Айнур Сибгатуллин

Государь оператор


Послушай, Айдарище, ну не могу я вот так взять и отдать тебе суперЭВМ аж на целых две недели! Не-мо-гу! — Паша, он же Павел Сергеевич, он же ИО директора института клиодинамики, вскочил с кресла и навис над Айдаром полосатой пиджачной тучей. — Я и так уже пролетел с тремя госконтрактами как фанера над Малмыжем! А мне вас всех чем-то кормить надо! Зарплату платить! А ты все заладил — дай да дай. Вот на фига тебе оно сейчас, а? Ты бы лучше KPI свои закрыл, а то опять без квартальной останешься!

Айдар хмуро посмотрел в окно. Крупные капли осеннего дождя, стекавшие по стеклу, казалось, занимали все его внимание. В это можно было совсем поверить, если бы не побелевшие костяшки пальцев, сжимающие папку с расчетами. Неужели так трудно найти свободное время в графике суперЭВМ, пускай даже ночью? Или, может, все гораздо проще? Просто Паша сейчас разыгрывает перед ним великого начальника, распекающего нерадивого подчиненного? А ведь всего полгода назад они вместе пили по пятницам пиво в сквере на Патриках и играли в мафию с юными лаборантками в антикафе.

— Не, я ж тебе завсегда рад помочь. — Паша плюхнулся в кресло и нажал кнопку селектора. — Елена Петровна, где мой кофе? И скажите Сергею, чтобы подогнал машину к подъезду. Да, и позвоните в приемную Дмитрия Олеговича, чтобы мне пропуск заказали. Не, ты пойми, чудак-человек...

— Паша, да это ты пойми, — Айдар открыл папку и достал лист бумаги, испещренный цифрами и графиками, — ну или хотя бы попытайся меня понять.

— Не, ну, спасибо, — зло усмехнулся Паша, — где уж нам, дуракам...

— Мне всего-то нужно довести до конца работу по цифровой обработке ключевых событий истории. Если не с появления человечества, то хотя бы с начала нашей эры.

— И что?

— И тогда мы сможем просчитать высоковероятные таймлайны на точках бифуркации. Мы снова запустим моделятор и...

Паша вздохнул и забарабанил пальцами по столу.

— А премию тебе моделятор будет платить? Мало тебе того, что девчонка погибла...[1]

— Ладно, я все понял. — Айдар встал из-за стола и быстро пошел к выходу. Он хлопнул с силой дверью и сбежал по лестнице в лабораторию.

Включив свет, Айдар стал вводить данные. Черт с ним, с этим долбаным суперЭВМ, пускай подавится. Пока что можно и на персональном суперкомпьютере покорпеть. Машинка-то шустрая. В принципе, предварительно основные экспоненты и на ней получится просчитать.

Айдар посмотрел на фотографию рыжеволосой девушки на стене и вздохнул. И хорош упиваться жалостью к самому себе. Фиг вам, институтским упырям и вашему главному шайтану в директорском кресле. Вы еще не раз будете кусать себе колени, когда узнаете, как звонко щелкнули клювом.


* * *


Айдар две недели старательно вводил данные в минисуперкомпьютер. Голова трещала, дико хотелось спать от недосыпа, но Айдар почти не обращал на это внимания. Теперь осталось дело за малым — анализ данных. Вот только вытянет ли такой объем комп?

На столе зазвонил телефонный аппарат. Айдар с сомнением покосился на него. Телефон все никак не унимался. Начальство, чертыхнулся про себя Айдар и поднял трубку.

— Алло, Айдар Петрович? — проворковала секретарша. — С вами хочет переговорить Павел Сергеевич, соединяю.

— Айдар, физкультшалом! — голос Паши прямо таки источал дружелюбие и радость.

— Привет, — буркнул Айдар, — чем обязан?

— Правильно ставишь вопрос, — довольно хмыкнул Паша, — вот именно что обязан и чем. Давай срочно ко мне, дело есть. Тебе понравится, зуб даю.

Через полчаса Айдар сидел в кабинете Пашки и терпеливо внимал тому, как тот радостно распинается о новом проекте.

— Короче, Айдарище, слушай сюда. Минобр тендер объявил — компьютерная обучающая игра по истории пятиклашек. Не, ну там с шумеров и египтян до греков римских. Я сначала не втыкал, что за мутотень, а потом вспомнил про тебя! — Паша похлопал Айдара по плечу. — Ты ж у нас без пяти минут дохтур наук! В общем, тебе надо набросать сценарий игры, а потом наши айтишники забацают прогу, и все будет путем! Насчет победы в тендере я уже перетер с кем надо. За деньгами дело не станет, а главное, что я тебе тогда дам поюзать суперЭВМ. Все как ты и мечтал. Не, ну чего, по рукам?

Айдар пожал плечами.

— Нет, не по рукам, Пашка.

Паша усмехнулся.

— Не, а чего так, я не понял? Тебе что, денег, что ли, не надо? Ходишь как нищеброд, а я тебе реально бабок предлагаю заработать.

— Только не таким путем — я тебе уже говорил про все твои схематозы. Если бы речь шла о честном конкурсе, я бы, может, согласился, а так — извини.

— Знаешь че, мне твое извинение до одного места! Не, я бы давно тебя уволил на хрен, да из первого отдела пока что запретили тебя трогать! Сидишь тут, фигней страдаешь, пока я деньги для конторы пытаюсь достать. Да и знаешь, иногда не все так чистенько получается. Не, а ты думал, откуда и за какие шиши у нас новая аппаратура и мебель?

Затрещал селектор. Паша нажал кнопку.

— Ну какого лешего, Елена Петровна, я же просил пока меня не беспокоить.

— Павел Сергеевич, к вам Кристина Сергеевна.

— О, как раз ее мне и надо. Пусть заходит.

Через минуту дверь в кабинет отворилась, и в него вошла темноволосая девушка в очках и синем деловом костюме. В руках она держала пластиковый стакан кофе и раскрытый макбук.

— Вот, познакомься. Это Кристина. Кристина Никитина. Она теперь отвечает за все наши новые проекты. Да, и еще Кристина теперь мой новый первый зам. И заодно твой начальник.

Девушка протянула руку Айдару.

— Здравствуйте!

Айдар на секунду замешкался, а потом торопливо пожал протянутую руку.

— Айдар.

Паша продолжил:

— Кристина училась в Америке, работала в крупных компаниях в Силиконовой долине. Занималась искусственным интеллектом и нейронетом. Теперь вот у нас. Будет помогать нам развивать институт. В отличие от тебя, дружочек. Да-да, Кристина. Представляете, этот гражданин не хочет идти выполнять мое поручение. Не хочет помочь родному институту. Вот что с таким делать, а? Может, тебя понизить в должности?

