Анна Пейчева

Франсуаза


Выступать на сцене Мариинского театра — это вам не по клавиатуре компьютера стучать.

Франсуаза закрыла глаза и взмахнула рукой.

Музыка вихрем взметнулась к знаменитой люстре, скользнула по нервным хрустальным подвескам и мягко осела в партере. Зал встал. Таких оваций вряд ли удостаивался сам Иоганн Себастьян Бах.

— Дамы и господа, — голос Франсуазы легко перекрыл мерный плеск аплодисментов, акустика здесь была превосходной, — вы услышали композицию «Триумф», написанную нашей новой программой «Альтист Данилов» и исполненную домашней музыкальной установкой «Баюн-20». Благодарю.

Каждый сентябрь Франсуаза выходила на сцену Мариинского, чтобы представить очередные головокружительные новинки от «Баюна». И каждый раз в крови бурлил чистый адреналин. В такие минуты понимаешь, что все было не зря — зубодробительное программирование и маркетинг в бакалавриате, ораторское искусство и психология в магистратуре, история музыки и философия дизайна в докторантуре... Бессонные годы учебы, сменившиеся работой на грани человеческих возможностей. Вице-президент по связям с общественностью крупнейшего холдинга по производству музыкального оборудования не имеет права на отдых и уж тем более — личную жизнь. Даже если вице-президенту всего двадцать пять и друзья уже устали ждать, когда она перезвонит.

Да, еще вчера Франсуаза плакала от усталости, в сотый раз переписывая финал презентации, листая учебники по драматическому искусству, выстраивая по шекспировским канонам свое выступление перед журналистами и экспертами. Но сегодня она стояла на легендарной сцене в свете софитов, белокурые локоны завивались скрипичными ключами, а голубые глаза сияли, как сенсорный экран домашней установки «Баюн-20». Франзуаза была сейчас похожа на ангела музыкального прогресса, о чем она прекрасно знала, потому что именно такой образ тщательно выстраивала во время репетиции.

— У каждого из нас — свое восприятие музыки, — объявила Франсуаза в наступившей тишине. — Нам нравятся разные жанры и стили. Но почему? Это зависит от жизненных ценностей? Окружения? А может, от физиологических особенностей? Некоторые композиции пробирают нас до самого позвоночника, от других — мурашки по коже, а третьи оставляют совершенно равнодушными. Восприятие музыки зависит от множества обстоятельств. От тысяч констант и сотен тысяч переменных. Даже кусочек гречневого торта, который вы съели в обед, влияет на ваше восприятие вечернего концерта. Возможно ли учесть все эти мириады трудноуловимых факторов, чтобы получить максимальное удовольствие от музыки? С этой минуты — возможно.

Франсуаза вдруг вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего дня, да и тогда только выпила чашку березового сока второпях, а потом помчалась в Мариинский, репетировать. Ну ничего, после презентации она вознаградит себя двойной порцией гречневого торта с липовым медом в «Омеле». Мда, с питанием нужно что-то делать.

Она театрально повела рукой, активируя голографическое изображение громадного нотного стана рядом с собой. Полупрозрачные светящиеся ноты скакали по сцене, как частицы во время броуновского движения, — подпрыгивали на строчках, переворачивались и сновали туда-сюда.

— «Альтист Данилов» собрал все возможные данные о гостях, аккредитованных на сегодняшнюю презентацию, — торжественно сообщила Франсуаза. Гости растерянно переглянулись. — Общедоступные данные, разумеется, — уточнила она на случай возможных судебных исков. — Программа проанализировала ваши записи из социальных сетей, официальные биографии, внешний вид. Предположила ваше настроение на этот вечер, опираясь на прогноз погоды, заголовки свежих новостей и фазу Луны. И на основе всей этой информации программа написала уникальный музыкальный портрет сегодняшней аудитории. — Ошеломленный зал ахнул. Франсуаза ступила вперед, почти растворившись в ярких лучах прожекторов, и возвысила голос: — В этой мелодии есть частичка каждого из вас. Потому не будет преувеличением сказать, что «Триумф» — лучшее из того, что вы слышали в своей жизни.

