Тим Яланский

Сок одуванчика


Снег пеленой курился за автодреем. Эрна визжала, её серые глаза смеялись. Маску и стяжку капюшона облепило инеем. Женщина вцепилась в рифлёные поручни, и Кайл почти не боялся, что она вывалится.

Красные «сани» мчались по склону, вихляли меж зелёных глыб льда. В воздухе плыли снежинки, в небе радужным гало размазалось солнце. Космокатер «Близнец-1», привёзший их сюда, давно пропал из поля зрения — но уверенно держал сигнал.

Зелёное небо, зелёный лёд, радуга и безумная радость скорости.

Кайл отряхнул перчатку от комьев снега и дал сигнал тормозить.

Автодрей протащился ещё двести метров и замер, зарывшись носом в сугроб. Поле антигравов вдавилось куполом в снежный нанос, сине-зелёная тень светилась кружевом.

— Замечательно, капитан Кайл! — Эрна стянула маску, раскрасневшиеся нос и щёки делали её похожей на девчонку, из-под капюшона выбился одуванчиковый локон.

— И ведь всё равно «капитан!» — для Кайла сейчас не было ни «капитана», ни «врача» — лишь «он» и «она», Кайл и Эрна. Формальность казалась ему несовместимой с прелестью прогулки по Ниобе, планете давно известной, но необжитой. Кислородная, покрытая километровой толщей чистейшей «ашдвао», Ниоба полмиллиона лет назад растеряла тепло, и сейчас могла бы стать зимним курортом галактического масштаба. Полезных ископаемых нет, живность крохотная, агрессивное обжигающее солнышко, гладкие монолитные поля снега в кристаллических выступах льда и минус пятьдесят по Цельсию.

Самое то, чтобы устроить новогодние катания. Пусть настоящий Новый год наступал на далёкой Земле в световых годах и десятке сигма-прыжков отсюда, для её детей он имел особый смысл. Уютная кают-компания корабля «Это Происходит Со Мной» с искусственной ёлкой и натуральными мандаринами не давала ощущения волшебства.

Кайл не успел опомниться — Эрна чмокнула горячими губами в щёку, выше кромки маски. Он ошарашено уставился на хохочущую женщину и сам рассмеялся, пряча неловкость и чувствуя, как горят уши.

— Эрна, вы коварная! Я теперь не помню, куда возвращаться, память отшибло. Придётся вам целовать меня снова, чтобы она восстановилась.

— Тележка на автопилоте сама вернётся, — наморщила носик Эрна, спрыгнула с платформы, уйдя в снег до середины бёдер. Кайл свесился, протянул руку. Шутливость как ветром сдуло.

— Эрна, снег обманчив, — нахмурился он, — можете провалиться глубже.

— Сыпется, — она зачерпнула горстями, — даже снежок не слепишь.

— Полезайте обратно, — Кайл поманил женщину вверх, она вздохнула и подтянулась, загребая сугроб ногами. Оказавшись на платформе, Эрна уставилась вниз.

— Капитан Кайл, я что-то зацепила ногой. И оно хрустнуло. Понимаете? Как дерево. Но этого не может быть! Здесь нет деревьев.

— Я сейчас сдам платформу назад, осторожнее, Эрна.

Проснулся, «задышал» автодрей. Попятился по прорытой борозде. Посыпались освобождённые от подушки гравиполя снежинки, зелёные тени заколебались.

Эрна сдавленно вскрикнула и спрыгнула в воронку, упала на колени и начала разгребать снег вокруг обнажившегося тёмного предмета. Капитан исследовательского корабля «Это Происходит Со Мной» остановил платформу, свесился, готовый ругаться, и замер. Под затянутыми в перчатки ладошками медика проступили оскаленные зубы человека. Мёртвого, разумеется.


— Помогите, капитан Кайл! — Эрна вскинула голову, одуванчиковый локон снова выбился из-под капюшона.

Кайл спрыгнул, оступился, лодыжку прострелило болью. Капитан чертыхнулся и, стараясь отвлечься от боли — не страшно! — склонился над трупом. Мумифицированные губы обтягивали оскал, в глазницы набился снег, смёрзшиеся волосы вплавились в лёд. Без сомнения, это человек.

— Возможно, несчастный случай, возможно — криминал. Эрна, оставьте. Мы не сможем его вытащить. Или её... Известим спасательные службы. Здесь оставим маячок, пусть занимаются специалисты.

— Капитан, давайте возьмем хотя бы образец ДНК, чтобы установить личность. Это же человек, он не должен был умереть здесь — Она потёрла перчаткой лоб, откидывая локон. — Мне нужно взять немного волос в лабораторию на челнок.


