Сергей Фомичев

Живым или мёртвым, или зомби


1


Микка стал первым новобранцем в их роте за последние несколько месяцев. Он неуклюже вывалился из «Хьюи», точно его выпихнули оттуда пинком, а когда вертолёт взлетел, ругнулся вслед, забросил за плечо вещмешок и направился к мастер-сержанту Олбигану. В базовом лагере «Виктор» тот всегда лично встречал новичков, будь они офицерами или солдатами. Впрочем, новобранцы стали такой редкостью, что посмотреть на пополнение высунулась половина роты. Место гранатомётчика было вакантным в отделении Тараса, так что новобранец предназначался им. Предыдущий парень вышиб себе мозги. Безо всякой видимой причины вышиб: за полчаса до этого он рассуждал о достоинствах стиля кантри. Здесь такое случалось время от времени. Олбиган называл это дезертирством, но с ним мало кто соглашался. Не то чтобы отделение лишилось ключевой позиции — гранатомётчик отвечал за реактивные противотанковые выстрелы, а зомби, как известно, бронетехникой не увлекались, — но во всём должен быть порядок, и если нет гранатомётчика, его функции ложатся на всех остальных.

— Шокер — штука хорошая, — наставлял через час салагу командир отделения штаб-сержант Смит. — Вырубает зомбака на сутки. Одна беда — те редко лезут по одиночке, а на толпу, сам понимаешь, никаких шокеров не напасёшься. Поэтому остаются старые добрые пули. Но хоть они и старые и добрые — это особые пули.

— Серебряные? — предположил новобранец с редким для новичков равнодушием.

Тарас гадал: было ли это следствием игры в крутого парня или редким видом самообладания. Во всяком случае, по одной только интонации Микки нельзя было сказать наверняка, спрашивал ли он о серебре всерьёз или с сарказмом.

— Ты что, солдат, на кровососов сюда приехал охотиться? — сержанта удивить или сбить с толку мало кому удавалось. — Ты, верно, наших милых подопечных с адвокатами и политиками перепутал. Это тебе в Вашингтон или Брюссель надо было ехать. Так вот, слушай, парень: здесь водятся зомби! Их твоя жидкая кровь не интересует. Только мозги. Свежие мозги из вскрытой черепушки. И больше ничего. Бывает, руку оторвут по запарке или ногу, но всё только ради того, чтобы до мозга добраться. Так вот обычные пули им не вредят, как и серебряные. Даже если в голову попадёшь. Поэтому наши пули снабжены конденсатором. Небольшой разряд тока парализует трупака на минуту-две. Немного, но хватит, чтобы убраться подальше. А уж на самый крайний случай на бронетранспортёре стоит крупнокалиберный пулемёт Владимирова — этот просто рвёт на куски... и вдобавок американская версия РПГ-7, который тебе и предстоит таскать.

— Гранатомёт будешь держать в машине, — добавил после ухода сержанта капрал Ли. — Наша задача — не воевать, а следить за порядком. Около двух процентов популяции склонны к рецидиву, и когда их псевдосознание накроет сумрак, не знает никто. Так что будь всегда на стрёме, салага, и уповай на старую добрую автоматическую винтовку.

— Кроме того, мы обязаны сопровождать журналистов и научные группы, — добавил Тарас. — А также вылавливать искателей приключений и прочих нелегалов, проникающих из сопредельных стран.

— Что, и такие встречаются? — усмехнулся новичок.

Его усмешка Тарасу не понравилась.


2


Бронетранспортёры выехали на покрытую песком площадь туземного городка, разошлись под острым углом и остановились. Бойцы попрыгали с брони, разобрали секторы и принялись методично осматривать через прицелы крыши и углы, тёмные провалы окон и дверей. Выучка, как обычно, пропала впустую. Вокруг не было ни души. Пейзаж выглядел таким же, как и в десятке других городков: высохшие деревья, несколько чахлых пальм с клочками такого же чахлого газона под ними; по периметру — дома в два-три этажа с плоскими крышами. Сама площадь представляла собой квартал, обойдённый застройкой. Таким образом, от площади расходилось восемь улиц — по две в каждую из сторон света.