Голографические ноты рядом с Франсуазой завертелись и образовали силуэт черной кошачьей мордочки — логотип «Баюна». Одновременно по всему залу повторно прокатился звучный мотив из «Триумфа». В этой паре тактов удивительным образом переплелись средневековая лютня и новомодный ханг, глубокий женский голос и далекий мужской хор, низкий гул звуковых волн Юпитера и прибрежное шипение мелких волн Финского залива.

Журналисты, самые циничные люди на земле, восторженно повскакивали с мест и захлопали изо всех сил, отбивая ладони. «Вторая овация за вечер? — отметила Франсуаза. — Чувствую, продажи пойдут».

Легким движением руки она восстановила тишину. Свет, повинуясь ее Перстню-Разумнику, драматично притушился. Гости замерли в ожидании кульминации.

— Но «Альтист Данилов» умеет не только писать новые композиции, — полушепотом, словно приоткрывая тайну, сказала Франзуаза. Она заранее проверила, чтобы на галерке ее тоже слышали. Хорошая акустика в презентационном зале — девяносто процентов успеха. — Программа создана для самого важного дела в истории искусства. «Альтист Данилов» подружит вас с великой музыкой.

В голографических нотах проявились объемные портреты знаменитых композиторов. Франсуаза дотронулась до ближайшей ноты — та тут же отозвалась приятным голубоватым свечением. Крошечный композитор внутри ноты ожил, застрочил гусиным пером, изредка дергая себя за пышный белый парик в поисках вдохновения.

— Программа синхронизируется с вашим Перстнем-Разумником и проанализирует ваши личные привычки и предпочтения — в защищенном, конфиденциальном режиме, — прибавила Франсуаза. — «Альтист Данилов» подстроит под ваше индивидуальное восприятие любые музыкальные произведения, которые вы загрузите в Перстень. Вы наконец узнаете, что хотел сказать Бах. Как если бы он сам вам все объяснил.

Франсуаза смахнула со сцены ноты и включила трехмерную анимацию старого немецкого городка Эйзенаха.

— Мы загрузили в программу все возможные сведения о жизни трех тысяч мировых композиторов, родившихся за последние три тысячи лет. Мы прописали в коде особенности воспитания и поведения каждого творца и даже взяли образцы ДНК у их потомков. Теперь мы знаем о великих музыкантах всё. Мы знаем, какие эмоции они пытались передать своим искусством. Мы знаем, что именно они имели в виду. С девяностопятипроцентной вероятностью, — оговорилась Франсуаза опять же для юридического отдела. — И как только «Альтист Данилов» соберет нужную информацию о вас — программа модернизирует классику конкретно под ваши предпочтения. «Альтист Данилов» сыграет на нужных струнах. Где-то чуть дольше выдержит паузу, где-то возьмет на тон выше. Но в мире не останется музыки, про которую вы могли бы сказать «я ее не понимаю». Вы поймете. Вы почувствуете, что композитор говорит с вами как с лучшим другом. И все это — в чистейшем звучании домашней музыкальной установки «Баюн-20».

В зале волновались. Гости не могли не доверять такой уважаемой компании, как «Баюн», но все же проект звучал слишком фантастично. Поэтому Франсуаза без промедления перешла к интерактивной части своей презентации.

— Дамы и господа, я предлагаю проверить «Альтиста Данилова» здесь и сейчас, — сказала Франсуаза. — Дайте мне любую мелодию, и программа подстроит ее под нашу сегодняшнюю аудиторию.

— Нужна классика? — спросил кто-то из зала.

— Необязательно, — Франсуаза тряхнула кудрями, — в программе заложены универсальные алгоритмы. Классика — это база. Но мы работаем и с другими жанрами. Любое направление годится. Для чистоты эксперимента даже лучше, чтобы мелодия была не известна широкой публике. Будь то африканские боевые барабаны джембе или самая жуткая исландская колыбельная, я ставлю свою репутацию вице-президента компании «Баюн», что вам понравится результат!

В партере поднял руку молодой лохматый парень. Корреспондент «Всемогущего», разумеется. Эти ребята всегда и во всем первые.