— Ладно, все понятно. — Айдар встал и вышел из кабинета.

— Айдар, подождите! — Кристина догнала его в коридоре. — Почему вы отказываетесь от участия в интересном проекте? Ведь он же как раз по теме ваших исследований.

— Мои исследования — это наука, а то, что мне предлагает Паша, — это... Хотя что я вам рассказываю — вы, наверное, ему и посоветовали подобную махинацию.

— О’кей, я ничего подобного Павлу Сергеевичу не советовала. Наоборот, я объяснила ему, что нам не нужны проблемы. И нам вполне по силам победить честным путем.

Айдар усмехнулся.

— Честным путем? Вы, похоже, давно не были в России.

— Может, я не была давно в России, но я не занимаюсь нытьем и делаю правильные вещи.

— Смотря что вы понимаете под правильными вещами.

— В настоящий момент я считаю правильным поговорить с вами и Павлом Сергеевичем, чтобы исчерпать конфликт и мы все вместе нашли решение, устраивающее всех. Вы ведь согласны с тем, что положение института весьма плачевное?

Айдар пожал плечами.

— Ну, допустим.

— А я, допустим, считаю, что вы сможете принести пользу науке и институту в частности, сумев реализоваться в каких-нибудь проектах. Например, в конкурсах, где вы могли бы проявить себя как историк.

— Это вы про Пашкин схематоз с тендером?

Кристина мотнула головой.

— Давайте договоримся, Ай-дар — я ведь правильно произнесла ваше имя? Я не буду вас втягивать во всякие сомнительные вещи, а вы пообещаете, что постараетесь помочь институту. О’кей?

— О’кей, в смысле, я согласен, — ответил Айдар, — а теперь я бы хотел продолжить свою работу.

— Я хочу посмотреть вашу лабораторию, — Кристина посмотрела на часы — у меня как раз есть полчаса до совещания.


* * *


Первое приятное впечатление от Кристины растаяло, как сыр в микроволновке, сразу после того, как Айдар начал ей радостно рассказывать о своем проекте.

— Так каких показателей ваша лаборатория смогла достичь за последние три года? — Кристина пролистала пальцем планшет. — Судя по данным отчетности, институт потратил на фонд оплаты труда, расходные материалы, а также на закупку компьютерной техники свыше...

— Послушайте, Кристина, — Айдар присел на краешек стола и скрестил руки, — фундаментальные научные исследования не приносят прибыли. Нигде в мире. По крайней мере сразу.

— А как давно вы уже работаете над своими таймлайнами? Павел Сергеевич как-то неохотно рассказывал о ваших успехах с моделятором. С ним были какие-то проблемы?

Айдар заиграл желваками. Он хотел показать Кристине таймлайны, но компьютер упорно глючил и никак не хотел запускать прогон. Наконец процессор заморгал огоньками и запустил моделяцию.

— У Павла Сергеевича все подробно описано в моих еженедельных отчетах — когда, где, что, — бросил Айдар.

— Я подробно их изучила и поэтому сейчас здесь, чтобы убедиться, что все там описанное не липа, — Кристина подошла к столу, — просто покажите мне ваши последние наработки.

— Пожалуйста, — хмыкнул Айдар, — а какой период истории вам показать?

Кристина скрестили руки на груди.

— Тот, который вам наиболее интересен.

Айдар почесал затылок. Что бы такое вспомнить? Еще в институте он с увлечением изучал все подряд, преподы даже предрекали ему крах на госэкзаменах, поскольку, по их мнению, он слишком разбрасывался — утром исследовал источники из раннего средневековья Юго-Восточной Руси, днем — фронтовые дневники генералов Второй мировой войны, а вечером штудировал метрические книги и ревизские сказки. Конечно, со временем у него появились свои предпочтения — история Золотой Орды, Казанского, Крымского, Сибирского и Астраханского ханств. Потом декабристы, берберские пираты, османы, самураи — Айдар постепенно становился ходячей энциклопедией, правда, в реальной жизни это никакой пользы так и не принесло. Скорее наоборот — горе от ума. В то время как он корпел над книгами, другие его сверстники с радостью и энтузиазмом продавали себя оптом и в розницу в офисное рабство. Одни богатели, другие, крутясь как белка в колесе, так и не добивались ничего. Но все это шло мимо него, пока он допоздна занимался написанием рефератов и курсовиков, а потом и статей.

— Вчера я проработал таймлайн, в котором красные не победили.

— Красные? Вы про то, что британские королевские войска...

— Я про семнадцатый год. Российская империя — слышали о такой?

— Да-да, конечно, — Кристина поправила очки, — просто я не сразу поняла.

— Вот, смотрите, — Айдар запустил программу и ткнул пальцем в монитор, — узнаете людей на фотографиях?

Кристина подошла к столу и прищурилась.

— Это, кажется, Кировский? Он был премьер-министром, а этих я не помню.

Айдар развел руками и покачал головой.

— Это Керенский. А не Кировский. Александр Федорович. А это генерал Корнилов. Лавр Георгиевич. Рядом с ними некто Львов Владимир Николаевич. Политик. Итак, 28 августа 1917 года. В стране голод, разруха, монархия свергнута, идет война, погибли миллионы солдат. Генерал Корнилов начинает свое выступление против тогдашнего правительства России. Его войска стягиваются к столице России — Санкт-Петербургу. В реальности его мятеж провалился. Так обычно представляют эти события в учебниках по истории.

— Да-да, я вспомнила. А потом была революция. А вы что хотите сказать, что ничего этого могло не быть?

— Я хочу сказать, что, во-первых, это был не мятеж. Корнилов заранее планировал с Керенским введение военной диктатуры, чтобы привести в чувство расхлябанные воинские части и бастующих рабочих. Без этого войну было не выиграть. Ровно то же самое, что сделали потом большевики. Но из-за того, что Корнилов был никудышным политиком и его, по сути, подставил Львов, вся идея пошла насмарку.

— То есть?

— Корнилову нужно было не поддаваться на провокационные речи Львова, а арестовать его и успокоить Керенского, боявшегося конкуренции.

— Вы считаете, что в этих событиях все определялось личностным фактором? — задумчиво протянула Кристина.

— Как и во многих других событиях мировой истории, — ответил Айдар.

— И что же получилось в вашем таймлайне? — спросила Кристина. — Вы что-то поменяли по части роли личности?

Айдар усмехнулся.