— Чисто. Чисто. Чисто, — отрапортовали бойцы.

Заместитель командира взвода, штаб-сержант Смит раскрыл пластиковый пакетик, отщипнул табаку и начал скручивать сигарету. Из десантного люка второго Страйкера появился и сам взводный. Толстый, тяжело дышащий мужик в камуфляже, покрытом пятнами пота, и выгоревшей до белизны панаме. Ни одна сила в мире не могла заставить его надеть бронежилет или каску. Лейтенант был слишком стар для столь малого звания, но в корпусе по контролю за районами обитания зомби обычные армейские стандарты не действовали. Здесь и рядовые встречались под тридцатник, и лейтенанты под пятьдесят. Людям платят за ту работу, которую они могут выполнить.

Зомби появились минут через двадцать. Ублюдки всегда реагировали с запозданием, и иногда приходилось ждать по часу. Когда они наконец показались из-за углов дальних улочек, Ромку передёрнуло. Вроде бы уже почти год здесь, а привычка не выработалась. Как увидит чёрно-серые рожи, выпученные слепые глаза и рваные раны, так холодок ужаса накатывает вперемежку с тошнотворной брезгливостью. У Ромки с детства на змей и пауков такая же реакция была — страх и отвращение. Но к паукам и змеям он притерпелся, а вот с живыми мертвецами не заладилось.

— Ладно, ребята, давайте займёмся делом, — сказал лейтенант.

Провозгласив это, он уселся в узкую полоску тени под бронёй, передав бразды штаб-сержанту.

— Доставай чёртовы коробки, — приказал тот.

Артур начал выставлять на рампу коробки из десантного отсека; Тарас вскрывал их и потрошил.

Из коробок извлекались тонкие яркие книжки. Картинки всего в два цвета — оранжевый и синий.

— Жуть, — сказал Микка, перелистав одну из книжек. — Как такое вообще можно читать?

— Британские учёные доказали, что зомби воспринимают только эти два цвета, — сообщил Ли. — Так устроено их зрение, их палочки и колбочки.

— Тычинки и пестики, ёлки, — ругнулся незлобно Тарас.

Зомби-детки выглядели неважно, но всё же лучше, чем порой показывают телеканалы. Зритель давно пересытился, и чтобы его впечатлить, репортёры подбирали картинки из стран с повышенной влажностью. Здесь всё было не так запущено. Разложение плоти в Западной пустыне вообще происходит медленно из-за жары и сухого климата — здесь часто находят в песках мумифицированные трупы тысячелетней давности, так что у местных зомбаков разложение по сути останавливалось. Да и вид здешних обитателей был чуть более опрятным, нежели на иных территориях. Никаких гнойных язв, копошащихся червей, как в Приморской провинции или в Дельте. Мухи кружились вокруг, облепляли тела и откладывали яйца в раны, но солнце и горячая пыль стерилизовали их полностью. Тем не менее, требовалось время, чтобы привыкнуть к виду пятен и ран. А мёртвые взгляды детских глаз снились по ночам каждому, за исключением, может быть, взводного и Артура.

Зомби-детки даже умели говорить. Правда, и у взрослых особей лексикон не отличался разнообразием.

— Нет колы, — в сотый раз отвечал Тарас. — Нельзя вам, дурням, колу. Гной потечёт и всё такое. А гной это зараза, а зараза — это опасность. Зачистка. Бомбы. Напалм. Понимаешь?

— Если бы зомби понимали, они не были бы зомби, верно? — заметил Артур.

— Но мы раздаём им эти дурацкие буквари.

— Это программа штатских, солдат, — сказал штаб-сержант Смит. — Не нашего ума дело.

