще осталось, — заметила капитан.

— Ты сказала, что демон только один! — прошипела Визер, разжав наконец смертельную хватку челюстей монстра.

— Ну что ж, меня преследовали несколько. Где Даллбриф, кто-нибудь его видел?

— Нет, с тех пор, как мы разбежались, — отозвался Флапп.

— У нас то же самое, — сказала Визер, и Хаггз, усевшись, кивком подтвердила ее слова.

Скинт очистила клинок от мяса и крови:

— Теперь они убегают. Так что поохотимся.

Ее солдаты проверили оружие.

Увидев одну из арбалетных стрел, Флапп пнул ее носком:

— Милая вещица.

— Там целая комната такого барахла.

— Мне надо бы приодеться.

— Сержант, мы вас туда отведем...

— Отведите туда всех нас, — велела Скинт. — А потом мы снова разойдемся. Встретимся в главном коридоре наверху, и не тратьте время попусту. Этой армией кто-то руководит, и я хочу выяснить, кто именно.

— Идите за мной, — позвала Визер.


Жалобно хныкая, бес обогнул очередную кучу тел. Бедные дети! Это было убийство, грязная, жестокая, кошмарная бойня!

И теперь солдаты охотились внизу на выживших, а спрятаться было негде!

Повсюду воняло людьми: в каждом коридоре, каждом закоулке, в каждой проклятой зале и комнате. Теперь никак нельзя было сказать, откуда появятся людишки и какие злодейские ловушки они установили.

Дрожащий бес с трудом отвлекся от потери и вытащил свой короткий меч. Довольно с него этих дьявольских туннелей и переходов! Надо добраться до лестницы, прочь из этого зловещего места!

Перепуганное существо сломя голову помчалось к башне.


Еле переводя дух, демон замер, принюхиваясь к зловонному горькому воздуху. Он во все глаза всматривался в темноту, ища теплокровных существ: их дьявольские плащи впитали влагу подземелий и охлаждали тела, ослепляли глаза демона. Даже железные цепи казались теплее. Но все равно эти людишки не смогут к нему подобраться. Ни за что!

Нужно было найти укрытие. Может, незаметную нору. Трещину в стене. Что угодно.

Демон ринулся вперед, и внезапно его захлестнула волна человеческой вони. Демон с хныканьем выпрямился и обернулся.

При виде бородатого лица в шаге от него существо не смогло удержать пронзительный вопль, исполненный ужаса:

— Меня ищешь?

А затем на морду демона обрушился пудовый кулак. Два, три, раз за разом.

Когда бездыханный монстр свалился на пол, Флапп ухмыльнулся:

— Не думаю.


Два демона, на протяжении целых столетий бывшие приятелями, в ужасе вцепились друг в друга, ища поддержки, увидев перед собой женщин. Кошмарные стрелы разорвали монстров на куски, словно тряпичных кукол.

Пока Визер вставляла новую стрелу, Хаггз рассмотрела поверженных демонов:

— Ты их видела? Как трогательно, черт возьми!

— Становишься слишком мягкой.

— Ты готова?

— Да.

— Тогда моя очередь. Смотри в оба, Визи.

— Можешь на меня положиться.


Бес слышал доносившиеся из подземелья отдельные предсмертные крики, каждый из которых заставлял его дрожать от ужаса. Домчавшись до железной лестницы, он стал забираться вверх так быстро, как только мог.

Но недостаточно быстро.

— Попался!

Облаченная в латную перчатку рука сцапала беса и оторвала его от перекладины.

Существо забилось в панике, но вырваться не получилось. Тогда оно высвободило лапу с мечом и попыталось уколоть человека, но тот, перехватив мерзкую конечность, сломал ее. Сломал, как сухую ветку. А затем другую руку и обе ноги. Как же больно!

Беспомощный бесенок неподвижно висел в человеческой хватке. Громко дыша, человек приблизил к бесу лицо, зубами схватил нечисть за голову и стал подниматься по лестнице.

Дыхание его было таким зловонным! Бес сморщился, забыв даже об агонии.

Когда человек добрался до верха, вышел из оружейной и прошел по главному коридору, бес издал отчаянный вопль, наполненный безнадежностью и силой призыва:

— Мама! Мама, помоги мне!


Больше никого не осталось. Конечно, они не могли быть в этом совершенно уверены, но, обыскав все закоулки и укромные места, нашли только огромных крыс, заодно порубив и их.

Скинт привела людей обратно к оружейной, где они взяли еще несколько мотков толстой веревки и пополнили запас стрел, включая еще и стрелы с кольцами на конце для осадных арбалетов. Идти до лестницы по полу, залитому кровью и заваленному изуродованными трупами, было долго и неудобно. Даллбриф уже ждал их в центральной зале. Кивнув на маленькую фигурку, пришпиленную крошечным мечом к полу в центре комнаты, капитан спросила:

— Оно еще дышит?

— Трудно сказать. Этих тварей довольно тяжело убить.

— Хорошо. Отличная работа, Даллбриф. Давайте приготовимся.


Через ворота твердыни прошла маленькая девочка, сжимая в руке букет полевых цветов. Ее волосы развевались по ветру, словно морская трава по течению. Взгляд больших глаз остановился на маленьком тельце беса, пронзенного мечом, и девочка подошла ближе.

Ее лицо исказилось при виде мертвого дитя. Преклонив колени, она положила возле бездыханного беса цветы и дотронулась рукой до маленького холодного лба.

Когда она выпрямилась, из-за колонны выступили пятеро солдат, державших в руках осадные арбалеты.