— Я всего лишь реализовал вариант, в котором генерал Корнилов смог проявить себя не как генерал, а как политик. Вот, смотрите, что в итоге получилось.

На экране замельтешили цифры, буквы, карты, графики, пока наконец Айдар не остановил программу и торжествующе не произнес:

— Это, конечно, очень грубые прикидки, но все-таки вполне себе обоснованные. Итак, в сентябре 1917 года генерал Корнилов вместе с Керенским договариваются и вводят военную диктатуру, подавляют смуту на фронте и в тылу. Большевики разгромлены, Ленин и Троцкий осуждены военно-полевым судом и повешены. В феврале 1918 года состоится Учредительное собрание, на котором будет провозглашена Российская Демократическая Федеративная Республика. Россия получит по максимуму контрибуций и территорий по итогам Версальского мира. Она сохранит свою довоенную мощь, и миллионы людей сохранят свои жизни, а не сгинут в огне Гражданской войны, которой так и не случится. А когда придет пора воевать с Гитлером, то он не пройдет дальше Киева и будет повержен еще быстрее, чем в реальности. Вот такая вот загогулина, Кристина.

Девушка скрестила руки на груди и прошлась по кабинету. Стук ее каблучков гулко отдавался от высоких потолков, украшенных лепниной.

— Айдар, все это очень любопытно. Вот только я пока не понимаю, как это может помочь институту заработать деньги.

Айдар хмыкнул.

— Я, вообще-то, ученый. Я живу наукой, а не деньгами, как вы.

— Жить одной наукой, Айдар, можно тогда, когда вы мультимиллионер и можете позволить себе развлекаться подобными исследованиями. А если вы наемный работник, получающий зарплату, то должны предпринимать усилия для того, чтобы ваше руководство было вами довольно. А довольно ваше руководство будет только тогда, когда вы хотя бы выйдете на точку самоокупаемости. К сожалению, я пока не вижу вас в нашем институте.

— В нашем? — вспыхнул Айдар. — Это вы говорите мне? Человеку, который... Да вы... Эх, а впрочем, черт с вами.

Айдар махнул рукой и полез в карман за пачкой сигарет.

Кристина подошла к столу.

— Айдар, услышьте меня. Я не хочу с вами ссориться и просить вас уволиться по собственному желанию. Мне всего лишь нужны результаты. А у вас их пока нет. Предложение Павла Сергеевича вы отвергли. О’кей, мы не станем больше это обсуждать. Но я буду ждать от вас предложения.

— Какие? Руки и сердца?

Кристина нахмурилась.

— Предложения о том, как можно использовать все ваши эти наработки. Я сброшу вам файл со списком тендеров, в которых мог бы участвовать наш институт. Ровно через неделю я буду ждать от вас информацию. Если она будет интересной, то я пришлю вам бригаду айтишников. Удачи!


* * *


Третий день подряд работа валилась из рук Айдара. Из головы все никак не шел разговор с Кристиной. Какая-то девчонка-манагер учила его жизни. Да кто она вообще такая, чертыхался про себя Айдар. И вообще, не послать бы их всех к шайтановой матери?

Дома Айдар лег на продавленный диван и вдумчиво всматривался в трещины на потолке, пытаясь понять, чем теперь заняться. Место в институте хоть и было не ахти, но худо-бедно позволяло иметь возможность тратить деньги на книги и на молоко для кота. Если он уволится, придется обзвонить знакомых, вешать резюме в Сети и ходить на встречи с эйчар-девочками. Все это было как-то скучно и мелковато на фоне тех открытий, что планировал предъявить всему миру Айдар. Посему недолго думая, он решил встретиться со своим старым другом Артемом, подвизавшимся на ниве рекрутерства, авось что посоветует.

Как обычно, Айдар опоздал на встречу. Когда он появился в офисе у Артема, тот выразительно посмотрел на часы и покачал головой.

— Старичело, так ты работу не скоро найдешь. Даже среди раздолбайческих академических кругов. Ладно, старик, давай ближе к телу. Прочел я твое резюме. Ну, в общем, мягко говоря, ни о чем.

— Как ни о чем? — скрестил руки Айдар. — А мои наработки, дипломы, статьи?

— Все это фигня, старик, — Артем стал набирать на клавиатуре компьютера текст, — сейчас скажу своим девочкам, они тебя проинтервьюируют и все на хрен переделают. Слишком много воды и слов, а дел по нулям. Это я про твои достижения за последние десять лет. Проектов прибыльных у тебя не было, продажи компании ты не улучшал, карьерного роста тоже не наблюдалось. Короче, старик, у пятидесятилетней уродливой девственницы, запертой в монастыре, больше шансов выйти замуж за миллионера из списка Форбс, чем тебе найти нормальную, хорошо оплачиваемую работу.

Артем еще долго что-то говорил Айдару, который слушал его вполуха. Потом Айдару пришлось почти два часа отвечать на кретинские вопросы, под конец которых он уже был готов бросить все и пойти на работу хоть дворником.

Придя на работу, Айдар с ненавистью открыл файл от Кристины и стал читать. Тендеры. Министерства, департаменты, агентства, комитеты. Чего ради он должен тратить свое время на эту белиберду? Все равно ничего не получится — кому интересны его таймлайны?

Айдар уже собрался закрыть и удалить файл, когда его внимание привлекло одно объявление о конкурсе. Поначалу он не сразу понял, что именно привлекло его внимание. Но затем он придвинул к себе компьютер и стал набивать текст. Через два часа он откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову. С этой идеей он мог бы, пожалуй, послать институт куда подальше и реализовать проект в какой-то крупной игровой корпорации. Айдар вздохнул и сохранил текст. Ну уж нет. Он докажет всем, особенно этой соплюшке и Пашке, что только ученые могут выдвигать гениальные идеи.


* * *


Кабинет Кристины располагался в бывшей лаборатории искусственного интеллекта. Лабораторию полгода назад прикрыли, когда выяснилось, что все ее сотрудники вместо работы занимаются майнингом. Благо не успели развернуться, и их уволили по-тихому, без скандала. Хотя вообще ребята они были хорошие и часто приглашали Айдара посидеть за компанию. Он всякий раз вежливо отнекивался, ссылаясь на занятость. Айтишники не обижались.

Айдар постучал в дверь и вошел.

Кристина ходила по кабинету и говорила по-английски. Айдар не сразу понял, что она разговаривала по клипсе-наушнику.

В кабинете было пусто. Большой клипборд, испещренный стикерами, записями, стол, огромный монитор и картина, изображающая мужчину и женщину с закрытыми тканью головами. Рене Маргрит, вспомнил Айдар, картина «Влюбленные».

