Вадим Панов

Сражаться


Один километр и двести метров — такая высота считается идеальной для классического MRB[1]: триста стандартных жилых уровней и двадцать технических, более высоких, на которых располагались служебные помещения, в том числе — станции «надземки», и развлекательные: театры, рестораны, зимние сады, аквапарки, торговые центры, в общем, все, что нужно для жизни ста пятидесяти тысяч человек, многие из которых никогда в жизни не покидали свой высоченный дом.

Один километр и двести метров.

Романтик мог подумать, что с такой высоты из панорамных окон общественных зон наверняка открывается великолепный вид, однако его великолепие полностью зависело от расположения здания: из окон MRB внешнего радиуса действительно можно было насладиться ощущением простора, особенно в безоблачные дни, но «Nirvana» торчал в центре жилой зоны «Бугры» на северной окраине блестящего Санкт-Петербурга и показывал своим обитателям только соседние MRB: такие же серые, прямоугольные и безликие, как он сам.

И как большинство его обитателей.

— Здесь никогда ничего не изменится, — вздохнула Фея, грустно разглядывая знакомую до тошноты стену соседнего MRB.

— Нигде ничего не меняется, — в тон ей ответил Андрей.

— Плохо.

— Почему?

— Не хочу умереть, глядя на серую стену.

Для двенадцатилетней девочки фраза получилась чересчур взрослой, но Лорис, которую все называли Феей, уже потеряла отца и смотрела на жизнь без лишних иллюзий. В отличие от матери, которая до сих пор верила, что неописуемая красота девочки: голубые глаза, пухлые губы, маленький носик и натуральные светлые кудри — поможет ей отыскать принца. Ну, или хотя бы устроиться в жизни.

Мать верила, поскольку ничего другого ей не оставалось. А Фея знала, что в прекрасного принца лучше не верить — чтобы разочарование оказалось не таким сильным...

— Ты хотел бы уехать? — спросила она, по-прежнему глядя в окно.

— Далеко? — поинтересовался Андрей.

— Куда угодно.

— Думаешь, там живут не так, как здесь?

— Наверняка на Земле есть место, где живут не так, как здесь. И не так, как везде.

— А как?

На этот вопрос у Феи ответа не нашлось. Девочка знала, «как здесь», ей не нравилось «как здесь», она очень хотела думать, что существуют места, жизнь в которых течет совсем иначе, но как именно — она сказать не могла, и потому терялась.

Справедливо, наверное...

— Ты очень похожа на мать, — вдруг сказал Андрей.

— Чем? — удивилась Лорис.

— Тоже веришь.

— Да, это так, — помолчав, признала девочка. — Но это еще не вера...

— А что?

— Надежда.

— В чем разница?

— В том, что у меня еще есть время, я только начинаю жить и надеюсь пройти по дороге, — она вздохнула. — Потом, когда время утечет, у меня останется лишь вера.

Они сидели на одной из лавочек общественного парка сто тридцать первого уровня, сидели рядом, касаясь друг друга плечами, не обнимаясь — они никогда не обнимались на людях, но чувствуя тепло — этого было достаточно. Они знали друг друга с детства и мечтали прожить жизнь вместе.

Надеялись.

Но не особенно верили.

— Если мы уйдем из MRB, то останемся совсем одни, — вздохнул Андрей. — Нас некому будет защитить.

— Можно подумать, сейчас мы в безопасности, — обронила Фея.

— Можно рассчитывать на помощь родителей...

— Нельзя, — перебила его девочка. — Твой отец никого не способен защитить.

— Он умеет договариваться, — насупился Андрей.

Насупился, потому что знал, что Лорис права.

— Принимать чужие условия — это не значит уметь договариваться.

— Нас не трогают, — напомнил мальчик.

— Пока не трогают, — уточнила Фея. — Но он не сможет защищать нас вечно, и скоро забудет, что мой отец был его другом.

Андрей наконец-то понял, что подруга чем-то взволнована, повернулся и посмотрел ей в глаза:

— Что-то случилось?

— Нет, — Лорис улыбнулась, а затем вдруг прижалась к нему и обняла руками за шею. — Ничего не случилось, все хорошо...


Укрыться? Спрятаться? Организовать себе личное пространство?

В современном мире это роскошь, ведь где бы ты ни находился, в какой бы угол ни забился, ты все равно окажешься под прицелом следящих камер: стационарных и установленных на дронах, на робомобилях, на полицейской форме, в smartverre[2] прохожих — всюду. Камеры смотрят на мир триллионами никогда не спящих глаз, и благодаря им система способна заглянуть куда угодно. Прочитать не только твое лицо, но и эмоции, и если ты будешь недостаточно funny — не продемонстрируешь радость, — система возьмет тебя на заметку.

Потому что ты уже давно не человек, а метка на мониторе.

Но даже такую систему можно обмануть: не подключай genID[3], пользуйся только взломанным smartverre и обязательно используй устройство динамического смещения локального изображения — генератор помех, не позволяющий системе идентифицировать метку на мониторе и маскирующий свою работу под случайный сбой.

Ли Хаожень знал правила уклонения, применял их все, легко взламывал базы данных и умел стирать свои следы, но сейчас он влип. Серьезно влип. Сейчас за ним шли отличные охотники, и Ли не уходил, а бежал. Как загнанная лошадь — весь в мыле и чувствуя за спиной дыхание волков. Ли планировал уйти из Санкт-Петербурга морем, но охотники отрезали китайца от порта, дорог и вокзалов, он с трудом вырвался из центра на старинном автомобиле с ручным управлением, понял, что выигрывает всего несколько минут, и позвонил человеку, которому полностью доверял.

— Это я. На запасном smartverre.

— Вижу, — спокойно отозвался собеседник.

— У меня полторы или две минуты, потом сетевые роботы определят этот звонок как подозрительный, — Хаожень выдержал коротенькую паузу. — За мной идет Фекри, сам не справлюсь, пожалуйста, вытащите меня.

— В настоящий момент это невозможно, — сухо ответил собеседник. — Фекри хочет тебя взять и ведет облаву предельно правильно. Он предусмотрел все, и если Манин высунется, его тут же вычислят и прикончат, а никому из нас это не нужно.

— Что же мне делать?

— Затаись. Тебе нужно протянуть примерно сутки, потом приедет Джа и все уладит.

Ли тяжело вздохнул, но промолчал, чувствуя одновременно и радость, и разочарование: с одной стороны, Джа действительно все уладит, в этом не было никаких сомнений; с другой — его еще нужно дождаться.

— Куда мне идти?

— Ты на машине? — перешел на деловой тон собеседник.

— Пока да.

— Ее знают?

— Будут знать, — тут же ответил китаец. — Минут через пять.

— Тогда брось машину, подземкой доберись до станции «Бугры» и отправляйся в MRB «Nirvana», уровень 93, зона А, капсула 408.

— Кто меня будет ждать?

— Никто, это «пустая» точка, без персонала. Я сброшу тебе схему «Nirvana» со всеми тайными ходами и нашими закладками — на всякий случай, но надеюсь, что ты изгадишь только капсулу.

— А как же система распознавания лиц?

— Манин уже работает, — успокоил Хаоженя собеседник. — Через три-четыре минуты в «Nirvana» и нескольких соседних MRB возникнут проблемы с сетью, и местные ничего не смогут сделать.

— Долго продлятся проблемы?

— Пока не приедет Джа.

— Спасибо, — с чувством произнес Ли.

— Когда все закончится — тогда и поблагодаришь.


— Он скрылся, — растерянно доложил Харт.

— Как?

— Исчез.

— Я не просил от тебя неочевидный синоним к слову «скрылся», — рявкнул Фекри. — Как это случилось?

Рявкнул так, что несчастный Харт, обеспечивающий техническое сопровождение группы, втянул голову в плечи, хотя находился не на питерской улице, рядом со специальным агентом Солом Фекри, а в одном из теплых кабинетов принадлежащего GS[4] небоскреба «Lakhta Power».