Он втоптал окурок в пыль и принялся крутить ещё одну сигарету. Запах чернослива Тарасу нравился, в отличие от той приторной ванильной хрени, которую курил капитан первой роты.

— Я слышал, кто-то разработал систему, по которой через изучение языка происходит структурирование сознания, — сказал Ли. — У зомби ведь хаос в мыслях, а буквы и текст его некоторым образом упорядочивают.

— Кому-то не терпится, чтобы они стали умнее? — произнёс сквозь зубы Артур. — Хотел бы я, чтобы этот парень оказался здесь, когда поумневшие зомби решат, что настало их время.

Один из зомби-детей, забирая книжку, задел руку Тараса. Его передёрнуло от ледяного прикосновения. Да так, что от неожиданности он выронил оставшиеся три или четыре книжки. Присел, чтобы подобрать их, и чуть не столкнулся с девочкой-зомби лоб в лоб. Она встретила его взгляд своим слепым, и тут его нервы совсем сдали. У Тараса едва хватило сил держать себя под контролем. Он медленно поднялся и отступил в тень машины. Сказалась выучка. Не зря первый сержант натаскивал их на ямах со змеями.

— Сколько они могут так голодать? — спросил ничего не подозревающий Микка.

— Что? — опешил Тарас, но быстро справился с собой.

— Ты думаешь, у них физиологическая потребность в мозгах? — пришёл ему на выручку штаб-сержант.

— А ты хочешь сказать — это психологическая зависимость? — засмеялся новичок.

— Вроде того, — сержант кивнул. — Да. Пожалуй. Наркотик — наиболее близкое понятие. Хотя зомби лишены метаболизма как такового и не нуждаются в пище, это не значит, что некоторые вещества не способны влиять на их поведение. Мы около года экспериментировали в Дельте. Там каждый день самосвалы вываливали на городских площадях груды говяжьих голов. И что ты думаешь? Коровьи мозги их привлекают не больше, чем эти книжонки. Во всяком случае, парного человеческого мозга они точно не заменяют.

— Возможно, тут дело в биотоках?

— Возможно.

Следом за детьми стали подтягиваться и взрослые особи. Лейтенант решил, что им пора убираться.

— Ладно, парни, поехали домой, — сказал он.

Все полезли на броню. Артур прицелился и выстрелил. Старик-зомби, шедший к площади по улочке, упал. Никто из зомби не обратил на это внимания.

— Ты зачем стрелял, идиот? — спросил Тарас.

— Просто так. Мы на войне, и мне нужно упражняться.

— У нас здесь другая задача. Мы пытаемся наладить контакт.

— Зомби никем не признаны как разумные существа. Их интеллект ниже, чем у шимпанзе.

— Если что, тебе могут припаять осквернение мёртвых.

— Ерунда, старик уже поднимается.

Подстреленный Артуром зомби действительно поднялся на ноги и продолжил движение к площади. Обычной пулей зомбаков можно уничтожить, только если разнести голову. Но Артур стрелял пулями с конденсатором. Зомби и электричеством взять не выйдет. Их вообще можно уничтожить, только разорвав на мелкие куски, а лучше — спалив до пепла. Но электричество погружает их в оцепенение на несколько минут или даже часов в зависимости от силы и мощности разряда. Иногда это эффективнее. Можно быстро вырубить огромную толпу и смыться — в зоне ответственности ZFOR обитали мирные особи, убивать которых без особой необходимости не полагалось.

— Урод даже не помнит, что с ним случилось, — прокомментировал Артур и сплюнул.


3


Руку, которой коснулся малыш зомби, как будто жгло кислотой. Всё это, разумеется, являлось обыкновенной психосоматикой, внушением, проекцией предрассудков и мифов. Но Тарас, даже отдавая себе отчёт в абсолютной безопасности прикосновения зомби, не мог избавиться от паники. Он едва вытерпел обратную дорогу до базы, а в домике, где располагалось их отделение, сразу же бросился к тумбочке, вылил на платок камфорного спирта и начал с облегчением протирать руку.