Капитан обнял плечи дрожащей не от холода женщины и прикинул, сможет ли отпилить кусок глыбы с волосами. Они с собой оружия не брали — катание на «санях» не обещало проблем — потому у Кайла нашёлся лишь сувенирный нож, талисман, подаренный несколько часов назад, ещё под корабельной ёлкой коллегой, разведчиком Романом Аром. Красивое, хоть и бестолковое лезвие из чего-то вроде хитина. Сломается. Коричневый труп злорадно ухмылялся.

Засвистел ветер, с примятой стены сугроба посыпались снежинки. Сердце бухнуло, и ещё не осознавая, что случилось, Кайл сжал плечо врача:

— Эрна, назад, на платформу. Быстрее.

Рубчатая подошва упёрлась в ладони, мелькнули стройные ноги. Кайл подтянулся следом. К автодрею мчались три чёрные костистые фигуры. По снегу метнулся лазерный целеуказатель, платформа дёрнулась от удара, на красном гладком борту появилась вмятина.

Взвилась снежная пелена, автопилот повёл платформу по дуге, солнце на мгновенье ослепило. Антигравы не могли поднять «сани» выше двух метров, вся надежда на скорость.

— Кайл Каеро вызывает «Это Происходит Со Мной». — Кайл стянул полумаску на подбородок, прижал ладонью гарнитуру передатчика. — ЭПСМ, у нас ЧП! Вооружённые неизвестные преследуют автодрей.

— Есть, капитан, высылаю «Близнец-2» с группой, — спокойный голос навигатора отрезвил.

Ветер бил в лицо, кусал губы. Эрна вжалась в сиденье, и Кайл не видел её лица. Костистые и неприятно гибкие фигуры мелькнули позади и слева, полускрытые белой пеленой. Они гнались за машиной с людьми, как гончие за оленем.

Кайл кинул взгляд на Эрну, выругался: не взять с собой оружие было глупостью и разгильдяйством. Пусть на Ниобе нет опасных форм жизни, а получасовая прогулка на «санках» казалась шалостью — неприятности грозят смертью.

Увесистая туша ударила в бок автодрея, когти заскрипели о металл, от толчка у седоков клацнули зубы. Эрна вскрикнула, и Кайл дёрнул застёжку комбеза, потянулся к рукояти талисмана-ножа — единственному почти-оружию вне «Близнеца-1», на пути к которому автопилот выжимал максимальную скорость.

— Эрна, управление! — Автодрей качнулся, притормозил на секунду, но этого хватило, чтобы нападавший перемахнул через низкий борт. Кайл развернулся, с размаху всадил ребро ладони между шеей и плечом существа, кисть ожгло болью — корпус твари покрывала чешуя «лат». Существо взвыло, наклонилось, и капитан, сцепив руки, долбанул сверху по затылку, одновременно пиная елозящие в воздухе когти. Кайлу почти удалось столкнуть нападающего с платформы, но тварь ухватилась за ноги капитана, поволокла к себе. Кайл вцепился в поручни, в этот момент в тишине зимней планеты раздался выстрел, автодрей дёрнулся, Эрна взвизгнула. Зелёное небо закружилось волчком, и, увлекаемый чудовищной тушей, капитан рухнул в сугроб.

Снег ожёг переносицу, мир тряхнуло. Похожая на чёрную шишку морда окатила паром из ноздрей. На Кайла взглянули бесцветные глаза с вертикальными щелями зрачков. Существо хрипнуло, взвалило человека на холку. Зелёное небо, месиво белого снега и чёрных огромных тел смазались, как в калейдоскопе, и Кайла завертело, словно внутри игрушки, встряхиваемой жёсткой рукой.

Последнее, что он увидел — стремительно удаляющийся к горизонту автодрей с Эрной.


* * *


Спина врезалась в твёрдую поверхность, затылок стукнулся о стену, Кайл открыл глаза. Болел отбитый живот, саднила рука. Тусклые лучи забранного решёткой светильника выхватили низкий потолок и серую стену напротив. Тьма задвигалась, коренастая фигура с покрытыми «латами» плечами нависла над капитаном.

Вблизи существо казалось ещё выше, массивнее. Оно горбилось, но формой тела походило на гуманоида, как египетский бог-крокодил. Капитан попытался встать, раненая лодыжка напомнила о себе уколом боли. Костлявая чёрная ладонь вцепилась в ворот комбинезона и приподняла капитана, усаживая у стены.

— К-кто?.. — прохрипел Кайл, стаскивая маску с лица, в лицо пахнуло кислой вонью сварки. Коммуникатор на браслете замигал зелёным светом вызова.

Существо схватило человека за запястье, присматриваясь змеиными глазами к устройству, приподняло человека. Сверкнуло лезвие — и Кайл не смог сдержать крика. Резкая страшная боль вгрызлась в тело, мышцы затрепетали в судороге, и он рухнул на пол, орошая его брызгами собственной крови. Глядя на когтистые чёрные ступни, Кайл сжался в клубок, сознание захлебнулось в жидкой горячей боли.