— Куда он делся?

— Понятия не имею, — пробормотал Харт. — Он бросил машину в Озерках, спустился в подземку, а находясь в толпе, переоделся: снял куртку и надел кепку...

Вели же беглеца по одежде, поскольку лицо он скрывал устройством динамического смещения, и агенты до сих пор не знали, как выглядит неуловимый преступник. Харт понимал, что невиновен, но, зная вспыльчивый нрав Сола Фекри, поспешил добавить относительно хороших новостей.

— Подходящий по сложению мужчина, лицо которого тоже скрывало устройство динамического смещения, вышел на станции «Бугры». К сожалению, на площади мы его потеряли.

— Почему? — быстро спросил Фекри.

— В районе начались проблемы с сетью.

— Начались проблемы или кто-то устроил проблемы?

— Судя по всему, кто-то устроил, — вздохнул Харт. — Отыскать источник неприятностей не получается, система распознавания лиц не работает, и местные понятия не имеют, когда смогут ее запустить.

— На него работает ловкий компьютерщик, — пробормотал стоящий возле Сола Гаржо, и Фекри, поразмыслив, кивнул.

И сплюнул, показав, что настроение у него дерьмовое. Ведь он почти взял таинственного мушкетера в шикарном отеле «Мао» на Невском, выманив его на «деловые переговоры», устроил все в лучшем виде, но проклятый азиат то ли почуял засаду, то ли был предупрежден, и сумел ускользнуть от агентов самой мощной спецслужбы мира. Раздосадованный Фекри распорядился запустить протокол «Мышеловка», перекрыл город, но выигранных минут преступнику хватило, чтобы затаиться и, возможно, позвать кого-нибудь на помощь.

— У нас есть сутки, не больше, — угрюмо произнес Сол. — Если не возьмем мушкетера за это время, «Мышеловку» снимут, а объект сменит внешность и получит новые документы.

Гаржо и Харт промолчали.

— В скольких MRB не работает система распознавания лиц?

— В девяти.

— Черт! — не сдержался Гаржо. — Миллион с лишним рыл, почти три тысячи уровней... Мы не прочешем их и за неделю.

— Харт, попробуй сузить зону, — распорядился Фекри. — Проанализируй тех, кто входил в MRB в это время...

— Уже занимаюсь.

— А ты... — Сол повернулся к Гаржо. — Ты отправляйся в местную MS и договорись о поддержке. — Фекри выдержал короткую паузу: — Я же постараюсь убедить руководство не снимать «Мышеловку» хотя бы пару дней.

Таинственный азиат считался одним из главных мушкетеров Европы, и Сол очень, очень хотел его взять.


Из шести положенных светильников в коридоре работало два, а третий изредка моргал, включаясь и выключаясь лишь по одному ему известному графику. Еще здесь пахло чем-то кислым, как будто в какой-то капсуле готовили ужин из полуфабрикатов, разлили питательную смесь на горячую плиту и забыли деактивировать кислотным подавителем. А возможно, так оно и было. Вонь напомнила Хаоженю родительский дом, и мушкетер поморщился, поскольку не любил вспоминать детство. Точнее, любил, но не ту дыру, в которой им пришлось выживать.

В ней тоже воняло.

И бегали крысы.

И всем заправляли солдаты MS «Punisher», будь они прокляты...

Ли сделал так, как велел руководитель: оставил машину в Озерках, добрался до Бугров, ухитрившись сменить одежду в толпе и не привлекая к себе внимания, пробрался в нужный MRB. На лифте поднялся на уровень 111 в зону С, по пожарной лестнице спустился на 93 уровень, прошел в зону А, в которой воняло чем-то кислым, и остановился у обшарпанной двери 408 капсулы. Обшарпанной, но металлической, надежной. Набрал цифровой код, приложил к датчику большой палец, услышал тихий щелчок — электронный замок принял и пароль, и отпечаток, хотел войти, но замер, услышав тихие шаги.

— Вы будете здесь жить?

Хаожень повернул голову и посмотрел на крепкого белобрысого мальчишку, замершего шагах в десяти слева. Пацан смотрел хоть и настороженно, но без враждебности, с любопытством, и Ли улыбнулся:

— Привет.

— Извините... — китаец мог дать голову на отсечение, что мальчишка смутился по-настоящему. — Добрый день.

Жаль, конечно, что не получилось просочиться в капсулу незаметно, но теперь ничего не изменишь, и нужно показать себя обычным человеком.

— Мы будем соседями? — легко поинтересовался Хаожень.

— Я из зоны С, — ответил парнишка. — Меня зовут Андрей.

— Очень приятно, а я — Ван, — Ли назвался именем, указанным в нынешнем комплекте документов.

— Очень приятно.

— Всех тут знаешь?

— Приходится, — вздохнул Андрей.

— Чтобы выжить? — со знанием дела осведомился китаец.

Но ошибся.

— Здесь безопасно, — качнул головой парнишка. — Намного лучше, чем в «Галиции», там бы вас еще в лифте ограбили и, возможно, убили.

— Почему ты думаешь, что меня не ограбили? — рассмеялся Хаожень.

Но Андрей не принял шутки и ответил очень серьезно:

— Потому что вы целы, — помолчал, и продолжил расспросы: — Вы не местный?

— Разве мало китайцев рождается в Питере? — поинтересовался Ли, недовольный тем, что с легкостью вычислил первый встреченный ребенок.

— Вы хорошо говорите по-английски, — объяснил парнишка. — Слишком хорошо для Санкт-Петербурга.

— Да, иногда я забываю коверкать слова на местный манер, — вздохнул Хаожень.

— Много путешествуете?

— Приходится.

— Вы — бандит? — осведомился Андрей. И прежде, чем Ли ответил, добавил: — Меня не смущает, тут многие побывали.

— Тут — в смысле в «Nirvana»?

— В этой капсуле.

«А ведь скажут — скажут! — что точка провалилась из-за меня, — подумал Хаожень. — Никто не поверит, что ее вычислил какой-то малец».

И негромко ответил:

— Я не бандит, но не хочу, чтобы обо мне знали.

— Нужно пересидеть? — прищурился парнишка.

— Ты очень внимательный.

— Несколько месяцев назад в этой капсуле прятался другой человек, — рассказал Андрей. — Бородатый и очень веселый. Он тоже не хотел, чтобы о нем знали, и я приносил ему еду.

— Бородатый и веселый? — переспросил Хаожень.

— Вы его знаете?

— Не уверен, — протянул китаец, хотя точно знал, что Джа во всех своих обличьях отличался веселым нравом и предпочитал, если это возможно, носить бороды.

— Ну, не знаете, значит, не знаете, — парнишка поправил smartverre. — Вам потребуются продукты?

— Еще не знаю, но сбрось мне свой номер на всякий случай, — Ли только сейчас сообразил, что у него нет с собой ни еды, ни воды. — Родители просматривают твой счет?

— Нет.

— Вот и хорошо, — улыбнулся китаец, переводя Андрею полсотни кредитов. — Это задаток.

— Спасибо! — парнишка повеселел. — Кстати, ваш бородатый и веселый друг оставил меня в живых.

— Потому что с тех пор он уже дважды сменил внешность, — объяснил Хаожень.

— Вы тоже смените?

— Обязательно.

— То есть, я могу не беспокоиться?

— Да, — Ли наконец-то открыл дверь. — Когда понадобишься — позвоню.

— Договорились!

Андрей направился к лифтовому холлу, а китаец вошел в капсулу.

И увидел, в общем, то, что и ожидал: комната в двадцать квадратных метров, слева, в чулане, крошечный санузел: туалет и душ, за ним — кухня: холодильник, несколько полок, рабочий стол, плита, затем стена с окном, сейчас оно закрыто жалюзи, справа — диван и шкаф. У окна журнальный столик и два неудобных на вид кресла. Обычное убежище.