Кристина закончила говорить и подошла к столу.

Айдар прокашлялся и сказал:

— Вот, я написал, как вы просили. — Он положил папку на стол.

— Хорошо, я посмотрю, — бросила Кристина, — я наберу вас на следующей неделе, о’кей?

— Вы же сами сказали, чтобы я через неделю принес и...

— О’кей, вы все принесли, я почитаю.

Айдар покачал головой.

— Этот тендер уже объявлен, и можно опоздать — через неделю заявки перестанут принимать.

— Ну хорошо, что там у вас, — нахмурилась Кристина и взяла в руки файл, — садитесь.

Девушка ходила из угла в угол, пока читала листки. Закончив читать, она посмотрела на Айдара, как будто впервые его увидела.

— Это вы сами додумались?

— Сам.

— Просто я не ожидала такого проекта... от вас. Это... это... мне нужно переговорить кое с кем. — Кристина подошла к окну и стала говорить по наушнику. Через пять минут она повернулась к Айдару.

— Сегодня юротдел подготовит весь комплект документов к заявке. Айтишников я подключу сразу, как мы выиграем тендер и подпишем контракт.

Айдар усмехнулся.

— У вас там тоже все схвачено, как у Пашки Сергеевича?

Кристина помотала головой.

— Боюсь, что на такой тендер схвачено все совсем у других — сумма контракта почти миллиард.

— Ну так ведь тендер не на закупку «мерсов» — на кону будущее России.

— Для многих на кону только деньги. А Россия — слово из шести букв, куда нужно приткнуть свои ай-ти-наработки.

— Хорошо сказано. Случайно, не себя цитируете?

Кристина подняла голову от бумаг.

— Через неделю должны быть готовы сценарии по ключевым таймлайнам. Пять. Вы все поняли?

Айдар собрал бумаги и подошел к двери.

— Кстати, насчет цитат, — Кристина скрестила руки на груди, — я работала в стране, название которой было из трех букв. Там многие наши бывшие любили смаковать гадости о России. Для них она — Раша, Рашка или эта страна. Знаете, почему я никогда так не говорила?

Айдар пожал плечами.

— Потому что Россия — это надолго. Так говорил мой дед, полковник ракетных войск стратегического назначения. А уж он-то точно знал.


* * *


Айдар пыхтел всю неделю, даже пару раз ночевал в лаборатории, но успел прописать только три сценария и сейчас с тоской ждал объяснений с Кристиной. Никогда раньше он не переживал о задержке сдачи работ. В институте это было в порядке вещей. Вовремя сделанное скорее воспринималось как халтура. А тут вдруг стал волноваться, как студент, не сдавший «хвосты». Хотя чего было так рефлексировать, если еще неизвестно, победит ли институт на тендере? Айдар прочитал другие заявки — это были серьезные конкуренты, не чета их институту, впервые посмевшему заявиться на конкурс с таким ценником, да еще на такую тему. Поначалу, правда, Айдар подумал, что это конкурс по зоологии или животноводству. Словосочетание «Вожаки России» не ассоциировалось у него с чем-то серьезным и тем более с чем-то имеющим отношение к его теме исследований. И все же Айдар сумел углядеть, как можно соединить его таймлайны и конкурс на лучшую обучающую программу для будущих руководителей страны.

Дверь в лабораторию отворилась, и вошла Кристина. Айдар встал и поправил очки.

— Добрый день, Айдар! Мы договаривались, что через неделю вы представите как минимум пять таймлайнов. Вы подготовили их?

— Почти, — вздохнул Айдар, — я записал три. Но зато очень качественно проработанных!

— Плохо. Ладно, давайте то, что есть. Заявка на тендер почти готова. Приложим ваши таймлайны и будем держать кулаки.

Айдар вынул флешку из модулятора и протянул девушке.

— Я решил начать с самых ярких точек бифуркации...

— Айдар, говорите, пожалуйста, яснее. Без этих ваших мудреных терминов.

— Как скажете. Первый таймлайн — Иван Грозный в период, когда он ввел опричнину.

— О’кей, второй о ком?

— Ленин в 1918 году. Третий — князь Трубецкой в день восстания декабристов.

— Трубецкой — плохой пример. Наша программа совсем не об этом.

— Ого, — поднял брови Айдар, — я смотрю, вы стали разбираться в отечественной истории, фамилии точно называете.

— Как профессиональный маркетолог я должна разбираться в продвигаемом продукте, то есть в данном случае истории. Я проштудировала за эти дни полный курс. О’кей, два других более понятны, и все-таки почему именно они?

Айдар пожал плечами.

— По итогам конкурса будет отобрана программа для подготовки будущих руководителей страны — министров, губернаторов, генералов. Я как историк не могу отрицать такого факта, что в России только жесткие правители достигали успеха. Поэтому я взял в качестве отправных сценариев для их подготовки ситуации, где...

— О’кей, я поняла, Айдар. А почему здесь нет Сталина? Ведь это именно он ассоциируется с таким стилем менеджмента страны?

— Сталин — слишком сложный таймлайн. Если бы я засел писать его сюжеты, то даже десятую часть не успел бы сделать. Я решил начать с более простых деятелей.

Кристина положила флешку в сумочку и посмотрела на Айдара.

— Неужели нет ни одного примера в нашей истории, когда успешно управлять Россией можно было бы без жестокости и репрессий?

Айдар покачал головой.

— Вопрос не в необходимости жестокости — вопрос в том, как далеко готов зайти в ней человек. В данном случае — правитель.

— А вы, случайно, не латентный сталинист, Айдар? В Америке многие годы прекрасно обходились без подобных подходов. Может, в качестве таймлайнов взять события биографии Линкольна, Рузвельта, Вашингтона?

— Расскажите об этом индейцам, миллионы предков которых были истреблены в одной из самых демократических стран мира. А еще вьетнамцам, ливийцам, иракцам и еще паре десятков народов.

— Вы осуждаете американцев и ратуете за подобную жестокость у нас дома?

— Это другое, Кристина. В России никогда не вырезали коренные народы и не творили геноцид в отношении других стран. Жестокость применялась для того, чтобы сохранить страну перед внешней угрозой и двигать ее развитие.

Айдар достал пачку сигарет и похлопал по карманам, ища зажигалку.

— О’кей, я услышала вас. Айтишники начнут отрабатывать модели сценариев в 3D виртуальной реальности, как только подпишем госконтракт.

Айдар усмехнулся.

— Конкурсная комиссия еще даже не вскрыла конверты со всеми заявками, а вы уже говорите ровно так, как Пашка. А еще зарекались от участия в сомнительных схематозах.