— Прошу на сцену, — пригласила Франсуаза.

Они с корреспондентом соприкоснулись Перстнями. Разумник Франсуазы принял небольшой файл «Без названия». Вице-президент щелкнула пальцами, активируя «Альтиста Данилова». Из мощных колонок «Баюна-2020» заревела электрогитара. Загремели басы. Ага, обычный рок. Программа справится с таким на раз-два, она умела работать и с гораздо более экзотическими жанрами.

В портрете аудитории не были учтены данные Франсуазы, поэтому под нее песня не подстраивалась, и Франсуаза могла оценить ее объективно. Неплохой рок. Не выдающийся, но было в нем что-то особенное. Франсуаза никак не могла понять, что именно.

Пока все завороженно слушали тоскующий голос гитары — похоже, им и правда нравилось, — Франсуаза запустила на маленьком экранчике технический отчет программы.

— О, черт, — тихо сказала она, наткнувшись на гроздья красных строчек. Потом повернулась к корреспонденту, который слегка подтанцовывал в такт музыке, и крикнула, пытаясь пересилить оглушительные колонки: — Откуда вы взяли эту песню?!

— А? — Корреспондент лениво повернул голову.

Франсуаза резким движением руки остановила музыку. Зал разочарованно запротестовал. Она от всех отмахнулась:

— Кто автор песни? — Франсуаза внимательно смотрела на лохматого парня. — Вы?

— Э, нет вообще-то, — корреспондент пожал плечами. — Один приятель. Точнее, знакомый. Вроде он рокер-любитель. В каком-то старом сарае песни записывает. Потом всем рассылает, но никто особо не слушает, так себе музыка. — Корреспондент опять пожал плечами. — Вчера вот мне прислал очередное свое творение. Ну я и решил вашей программе задачку потруднее дать. Баха-то легко адаптировать. А тут — самоучка никому не нужный. Кстати, вы сами-то понимаете, что «Альтист Данилов» — это главная революция в истории музыки с момента изобретения нот? Теперь любая бездарность с помощью вашей программули станет всемирно известным музыкантом.

Вообще-то именно эта тема значилась следующим слайдом презентации Франсуазы. За кулисами уже ждал рояль. В нужный момент рояль выкатился бы на сцену, она сыграла бы на нем примитивного «Чижика-Пыжика», а потом «Альтист Данилов» у всех на глазах превратил бы «Чижика» в мировой хит.

Но сейчас было не до «Чижика».

— Быстрее, где этот его сарай?

— Где-то на берегу Финского залива, надо уточнить, — растерялся корреспондент.

— По дороге уточните, погнали, мой беспилотник запаркован у театра, — Франсуаза схватила корреспондента за рукав и потащила к выходу. За ними бросились все остальные журналисты.


* * *


Они едва не опоздали.

Петр стоял по пояс в воде, спиной к берегу, лицом к красному закату.

— Я так и знала, так и знала, — пробормотала Франсуаза и, скинув шпильки, в нарядном белом платье кинулась в холодный сентябрьский залив. — Петр, не надо! — принялась кричать она еще издалека. — Послушайте меня, у вас вся жизнь впереди! Не отчаивайтесь!

Рокер удивленно обернулся. Лицо у него оказалось молодым, но усталым. Темные глаза расширились от изумления — должно быть, светловолосая Франсуаза в белом платье, бегущая по мелкому заливу в лучах заката, была больше похожа на видение, чем на реальную барышню.

— Я уже умер, все в порядке? — спросил он радостно. — Так быстро и хорошо все закончилось, ну надо же. А я и не ожидал, что попаду в рай... Ты ангел-проводник?

— Уфф, да, я твой проводник, — сказала запыхавшаяся Франсуаза и крепко схватила рокера за мокрый рукав. — Только я тебя отведу не амброзией забавляться, а обратно на берег, в город, в реальную жизнь.

Над ними кружили телевизионные камеры-квадрокоптеры, немного похожие на чаек.