Ли бросил рюкзак на диван, открыл жалюзи, посмотрел на стену соседнего MRB, до которой, казалось, можно было дотянуться рукой, включил холодильник и проверил навесные полки, обнаружив три банки мясных консервов и металлическую банку с чаем.

«Никаких сомнений: тут жил Джа, — улыбнулся китаец, понюхав ароматный чай. — Кто еще мог его оставить?»

Он налил в чайник воду и принялся мыть чашку.

И почему-то вспомнил вопрос пацана: «Вы бандит?» С грустью вспомнил. Поразмыслил и ответил: «Не знаю».

Себе ответил.

С грустью.

Потому что стал совсем не тем, кем мечтал.

И привычно послал проклятия в адрес солдат MS «Punisher», хотя все они уже лежали в могилах.

«Будьте вы прокляты, скоты, пусть не будет вам покоя...»

И сплюнул в раковину.

Таких, как Хаожень, называли мушкетерами. Почему? Как обычно, благодаря тому, с кого все началось: основатель профессии прославился в сети под ником Мушкетер, заявил о себе на весь мир, и кличка приклеилась ко всем последователям. К специалистам, которые взламывали 3D принтеры. Не дешевые модели, предназначенные для производства простейших деталей низкого качества, а высокоточные и высокопроизводительные машины, сравнимые со средним конвейерным производством. Для того, чтобы пройти защиту профессионального устройства, находящегося под постоянным сетевым надзором специального департамента GS, требовалась высочайшая квалификация программиста, и Хаожень ею обладал. Ли мог перепрограммировать 3D-принтер любой сложности и распечатать на нем любой запрещенный предмет. В первую очередь — оружие. Пистолеты, автоматы, винтовки — все что угодно для тех, кому это нужно.

Современные мушкетеры не стреляли сами, а помогали стрелять, не только взламывая принтеры, но создавали для клиентов программы производства оружия, знали изнанку преступного мира и были лакомой добычей для агентов GS.

Именно поэтому Фекри был полон решимости захватить Ли любой ценой.


После свиданий с Феей Андрей всегда пребывал в прекрасном расположении духа, но сегодня его настроение улучшили пятьдесят кредитов, в буквальном смысле слова свалившиеся на голову, и Андрей возвращался домой, можно сказать, на крыльях. В прошлый раз, когда в капсуле 408 прятался веселый бородач, парнишка заработал почти три сотни, а новый жилец, судя по всему, еще щедрее, и если просидит в «Nirvana» хотя бы неделю, то можно рассчитывать на полтысячи, не меньше. И если прибавить их к тем полутора сотням, которые у Андрея уже были, получится весьма приличная сумма — шестьсот пятьдесят кредитов. Можно снять капсулу в другом MRB и прожить пару месяцев, за это время найти работу и...

«Не ври себе! Какую работу? Кто тебя возьмет?»

«Разберемся, — мысленно ответил Андрей. — Появятся деньги — тогда и посмотрим».

Он вошел в большую «семейную» капсулу, которую арендовал отец — вошел очень тихо, мягко прикрыв за собой дверь, — хотел незаметно проскользнуть в спальню, но услышал голоса в гостиной, замер, размышляя, остаться или пойти спать, решил остаться и прижался к стене, чтобы его случайно не увидели. Судя по всему, в комнате находились двое: отец и его приятель Оззи Николаев. И именно возглас Оззи привлек внимание парнишки.

— Тот самый Дилек? — переспросил Николаев, изумленно глядя на Прохора.

— Да, — подтвердил отец Андрея. — Дилек Дамодар, директор MS «Abada».

— Не директор, а главарь...

— Не начинай, — поморщился Прохор. — Я знаю, как ты относишься к MS, но они официально считаются полицейскими службами, поэтому, как ни крути, а директор Дамодар является государственным служащим.

— Ха-ха!

— Вот тебе и «ха-ха».

— Да я по привычке... — Оззи еще помнил времена «настоящих» полицейских управлений, существовавших до того, как Еврокомиссариат по вопросам Восточных Территорий распорядился передать поддержание общественного порядка на откуп частным структурам. — Чего хочет Дилек?

— Слышал про Фею? — после паузы спросил Прохор.

Андрей похолодел.

— Девчонка, с которой гуляет твой сын? — уточнил Николаев.

— Да.

— Она вроде дочь твоего друга?

Оззи переехал в «Nirvana» после гибели отца Лорис и знал о нем лишь по рассказам.

— Дилек хочет Фею, — мрачно произнес Прохор вместо ответа. — Пару дней назад он увидел девчонку на улице и возжелал.

Андрей почувствовал, что падает. Не в буквальном, в фигуральном выражении, но падает. Очень-очень глубоко. Ему хотелось закричать от боли и страха, расплакаться, кого-нибудь ударить, но он заставил себя стоять и слушать.

Лишь крепко-крепко, до боли, сжал кулаки.

— И еще Дилек сказал, чтобы мы сделали красиво: облачили девочку в одежды, которые он пришлет, и провели церемонию во внутреннем дворе.

— Так он женится на Фее? — не понял Оззи.

— Даже если и женится, то ненадолго, — угрюмо ответил Прохор. — Рано или поздно она ему наскучит и окажется в борделе.

Потому что Лорис станет не первой и не последней в череде «жен» Дамодара, «красиво» отданных ему жителями подвластных MRB. Главарь MS обожал церемонии, во время которых чувствовал себя феодалом. Или вождем племени.

— А мы здесь при чем? — поинтересовался Оззи.

— Дилек велел нам все подготовить, а главное — договориться с матерью Феи о компенсации.

— Сколько предлагает?

— Две тысячи кредитов.

— Ангела не согласится.

— Да, она глупа, — вздохнул Прохор.

— Глупа, — подтвердил Оззи.

— Глупа...

— Надеется, что Лорис встретит принца.

— Интересно, откуда он возьмется в Буграх?

— Мне тоже интересно, — Николаев отхлебнул из чашки и шумно выдохнул, судя по всему, мужчины пили водку. — Когда приедет Дилек?

— В полдень.

Они помолчали. И, кажется, снова выпили.

— Андрей тебя не простит, — вдруг сказал Оззи.

— Надо его увести, — произнес Прохор. — Чтобы не наделал глупостей.

— Я могу сводить его в кино, — оживился Оззи.

— Ты мне нужен здесь, — покачал головой Прохор. — Я придумаю ему дело в городе.

— Как скажешь, — разочарованно протянул Николаев, которому очень нравился белобрысый и хорошо сложенный мальчишка. — Но я думаю, что в такой момент рядом с твоим сыном должен быть опытный мужчина, который поможет ему пережить расставание с подругой.

— Ишь, как заговорил, — хмыкнул Прохор. — Выпей лучше.

Дальше Андрей слушать не стал: бесшумно покинул капсулу и побежал к пожарной лестнице, кусая губы, чтобы не разрыдаться.


— Докладывайте, — распорядился Фекри, с размаху плюхаясь в офисное кресло. Кресло скрипнуло, но выдержало напор специального агента, и лишь чуть-чуть откатилось, уперевшись в стену. — Мне нужны хорошие новости.

Сол только что провел совещание с заместителем директора местного отделения GS, договорился о полной поддержке операции и надеялся, что помощники его не разочаруют. Расставшись с заместителем, Фекри закрылся в комнате отдыха, собираясь принять душ и переодеться, но решил сначала закончить с текущими делами. Плюхнулся в кресло и запустил в smartverre режим видеоконференции.

— Харт?

— Я собрал записи со следящих камер и проверил их вручную, — доложил оператор. — В интересующий нас период времени в каждый MRB входили люди, очки которых были снабжены устройством динамического смещения. Среди них были как мужчины, так и женщины...

— Женщины? — удивился Сол.