Кристина защелкнула молнию на сумочке и сказала:

— When in Rome do as the Romans do[2].

— А я думал, скажете что-то более патриотичное, типа «С волками жить — по-волчьи выть».

— А я думала, что историки прекрасно осведомлены о необходимости переступать через правила и законы. Но вообще-то я ничего не крала и взяток не давала, если вы об этом. Я всего лишь попросила отца сделать звоночек кое-куда, чтобы конкурс прошел честно. Только и всего. И если все будет идти по-честному, то наши шансы на победу высоки.

— Вы в этом уверены? — спросил Айдар.

— На восемьдесят процентов.

— А кто у нас отец?

Кристина фыркнула.

— Кто у вас, я не знаю, а мой — генерал войск информационных операций.

— Ого, кибервойска. А я думал, гебешник. Или мент. Ылита страны, чьи дети учатся и работают за границей.

— Я училась в МГУ на мехмате. Жила в общаге. До этого помоталась с отцом по гарнизонам. А в Силиконовую долину поехала набраться опыта.

— Ну и как, набрались?

Кристина защелкнула сумочку и посмотрела в окно.

— Я отдам айтишникам то, что есть. Остальные таймлайны должны быть закончены не позднее субботы. Надеюсь, что, кроме умения тролить собеседника, вы обладаете умением приносить пользу институту.


* * *


Айдар только хмыкнул, когда прочел в новостях о победе института клиодинамики на тендере «Вожаки России». Хотя помимо злой усмешки в адрес связей отца Кристины он испытывал чувство, весьма похожее на чувство гордости. Впервые его имя зазвучало по новостным телеканалам как автора идеи. Пашка даже иногда таскал его с собой на пресс-конференции, представляя как красу и гордость института. Хотя слова Айдару практически не давали, да он и сам не рвался. В основном выступала Кристина. Вот и сейчас на очередной встрече с журналистами он больше слушал.

— Вы сказали, что будете применять технологии виртуальной реальности в процессе обучения. Это будут только VR-очки или что-то еще?

Кристина прокашлялась и ответила:

— Само собой, VR-очки будут применяться на первом этапе подготовки. Для начала обучающиеся должны привыкнуть к определенным историческим локациям. Вообще привыкнуть к тем игровым вселенным, что мы создадим для них. Наши будущие лидеры просто будут ходить по улицам, общаться с ботами, имитирующими население страны того или иного века. На следующем этапе мы запустим более реалистичное графическое отображение, почти не отличающееся от действительности. Качество картинки в формате 3D будет не отличаться от графики, которую применяют сейчас в Голливуде.

— Но вы же не одними картинками их будете развлекать?

Кристина кивнула и продолжила:

— Каждому обучающемуся будет даваться ситуация по мотивам событий нашей истории. Чаще всего потребуется очень быстро принимать решение. После прохождения данной точки бифуркации программа начнет моделировать индивидуальный таймлайн. После чего в очень реалистичном режиме обучающийся может физически испытать последствия своего решения.

— Физически? Что вы имеете в виду?

— Мы использовали некоторые наработки коллег, применяемые при подготовке солдат спецназа. Там, когда в ходе тренировок в VR-очках солдат получает виртуальную пулю, его тело испытывает сильнейший болевой шок. Боль, конечно же, проходит, но закрепляется в мышечной памяти. Так и у нас, если ученик завалит экзамен, то может почти реально испытать те же чувства, когда человека расстреливают, сжигают на костре, распинают или вешают.

— А более приятные ощущения, например, киберсекс, вы будет предлагать? — В зале пробежали смешки.

— Пока этого не планируется. Еще есть вопросы?

— Какие события истории вы планируете пройти обучающимся?

— Мы бы не хотели преждевременно раскрывать все карты, — улыбнулась Кристина, — скажу лишь, что в основном ученики будут переживать ключевые события нашей истории — революцию 1917 года, Вторую мировую войну, времена дворцовых переворотов, вторжение монголов, присоединение территорий к Российской империи — набор таймлайнов бесконечен, наша история — это сплошной нелегкий выбор...

Айдар, до этого молчавший, наклонился к микрофону.

— Скажите, а никто из вас не мечтал испытать те же чувства, что были у Колумба, когда он увидел берег Америки? А побывать в шкуре Наполеона на поле битвы Ватерлоо? Командовать русскими войсками на Куликовом поле? Сражаться с войсками Ксеркса? Далеко не все наши будущие лидеры пройдут сквозь все эти испытания. Даже если они знают, как в реальности все случилось, — в наших таймлайнах далеко не все так просто и определенно, как в учебниках по истории.

— То есть вы будете фантазировать?

— Компьютер будет моделировать уникальные таймлайны, исходя из данных той или иной исторической эпохи. Мы не будем слепо копировать общеизвестные исторические факты. Мы...

Кристина подвинула к себе микрофон.

— Как я уже говорила, мы бы не хотели делать общеизвестными детали нашей обучающей программы.

Спасибо, что уделили нам время! Следующая пресс-конференция состоится на следующей неделе.

Когда Кристина осталась с Айдаром и Пашей наедине, она сказала:

— Айдар, я очень прошу вас на будущее не афишировать...

— Не, старик, ты не прав, — тут же влез Пашка, — мы тут еле на конкурс вышли, еще до конца прогу не обкатали и вообще только в процесс, а ты...

— Ладно, все понятно, — махнул рукой Айдар.

— Я очень надеюсь, что вам действительно все понятно, — сказала Кристина, — потому что некоторые проигравшие в тендере до сих пор не могут успокоиться и только и ждут повода, любого нашего лишнего слова, чтобы создать проблемы проекту.

— А как же ваш... — начал было Айдар.

— Я вас услышала. Как оказалось, нам противостоят компании, где есть свои друзья из других силовых структур — генералы, министры, даже маршалы и адмиралы.

— Даже так, — усмехнулся Айдар.

— Это еще ничего не значит, — возразила Кристина, — тендер наш. На крайний случай всегда есть запасной вариант — нанять парочку конкурентов на субподряд, и они успокоятся.

— У вас, случайно, нет почетного гражданства Рима? — съязвил Айдар.

— Пока нет, — ответила Кристина, — зато есть кое-что другое по Риму. Павел Сергеевич, вам ведь уже сказали...

— Не, ну сказали, конечно, — нахмурился Пашка, — еще как сказали. Не, а может, я как-то отдельным рейсом, и потом к вам?

— Исключено. Папа предупредил, что в состав делегации включили только меня и Айдара Петровича.

— Какой делегации? — спросил Айдар. — Я ничего не понимаю.