— Стоп, я не понял, — Петр дернулся, но Франсуаза прицепилась к нему, как Сальери — к Моцарту. Только, в отличие от Сальери, намерения у нее были благородными. — Так мне что, не удалось покончить с собой? Я что, все еще жив? Я не утонул?

— Ну, во-первых, я не понимаю, как ты собирался утонуть в этой луже, тут глубина смехотворная... — скептически начала Франсуаза.

— Я хотел идти и идти, пока не свалюсь в воду без сил и не захлебнусь, — наивно сказал Петр.

— Глупая идея, — вздохнула Франсуаза. — А во-вторых, я тебе не дам уйти из жизни.

— Да ты кто такая-то? — наконец спросил Петр. — И как узнала о моих планах? Я никому не говорил.

— Говорил, говорил, — кивнула Франсуаза. — В песне своей говорил, — она мельком показала ему Перстень с отчетом «Альтиста Данилова». — Программа расшифровала твою музыку. Видишь красные строчки? Искусственный интеллект понял, что ты собираешься покончить с собой, причем в ближайшие сутки.

— Вот! — воскликнул Петр и снова сильно дернулся. — Вот именно из-за таких программ я и хочу покончить с собой! Кому нужна живая музыка, когда есть искусственная, в миллиард раз лучше? Я полное ничтожество по сравнению с какой-нибудь голографической певичкой Бетой. Говорят, этот проклятый «Баюн» на изобретении Беты не остановился и сейчас делает какую-то новую улетную программу, которая сочинит все хиты будущего. Можно подумать, мало мне было конкуренции с великими музыкантами прошлого, теперь еще и будущее навалилось во всей своей бесконечности. И что теперь прикажете делать? Где найти своих слушателей?

— Послушай, Петь... я ведь могу тебя так называть? Полагаю, что заслужила такое право, я уже из-за тебя ног от холода не чувствую... Так вот, Петя, что я хочу тебе сообщить. — Франсуаза еще раз активировала Перстень. — Программа только что завершила полный анализ твоей песни под интригующим названием «Без названия» и обнаружила в этой музыке не только суицидальные мотивы, но и еще кое-что интересное. Оказывается, твой творческий код, твое музыкальное ДНК на девяносто девять процентов совпадает с кодом Иоганна Себастьяна Баха.

— А? — ошарашенно переспросил Петр.

— Смотри сам, — Франсуаза включил небольшую голограмму над экраном. — Ты музыкальный наследник самого Баха и с вероятностью девяносто девять процентов повторишь его творческую судьбу. А это значит — годы непризнания и непонимания, зато потом — всемирная известность в веках. Могу гарантировать, что через сто лет твою «Без названия» будут на будильники ставить.

— А как же... как же новая программа «Баюна», которая напишет лучшую музыку будущего? — Петр был совершенно обескуражен.

Франсуаза посмотрела на телевизионные квадрокоптеры, которые записывали каждое ее слово, но все-таки сказала:

— Не будь ребенком, Петруша. Это просто маркетинг. Разве можно верить рекламе? Когда что-то сделано слишком хорошо — это тоже плохо. Иногда самая простая песня бьет под дых.

— Может, ты все-таки ангел? — уточнил Петр.

— Нет, скорее уж наоборот. Я Франсуаза — вице-президент того самого «Баюна», который ты так ненавидишь. Хотя, видимо, после срыва сегодняшней презентации — бывший вице-президент.

Франсуаза прервало пиликанье Перстня. Сообщение от начальства: «Блестяще, Франсуаза! Мы в топе мировых новостей. Знаешь, какие заголовки? „Альтист Данилов“ спасает жизнь Баху-рокеру». Начинай думать, как потратишь повышенную премию!«

Петр закряхтел.

— Ээ, полагаю, после сегодняшнего мне необходимо пересмотреть некоторые свои взгляды. Но сперва надо выпить чего-нибудь горячего. Как ты насчет «Омелы»? Возьмем по чашке подогретой березки с лимоном, закусим гречневым тортом. Можно взять двойной липовой мед, от простуды. Как тебе идея?

Франсуаза выключила Перстень и сказала:

— И сам Бах не придумал бы лучше.



Выбрать рассказ для чтения

69000 бесплатных электронных книг