— Я исхожу из того, что объект мог переодеться в женщину, — спокойно объяснил Харт. — Теперь вероятности... В MRB «Gazprom» вошли три человека, каждый из которых на восемьдесят процентов мог быть нашим парнем, в «Brat-1» — тоже трое, но один объект — женщина, а еще один соответствует характеристикам нашей цели всего на шестьдесят пять процентов. В «Nirvana» вошел один парень, его вероятность семьдесят процентов, в «Pushkin» — двое, но по пятьдесят пять.

— Ясно... — протянул Фекри, и перевел взгляд на Гаржо. — Ты уже добрался до местной MS?

— И заручился поддержкой их главаря... извините — их директора, — Гаржо, как и все офицеры GS, с брезгливостью относился к частным полицейским службам, якшаться с которыми ему периодически приходилось.

— Что мы о ней знаем?

— MS «Abada» контролирует зону MRB «Бугры» и считается частью европейской группировки правоохранительных органов, которую эстонцы и шведы создали в противовес китайским организациям, вошедшим в город для охраны перевалочного центра «Шелкового Пути». «Abada» ведет себя осторожно, с китайцами не ссорится, ее костяк сформирован из опытных суданских наемников. Директором организации значится Дилек Дамодар, государственный советник третьего ранга.

— Направление деятельности?

— Как и у всех: героин, ЛСД и синтетические наркотики, которые они закупают у китайцев, — рассказал Гаржо. — Порядок в районе поддерживается на хорошем уровне, так что у властей к MS претензий нет.

— Сколько бойцов?

— Около трех сотен, и Дилек готов начать прочесывание любого MRB по нашему выбору.

— Хорошо... — Фекри почесал нос. — Гаржо, бери этих «полицейских» и отправляйся в «Gazprom», тряси всех, кого найдешь... Если отыщешь мушкетера — сразу сообщай, и мы подключим спецназ Оперативного отдела.

— Понятно, — кивнул Гаржо.

— Харт, продолжай работать в сети. Система распознавания лиц не работает, но, может быть, отыщешь что-нибудь интересное.

— Я понял, Сол.

— На этом пока все.

Фекри отключил подчиненных, поднялся, потянулся и стал стягивать куртку.


Это была обида? Нет, пожалуй, нет. Не только... И обида тоже. Страх? Безусловно. Страх за Фею. Но главное — растерянность.

Андрей совершенно не представлял, что делать, но четко понимал, что отец не поможет. И друзья отца не помогут. И его друзья... ну, те пацаны, которых он называл друзьями, не помогут. Никто не поможет, потому что никто из жителей MRB «Nirvana» не рискнет связываться с Дилеком Дамодаром. Никто. Дилек возьмет то, что захочет, и убьет тех, кто осмелится поднять голову.

А значит, завтра он возьмет Лорис.

Так будет.

Примерно час Андрей плакал на грязной лестничной площадке, придумывая и отвергая различные варианты действий. Предупредить Фею? А дальше? Сбежать? Куда? От Дилека уже пытались бежать, когда он потребовал отдать ему девятилетнего мальчика из MRB «Brat-1». Тогда несчастные родители бросили все и попытались скрыться на польской территории, но Дамодар воспользовался своим положением государственного служащего, подключился к городской системе слежения, отыскал беглецов и потребовал их выдачи. Директор MS «Pilsydcky» решил не ссориться с братом-европейцем, отдал семью и... Лучше не вспоминать, что Дамодар с ними сотворил.

Лучше не вспоминать.

Примерно час Андрей плакал на грязной лестничной площадке, а затем, так ничего и не надумав, вытер слезы и отправился к капсуле 408 в зоне А. Не веря, что ему помогут. Но зная, что больше ему не поможет никто.

Постучал, надеясь, что таинственный Ван еще не спит, с облегчением улыбнулся, услышав тихие шаги, но вновь погрустнел, поскольку встретил его китаец кислым выражением лица и коротким сообщением:

— Мне пока ничего не нужно.

Кстати, Ван не выглядел сонным, и потому парнишка рискнул продолжить разговор:

— Я хочу поговорить.

— О чем?

— У меня проблемы.

— Почему ты решил, что я тебе помогу?

— Потому что больше мне идти не к кому.

— Э-э... — несколько секунд Хаожень обдумывал простенькую фразу, родом из книг и сериалов, после чего вздохнул и посторонился: — Проходи.

Поскольку по-прежнему верил в искренность паренька.

— Спасибо.

Капсула оказалась небольшой и безликой, напрочь лишенной безделушек и мелочей: сувениров, фотографий, картин на стенах, брошенных носков, в конце концов, другими словами, деталей, которые превращают капсулу в дом. Или пытаются превратить.

Честно говоря, Андрей и ожидал увидеть что-то подобное, поэтому не удивился, а оказавшись внутри, сразу посмотрел на стол, надеясь увидеть на нем разобранный пистолет. Мальчику почему-то казалось, что он обязательно должен там быть. Ведь все преступники, которых он видел в кино, проводили свободное время за чисткой оружия. Или за употреблением наркотиков.

— Будешь чай? — поинтересовался китаец, беря в руку чайник. — Я как раз заварил.

— Не буду.

— Это настоящий чай, а не дрянь из пакетиков.

— Ваш друг оставил? — уточнил Андрей.

— Да.

— Тогда буду.

Веселый бородач угощал мальчика потрясающе вкусным и ароматным напитком.

— Вот и правильно. — Китаец наполнил чашки, расположился в кресле, жестом предложив Андрею занять второе, сделал маленький глоток и поднял брови, показывая, что готов слушать.

Парнишка поставил чашку на столик — он не мог пить настолько горячий чай, — и мрачно рассказал:

— Ее отдадут Дилеку.

Получилось коротко, весомо, искренне и абсолютно непонятно. Ли помолчал, не дождался и осведомился:

— Кого?

— Фею.

Хаожень понял, что речь вряд ли идет о сказочном персонаже, и мягко задал следующий вопрос:

— Твоя девочка?

— Еще нет, — Андрей покраснел. — Но я хочу, да... Она очень красивая и еще маленькая! Ей двенадцать лет! А Дилек — он директор нашего MS, он ее увидел и захотел. А Фея... ее некому защитить.

— Отец умер?

— Умер, — подтвердил Андрей. — Но... я думаю, отец бы ее не защитил. Наверное. Здесь, в «Nirvana», живут тихие люди, они... мы... — Парнишка сбился, не зная, как правильно описать население родного MRB, припомнил слова отца и продолжил: — Мы — честные и законопослушные люди, хорошие, поэтому... — А вот что «поэтому», он уже придумать не смог. Не знал, как завершить фразу, чтобы получилось не грубо, и потому закончил честно: — Поэтому если бы Дилек захотел меня — он бы меня получил. Вот.

И отвернулся.

— Разве это по закону? — тихо спросил китаец.

— MS здесь закон, — ответил парнишка. — Вы разве не знаете? Они везде закон.

Ли поморщился. Потому что знал. Потому что после реформы правоохранительной системы настоящих полицейских организаций осталось катастрофически мало, и общественный порядок поддерживали MS, от которых требовалось одно: отсутствие бунтов. На все остальное смотрели сквозь пальцы.

Мушкетер сделал еще один глоток чая и тихо спросил:

— Зачем пришел?

Прозвучало не слишком приветливо, но мальчишка ждал холодного приема, поэтому не смутился и ответил твердо:

— Мне нужен совет.

— Какой?

— Что мне делать?

— Сражаться, — мгновенно ответил китаец. Ответил быстро, но не быстрым тоном, размеренно, чтобы слово дошло. — Халява закончилась в тот момент, когда тебя оторвали от мамкиной титьки. Все остальные подарки судьбы придется выгрызать зубами, тем более — любовь.

— Я... — Андрей грустно улыбнулся. — Я не умею.