— Что за вонь! — выругался с порога Артур.

— Это камфора.

— Индийские штучки? Терпеть их не могу! Ты бы, брат, выбирал не столь вонючие ароматы.

— Это просто спиртовой раствор, для дезинфекции. Этот тварёныш коснулся моей руки.

Артур опешил и с минуту смотрел на него молча. Потом сказал:

— Парень, если ты так психуешь от всякой мелочи, то что ты вообще делаешь здесь?


* * *


Артур повторил этот вопрос на следующий день, когда их отправили сопровождать шведскую батарею. Две самоходных гаубицы «Арчер» шли в середине колонны, а они парой Страйкеров несли охранение. Зачем? Ну, если бы зомби зачем-то положили глаз на королевские гаубицы, им бы пришлось сперва пройти через трупы пехотинцев.

— Мы не родину тут защищаем, — пожал Тарас плечами. — Не за идеалы воюем. Просто зарабатываем на жизнь.

— Мы защищаем цивилизованный мир от нежити! — возразил капрал Ли. — По-моему, достойный мотив для службы.

— Ерунда! Наши с тобой миры слегка различаются, — несколько зло ответил Тарас. — Ты вернёшься в Штаты, устроишься охранником в супермаркет, будешь жрать пиццу и смотреть телик круглые сутки. А в моей стране для таких, как я, нет ни жилья, ни работы, ни социальных пособий. С точки зрения обычного американца мы не слишком-то отличаемся от зомби. Разве что буквари нам дарят других цветов и с другими буквами.

— Ладно тебе! — примирительно бросил Ли. — С твоим опытом ты всегда найдёшь работу.

— Верно. В местах вроде этого. Так что не надо мне этого бреда про цивилизованный мир. Зомби, террористы, наркокартели, зоны заражения или стихийных бедствий — вот подлинные границы моего мира. Я чернорабочий на обочине вашей утопии.

— Никто тебя не неволил, знаешь ли.

— Не спорю. Но только не надо мне наваливать этого дерьма про цивилизацию. Лично я подписал контракт исключительно из-за денег.

Сержант Смит до этого молчал и в разговор не встревал, но после эмоциональной речи Тараса явно задумался, а потом сказал тихо, насколько позволял шум двигателя:

— Так не бывает, солдат. Чего бы ты сейчас ни думал. Вот увидишь, рано или поздно возникнет ситуация, когда тебе придётся выбирать между деньгами и чем-то иным... честью, если угодно.

— Только бы не спутать честь с понтами, — заметил Тарас.

— Что? — слегка напрягся Смит.

— Да ладно, сержант! — бросил Артур. — Тарас прав. Большинство нанимается в силы по стабилизации, чтобы заработать денег. И это достойный мотив, если подумать. Не хуже любого другого мотива. Неужели парень, что разосрался с любовницей и завербовался в корпус ей назло, морально превосходит Тараса?

— Находятся и такие, которым просто хочется пострелять, — проворчал штаб-сержант. — Как будто в наше время недостаточно компьютерных игр, страйкбола и прочего потребительского дерьма, способного удовлетворить тупые инстинкты.

Он толсто намекал на Артура и был тем более зол, что получил из-за него выволочку. Кто-то настучал ротному на несанкционированную стрельбу Артура по мирным зомби, и первый сержант Олбиган вытащил Смита на ковёр. «Это последний раз, когда я слышу о вашем взводе что-то подобное. Если, не дай бог, стрельба не прекратится, отправитесь патрулировать к дьяволу в задницу!»

Артур, однако, принял замечание штаб-сержанта за чистую монету.

— Но здесь есть возможность попрактиковаться! — пожал он плечами. — Пострелять по живым мишеням.

— Дело в том, что они не живые, Артур. Они зомби.

Ли произнёс это с чувством, в котором сквозили арктические мотивы. Артур не заметил и этого.