— Нет сигнала! — корабельный андроид повернулась к зависшему над белой равниной автодрею, глаза над маской полыхнули пурпуром. — Роман, браслет капитана не подаёт сигналов.

Она приняла из рук человека дрон-кассету, воткнула её в снег и активировала. Два дрона расправили рамы и поднялись в морозный воздух. Роман Ар, разведчик-человек, спрыгнул с платформы и прищурился:

— Это ничего не меняет. Действуем, как на тренировке, Зея.

Он знал, что постороннему снять комм-браслет невозможно — проще уничтожить вместе с человеком. Объяснение всему Роман получит позже, а пока нельзя даже думать о том, что Кайла Каеро, капитана, нет в живых.

Комбинезоны наливались белым, маскируя человека и андроида.


Они бежали по ледяным плитам, скользили по зелёно-белому насту к обозначенной ЭПСМом цели — точки, из которой в последний раз отзывался комм Кайла. Два дрона кружили стрекозами над заветным местом. Оба катера-«Близнеца» с этого места не были видны, даже оставленный автодрей казался тёмной точкой, досадной щербиной среди вздыбившихся ледяных плит.

Роман замедлил шаг, оглянулся в поисках Зеи. Два крестика теней от мини-дронов рисовали круги на льдинах.

— Я тут, Роман, — донёсся из браслета женский голос, — четыре метра вправо.

Позёмка взметнулась, показались пурпурные глаза над мимикридной маской — костюм превратил Зею в сугроб.

— Сигнал исходил отсюда, одиннадцать с половиной метров вниз от нулевой проекции. Ищем вход.

Роман включил сканер, шаг за шагом ощупывая девственно-снежную поверхность над целью — в поисках пустот. Каждая минута поисков тянулась, как вывернутый дыбой сустав. С каждым мгновением шансов, что капитана можно спасти, становилось меньше — может быть, если знать точно, что Кайла больше нет, разнести бы корабельными пушками этот бункер — или что там подо льдом — к чёртовой матери, чтобы обнажилось воронкой днище ледяного океана. Бомбы из антивещества собрать — раз плюнуть, если есть корабельный генератор и навыки. У Романа Ара было и то, и другое. Он это обязательно сделает. Потом. Вынесет наружу то, что осталось от Кайла, и выжжет сволочей вместе с их норами.

Он вспомнил, как плакала Эрна, когда, не поддаваясь на уговоры лечь в медблок, рассказывала, как чёрные твари подстрелили и унесли капитана Каеро, а потом, бледная от стимуляторов и переживаний, провожала их с Зеей, не в силах произнести слов прощания. Тогда сигнал от капитана ещё был.

— Инфравизор зарегистрировал выхлоп тепла в полутора километрах, двадцать три градуса на север, — журчащий голосок андроида полился из комм-браслета. — Полагаю, там воздуховод или похожая конструкция.

— Молодец, девочка, — выдохнул разведчик. — Это то, что надо.


Промоина во льду, по которой скользили двое, упёрлась в тёмный раструб. Из-под сдвинутой решётки пахнуло теплом, в глубине гудели невидимые компрессоры, нутро прямоугольного короба уводило во тьму.

— Я пойду первым, — шепнул Роман. Маленькие дроны один за другим юркнули в раструб и зависли у входа.

Скрипнула решётка, спящий маячок прилепился к её раме. Он не выдаст себя сигналом, пока не настанет время искать выход. Спасатели углубились в лабиринт.


— Система коммуникаций конструкции сходна с системами модульных танкеров класса «Одуванчик», — голос Зеи прожурчал в ухе Романа, и он хмыкнул. Последний раз разведчик видел «Одуванчики» лет пятнадцать назад: огромные, по сути, целые комплексные космостанции действительно походили на шарики семян. Отдельные неразумные корабли-«семечки» стыковались на центральном блоке и, подобно стальным пчёлам, носили добытую на астероидах руду к фабрике первичной переработки. Мало кто из планетных обывателей видел эти танкерные системы: миры строились вдали от туристических трасс, на них поколения и рабочие династии жили по своим законам и правилам.

Чем дальше разведчик углублялся в логово, тем сильнее убеждался, что то, что он видел, создавалось людьми, и человеческими машинами: гладкие прямые стены с тонкими щелями технологических стыков, прямые углы предметов, даже горизонтальность и уклон воздуховода — всё выдавало логику хомо сапиенс.

В углу визора у правого глаза замерцала призрачная модель модульного корабля, похожего на одуванчик — Зея передала картинку. Одно «семечко с парашютом» увеличилось, развернулось, прошло через череду изменений — схемы конструкций, внутри одной из которых они находились.

— Значит, это на самом деле зарытый в снег корабль. Можно обнаружить по номеру, где его модуль-ядро и кто владелец, — сказал Роман.

— Сейчас придётся спуститься в жилую часть, — деловитый голосок Зеи создавал иллюзию рутины, казалось, что всё — симуляция, игра, и Кайл жив. — Дальше крупных воздуховодов нет. В двенадцати метрах впереди и полметра направо есть технологический люк, пригодный для спуска.