— Все с этого начинают: говорят, что не умеют, — с прежней неторопливостью, но чуть более жестко произнес Хаожень. — А потом делают выбор.

— Отец говорит, что с помощью оружия ничего нельзя решить, — произнес мальчик, елозя пальцем по подлокотнику кресла. — Отец говорит, что цивилизованные люди должны договариваться.

— Тогда что ты здесь делаешь? — поднял брови Ли. — Иди к отцу, он знает, как нужно.

— Не в этот раз, — вдруг ответил Андрей.

И сказал себе, что ответил правильно.

Хаожень улыбнулся. Ему понравилось не слово, а тон, которым оно было произнесено — в голосе мальчишки появилась решимость.

Китаец поднялся, медленно наполнил свою чашку, вернулся в кресло и задумчиво произнес:

— Идеи мира, дружбы, умения договариваться и поиска компромиссов придумали и пропагандируют победители. Тот, кто однажды безжалостно сокрушил врагов и задумался о том, чтобы сделать свою власть вечной. Или долгой. Что для этого нужно? Выиграть бой до его начала. А что нужно, чтобы бой не начался? Убедить потенциальных врагов в том, что оружие ничего не решает, что современный выбор — это договоренности и компромиссы. Умный победитель, тот, кто уже добился своего положения с помощью жестокости и оружия, постарается сделать так, чтобы вокруг росли не агрессивные волки, а тупые бараны, у которых можно забирать все, что заблагорассудится, скармливая сказку о том, что цивилизованный человек избегает насилия и договаривается.

— А кто не поверит в сказку? — прошептал Андрей, прекрасно зная ответ.

— Тех убьют, — пожал плечами китаец. — Или возьмут в стаю.

— Вас взяли в стаю? — неожиданно спросил мальчик.

— Меня почти убили, — спокойно ответил китаец, мысленно посылая привычные проклятия. — Была такая MS «Punisher», главарь которой решил отнять у моего отца бизнес и меня. И отнял. Все, кроме меня. Я сбежал. Потом отыскал способ отомстить, потом долго был один, а потом оказался в стае, которая собирается порвать победителей.

— Только собирается?

— Победителей много, и они очень сильны, — Ли усмехнулся. — Но вернемся к тебе, мальчик, который еще не знает, хочет ли он быть мужчиной, зачем ты пришел?

— Мне нужен совет.

— Сражайся.

— Они меня убьют, — негромко сказал Андрей.

— Я знаю, — невозмутимо согласился китаец.

Несколько секунд мальчик изумленно смотрел на мушкетера, после чего уточнил:

— Они меня по-настоящему убьют!

— Я знаю, — очень спокойно повторил Хаожень. — Но вот в чем дело: ты умрёшь в любом случае... — Андрей вздрогнул, не понимая, что имеет в виду Ли, но через секунду тот объяснил свои слова. — Тот ты, которого ты знаешь, умрет обязательно, разница лишь в том, проживёшь ли ты после смерти ещё лет сорок, но иногда... нет, не каждый день, а именно иногда тебя будет тошнить от презрения к тому человеку, которого ты будешь видеть в зеркале.

«Да, именно так...»

— Или же ты умрешь по-настоящему, но, оказавшись на небе, с гордостью скажешь: «Я сделал все, что мог!», и тот, кто тебя встретит, посмотрит на тебя с уважением.

— Это важно? — прищурился мальчик.

— Очень, — подтвердил Хаожень. И поставил опустевшую чашку на столик. — Ты должен послушать себя, Андрей, должен понять, что для тебя значит эта девочка. Что для себя значишь ты сам. И понять, как ты хочешь умереть, поскольку умереть придется завтра. А еще ты должен решить, что хочешь получить, если вдруг выживешь? Как ты хочешь жить дальше? Кем ты хочешь жить дальше? — Китаец выдержал паузу. — Сейчас, Андрей, у тебя есть прекрасная возможность выбрать судьбу.

— Что же в ней прекрасного?

— В возможности? — удивился Ли. — Возможность прекрасна уже тем, что она есть. Поверь: многие люди лишены возможности выбора и бездумно следуют чужому пути. Унылому и безрадостному.

— Почему чужому?

— Потому что свой путь ведет к цели, а чужой — к смерти.

«Чужой, унылый, безрадостный путь... А ведь верно, — понял мальчик, — многие люди по нему идут».

Пьют водку, спят со всеми подряд и не могут защитить своих детей, рассказывая сказки о своей честности и законопослушности.

«И я стану таким же, если не возненавижу себя настолько, чтобы перерезать вены...»

Андрей поднял голову, впервые посмотрел в непроницаемо-темные глаза китайца и уверенно отчеканил:

— Я хочу убить Дилека.

— Ты не выживешь, — равнодушно напомнил Хаожень.

— Знаю.

— Ты не спасешь Фею.

— Знаю, — Андрей помолчал и закончил: — Вы правильно сказали, Ван: это не для нее, а для меня. Я принял решение сражаться.

И вот тогда Ли Хаожень протянул сидящему напротив мужчине руку:

— Я помогу.


Штаб-квартира MS «Abada» занимала пять нижних этажей MRB «Bygor», все подземные и была прекрасно подготовлена для отражения возможного штурма: подъезды перекрывали бетонные блоки и ограда из колючей проволоки, прилегающую территорию контролировали видеокамеры, автоматические пулеметы и патрульные дроны, а «вишенкой на торте» являлся танк Т-90, горделиво стоящий во внутреннем дворе MRB.

Значение танка в современном уличном бою стремилось к нулю, но с ролью страшилки для подвластных Дилеку туземцев Т-90 вполне справлялся: обитатели Бугров знали, что у Дамодара есть танк, и говорили о нем с уважением.

О них: о танке и о Дамодаре.

А вот на Сола Фекри бронированная тележка не произвела особенного впечатления. Он припарковал внедорожник у самого подъезда, бросил ключи подбежавшему бойцу, даже не посмотрев на его физиономию, и уверенно прошел внутрь здания, всем своим видом демонстрируя дистанцию между офицером GS и местными «правоохранителями».

История частных полицейских служб насчитывала не один случай нападения служащих MS на агентов всемогущей GS, но все они заканчивались настолько суровым наказанием виновных, что теперь приключались крайне редко. А поскольку у Фекри не было никаких претензий к «Abada», нападения он не ждал.

Однако с главарем повел себя совсем не так, как с «шестерками».

— Доброй ночи, уважаемый Дилек.

— Доброй ночи, уважаемый Сол, — ответил сидящий за письменным столом Дамодар и жестом велел помощникам выйти из кабинета.

— Я приношу извинения за то, что сразу не приехал лично — неотложные дела заставили меня остаться в башне GS. И я рад, что мы наконец-то смогли встретиться.

В действительности Сол планировал вздремнуть этой ночью, но Гаржо доложил, что, проведя не принесший результата рейд в «Gazprom», Дамодар отозвал солдат, и Фекри решил выяснить, что происходит. Но Дилек проявил похвальное воспитание и сам заговорил о делах.

— Вы, наверное, удивлены тем, что я прекратил облаву, уважаемый Сол? — поинтересовался он, внимательно глядя агенту в глаза.

— Именно так, — не стал скрывать Фекри.

— Но я не снял оцепление, — улыбнулся Дамодар. — «Бугры» закрыты, даю слово, что по земле ваш парень не уйдет, а люди, которые проводили облаву, нуждаются в отдыхе.

Примерно такой ответ Сол и ожидал услышать, поэтому воспринял его предельно спокойно. Кивнул, показав, что услышал и принял слова директора «Abada», и уточнил:

— Утром облава продолжится?

— Не сразу, — отозвался Дамодар. — Дело в том, что в полдень я женюсь, а церемония требует присутствия моих людей.

