Филипп Ли

Три солнечных дня


«Здравствуй, человек. Надеюсь ты знаешь это наречие и сможешь прочитать мое письмо.

Меня зовут Мясо Баранина Хабаровск. Я знаком с вашей культурой и знаю, что такое имя звучит для тебя странно. «Мертвяк» с мясным именем пишет письмо состоящему из мяса существу. Ирония. И просто совпадение. Наверно, стоит немного рассказать об этом. Мы не получаем имена. По установившейся традиции, зомби, в случае необходимости, называет себя первыми тремя словами, которые увидел после перерождения.

Я очнулся на полу в супермаркете. Передо мной лежала корзина с продуктами, из которой вывалился кусок мяса с ценником. И на нем было мое будущее имя — Мясо Баранина Хабаровск. Там еще были цифры, но я не стал брать цифры. Они стирают индивидуальность. Шутка. Я просто не стал их брать, не знаю почему.

Ты еще помнишь, как все началось? Хотя, даже если твои воспоминания ободряюще свежи, вряд ли мы можем рассказать друг другу одну и ту же историю. В этом цель моего письма. Я должен изложить тебе нашу историю, нашу правду. Я хочу, чтобы хоть один живой понял нас.

Это был не вирус, как вы думаете. Это была бактерия. Обычная безвредная бактерия, которая живет в телах живых вместе с сотнями других видов бактерий. Она отвечает за что-то там в пищеварении, за расщепление чего-нибудь питательного в однозначно полезное. От нее даже не было лекарств, потому что это добрая и нужная бактерия, с которой не надо бороться.

А потом произошла та уникальная вспышка на Солнце. Гигантское облако плазмы обрушилось на нашу планету и пробило озоновый слой. Он защищает нас от вредных излучений. Озон поглотил бо́льшую часть солнечной радиации, но не справился с каким-то небольшим частотным диапазоном, и радиация в этом узком диапазоне прожгла Землю насквозь. Мы все попали под нее. Северное сияние тогда длилось три дня, и об этом успели написать газеты. Три солнечных дня, которые изменили мир.

Радиация вызывает мутацию. Сложная радиация вызывает сложную мутацию. Солнечный поток не тронул людей. Но та самая бактерия в человеческих желудках необратимо переродилась и начала вырабатывать уникальный мутагенный белок. Белок стал накапливаться в организмах, и, когда его содержание достигло критического значения, случилось Это. Миллиарды людей почти одновременно впали в кому, которая тоже длилась три дня.

Три дня облучения, три дня инкубации, три дня перерождения.

Были те, кто не отключился. Те, чей организм по каким-то сложным причинам устоял. Такие, как ты. Выжившие.

Вы ходили по мертвым городам, объединялись в группы, привыкали к новому порядку. Вы стали планировать свою дальнейшую жизнь на прополотой планете.

А нас стали хоронить. Закапывать по одному у подъездов, десятками стаскивать в ямы и засыпать грунтом посреди улиц, сотнями сжигать вместе с домами. Так было в моем городе. Так было везде. И при этом вы, живые, считали, что поступаете благородно и правильно.

А через три дня мы проснулись, и вы стали нас убивать.

Возможно, и ты начал нас убивать с самого первого дня пробуждения. Сколько на твоем счету? Десятки, сотни? Или за эти годы счет пошел на тысячи?

Впрочем, не будем останавливаться на этом. Все сделанное принадлежит прошлому.

О настоящем. Мы не стремимся уничтожить все живое, пить теплую кровь, разрушить цивилизацию, служить сатане. Ничего из этого. Ничего из того, что вы считаете злом.

Ты должен знать, что мы не едим людей. Никогда. Вся жестокость и кровожадность, из-за которой вы нас уничтожали, существует только у вас в головах. Почему?

Факт первый. Нам не нужна еда. Благодаря мутировавшей бактерии, создавшей нас и нашу зеленую кожу, мы получаем энергию из солнечного света. Как растения. Мы — истинные дети солнца. Полдня на открытом воздухе — и ты полон энергии восемь-десять дней, а то и дольше. А еще мы можем эту энергию накапливать. Мне рассказывали, что далеко на севере перерожденные спокойно сохраняют бодрость в течение всей полярной ночи.

В свое время вы тратили очень много времени, чтобы научить свои машины работать на энергии солнца. Теперь на ней работают наши собственные тела. И поэтому мы не нуждаемся в большинстве ваших машин, они же так или иначе связаны с производством пищи или производством машин для производства пищи.

Факт второй. Мы не помним прошлую жизнь. Ничего, что касается личности, имен, семьи, знакомых лиц. Я очнулся на полу супермаркета рядом с корзиной с продуктами. Наверняка, за три дня до этого я наполнял эту корзину, чтобы купить еду в свой дом, принести ее другим, с которыми был связан. Кем я был: отцом, сыном, большим начальником, подлым человеком, добрым соседом? Когда у меня день рождения? Какую профессию я получил в институте? Есть ли у меня недруги? Ничего этого я не помню. Я абсолютно свободен!