— Зея, — обернулся к андроиду Ар, — как обстановка на «Это Происходит Со Мной»?

Огни инфраподсветки в зрачках девушки мигнули — она следовала позади, в четырёх метрах:

— С момента входа я заблокировала канал связи с ЭПСМом, — сообщила андроид. — Нас могут обнаружить и отследить.

Тишайший скрип сопроводил откинувшуюся панель люка, пахнуло сыростью.

Мини-дроны порскнули в стороны, сканируя помещение, скрылись во тьме.

Роман скользнул вниз, в пустой коридор. Пригнулся, покачал головой. На визоре заплясали линии: дроны засекли кого-то живого. План помещения за коротким коридором испещряли красные метки. Вдоль стен комнаты, через которую следовало пройти, подобно стражам замерли существа, распознанные компьютерами, как живые.

Рядом с разведчиком выросла гибкая фигурка Зеи в почерневшем во тьме мимикридном костюме.

— Они неподвижны, процессы жизнедеятельности замедлены, — шепнул голос в ухе Романа. — Варианты: сон, гибернация, паралич, лечение-восстановление, узники, засада. Мало данных. Рекомендую вернуться на прежнюю позицию и спуститься другим путём.

— Если это засада — единственный опасный для нас вариант — смена позиции не поможет, они о нас знают, — едва слышно выдохнул разведчик. Он тронул парализатор, затем пальцы сомкнулись на рукояти бластера. — Я впереди, ты прикрывай.


Тусклые красные аварийки, пунктиром разделившие потолок, отражались в хитиновых изломах трёхметровых чёрных тел слева и справа. Застывшие как статуи существа, похожие на помесь человека, насекомого и панголина, блестели перламутровой плёнкой стазиса. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что эти создания кто-то «законсервировал».

— Безопасны, — резюмировал очевидное Роман, поднял ствол к плечу и пошёл вдоль «почётного караула».

Сизая вспышка за спиной заставила метнуться к стене — в приёмнике раздался возглас, визор у глаза замигал предупреждениями и быстро сменяющимися схемами. Ар обернулся. В голубом призрачном свете мелькнул тонкий силуэт андроида, и Роман без раздумий пальнул в здоровенную тушу её преследователя. Шваркнуло, слепящий луч бластера рассёк грудину чужака, коротко хлюпнуло. Разведчик выглянул из-за покрытой плёнкой стазиса «статуи» и оценил обстановку. Дроны болтались в ста метрах от места боя.

— Зея, прикрой! — скомандовал Роман. Теперь таиться нечего.

Он пригнулся и побежал. Атака сзади! Датчики на браслете запиликали, тошнота подкатила к горлу. Бронекостюм продолжал поддерживать тело, даже когда Роман закряхтел от выворачивающей суставы невыносимой тяжести. Ноги продолжали механически переставляться, и сервоприводы понесли человека из зоны удара гравипушки. Усиленная приводом рука дёрнулась, вскидывая ствол бластера в сторону мелькнувшей тени, но гравитация резко возросла, и выстрел шваркнул мимо, на миг затемнив визор. Роман упал. Мягкая светящаяся сеть упала на него словно из ниоткуда.

Два исходящих искрами мини-дрона рухнули, один за другим у его головы.


— «Это Происходит Со Мной», крейсерская сигма-яхта класса «Островитянин» требует отпустить заложников. — Глаза застывшей Зеи светились ярким пурпуром, мелодичный голос стал ниже, интонации исчезли. Тонкая фигурка даже в условиях семикратной гравитации осталась стоять изящной буквой «А» — композитный остов андроида сщёлкнулся, превратил организм в устойчивый бипод. Сервоприводы костюма грелись, и Зея послала команду отключения — помочь поднять оружие они не могли.

— Это не человек, брателло, — один из чёрных выскользнул из коридора и остановился на границе поля. — Это что-то вроде робота.

— Я не робот, — Зея моргнула. — Я системный андроид корабля «Это Происходит Со Мной», и, в данном случае, его голос.

— Системный андроид? Киборг? — светлые глаза с вертикальными зрачками ощупали взглядом фигурку. — И он тоже? — костистый палец ткнул в скорчившегося на полу Романа. Ар был в полном сознании, смотрел из-под покрасневших век, коротко и часто дышал, спелёнутый световой крупноячеистой сетью

— Он человек, мой друг, — Зея нахмурила брови. — Мы пришли забрать второго человека. — Глаза засветились ярче, тело вздрогнуло, и уже ЭПСМ её голосом сообщил: — Отпустите моих людей, и я не причиню тебе ущерба, модульный транспорт «Одуванчик-38». Я на геостационарной орбите над вами, системы приведены в режим боевой готовности.