И вновь на лице агента не дрогнул ни один мускул. Несмотря на то, что Солу хотелось положить дерзкого «полицейского» на пол и выстрелить ему в затылок. Вместо этого Фекри заставил себя улыбнуться:

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Церемония состоится здесь?

— Нет, я отправлюсь за невестой в MRB «Nirvana».

В один из тех, которые были в списке Харта.

— Вы позволите отправиться с вами? — вежливо спросил Фекри.

— Если вы согласитесь побыть моим гостем сегодня, — развел руками Дилек. — Поверьте, вы не будете разочарованы.

Он хлопнул в ладони, и в кабинет вошли несколько юношей и девушек.

Довольный Сол шумно втянул ноздрями воздух и молча кивнул.


Не помочь Андрею Ли не мог. И желание восстановить справедливость стояло в списке его мотивов на последнем месте. В действительности Ли должен был либо помочь, либо убить пацана, потому что никто не мог сказать, что сотворит мальчишка, выйдя из капсулы 408: возможно, сумеет раздобыть оружие, какую-нибудь дурацкую одноразовую «пукалку», распечатанную на дешевом 3D-принтере, попытается убить Дилека, попадется и во время пыток расскажет о странном обитателе капсулы в зоне А; возможно, он просто решит «договориться», не понимая, что принятое решение никто отменять не будет, и попробует выкупить у Дамодара девочку ценой его, Хаоженя, жизни. Все могло быть. Поэтому Ли решил помочь.

Да и нельзя мешать мужчине, принявшему решение сражаться.

Пожав мальчишке руку, китаец открыл на планшете подробнейшую схему MRB «Nirvana», прикинул, какие закладки он сможет использовать, и отправил пацана проверить их наличие. А сам, убедившись, что Андрей действительно ушел, вытащил из рюкзака еще один smartverre, нацепил его на нос, вошел в сеть и набрал зазубренный наизусть номер.

— Джа?

— Еду я, еду, — сварливо отозвался веселый бородач, бездельничающий в баре аэропорта. — Буду у тебя по расписанию.

— К полудню успеешь?

— У тебя званый ужин?

— Вроде того, — не стал скрывать Ли. — Видишь ли, у меня тут... — На этих словах он сбился, поскольку заготовленная фраза показалась китайцу неправильной, а придумать новую он не успел, выдержал паузу, после чего продолжил: — В общем, я решил кое-кому помочь.

— Кому?

— Мальчишке, который в прошлый раз носил тебе еду.

— Уже успел познакомиться?

— Он меня засек.

— Мальчонка хороший, — припомнил Джа. — Шустрый такой... что у него случилось?

— У него отнимают девочку.

— И ты уговорил его сражаться?

— Он сам захотел.

— Знаю я, как «он сам захотел», — проворчал бородач. — Ты мог сидеть тихо и не высовываться?

— Ты сам прикормил пацана.

— Гм... — оспаривать это утверждение Джа не мог. — А ты что собрался делать?

— Я выступаю в роли доброго фея, — сообщил Хаожень. — Он делает сам, а я стою в стороне, как будто меня нет.

— Тебя «будто нет», а я, похоже, там буду, — ворчливо произнес бородач. — Это было замечательное, тихое, спокойное, надежное и очень веселое убежище. Так и знал, что нельзя было тебя в него пускать. — Он выдержал паузу и жестко велел: — Рассказывай.


Для того, что задумал Хаожень, требовался не рядовой 3D-принтер, а мощный, современный, обладающий высокой точностью и производительностью. Таких устройств в MRB «Nirvana» было два, и Ли остановил выбор на том, что принадлежал фирме «LasPalmas», стоял на втором техническом этаже и работал до полуночи. А примерно в час китаец подключил планшет к электронному замку двери, подобрал код, и они с Андреем бесшумно проскользнули внутрь.

— Вы — хакер? — тихо спросил мальчик, пораженный легкостью, с которой они проникли в тщательно охраняемое помещение.

— У меня есть внутренние коды всего MRB, — в тон ему ответил Хаожень.

— Откуда?

— Мы здесь прячемся и должны все знать.

— Логично... — Андрей потер лоб и повторил вопрос: — Вы — хакер?

— Мушкетер.

— Ох! — в голосе паренька прозвучало искреннее уважение. — Как бы я хотел стать мушкетером!

— Для этого нужно много учиться, — ответил китаец.

— Догадываюсь, — Андрей погрустнел. — Отец обещал, что после школы я пойду в колледж, но теперь... а что нужно знать, чтобы стать мушкетером?

— Университетский курс химии, физики и математики, — после паузы рассказал Хаожень. — Ну и разбираться в программировании, разумеется.

— А зачем химия и физика?

— Чтобы не ошибиться с картриджами.

Ли подключил планшет к принтеру и принялся неспешно ломать его защиту. Судя по автоматически запускающимся на компьютере мушкетера программам, скрытое подключение к устройству было для китайца привычным делом, он лишь поглядывал за тем, чтобы все шло по плану, и не отказывал себе в удовольствии поболтать с парнишкой.

— Когда 3D-принтеры только появились, все боялись, что их владельцы займутся изготовлением оружия. Врать не буду: многие действительно начали с этого, но старые устройства не отличались высоким качеством, и на них можно было распечатать лишь громоздкие одноразовые «пукалки», которые не фиксировались системами безопасности того времени, но это не имело значения, потому что спрятать столь огромное изделие не было никакой возможности. А когда появились современные принтеры: высокотехнологичные, работающие с высокой скоростью и точностью, всеобщее образование деградировало до такого уровня, что подавляющее большинство людей попросту не смогло воспользоваться этим подарком.

— При чем тут образование? — не понял Андрей.

— При том, что людей приучили работать по шаблону, собирать изделия из готовых блоков, — объяснил Хаожень. — Все 3D-принтеры работают с готовыми схемами, которые нужно скачать из облака, а программу изготовления оружия, как ты понимаешь, в облаке не найдешь.

— Но у вас она есть.

— Мною же и разработана, — улыбнулся Ли. — Вот для этого нужны химия, физика, математика и много других наук: у меня есть программы создания любого вида оружия, остается лишь взломать принтер... — Планшет звякнул, сообщив, что задача выполнена. — Заставить его принять файл не из облака, а из памяти... — Китаец выбрал нужную схему. — И вставить в устройство требуемый картридж...

Андрей улыбнулся и загнал в гнездо указанный Хаоженем блок. Принтер помолчал, переваривая задание, после чего приступил к печати.

— И через пару часов у нас будет высококлассный ствол, — закончил мушкетер.

— Здорово, — не удержался мальчишка. — Пулемет?

— Да.

— Я с ним справлюсь?

— Это будет автоматический пулемет, точнее, два автоматических пулемета, управление которыми я выведу на твой smartverre, — китаец погладил пальцами электронные блоки, которые Андрей принес из тайника. — Для тебя это будет чем-то вроде симулятора.

— То есть, я смогу находиться где угодно?

— Нет, ты должен будешь находиться неподалеку, — вздохнул Хаожень. — Во-первых, потому что связь по сети легко прервать, они попытаются это сделать в первую очередь, поэтому управлять пулеметами придется через протокол прямого обмена. Во-вторых, у нас нет дронов, а камеры наблюдения не дают полной картинки зоны поражения, я проверял. Так что тебе придется выбрать позицию, с которой ты сможешь видеть весь внутренний двор.

— Я понял, — ответил Андрей. — Я справлюсь. — Он помолчал, после чего спросил: — Почему вы мне помогаете?

— Потому что однажды один человек помог мне, — ровным голосом ответил китаец.

— Он вас защитил?

— Защита нужна женщинам, — Ли выдержал короткую паузу и закончил: — Он убедил меня сказать: я хочу сражаться.

— Кому сказать?

— Себе.


— Мамочка, я не хочу! Не хочу! Не хочу! — по щекам Феи текли слезы, нос распух, губы дрожали, она постоянно звала маму, но напрасно: по приказу Прохора Оззи запер несчастную в дальней капсуле зоны С, и даже ее крики не долетали до дочери. — Я не хочу...