Подняв тонкие руки, девочка исчезла во внезапно налетевшем вихре. По комнате расползся пряный дым, и остолбеневшие от ужаса люди увидели, как она приняла свою истинную форму, выросла вдвое выше среднего человека и стала вдвое же толще. Длинные, словно мечи, когти, гора мышц, длинных, словно канаты, руки, которые могли раздавить одетого в броню человека, словно хрупкое яйцо.

— Демон, да? — фыркнула Хаггз. — Это не просто демон, капитан. Это чертова ведьма!

— Повелевавшая целым легионом, — добавил Даллбриф. — О чем они только думали?

Демон открыл пасть и пронзительно завопил.

Звук оглушил воинов. Со стен и потолка посыпались остатки штукатурки.

Воины подняли арбалеты и выстрелили.

Болты с отвратительным звуком вонзились глубоко в плоть великанши. Каждый был снабжен тросом, привязанным к основанию колонны. Вопящее существо попыталось метнуться прочь, но канаты выдержали. Вонзившиеся стрелы раздробляли кости, рвали органы и бог знает что еще.

— Еще стрел! — прорычала Скинт.

Все повиновались.


В ворота крепости медленно вполз утренний свет, лучи его добрались и до главной залы.

— Последний ящик, — выдохнул измотанный Флапп.

Он вытащил последние стрелы.

Визер осторожно подошла к пронзенной стрелами груде плоти посредине залы, а затем, пожав плечами, вернулась к своему арбалету.

Пять орудий выстрелили вновь. Пять стрел вонзились в тело поверженного демона.

— Оно вздрогнуло, — заметил Флапп.

— Ты бы тоже вздрогнул, — сказала Хаггз. — Но стонов больше нет. — Она повернулась к капитану. — Может, она наконец умерла?

— Ткни ее мечом, — велела Скинт.

— Кто ж меня за язык тянул, — пробормотала Хаггз, но вытащила меч из ножен и приблизилась к туше. Ткнула разок. — Ничего. — Ткнула посильнее. Вновь никакого ответа. Тогда она вонзила меч по самую рукоять. — Ха, и правда сдохла!

Арбалеты выпали из дрожащих от усталости рук.

— Визи, седлай коней. Давайте выбираться из этой дыры.

— Будет сделано, капитан.

Грейвз не спал всю ночь. Никакое количество воска в ушах не могло заглушить непрерывный хор завываний и криков, доносившийся из крепости. Никогда еще не было так плохо. Ни разу. Эти солдаты умирали тяжело. И чертовски долго.

Он запряг мула в повозку и тихим утром направился к крепости, чтобы забрать останки и ценные вещи, которые при них окажутся. Работа есть работа, так было всегда. Люди все делали, чтобы выжить. А что еще было в жизни? Да больше ничего. Вот в чем дело. И этим все исчерпывалось. Но, черт возьми, Грейвз не хотел, чтобы и мальчишка провел всю свою проклятую жизнь здесь, в Триумфе. Не хотел, чтобы он сменил его на посту, когда Грейвз наконец сдаст. Не хотел, чтобы мальчишка видел, как Стройняшка наконец проглотит свое чертово кольцо и задохнется, — а так и будет, эта шлюха не может умереть просто от старости. Он ничего этого не хотел для мальчишки.

Сердито взглянув на объятые жадностью физиономии жителей, Грейвз подвел мула к холму.

А затем остановился.

Впереди раздалось цоканье копыт.

Во главе, как и прежде, скакала капитан. За ней следовали остальные четверо. Каждый из солдат. Проклятие, пятеро, все пятеро один за другим.

Грейвз ошеломленно уставился на всадников.

Проезжая мимо, Скинт швырнула ему что-то окровавленное, и Грейвз рефлекторно поймал это. Опустив взгляд, он увидел смятый букетик полевых цветов. Пропитанный кровью.

— Пять могил, да? — ухмыльнулся следовавший за капитаном сержант. — Этого недостаточно, господин.

— Тебе придется выкопать еще девяносто пять, — встряла Визер.

— А еще одну большую, — добавила Хаггз. — Я имею в виду, очень большую. Ах да, и еще одну совсем маленькую.

Даллбриф, поравнявшись с могильщиком, взглянул на него измученными глазами:

— Проклятие, Грейвз, мы их всех убили, всех мерзавцев.

И он поехал дальше. Все они.

Грейвз взглянул на жалкие цветы в руке.

Люди делают все, чтобы выжить, напомнил он себе. Выжить любой ценой. Все подчинено лишь этой цели.


— До Благочестия два дня, — сказал Флапп, когда они медленно поднимались к далекому выходу из долины.

— А затем...

— Капитан, — позвал сзади Даллбриф.

Всадники остановились и посмотрели назад.

За ними на муле ехала Стройняшка. Старую ведьму трясло так, словно она никогда до этого не ездила верхом, и картина показалась Флаппу чертовски смешной. Но он не засмеялся.

— Да у нас попутчица! — усмехнулась Визер. — Глазам своим не верю.

Флапп открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут вдруг заметил отблеск стали на тропе, по которой они вчера спустились в долину.

— Капитан! Я видел отсвет солнца на оружии! На середине спуска с перевала!

Нахмурившись, всадники напряженно вгляделись в даль.

— Вон там! Видите?

Взгляд Скинт наполнился неподдельным страхом.

— Он все еще преследует нас! Скачите! Чтобы спасти наши жизни, поторопитесь!



Выбрать рассказ для чтения

50000 бесплатных электронных книг