— Айдар, завтра мы с вами летим в Рим в составе правительственной делегации на заседание Большой восьмерки. Папе позвонили оттуда и сказали, что... сам заинтересовался нашим проектом и хотел встретиться с нами.

— Сам? — Айдар почесал затылок.

— Борт номер один вылетает из Внуково в семь часов вечера, — Кристина оценивающе посмотрела на Айдара, — у вас есть приличный костюм?


* * *


— Значит, это вы автор идеи? — Голос президента звучал глухо и устало. Президент сидел, откинувшись в глубоком кресле, и пил чай из добротного подстаканника. Салон самолета слегка потряхивало — даже президентский борт не в силах избежать влияния зоны турбулентности.

Айдар сглотнул.

— Я давно работаю над темой таймлайнов и точек бифуркации. Еще основоположники теории клиодинамики предлагали...

— Мы не знали, что вас заинтересует идея проекта, — перебила его Кристина, — и мы до подведения итогов конкурса представить себе не могли, что сможем реализовать проект. Хотя, конечно, мы видели заявки других конкурсантов и понимали, что наши шансы выше. Все их задумки были слизаны с американских и прочих западных обучающих программ. То же MBA, только в более примитивном исполнении.

Президент хлебнул чая и сказал:

— В России не две беды, а два миллиона. Я устал менять губернаторов и министров — почти ни один из них не может добиться того, чтобы мои указы работали.

Земля наша велика, а порядка в ней... И княжить некому. Я уже почти плюнул на все, и тут вы.

— В истории России неоднократно были подобные случаи, — затараторил Айдар, — когда казалось, страна вот-вот обрушится в тартарары или по-тихому сольется в жалкое пересохшее болото. И каждый раз находился тот, кто подымал страну на дыбы. Кто не боялся быть жестоким.

— Знаю-знаю, молодой человек, — махнул рукой президент, — только времена сейчас другие. Даже во времена моей молодости уже старались особо не жесткачить.

— Жестокость — не самое главное в правителе.

— Любопытно, что же еще?

— Важнее его решимость, его способность не ошибаться, интуиция, харизма — мы заложили в сценариях подготовки проверку и прокачку всех ключевых характеристик будущих лидеров страны. И только те из них, кто проявит в себе на тестировании эти качества, и должен быть допущен к управлению страной. Это как... вы помните, как Германия смогла достичь успеха в футболе?

— Припоминаю, — усмехнулся президент и встал с кресла, — все началось в далеких девяностых.

— Немцы с детского сада оценивали всех юных футболистов, рейтинговали каждого и двигали самых лучших наверх, — продолжил Айдар, — так и мы пропустим через нашу программу большинство руководителей и тех, кто хочет ими стать, отберем лучших и прокачаем их навыки через исторические таймлайны. С полным погружением в виртреальность. А затем...

— Через два месяца после подписания контракта мы сможем принять первую партию учеников, — Кристина поправила упавшую прядь со лба, — через три месяца обучения вы получите новую команду, с кем можете пойти на следующие выборы. Они разберутся со всеми теми, кто саботирует ваши поручения.

— Узнаю дочь своего отца, — президент прошелся по салону и посмотрел в иллюминатор, — недаром его подразделения так эффективны в борьбе с Халифатом. Хорошо, я поддержу ваш проект. Если что-то потребуется — звоните моему помощнику, и мы все решим. Главное, чтобы вы меня не разочаровали, коллеги. Я хоть и не Дарт Вейдер, но...

— Мы справимся, — ответила Кристина.


* * *


— Ты сегодня как обычно? — Кристина тихо подошла сзади и прижалась к спине Айдара. Не дождавшись ответа, она вздохнула и направила смартофон на кухонных роботов. Аппараты замигали огоньками и начали готовку завтрака. Шум отвлек Айдара от глубокомысленного серфинга новостей в планшете.

— Прости, Крис, ты что-то сказала?

— Я хотела узнать, соблаговолит ли мой дражайший супруг прийти сегодня вовремя на ужин домой. По-моему, ты уже давно закончил отладку программы. И я не понимаю, что же такое задерживает его так долго на работе? Я вроде молоденьких практиканток к тебе не направляла.

Айдар хмыкнул. За все три года, что они были женаты, он так и не смог научиться определять, шутит ли в данный момент Кристина или вот-вот накуксится от обиды или ревности. Вот и сейчас поди догадайся. Видел бы кто сейчас с работы эту мимишную девушку, моментально превращающуюся в акулу со стальными зубами в своем кабинете на планерке.

— Ага, практикантки. У меня там и так хватает секса головного мозга с багами моделятора.

— А что там еще? — Кристина села на табуретку рядом и зевнула. — Мне вчера отчитались из айти-отдела, что проблема устранена.

— Ты понимаешь, все вроде работает, но ученикам все время выпадают такие таймлайны, где они кладут почем зря тысячи, а порой миллионы людей. Ну конечно, это не люди, а всего лишь боты. Но ты же знаешь, что потом...

— А потом те из них, кто угробил миллионы ботов, получают назначения, сажают все ворье, выкидывают бездельников-чинуш на улицу и делают все, чтобы страна шла вперед. Ну а насчет таймлайнов — не ты ли когда-то говорил, что чем жестче — тем лучше?

— Да, я и сейчас не отказываюсь от своих слов. Но я не имел в виду одну только жестокость!

— А вот администрации понравился твой подход. И они настоятельно просят давать как можно больше таймлайнов, где по итогам определяются самые жестокие руководители.

— Так это ты удалила таймлайны, где я в качестве разминки давал людям попробовать либеральные сценарии?

— Ну не лично я. Ты не забывай — наша программа нам уже не принадлежит, мы занимаемся ее гарантийным обслуживанием. А попутно создаем новые таймлайны — все твои сценарные наработки идут в дело.

Айдар покачал головой.

— Пашка, наверное, счастлив, деньги капают на счет, только и успевай на Мальдивы мотаться.

Кристина нахмурилась.

— Да, я в последнее время все на себе тащу. А коллеги наши, сам знаешь, только и мечтают, как бы поменьше поработать да побольше получить.

Кухонный робот дзынькнул и выкатил дымящийся завтрак на панель стола. Айдар взял в руки вилку и стал ковырять яичницу. Закончив завтракать, он сказал:

— Может, тебе самой попробовать позаниматься на программе, а? У меня есть один тестовый логин. Можешь хоть сегодня начать.

— Ты считаешь меня слабым руководителем?

— Вовсе нет! — Айдар приобнял Кристину. — Просто ты же сама жалуешься на подчиненных, значит, нужно им слегка поддать под одно место. А этому умению ты легко обучишься на таймлайне Чингисхана. Ха-ха.