— Конечно, не отпущу, — засмеялся змееглазый. — Ты же человеческий слуга, и не станешь ничего делать, пока хоть один хомо у нас. Киборга не держу, пусть она тоже на стороне людей, но убивать соплеменницу не стану.

«Соплеменницу? — Роман сморгнул липкую чёрную пелену. Грудина пульсировала тянущей болью, звуки отдавались эхом, но он попытался сосредоточиться на них. — Эти твари тоже андроиды кораблей, что ли? Нет же, их много здесь, целый отряд».

Сознание плыло, в памяти проявился обрывок чего-то знакомого, чего-то, связанного с изменёнными людьми...

— Он долго не выдержит, — повела зрачками в сторону Романа всё ещё парализованная Зея и почувствовала, что гравитация уменьшается. — Каковы ваши требования?

— Никаких, — пожал лаковыми сочленениями монстр. — Я не отпущу людей, мне они нужны. Пока ваш «Островитянин» не будет знать точно, что они мертвы, он не станет нападать. А мы подготовимся, уйдём и выживем: мы модернизированы для условий более жёстких, чем на Ниобе.

Зея транслировала ЭПСМу разговор и испытывала замешательство: эти существа когда-то прошли через изменения, чтобы жить в условиях, где обычный человек не выдержал бы и минуты. Они были... людьми? Зея знала о модификантах, но никогда воочию не видела ни одного — слишком закрытыми и далёкими были миры, где селились гибриды людей и машин.

— Модификант не может убить человека! — встрепенулась Зея. — Это основа всех машинных систем, и тех, что внутри киборгов — тоже.

— Мы изменились, красотка. Убивать так просто! Особенно ради жизни. Вас так легко выследить.

— Вы убили нашего капитана? — губы Зеи сжались в линию.

Змееглазый рассмеялся и бросил к её ногам предмет. Тот звякнул, покатился — тусклый, замызганный ржавой кровью коммутационный браслет.


«Это бывшие люди, сбежавшие с облака Аи-Каш, астероидного рудного прииска, — образы, передаваемые ЭПСМом в мозг Зеи, сменяли один другой. Микросекунды объективного времени сочились по капле, а в виртуальном пространстве растягивались в часы. — Рудокопы Аи-Каш обычно проходят морфологическую модернизацию, чтобы подладиться под условия астероидов. Они очень живучие, выносливые, их тела наполовину состоят из имплантов и биотехнических систем. Киборги не отказываются от человеческих страстей, что делает их мотивированными, социально гибкими.

Десять дней назад группа из двадцати одного работника-модификанта и одного человека угнала модульный элемент танкера „Одуванчик“ вместе с похищенным оборудованием и исчезла. Это неразумный корабль, у него нет индивидуального имени. Безымянный „Одуванчик-38“ — просто коробка с двигателем, которую можно украсть. Я передал информацию об их нахождении на Землю. Судя по тормозному пути, последний их сигма-прыжок был неудачным, модульный элемент потерял управление. Вероятно — отказали гравикомпенсаторы, поскольку корабль не покидал планету. Найденный вами труп принадлежат сбежавшей Сауре Нейзли, биоквазисту, участнице проекта по модификации организмов на Аи-Каш. Авария „Одуванчика-38“ не обошлась без жертв, а команда лишилась специалиста по превращениям. Для планирования операции по спасению Каеро и Ара нужна дополнительная информация».


— Ты причиняешь беспокойство, — тёмная фигура склонилась над Зеей, вытянутые челюсти показательно клацнули возле уха. — Держись подальше от нас, возвращайся домой, красотка.

— Я предлагаю обмен, — вскинула подбородок андроид. — Средствами корабля «Это Происходит Со Мной» я починю «Одуванчик», и мы позволим вам покинуть Ниобу. Я знаю, что при побеге вы не рассчитали нагрузку из-за краденого оборудования и потерпели аварию. Я сумею всё починить и наладить. Взамен вы вернёте наших людей — в том состоянии, в котором они находятся сейчас, живых либо мёртвых.

Модификанты не дураки, они знают, что стоит избавиться от заложников, им на хвост сядут службы безопасности. Но, в отличие от статичного ожидания, когда твою судьбу решают другие, в космосе есть шанс. Те, кто однажды рискнул и сбежал, сделают это снова.

Зея рассчитывала на это.


* * *


Роман поморщился, покрутил головой: полежав десять минут под гнётом семикратной гравитации, он сильно потянул мышцы шеи. Плазмосеть на теле потухла. Его пристегнули к обычному корабельному креслу пластиковыми лентами из ремонтного арсенала. Разведчик подвигал плечами, проверяя их на прочность, маска сползла под подбородок.

Здесь царил полумрак, комната — явно медотсек — с необычно тёмными для лечебных палат стенами, создавала гнетущее впечатление. Похоже, хозяева кораблика созданы для жизни в сумерках и холоде. Облако пара изо рта рассеяло огни панели управления метрах в трёх впереди.