Я знаю, как водить автомобиль, как пользоваться лифтом, что такое «экзистенциализм» и как исчисляется НДС. А еще 2 × 2 = 4, Е = мс2, и самое важное — *100#. Кладезь знаний, бо́льшая часть из которых столь же бесполезна, как и личные воспоминания. Я даже знаю, что это состояние называется амнезия, но не смогу назвать тебе свое старое имя.

Вот такими чистыми и бессмертными мы вошли в этот мир.

В мир, где нам угрожала только одна опасность — Вы. К счастью, бо́льшая часть выживших в страхе покинула города. Я знаю, что первые месяцы множество групп перемещались от города к городу в поисках Оплота. Того места, которого не коснулась мутация, и где правительство обеспечит всех пищей и безопасностью. Иногда я натыкаюсь на ваши покинутые стоянки, читаю дневники, смотрю и слушаю послания к другим выжившим. Каждый раз происходило одно и то же: голод, борьба за власть в группе, принуждение побежденных к труду, уничтожение старых и больных, а потом — раскол. Группа разделяется, и выжившие расходятся, кто в поисках Оплота, кто — в поисках нового места для возрождения человечества. И процесс начинается сначала. Когда все сильные погибают, слабые умирают от голода, болезней или кончают с собой. И всегда оставляют послания выжившим потомкам, всегда. Вы так хотите оставить память о себе, о своей борьбе, о том, как несправедлива была к вам судьба. О том, как вы храбро уничтожали нас лишь потому, что мы другие.

Некоторые из переродившихся считают, что проблема вашей агрессии к нам кроется в физиологических трансформациях, которые мы претерпели. Зеленая кожа и небьющееся сердце еще куда ни шло — как будто вы открыли другой континент, и человечество встретило новую расу. Но мы утратили возможность говорить. Некоторые думают, что если бы мы могли общаться, то смогли бы договориться. Убедили бы вас в том, что мы не опасны и способны сосуществовать вместе, ведь нам не нужно ничего из того, что вы считаете ценным. Еда, топливо, машины, города, знания, власть — берите все. Любому зомби нужен только солнечный свет и покой.

Я долго изучаю живых. Я уверен, что язык тут ни при чем. Живые могут терпеть рядом с собой только тех, кто готов дать отпор. Все остальные быстро превращаются в рабов. Нам повезло, нас было слишком много, а вас слишком мало. Иначе мы бы сейчас ходили в ошейниках и крутили какие-нибудь гигантские жернова для переработки физического унижения в минимальный доход. С завидным упорством вы пытались бы подчинить своей воле «проклятых мертвяков». Нас спасло то, что вы слишком сильно нас боялись.

Мы не так социальны, как вы. С потерей возможности говорить мы расстались и с потребностью в собеседнике. Нет больше закадычных друзей, интересных незнакомцев, благодарных читателей. Из-за особенностей метаболизма мы не испытываем многих человеческих эмоций: любви, страха, одиночества, потребности доминировать. Только чистый разум. Только рациональность. Солнечный свет ласкает нас всех с одинаковой любовью, никто не обделен, поэтому нет причин объединяться в борьбе за ресурсы. Остается только вопрос безопасности.

Переродившийся может погибнуть под упавшим деревом или из-за обрушившегося здания, в лесном пожаре и под лавиной. Бо́льшая часть «наших» ушла из привычных мест в пустыни и тундру. Только свет и никаких природных источников опасности. Там они, вечноживые, проводят свои дни в безмятежном сосредоточении. Как святые отшельники прошлого.

Но есть немногие, к которым принадлежу и я, кто не совсем утратил интерес к внешнему миру. Возможно, перерождение прошло не полностью, и в нас осталось слишком много человеческого. Мы — те самые, кто берет себе имена.

Мы странствуем, познаем мир, изучаем прошлое. Некоторые любознательны настолько, что начинают заниматься наукой. Благо вы оставили нам неплохой задел. Конечно, вряд ли мы совершим научные прорывы в фармакологии или животноводстве. Не будет новых автомобилей, новых баллистических ракет или храбрых космических экспедиций. Бо́льшую часть ваших дерзаний сотрет забвение.

Но является ли наше бессмертие безусловным? Или срок жизни зомби просто необычайно долог для того, чтобы мы могли почувствовать его течение? Сможем ли мы сконструировать источник света, способный заменить солнце? Что может нам угрожать в будущем? У не утративших интерес к внешнему миру будет, куда обратить свое любопытство.

Лично мне нравится путешествовать. Обычно я разыскиваю научные лаборатории и хранилища данных, о которых просят меня другие любопытствующие. Это и научные институты в больших городах, и затерянные в глуши военные объекты на территории бывшего Китая и России. Приходится учить языки, изучать карты, неделями подбирать коды и пароли. И много-много ходить.

Кстати, мы научились общаться между собой с помощью жестов. Постепенно от одного интересующегося к другому язык жестов распространяется по континенту. Я уже встречал пару чело... перерожденных, которых обучили ученики моих учеников. Может, мне издать учебник о всеобщем языке жестов для зомби?