— Смотри у меня, дошутишься, — погрозила пальчиком Кристина, — ладно, пора на работу. Я подумаю над твоим заманчивым предложением.


* * *


Айдар включил радио «Эхо дождя» сразу, как выехал со двора на Ленинский проспект. Ведущая бойко тараторила последние новости.

— ...после последних обысков в Министерстве по делам национальностей были арестованы министр Колыванов и все его замы. В ходе следственных мероприятий были изъяты незадекларированные драгоценности и валюта на общую сумму три тысячи долларов и восемь тысяч юаней. Суд вынес решение об аресте коррупционеров на три месяца. Это первое задержание с начала года. Преступников смогли задержать благодаря бдительности одного из сотрудников министерства, закончившего курсы «Вожаки России». Самое удивительное, что он был племянником самого министра, и тот полагал, что о его преступлениях никто не узнает.

И вот какие комментарии дает российский политолог Дмитрий Шайтановский:

— Мы уже несколько отвыкли от таких громких арестов. Казалось бы, после того, как аппарат чиновников был очищен по всей стране, мы могли бы ожидать, что другие поостерегутся повторять ошибки других. Тем более после того, как по телевидению последние два года еженедельно показывали казни коррупционеров. Увы, некоторые так и не смогли смириться и попытались украсть у российского народа. Что ж, видимо, нужно преподать еще один, надеюсь, последний урок.

— Как, по-вашему, оценит суд действия преступников?

— На пожизненное уже заработали.

— Спасибо, господин Шайтановский. И к другим новостям. Двадцатый по счету авианосец сошел со стапелей верфи во Владивостоке...

Айдар переключил канал на музыкальный. Слушать очередной рассказ ведущей об открытии космодрома, строительстве нового города или рекордном урожае ему было скучно. И самое забавное, что ни грамма вранья во всех этих новостях не было. За последние три года, после того, как к власти стали приходить люди, прошедшие обучение по его программе, в стране все изменилось. Экономика, промышленность, наука, культура, социалка — везде было покончено с бардаком, воров посадили, бездарей разогнали. Страна как будто очнулась от долгого, тяжелого сна. Вот только пробуждение было болезненным. Сотни тысяч коррупционеров, посаженных в лагеря, были не в счет — это были преступники, попавшие в надлежащее место. Но вот что касается простого обывателя — ох как несладко ему пришлось. Шестидневная рабочая неделя и всеобщая трудовая повинность не давала шанса избежать труда на благо страны никому.

Айдар въехал на Большой Каменный мост. До института оставалось не более десяти минут, когда он увидел, как полицейский лазерным жезлом дает ему знаки остановиться.

Выйдя из машины, Айдар протянул права.

— Лейтенант Шаймарданов, — представился полицейский, — вы превысили скорость на два километра.

Айдар пожал плечами.

— Лейтенант, ну извини, на работу опаздываю. Может, отпустишь, земляк, а?

— Что значит отпустишь? Вот что, господин Казаков, — нахмурился полицейский, — закон един для всех. А если вы решили, что я не привлеку вас к ответственности как земляка, то вы жестоко ошибаетесь. Приговариваю вас к шести месяцам лишения прав и штрафу. Паркуйте машину — через полчаса ее заберет дрон-эвакуатор. Теперь вы поняли свою ошибку?

— Да, — осевшим голосом буркнул Айдар.


* * *


— Айдар Петрович, подойдите немедленно к Кристине Сергеевне.

— Иду, — бросил трубку Айдар и быстро надел пиджак. За последнее опоздание на совещание к своей жене он был лишен месячной премии. И это он еще легко отделался. Все-таки супруг. Других Кристина увольняла за опоздание не глядя. Хотя что опоздание — если камера в кабинете зафиксирует недовольную гримаску после выволочки по селектору, как минимум словишь выговор.

Весь институт стонал под игом Кристины, очень быстро сменившей Пашку, как только она прошла обучение на моделяторе. И как Паша сразу не понял, чем дело кончится, наивный московский юноша. Он так и не узнал, кто посоветовал Кристине пройти тот же самый курс, что лютовавшие по всем просторам страны новые управленцы Президента. Правда, кроме стонов, в институте происходили огромные перемены — после того как Кристина уволила половину сотрудников, а другая половина работала с утра до ночи, институт, и так неплохо зарабатывающий, стал получать такие деньги, будто они торговали оружием или наркотиками.

Айдар вошел в кабинет Кристины. Она сосредоточенно печатала на компьютере.

— Привет! — начал дружелюбно Айдар.

— Садись, — бросила Кристина и продолжила печатать.

Айдар сел в кресло и взял в руки смартофон.

— Выключи, — Кристина достала из ящика стола папку, — знаешь, что это?

Айдар покачал головой.

— Отчет о продажах моделятора за последний квартал.

— Ты хочешь сказать, что продажи сильно упали?

— Хуже. Они не упали. Они просто остались почти на той же отметке, что и в предыдущем квартале.

Айдар почесал затылок. Он ничего не понимал в коммерции, сколько бы Кристина ни втолковывала ему о самоокупаемости, марже, кеш-фло и прочих мудреных словах бизнес-новояза. А в последнее время каждый ужин дома плавно перетекал в деловое совещание с конференц-связью с замами и продажниками.

— Ну это еще не конец и даже не...

— Айдар, услышь меня. Да, это еще не конец. Но именно с таких цифр рушились все бизнес-империи. А я не хочу, чтобы все, во что я вкладывалась последние три года, вылетело в трубу!

— И что ты хочешь от меня, дорогая? — попробовал улыбнуться Айдар.

— У тебя в лаборатории сейчас работает двадцать человек, так?

— Ну да.

— Их придется уволить. Всех.

— Да как?! Ты что, это же все высококлассные специалисты, штучный товар! Знаешь, с каким трудом я их все собрал у себя? Как мы долго притирались друг к другу? А сколько они таймлайнов разработали? Да не будь их...

— Завтра тебе нужно собрать их и объявить о сокращении. Все документы уже готовы. Наши эйчары проведут с ними работу, чтобы снизить издержки на выходных пособиях.

— Но почему?! — Айдар вскочил с кресла.

— Услышь меня. Они перестали генерить прибыль и сейчас тупо протирают свои штаны, если не хуже. Я уже дала задание нашим безопасникам проверить все. В последнее время в твоей лаборатории подозрительный перерасход бумаги для печати.

— Да ты вообще понимаешь, что говоришь?

— Успокойся. Я уже все продумала. Ты же владеешь английским?

— Ну да.