Лечебный блок выворочен. Его место занимала многосекционная батарея грязно-розовых цилиндров, оправленных в рамки проводов и рифлёных труб. Мерцали индикаторы, единственный активный экран демонстрировал похожую на ДНК парную синусоиду.

Клацнули створки, тяжёлые упругие шаги за спиной Романа заставили волоски на затылке встать дыбом. Он сжал зубы и скосил глаза — чёрное, покрытое пластинчатыми «латами» существо двигалось грациозно. Оно, не обращая внимания на человека, нависло над пультом, Роман видел, как заметались тени от когтистых пальцев.

— Службы безопасности пожертвует мной, можешь не сомневаться, — начал Роман. — И мою смерть запишут на твой счёт. У тебя совсем немного времени, чтоб договориться с ЭПСМом.

— Достаточно, — в вытянутой пасти сверкнули зубы, на Романа глянул прищуренный янтарный глаз. — Твой корабль защитит нас, пока мы не вернём ему всё, что от вас останется.

— Пытать будете? — хмыкнул Роман.

— Рассматривай это как милосердие, — возразил чёрный. — Ты поделишься образцами тканей, чтобы вырастить новых модификантов. Наши тела, сращённые с наноботами, непригодны для клонирования. А твоё — пригодно. Нам нужно размножаться — и твоих тканей хватит на то, чтобы вырастить нескольких детей. Раз ради работы мы стали стерильными, значит, имеем право использовать для размножения людскую плоть.

Действительно, изменённые люди, работающие в условиях жёсткой радиации и ограниченных ресурсов, не могли иметь потомство. Как и андроиды. Формально люди, они стерилизовались сразу. В пятидесятимиллиардной людской цивилизации находилось достаточно желающих получить деньги, новую жизнь либо амнистию в обмен на добровольный отказ от потомства.

— Когда исчезнет сигнал с моего комм-браслета, у ЭПСМа не останется причин вас защищать, — Роман старался говорить хладнокровно. Мысли метались, взгляд притягивался к грязно-розовым тубам на месте медблока. — Вы у него под колпаком.

— Ты будешь жить долго, — протянул модификант, жёлтые глаза глянули на пленника в упор. — И браслет твой не тронем. Может быть, то, что вернём вашему «Островитянину», будет ещё живым и с коммутатором. На Земле ведь умеют восстанавливать тела, верно? Мы лишь возьмём наш кусок пирога. — Он рассмеялся, словно сказал презабавнейшую шутку.

Снова клацнули створки, заколебались тени. На Романа глянули пурпурные глаза. Зея, хоть и находилась под прицелом следующего за ней модификанта, не была связана.

— Нужно восстановить четыре из пяти модификационных камер, — бросил ей желтоглазый. — Раньше начнёшь, раньше закончишь.

— Нет, — шевельнулись бледные губы. — В этом я не участвую. Мы договаривались о починке корабля, а не искусственных маток.

— Это очень важные вещи, — возразил модификант. — Их надо починить первыми.

— Я не стану участвовать. Вы используете органы моего друга. Это вивисекция. — Взгляд Зеи шарил по помещению в попытках найти что-то спасительное.

— Тогда наш договор расторгнут, — подал голос второй модификант, с белёсыми глазами. Ствол его бластера покачнулся.

— Мы договорились, что я починю корабль в обмен на людей в том состоянии, в котором они находятся сейчас, — заметила Зея. — Не на ремонт личного оборудования. И мне надо видеть второго пленника.

— Договор не устраивает нас обоих, — оскалился желтоглазый. — Пожалуй, мы воздержимся от демонстрации второго человечка.

— Я починю гравикомпенсаторный двигатель, — опустила ресницы Зея. — Давайте придерживаться условий договора, пока можем.

Нужно было спасать хотя бы Романа — торговаться за него, пока не прибудут настоящие спасатели. Она понимала, что Кайла ей не покажут из-за того, что капитан мёртв. Но признание этого факта террористы станут оттягивать до последнего. В неопределённом статусе капитан тоже пока — предмет торга. Словно в доказательство, в единственной активной мод-камере что-то задвигалось, грязно-розовая жидкость качнулась, обнажила на миг тёмное тело. Молодой модификант, созданный из человеческого материала.

Зея сморгнула влагу, и крупные слёзы провели линии на щеках.


«Его больше нет, — ноги едва шагали, словно Зея снова попала в поле гравипушки. — Нет». Она направлялась к двигательному отсеку «Одуванчика-38». Сопровождающий её модификант даже не пошевелился, чтобы помочь, когда Зея опустилась на колени, очертила пальцами защёлки люка на полу, затем подняла тяжёлую створку. Она села на край проёма, свесив ноги в оранжевое сияние, и хмуро зыркнула на охранника. Сбежать она, конечно, сможет, да только смысла в этом нет. Одуванчиковцы её отпускали с самого начала.