— У нас нет выхода, — прошептала одна из женщин, которую Прохор отправил готовить «невесту».

— Пожалуйста, помогите!

— Если мы тебя не отдадим, Дилек устроит нам кровавую баню, а потом все равно возьмет тебя.

Выполняя пожелания главаря MS, они искупали девочку, умаслили ее тело присланными кремами, а теперь облачали в тонкие шелка.

— Я покончу с собой!

— Так будет лучше для тебя, но не для нас.

— Мамочка!

Женщина отвернулась.

Возможно, потому что не могла больше смотреть на рыдающую девочку. Возможно, потому что ей стало стыдно. Женщина отвернулась, но изменить ничего не могла: Лорис была приговорена, и время ее «свадьбы» стремительно приближалось...


Самое умное, что он мог сделать — сбежать. Воспользоваться шумом, который устроит мальчишка, и унести ноги.

Это было правильно.

Это было прагматично.

На этом настаивал Джа.

Он сам собирался так сделать, пожимая Андрею руку, но...

«Но ведь иногда нужно вести себя по-идиотски!»

Ли распаковал доставленный десять минут назад пакет и внимательно посмотрел на форму курьера, приложенные к ней документы и smartverre: Джа позаботился обо всем. Умный, опытный и очень прагматичный Джа, который будет крайне недоволен тем, как собирается поступить китаец.

— Извини, дружище, я не могу, — пробормотал Хаожень. — Это будет неправильно.

Потому что тот человек, к которому перепуганный Ли Хаожень пришел за советом, не только заставил его сказать: «Я хочу сражаться!», но и помог. Не сразу, но помог. Не бросил.


«Так будет правильно, так, и никак иначе! Время разговоров прошло... если, конечно, оно вообще когда-то начиналось. Ван прав: сражение — естественная часть жизни мужчины, каким бы хорошим дипломатом ты ни был, рано или поздно наступит момент, когда нужно встать и взять в руки оружие».

А обитатели MRB «Nirvana» были очень плохими дипломатами, и значит, за оружие нужно браться как можно раньше.

Больше всего Андрея изумлял тот факт, что он совсем не нервничает. Нисколечко. То ли перегорел, то ли озверел, то ли повзрослел... Повзрослел и понял, что раз решение принято — сомнения должны остаться позади.

В семейную капсулу Андрей вернулся под утро, закончив снаряжать пулеметные ленты и установив оружие в точном соответствии с планом китайца. Вернулся, надеясь тихонько проскользнуть в детскую, но отец не спал. Скорее всего — специально ждал Андрея в гостиной, поскольку, увидев сына, усмехнулся и сказал:

«Я думал, ты сбежал».

«Зачем?» — машинально спросил Андрей.

«Правильно: куда тебе идти? — рассмеялся Прохор, но глаза его остались холодными. — Ты уже слышал?»

Отрицать очевидное не имело смысла.

«Я понимаю, что ты не можешь противостоять Дилеку и его головорезам, — выдавил из себя Андрей. — Он нас порвет».

«Все так, сын, — кивнул Прохор. И очень тихо добавил: — Извини».

«Я... — Андрей развел руками. — Я постараюсь об этом не думать, и... — он сглотнул, делая вид, что ему и в самом деле тяжело. — Я постараюсь забыть...»

«Так будет лучше», — сказал его слабый отец.

«Я знаю».

Ван велел Андрею обязательно поспать, но этого юноша не смог. Проворочался три часа, вышел из спальни после того, как Прохор ушел, съел пару соевых сосисок, запил чаем, незаметно проглотив выданную китайцем таблетку стимулятора и убежал, сказав, что идет в школу.


Кортеж получился внушительным. Дилек не в первый раз ехал «жениться», точнее — демонстрировать незыблемость власти, и хорошо знал, как нужно появляться перед подданными.

Открывал процессию раскрашенный в полицейские цвета «седан» с «крякалкой» и включенной «люстрой» — он разгонял машины, заставляя водителей прижиматься к обочине; за ним следовал бронированный внедорожник с установленным на крыше пулеметом; за ним — два абсолютно одинаковых внедорожника бизнес-класса, тоже бронированных и с затемненными стеклами — в каком из них едет Дилек, знали только охранники; и замыкали процессию еще один вооруженный внедорожник и микроавтобус с телохранителями.

Не выспавшийся и потому немного злой Фекри, ехавший вместе с Дилеком, столь же усталым после бурной ночи, не сразу понял, что развалившийся на диванчике бандит обращается к нему.

— Из оцепления сообщают, что за ночь ни один азиат «Бугры» не покинул. Так что если твой парень не успел сделать пластическую операцию, он по-прежнему прячется в моих MRB.

— Приятная новость.

— В шесть утра началась облава в «Brat-1», а вторая группа займется «Nirvana» — сразу после того, как мы уедем.

— Очень хорошо, — Сол широко зевнул и машинально поинтересовался: — Что-нибудь подозрительное за ночь случилось?

Без всякой задней мысли поинтересовался, просто потому, что привык не упускать детали.

— Ничего особенного, — ответил Дилек, просматривая отчет на экране smartverre. — С утра — тишина, только владелец фирмы «LasPalmas» сообщил, что у него пропало три картриджа для 3D-принтера.

— А сам принтер у него есть? — насторожился Фекри.

— Конечно, — Дамодар посмотрел на агента, как на идиота.

— Его включали?

— Нет.

— Точно?

— Разумеется, точно, — махнул рукой Дилек. — Принтеры такого класса запускаются только с сервера производителя, который подтвердил, что машина не работала.

Директор MS «Abada» не знал, кого они ловят, иначе не был бы столь самоуверен.

— Ну, раз производитель подтвердил, то беспокоиться не о чем, — Фекри снова зевнул, откинулся на спинку дивана и послал по сети сообщение:

«Харт, мушкетер в „Nirvana“! Мне нужен спецназ».


Китаец не просто помог: он разработал всю операцию, и без него, даже имея на руках пулеметы, Андрей не смог бы ничего сделать. Ван указал парнишке, где установить только что распечатанное оружие, чтобы его не заметили разведчики Дилека, помог подключить к электросети, сбросил ему нужное приложение, показал, как его запустить, и связать блоки управления в единую систему. Подарил тайник с ящиком патронов и сказал, что их хватит на всю «Abada», и уж точно — на всех, кто явится «на свадьбу».

Китаец помог, но главное Андрею предстояло сделать самому.

«Оба пулемета уже подключены к smartverre и готовы к работе, но приложение запустишь в последний момент, чтобы его не засек робот, — напутствовал парнишку Ли. — Запустишь, когда увидишь машину Дерека».

«Дилека».

«Без разницы — он уже труп. Чтобы было проще, я синхронизировал пулеметы, и они будут стрелять в одну точку, в красный крестик, который ты увидишь на экране smartverre. Туда, куда ты переведешь крестик, и полетят пули. Все понятно?»

Это действительно напоминало симулятор: знакомый внутренний двор, вид сверху, поскольку Андрей стоял на галерее второго этажа, и красный крестик, двигающийся, когда парнишка поворачивал голову. Людей во дворе нет — их разогнали охранники Дилека. Двор почти пуст, и красный крест кажется нарисованным... Двор кажется нарисованным... И вышедший из шикарной машины Дилек кажется нарисованным.

Симулятор. Как многое в этом чертовом мире.

— Сдохни, — прошептал Андрей.

И длинная очередь двенадцатимиллиметровых пуль разорвала улыбающегося Дамодара напополам.


— Знакомая музыка... — пробормотал Джа, услышав пулеметные очереди.