— О’кей, тебе будет очень просто понять твоих новых подчиненных, пусть даже по скайпу.

— Каких еще подчиненных?

— Очень исполнительных и компетентных. Я наняла фрилансеров из Мумбая.

— Какого еще Мумбая?

— Это город в Индии. Там очень недорогие программисты. И историки, хорошо говорящие по-русски. Выпускники МГУ, Лумумбы и МГИМО. Они помогут тебе разработать новые таймлайны, как только ты избавишься от старой команды, тянувшей нас на дно.

— Ты это серьезно?

— Вполне. О’кей, иди к своим бывшим подчиненным, подготовь их. Через полчаса их начнут вызывать в кадры.


* * *


Айдар тяжело переживал потерю своих соратников. Никто из них и слова не сказал. Все понятливые. Айдару даже показалось, что он видит в их взглядах проблески сочувствия и жалости к нему. И вот он остался один. Хотя нет. Если бы один. Жители славного города Мумбай с утра до ночи ревностно выполняли его малейшие указания. Казалось, что прикажи он достать Луну с неба, через два часа максимум его приказ будет исполнен.

А еще Кристина. Раздающая ему и немногим оставшимся институтским аксакалам всевозможные поручения и разносы и штрафы по малейшему поводу. Зато все в институте было на своем месте. Каждый вкалывал не на страх, а на совесть. Да и на зарплату грех было жаловаться. Таких премий и окладов еще надо поискать даже на Западе.

И все бы хорошо. Кристина регулярно исполняла супружеский долг. Они купили огромное поместье на западе Подмосковья с шикарным видом на Москву-реку. Вот только никак Айдар не мог привыкнуть к тому, что в любой момент его жена могла наорать, унизить, а потом походя уволить любого, кто, по ее мнению, стал обузой и не приносил прибыли институту. Хотя чему было удивляться — сейчас повсюду только такие и были у власти. И все как один прошли обучение по его программе. Поговаривали, что даже Сам регулярно тренировался на моделяторе. Правда, никто не знал, какой он выбирал себе таймлайн. Вряд ли Сталина, но, судя по последним событиям на границе с Халифатом, видимо, Жукова или Тухачевского.

Айдар, возможно, еще бы долго терпел выходки жены, пока в один день она не сказала, что китайцы работают быстрее и стоят на десять процентов дешевле индусов. Непонятно почему, но теперь Айдару было еще больнее терять своих подчиненных, для которых эта работа позволяла содержать и кормить всю их многочисленную родню и кучу смешных малышей. Айдар успел познакомиться с каждым из тех, кто работал в далеком южном краю. И вот теперь он снова лишался тех, кто вкладывал всю душу в работу.

Только после этого он решился пройти усиленный курс «Макиавелли» с полным погружением. Кристине он ничего не сказал. Этот таймлайн был экспериментальный, и только Пашка мог знать о его существовании. Но Пашка был уже далеко. Он вовсю нырял в Египте, обучая дайвингу престарелых немцев.

Зато Айдар теперь стал вращаться в тех кругах, которых до этого старательно избегал. Он завел знакомства на самом верху и одновременно собирал компромат на жену. Долго ему трудиться не пришлось — несправедливо уволенные бухгалтера с института помогли ему найти все до единого нарушения закона. Айдар аккуратно собрал гигабайты информации и передал все в Счетную палату. Расплата не заставила себя долго ждать — проверяющие оторвались по полной и выписали Кристине волчий билет. Даже папа-генерал не смог помочь. Или побоялся. И вот теперь Кристина сидела дома, безуспешно обзванивая старых знакомых в поиске работы, а Айдар занял ее кресло. Ну а кто еще, как не он, знающий лично и министра, и главу комитета, и всех-всех начальников с большой буквы, с кем он многие месяцы налаживал контакты в саунах и банях, на днях рождения, рыбалках и шашлыках.

Получив в очередной раз благодарность министерства, Айдар решил поделиться радостью с женой. Войдя в дом, он чуть не запнулся о бутылку дорогого коньяка. Он быстро зашагал в спальню, где увидел полупьяную жену, втыкающую коллекционные ножи в дверь спального гарнитура.

— Аааа... это ты, мой дражайший... ик... и драгоце-нейший... ик... супруг, — сказала Кристина.

— Перестань немедленно! — закричал Айдар и отобрал ножи. Он уложил жену в постель и лег рядом.

— Ну что, доволен? — пробормотала Кристина. — Как тебе работается на моем месте?

— Нормально работается. Так же, как и тебе после Пашки. — Айдар пристально посмотрел на жену. — Больше не пей, пожалуйста.

— Ну а что мне еще делать? — глаза Кристины заблестели.

— Правильные вещи, — сказал Айдар и поцеловал ее в губы.


* * *


— Айдар Петрович, с вами хочет поговорить жена. Я сказала ей, что у вас встреча, но она...

— Соединяйте, Елена Петровна. Китайцы приедут через пять минут в лучшем случае. — Айдар откинулся в кресле и включил наушник в ухе. Лучи заходящего солнца били прямо в глаза в окно его кабинета в Сити, но Айдар только слегка щурился. Ему нравилось наблюдать за тем, как солнце медленно садится за небоскребами, простирающимися далеко за горизонт.

Институт занимал верхние пять этажей в самой дорогой башне Сити-центра, но оно того стоило. Здесь был лучший вид на Москву.

— Алло, Айдар, ты не забыл, что мы вечером идем в цирк?

— Да помню, Крис, помню, конечно. Только, может, младшую оставим с робоняней?

— Ни за что! Тем более, что ей вчера в садике одна девочка сказала, что она больше с ней не играет, и другие девочки тоже. А потом они толкнули ее с лестницы, и Оленька очень сильно плакала. Так что давай устроим ей и Тимурчику маленький праздник.

— О’кей. Давай устроим.

Айдар отключил телефон и забарабанил пальцами по столу, а затем набрал номер своего первого зама.

— Андрей, ты, кажется, говорил, что у тебя есть идея запустить программу для детей? Подготовь мне до конца недели прототип.

— Как скажешь, Айдар Петрович. А какие таймлайны?

— Я думаю, для начала княгиня Ольга.

— Гмм... а не слишком ли жестоко? Все-таки дети.

Айдар усмехнулся.

— Дети — наши лучшие учителя.


-----

[1] Имеются в виду события, произошедшие с главным героем Айдаром в рассказе «Последний джихад за любовь» (Настоящая фантастика-2017, Э, Москва).

[2] Живешь в Риме — живи как римлянин (англ.).



Выбрать рассказ для чтения

51000 бесплатных электронных книг