Тим Волков

Стреляные гильзы


Первый раз Брюса убили неделю назад. Пустили пулю сразу в лоб — чтобы не мучался. Но на следующее утро покойник воскрес. В этот же день его умертвили вновь — били камнями и палками до тех пор, пока тот не превратился в кровавую бесформенную кучу. Перекрестились и ушли домой, в бункер, пытаясь забыть произошедшее как кошмарный сон.

А сегодня он вернулся опять.

— Чего ты хочешь? — с трудом выдавливая из себя слова, спросил убийца Никас. Он был главным в их команде.

Мертвец сделал шаг вперёд. Рука вожака незаметно легла на приклад автомата.

— Ты знаешь зачем я пришел, — ответил Брюс низким глухи голосом. И хохотнул.

От его смешка, похожего на воронье карканье, всем стало не по себе.

— Пойми, ты выпал из обоймы, Брюс, — как можно спокойнее произнес Никас. — Ты — стреляная гильза. Нам будет лучше без тебя. Да и как на нас смотреть будут остальные, когда узнают, что ты...

Никас не договорил, смутившись. За него это сделал сам Брюс.

— Что я мертв?

— Да, — устало кивнул командир. — Ты же знаешь, как называют наш отряд?

— «Последняя обойма», — ответил мертвец.

— Верно, «Последняя обойма». А в обойме не должно быть стреляных гильз. Иначе она подведёт в самый нужный момент, — ладонь Никаса легла на рукоять автомата. — Если не будет нас — значит не будет защиты ни для людей, ни для бункера, а это... сам знаешь, что тогда может произойти.

— Брюс... — из толпы вышел Мирон. — Так не должно быть.

— А как должно? Я же ведь могу держать оружие. Могу защищать бункер. Я...

— Ты мертв. А мертвецам не место среди людей!

— Я не мертв. Вы что, не видите? Стою перед вами! — покойник протянул руки вперед чтобы продемонстрировать свою правоту, но команда тут же отступила назад, схватившись за оружие.

— Это какая-то аномалия, — попытался объяснить Никас. — Я не знаю как такое возможно, но видимо это какая-то аномалия. Или радиация. Звучит как полный бред, но ты действительно мертв. Хоть и стоишь сейчас перед нами. Поэтому не надо сюда ходить. Это наша территория. А твое место... ты знаешь где.

— Да чего ты с ним вообще разговариваешь?! — возмутился Чеснок. — Он же умер! Дохляк! Мертвым не место среди людей! А ну иди отсюда прочь!

Брюс долго молчал, о чем-то раздумывая. Неожиданно сказал Никасу:

— Ты говорил про стреляные гильзы и про то, что они бесполезны. Но вспомни Корнея-кузнеца на Бункере-2. Он ведь отличные ножи ковал из них. Хорошие клинки. Ими можно перерезать глотку любому.

От последних слов мертвеца всем стало не по себе.

— Уходи, — твердо сказал Никас. И сделал шаг вперёд: — Или нам придется... Не заставляй нас делать это вновь.

Мертвец погрузился в тяжёлые думы. Живые тоже замерли, внимательно глядя на бывшего сослуживца.

— Я вижу сны, — внезапно тон мертвеца изменился. Он сник, начал говорить совсем тихо и в какой-то момент стал даже напоминать прежнего живого Брюса. — Вижу сны, — повторил он. — Ночью, когда на город опускается тьма, они приходят ко мне. Разговаривают со мной.

— Кто? — спросил Никас и не узнал свой голос — звенящий от напряжения и страха.

Мертвец пристально посмотрел на командира. И вновь рассмеялся вороньим смехом.

— Ты их знаешь. Всех знаешь. Ты их тоже иногда видишь во сне, но каждый раз все реже. А я каждую ночь. Они живые. На самом деле живые. И я живой.

Брюс устало вздохнул, развернулся и медленно косолапой походкой ушел по мрак.

— О чем это он? — спросил Мирон у Никаса.

— Ерунду какую-то лепит, — не сразу ответил тот. Махнул рукой и сказал: — Ну его к черту! Парни, возвращаемся домой.

Команда «Последней обоймы» бодрым шагом направилась прочь из проклятого города, обратно под землю.


* * *


Ночью ему не спалось. В голове назойливо словно жирные зеленые мухи крутились слова друга, сказанные сегодня днем.

«Снится ему! — фыркнул он, переворачиваясь на другой бок. — А мне? Ничего мне не снится! Так, один раз только. Ну два. И ещё тот раз, но это не в счёт, тогда просто сильно пьяный был».

А потом вдруг со всей силы зарядил себе по голове кулаком.

«Да кого я обманываю?! Сняться. Каждую ночь сняться. Вся команда „Последней обоймы“. И еще эти жуткие кошмары, про мёртвого меня. Сумасшествие какое-то!».

Брюс встал с кровати, оделся. Натягивая куртку, скривился от боли — осколок, попавший в руку, не давал покоя. Словил его в том злосчастном командном рейде на поверхность. Тогда же, нарвавшись на стаю мутантов, и погибла вся «Последняя обойма»... кроме него. Он выжил. Потому что сбежал.

«Как последний трус!»

Брюс вновь ударил себя по голове. Зашипел сквозь зубы:

— Трус! Трус! Жалкий трус!

В бункере дали гудок — рабочему населению пора было заступать на смену.

«Ничего, я искуплю свою минутную слабость, свой грех», — подумал Брюс, доставая автомат.

Сегодня опять идти на поверхность — искать оружие, фильтры для воды, спички, горючее. А по пути зайти на могилы, где похоронены его друзья. Вновь повидаться, но уже не во сне, а наяву, и в качестве живого, а не мертвеца, как в еженощных кошмарах.

Брюс запустил пятерню в карман. Там что-то звякнул. Он достал оттуда железные цилиндрики, долго и внимательно их рассматривал. Потом, разозлившись, швырнул в сторону. Стреляные гильзы исчезли в темноте.

Жаль, что со всем остальным сделать так не получится.



Выбрать рассказ для чтения

50000 бесплатных электронных книг