Он предполагал их услышать и разработал план эвакуации мушкетера, основываясь на том, что бойцы Дилека будут очень заняты. Но Ли решил довести роль доброй феи до конца, и Джа оказался вынужден во второй раз менять продуманный ход действий. А поскольку времени почти не осталось, бородачу пришлось импровизировать. Впрочем, экспромты ему тоже удавались.

Джа подъехал к боковому входу в «Nirvana», оставил свой простенький, совершенно безобидный робомобиль курьерской службы на улице, взял посылку с простеньким, совершенно безобидным содержимым и вошел в здание.

Пара дежуривших у входа солдат «Abada» не обратила на него никакого внимания.


Компьютерной игрой происходящее казалось недолго.

До первой крови.

До того мгновения, как Андрей осознал, что разорванное на части мясо несколько секунд назад было Дилеком. А когда осознал — накатила такая дурнота, что закружилась голова, мальчишку повело, а следом сдвинулся красный крест, перенося безжалостный огонь прочь от расстрелянной машины Дамодара.

И это движение спасло опытному Солу жизнь: после первых выстрелов агент укрылся за автомобилем, но продолжал внимательно следить за происходящим и, увидев, что стрелок перенес сосредоточенный огонь в сторону, резким рывком ушел из дворика, укрывшись в коридоре.

— Что происходит?!

Солдаты Дилека сначала решили, что во всем виноват Фекри, но увидев, что агент едва спасся, изменили отношение, мысленно назначив его главным.

— Что происходит?

— Засада?

— Зуб даю — это MS «Pilsydcky» из Лавриков, они давно на нашу территорию зарятся!

— Но как они узнали, что Дилек будет здесь?

И все вновь уставились на Сола.

— Нужно взять пулеметчика, — громко произнес агент, спокойно разглядывая взбудораженных солдат. — Судя по всему, он один.

— Откуда ты знаешь?

— Иначе мы были бы мертвы, — пожал плечами Фекри. — Неужели не ясно? Если бы нам приготовили засаду, то коридоры были бы полны пилсудских. — Солдаты закивали головами. — Поднимайтесь по лестнице и начинайте прочесывать уровни 2 и 3. Хватайте всех подозрительных — стрелок должен быть неподалеку от пулеметов. Особое внимание — на азиатов! Их арестовывать всех!

А еще через секунду в smartverre пришло сообщение от Харта:

«Спецназ будет через семь минут».


Андрей поставил пулеметы на автоматический огонь — Ван объяснил, как это сделать, — и теперь они бессмысленно расстреливали стены внутреннего дворика: все, кто мог, попрятались, остальные мертвы. Не все, конечно, не вся банда, но это и не было целью: главное — мертв Дилек.

И Андрей вновь не знал, что делать дальше.

Казалось бы, проблема решена, главарь «Abada» убит, но парнишка вдруг понял, что на смену убитому Дилеку обязательно явится следующий. Не обязательно сегодня, но обязательно явится, потому что единственное, что человечество научилось производить безостановочно и в больших количествах — это подонков. И даже если он сумеет уберечь Фею, пострадает другая девочка. Только и всего.

— Эй, пацан!

Грубый окрик заставил Андрея резко развернуться и даже, кажется, немного присесть. Во всяком случае, колени у него подогнулись, а на лице появилась гримаса страха...

«Пропал!»

Но через секунду Андрей понял, что такая реакция никого не удивила. А еще через мгновение сообразил, что его никто ни в чем не подозревает: ворвавшиеся на второй уровень солдаты даже представить не могли, что расстрел организовал белобрысый подросток.

— Видел здесь кого?

— Парень в черной куртке! — Андрей махнул рукой в противоположную сторону. — Побежал туда.

— Отлично!

Полицейские бросились в указанном направлении, а ошарашенный, не до конца поверивший в свою удачу Андрей торопливо зашагал к лестнице.


— Я не причиню тебе вреда, — спокойно произнес Джа.

— Тогда зачем вы меня похитили?

— Похитил или спас?

Лорис вздохнула, а затем честно ответила:

— Не знаю.

Ее нарядили и повели к лифту — встречать «мужа». Фея помнила, что перестала плакать — устала, или смирилась, или и то, и другое. Она шла к лифту и думала только о том, что завтра выбросится из окна. Или послезавтра. Потому что рано или поздно Дилек к ней охладеет, и она станет собственностью его солдат, которые без стеснения разглядывали ее прелести.

Солдат было четверо, они забрали девочку, велев Прохору и женщинам оставаться в капсуле, и повели к лифту, на ходу перебрасываясь короткими фразами на незнакомом Лорис языке. Смеялись, поглядывая на нее оценивающе, но лишнего себе не позволяли, помнили, что сейчас наряженная в соблазнительный наряд девочка еще недоступна, еще является «невестой» их ненасытного босса, и трогать ее означало подписать себе смертный приговор. Но солдаты знали, что скоро до нее доберутся, и обсуждали, как это будет.

Потом один из них нажал кнопку вызова, дверцы лифта открылись и Лорис увидела бородатого мужчину в форме курьера. Один из солдат повел автоматом, молча указывая курьеру убираться, в ответ бородатый улыбнулся и... забрал автомат.

То есть...

Никаким другим словом девочка не смогла бы описать того, что случилось в то мгновение, то молниеносное движение, которое она не заметила и среагировала лишь на результат: автомат оказался у бородатого. Он его забрал. И вскрикнула Фея в тот самый миг, когда «курьер» выстрелил в первый раз. От бедра, не целясь. Выстрелил в того идиота, у которого отнял оружие, выпустив наружу его мозги. Затем последовало еще три выстрела, затем бородатый бросил автомат, завел оторопевшую Лорис в лифт и нажал кнопку третьего уровня.

А когда дверцы закрылись, сказал:

— Я не причиню тебе вреда.

Абсолютно спокойным голосом.

— Тогда зачем вы меня похитили?

— Похитил или спас?

Лорис вздохнула, а затем честно ответила:

— Не знаю.

Бородатый промолчал, и девочка решила ему поверить. Тем более, выбора у нее не было.

Как ни удивительно, лифт доехал до третьего уровня без остановок, они вышли, по техническому коридору, о существовании которого Фея даже не подозревала, дошли до одной из боковых лестниц, спустились на первый уровень, вышли из здания и сели в незаметный робомобиль, украшенный эмблемой курьерской службы.

Лорис хотела продолжить расспросы, но не успела, потому что меньше чем через полминуты из MRB вышел Андрей! Которого сопровождал китаец в точно такой же, как у бородача, форме.

— Что происходит?

— Просто помолчи, — велел бородатый.

Андрей прыгнул на заднее сиденье и крепко прижал девочку к груди. Ли уселся на пассажирское кресло, и робомобиль тут же тронулся с места.

— Сколько у нас времени?

— Три минуты, — ровно ответил Джа. — Потом прилетит спецназ GS.

— Как мы уйдем?

— Оцепление снято: солдаты Дилека разбегаются, а в Бугры входят передовые банды MS «Pilsydcky», я сообщил им, что Дамодар убит.

Узнав о гибели государственного советника третьего ранга, соседнее полицейское управление решило захватить лакомую территорию.

Nothing personal, it’s just business.

— А что будет с нами? — тихо спросила Фея.

Ли повернулся, посмотрел девочке в глаза и очень серьезно ответил:

— Андрей — мужчина, и он решит, что будет. А если растеряется, то спросит совета у друзей — друзья помогут.

Джа поморщился, но промолчал. И прибавил скорость, торопясь быстрее покинуть опасный район.


-----

[1] Multipurpose Residential Building – стандартный жилой комплекс мегаполисов.

[2] «Умные очки» – коммуникационное устройство, имеющее выход в сеть и связанное с вживленным во владельца чипом.

[3] Идентификационный чип, подтвержденный ДНК владельца.

[4] Global Service – всемирная служба безопасности, объединившая большинство из существовавших ранее государственных структур.



Выбрать рассказ для чтения

50000 бесплатных электронных книг