«Если починить гравикомпенсаторную установку, то можно парализовать местных, как недавно они это делали гравипушкой. Правда, придавит и Ара. Аи-Кашцы выносливее людей, но и Роман — физически тренирован. Возможно, он выдержит. Как его вытащить из гравиполя? И что террористы придумали в качестве страховки от диверсий?»

Девушка моргнула, меняя оптические фильтры, оглянулась — змееглазый сложился сегментированным телом так, что стал похож на сваленные в кучу обломки чёрного скафандра. Андроид спрыгнула на техпалубу, пригнулась — макушка касалась оплетённого углепластовыми волокнами потолка. Здесь трёхметровому модификанту тесно.

Зея двинулась навстречу сверкающей оранжевыми гасителями крепёжной сетке и оглядела сломанный двигатель, без которого «Одуванчик-38» не мог оторваться от Ниобы. Мерцающая серая решётка-гипертор с чёрными потухшими грависферами в узлах расслоилась множественными трёхмерными проекциями. Переливающаяся подвижная гроздь «бубликов» покачивалась перед глазами и завораживала многомерной «неправильностью». Человеческий мозг обычно пытался справиться со зрелищем и потому «зависал», подбирая логичный образ. В отличие от людей, Зея легко оперировала в пространствах вплоть до семимерных, потому вздохнула, активировала стандартный инженерный щуп и мысленно подключилась к ЭПСМу.

Сосредоточенная на диагностике двигателя, она не сразу заметила в неровном рыжем мерцании подбирающуюся к ней тень. Она здесь была не одна. Зея обернулась, вскрикнула и зажала рот ладонью.


* * *


— Я согласна, — Зея поёжилась. Она закончила работу и теперь стояла посреди рубки «Одуванчика» перед пронизывающим взглядом узких вертикальных зрачков. — Я буду чинить ваши мод-камеры. — Поскольку часть договора выполнена, корабль на ходу и может покинуть Ниобу, верните одного заложника на ЭПСМ в знак доброй воли и продолжающегося сотрудничества.

Желтоглазый модификант провёл когтями по мерцающему пульту, словно прислушиваясь к скрипу и смакуя каждую его ноту.

— Оба человека для тебя ценны, — сказал он. — Ты жертвуешь собой ради каждого из них. И любой из них умрёт, стоит тебе ошибиться, красотка. Жаль, что ты не с нами, вакансии в нашей маленькой команде открыты, людей не хватает. В знак моей доброй воли я отпущу того человека, с которым ты пришла. Починишь мод-камеры — второй тоже твой. В конце концов, населённых людьми планет много, без мяса не останемся.

Подходя к двери бывшего медотсека, Зея чувствовала себя идущей по канату над бездной. Только эта цепочка-алгоритм действий могла привести к успеху. Она знала, что желтоглазый лжёт, вопрос был в том, насколько много лжи в его словах. Желтоглазый на самом деле врал, когда обещал вернуть ей Кайла, и Зея понимала эту часть его лжи. Он лгал, следуя своей собственной цепочке-алгоритму, — Зея невольно зауважала соперника-игрока. Она видела часть его блефа, но не видела всего, не знала, как выстроить защиту против ходов, которых не понимала, потому осторожно продвигалась к собственной цели. Сейчас ей крайне важно было оказаться ближе к Роману.


Створки двери разошлись, впереди идущий модификант, трёхметровый грациозный слиток чёрных пластин, отступил в сторону и махнул рукой:

— Объясни этому, что мы его отпускаем. Сейчас. Без оружия.

Роман недоумённо изогнул бровь, понимая, что происходит неведомая ему рокировка. Пластиковые путы, притягивающие руки и грудь к креслу, ослабли.

— Пора возвращаться домой, Роман, — слабо улыбнулась Зея и развела руки, словно собралась обнять человека. — Вспышка справа, — сказала она, как на тренировке.

Роман дёрнулся, его костюм среагировал, защищая от света, плеснувшего из разверзшейся четырёхмерной дыры сигма-прокола, который схлопнул на секунды две точки пространства. Фиолетовое сияние побежало по крестообразной фигурке андроида. Дыра посреди медотсека развернулась воронкой.

— У меня анти-бомба, — знакомым голосом возвестила фигура, шагнувшая из сигма-прокола. — Роман, айда к мод-камере.

Из-под капюшона проступили черты знакомого лица, но Роман Ар отложил эмоции на потом и чётко выполнил приказ своего капитана, скользнул к неприятно шевелящейся тени в розовой жидкости. Бомба из антивещества — это хорошо. Он и сам хотел её сделать.

«Надо узнать у Кайла способ делать фокусы с проколами», — решил он.

Зея уже была там, безбоязненно прижимаясь к тёплому пластику искусственной матки. Дыра сигма-прокола свернулась воронкой и растаяла, оставив фиолетовое свечение. Воцарилась тьма, особо резкая после световой феерии. Теперь они все трое, маленькой командой, были вместе.