Именно расположенность к путешествиям привела меня к тебе. Тут недалеко есть большой город, где я искал необходимое оборудование. Мой приятель Билайн Живи На просил меня достать одно устройство для связи со спутником. Он уверен, что спутники до сих пор функционируют, и мы сможем наладить глобальную связь. А принимать сигнал будем на старые мобильные телефоны в виде SMS.

Еще он придумал способ заставить работать эти устройства от электрического заряда, вырабатываемого кожей. Бактерия и здесь на нашей стороне. Я уверен, что новшество приживется, и нам станет проще общаться друг с другом. Придется дольше сидеть на солнце, но произведенных вами аппаратов хватит на десятилетия.

Когда, отыскав необходимое, я возвращался назад к приятелю, я заметил твои следы. Со времени массового исхода в пустоши наши столкновения с людьми прекратились. Уже пять лет никто не видел живых. Я думал, что вы уже принадлежите прошлому. Хотя так оно и есть на самом деле. Уверен, мне просто повезло встретить последнего живого на этой планете.

Я наблюдаю за тобой несколько дней и понял, что ты задумал. Ты хочешь отремонтировать ту большую яхту на пирсе и отправиться на другой континент. Не стоит этого делать, последний человек.

Через пару лет после перерождения в сотне километров отсюда, глубоко в тайге, я нашел военную ракетную базу. Там еще сохранялось автономное электроснабжение, я смог воспользоваться их компьютерами и нашел записи боевого журнала. Это важно, и ты должен это знать. В первые дни после нашего пробуждения какая-то группа выживших в Америке попыталась запустить баллистическую ракету. Возможно, они хотели остановить «нашествие зомби», возможно, они хотели сами сгореть в пламени очищения. Но ракета полетела по заранее заданному курсу, на Россию. Это то место, в котором мы находимся. Я не знаю, долетела ли она до нашей территории, или ее сбила противоракетная оборона, но, в отсутствие живого командования, военная ракетная система нанесла ответный удар в автоматическом режиме. Невозмутимые компьютерные программы запустили сотни ракет в сторону Северной Америки. В том числе и с той базы, которую я обследовал. Потом я лично проверил пусковые шахты — они пусты. Думаю, наши ракеты достигли цели, и сейчас за океаном — радиоактивная пустыня, в которой ты не сможешь выжить.

Я знаю, что ты надеешься найти на том берегу Оплот. Пойми, последний, это не так. Оплота не существует. Все, что осталось от прежнего мира, — это ты один. Ты сам — Оплот.

Вот что я предлагаю. В сорока километрах на юг по побережью есть большой торговый порт. Я уверен, что там по-прежнему сохранилось много упакованной еды. Возможно, ты даже найдешь там топливо и добудешь электричество. Это хорошее место, чтобы дожить свой срок. Там тихо, красиво и безопасно. Это будет твой Оплот. Я передам всем, кого встречу, чтобы не тревожили тебя и не приближались к этому месту.

И если когда-нибудь ты будешь готов принять случившееся и поймешь, что мы больше, чем ходячие мертвецы, что мы разумные существа, достойные жить, я с удовольствием познакомлюсь с тобой лично. Как человек с человеком«.


«15:30 11 августа 32 года от Апокалипсиса.

Яхта — ништяк! Удивительно, что она сохранилась в таком идеальном состоянии. Подготовка к отплытию почти закончена. Вчера окончательно разобрался с такелажем и парусами. Спасибо папаше-мореману и совгаванскому яхт-клубу, кто б знал, что мне пригодится эта байда из детства. Осталось натаскать воды и навялить мяса для путешествия. Зверья здесь полно, возможно, даже оленя добуду.

До сих не определился с япошками. Стоит ли заплывать на их вонючие острова? Или лучше сразу к америкосам. С одной стороны, не умею я базарить на их узкоглазом языке, а с другой — вдруг у них там ситуация в норме. У них же там наука была, электроника всякая, микроскопы. Могли бы и отбиться от этой заразы. Живут себе припеваючи и кладут на всех остальных, гады хитрожопые.

Или лучше сразу к амерам. У них тоже наука была на уровне, да и договориться с ними проще. Мертвяки всех нигеров сожрали, теперь тишь и благодать. Сидят, как пингвины, телевизоры смотрят, газировку пьют. И тут я такой, из-за моря-океана. Опа, опа, Америка — Европа. Покажу им, что русские могут. Они же там тупые как пробки. Язык выучу и быстро продвинусь. Русскую смекалку еще никому победить не удалось. Решено, через океан прямо в Калифорнию.

Кстати, вчера завалил мертвяка. Эта тварь трусливая несколько дней кружила вокруг лагеря, все примерялась. Давненько этих гадов не видно было, думал, уже все сгинули, мрази вонючие. Хотя этот был странный — башмаки на ногах новые, сумка через плечо. Как подумаешь, что они эволюционировать могут, аж жутко становится. Спаси и сохрани, Господи! Всё за грехи наши от Отца Небесного. Терплю, Господи, терплю покорно и принимаю смиренно. Во славу твою все дела мои и мысли. Да не угаснет небесный свод над рабом твоим, Ясный Господи. Истинно, во славу! Истинно, во славу! В добрый путь!»



Выбрать рассказ для чтения

51000 бесплатных электронных книг