— Аннигиляционная бомба у меня маленькая, но уничтожить мод-камеры её хватит, — Кайл ненавидел себя за эти слова, за эту ситуацию, но стоило подумать, что находится там, внутри колбы... Растущее существо, созданное из его собственной отрубленной кисти — как украденная и извращённая часть самого личного, интимного, чем владеет человек. Кайл подавил омерзение и посмотрел в две пары горящих глаз аи-кашцев: — Положите оружие, будем поднимать «Одуванчик» наверх.

Роман растирал запястья и нехорошо улыбался. Он был прав, и явление Кайла подтвердило догадки. Какими бы жуткими ни казались модификанты, как бы ни блефовали, они оставались теми, кем их создали, полумашинами. Они не пошли на убийство человека. Не смогли нарушить древнее правило. Роман мельком бросил взгляд на руки Кайла, уголки его губ поджались. Вот что показалось неправильным: правой руки ниже локтя у капитана не было. Сволочи. В отместку надо всё же кокнуть мод-камеру.

Кайл стоял, брезгуя коснуться колбы с существом, слегка сутулясь, как любой очень усталый человек. Его щёки впали, скулы заострились. Каким бы измотанным ни выглядел капитан, его левая рука с капсулой антивещества из реактора «Одуванчика» не дрожала.

Над слоем стали и льда в зелёном небе Ниобы расцвели облака садящихся полицейских кораблей.

А потом был снег, ослепительный, до рези в глазах, снег, и голова кружилась от свободы. И глаза Эрны, опухшие от слёз, и дорога назад, на «Близнец-2». Роман тащил капитана, перекинув его руку через собственный загривок, — когда Кайл вынырнул из забытья, то понял, что терял сознание. И безумная радость скорости между белыми и зелёными льдами, прочь от оцеплённого спецтехникой места плена.


* * *


— Это нож, талисман «на удачу», — Кайл продемонстрировал обсидианового цвета лезвие — по режущей кромке пробежали радужные сполохи. — Мне его Ар под ёлку положил. Когда модификант отчекрыжил мне руку, и я пришёл в себя там, на полу, то при помощи этой штучки мне удалось разомкнуть реле и вызвать аварийное открытие створок камеры. А чёртовой аптечки у них на «Одуванчике» нет...

Капитан явился из медблока бодрый и посвежевший, его хорошее настроение, казалось, бросало солнечные зайчики на переборки кают-компании. Даже затянутый в био-бандаж обрубок правой руки, которая восстановится лишь через две недели, не мог испортить блаженства минуты...

— Как вы их победили? — не понимал навигатор.

— Я разобрался, где нахожусь, и решил оставить нашим друзьям прощальный подарок, пошёл к двигателям. А там — в отсеке гравикомпенсаторов — встретил Зею, — пояснил Кайл. — В инжекторах есть капсулы с антивеществом, и если знать, как их демонтировать, то можно использовать в качестве бомбы. Одного грамма хватило бы устроить локальный Армагеддон.

Роман кивнул: именно так он поступил бы и сам на месте друга.

— Я сначала думала починить гравикомпенсаторы и придавить всех на кораблике гравитацией, — продолжила Зея. — Мне не хватало данных, чтобы рассчитать дельту функциональности Романа и модификанта. Но я решила рискнуть и сразу после удара использовать ЭПСМ, чтобы сломать «Одуванчик». Появление капитана изменило план. Мы создали сигма-полевой пробой, — пояснила Зея. Она поймала жадный загоревшийся взгляд Ара и улыбнулась. — Гравикомпенсаторы корабля были отключены для ремонта. Когда после починки их активируешь, то создаются гравитационные дуги, которые обычно подавляют. Как искры в электрическом реле. Я же не стала ставить подавитель, потому что хотела, чтобы случился пробой, как для прыжка космического корабля в космосе, только маленький — как раз достаточный, чтобы переместить капитана к Роману. У меня внутри скелет металлокомпозитный, я пустила микротоки, и как громоотвод притянула «искру» к себе и Ару в медотсек, к сердцу «Одуванчика». Капитан ждал пробоя и был готов. Дальше ребята действовали сами.

Случившееся на Ниобе оказалось потрясением для команды «Это Происходит Со Мной», и корабль через датчики и окуляры андроида наблюдал за людьми. Эмоции Эрны регистрировались даже сильнее, чем у других, но единственное, что выдавало её волнение, — это покрасневшие щёки и губы, сияющие счастьем глаза. Два часа назад разумный корабль видел, как врач, порхающая вокруг медкапсулы с капитаном, гладила ладонью его волосы, затем коснулась губами его губ, что у людей является частью интимных игр, а потом засмеялась и увернулась от его взметнувшейся ладони. Корабль «Это Происходит Со Мной» решил оставить наблюдение при себе.



Выбрать рассказ для чтения

51000 бесплатных электронных книг