— Не знаю, — сказал он. — Думайте что хотите, но я завербовался в ZFOR не для того, чтобы пострелять. И не из-за денег. Мне хотелось себя проверить. На что я гожусь.

— Из таких вот энтузиастов настоящие сержанты со временем и выходят, — буркнул Тарас.

Смит усмехнулся, то ли соглашаясь, то ли оставляя тему открытой, и принялся крутить сигаретку. Внутри бронетранспортёра он не курил, даже оставаясь за главного, но делал сигаретки про запас, закладывая их за ухо или оставляя в пакетике с табаком.


* * *


Две самоходки, шедшие между их машиной и той, которой руководил лейтенант, посигналили фарами и свернули с дороги. Там на едва приметном пятачке они разложили опоры и подняли стволы к небесам. Спустя всего пару минут гаубицы выдали серию выстрелов куда-то в сторону Приморской провинции. И затем быстро свернулись, как будто зомби могли накрыть их огнём в ответ. Тарас усмехнулся — мышление военных инертно, и шведская армия продолжала жить по уставу.

...Силы ZFOR не собирались из подразделений национальных армий, а создавались с нуля под эгидой ООН. Поэтому тяжёлого вооружения, например гаубиц или атакующих вертолётов, им не доверяли. Только пехотное оружие. Зато уж пулемёт начальство выбрало самый мощный — старый добрый КПВТ, созданный под патрон противотанкового ружья ещё во Вторую мировую. Этих монстров уже давно сняли с производства, и интендантам ZFOR пришлось закупать машинки на вторичном рынке.


Когда же возникала потребность в чём-то калибром крупнее, чем КПВТ, они вызывали подкрепление из национальных контингентов, отирающихся поблизости. Вообще-то зомби на бронированных машинах не ездят, как и на любых других, а потому даже пулемёт Владимирова считался избыточным. На цели, готовые в любой момент развалиться кусками тухлого мяса под действием самой гравитации, было попросту жалко пули. А крепкие головы зомбаков неплохо разносили и калибры поменьше. Но иногда они пёрли толпой, и требовался заградительный огонь. Пулемёта могло не хватить, и вот здесь со шведскими гаубицами могли поспорить только ковровые бомбардировки.

— Я слышал, что среди немцев ходит анекдот, будто зомби на шведских артиллеристов не нападают, за отсутствием у тех мозгов, — неожиданно сказал Микка. — Ну вроде намёка на то, что у них в самоходках только два человека экипажа — водитель и оператор, причём за офицера всё делает компьютер, так что ему не нужно даже учить тригонометрию.

— Нужно, — сказал сержант Смит. — А шутки такие ходят и про американских морпехов, и про украинский контингент, и про шотландцев, — в зависимости от того, кто травит байку.

Тарас с национальными контингентами пересекался редко. И тем более удивился: когда это новичок успел познакомиться с немцами? Сам он по прибытии только и делал, что оглядывался через плечо — не бросается ли на него толпа живых мертвецов, не провожает ли голодным взглядом, когда он идёт на ночлег.

— Зачем всё это? — скорее подумал он вслух, чем спросил. — Зомби не стреляют из РПГ и не закладывают фугасы. Но гаубицы продолжают уходить из-под огня, солдаты — носить бронежилеты, а бронетехника закрывается экранами от кумулятивных боеприпасов.

— И на всё про всё у начальства один ответ, — поддержал его Артур. — Каждый пункт устава написан кровью!

— Так и есть, капрал, — нахмурился штаб-сержант. Он не любил, когда критиковали армейский порядок. — Бронетранспортёры были здесь главным транспортом пехоты задолго до катастрофы и будут ещё долго после. И не считай начальство за дураков. Оно умеет считать монету. Зачем зря снимать решётку против РПГ, когда можно подать на неё при надобности электрический разряд.

— По-моему, там наверху все просто помешались на гуманизме, — заявил Артур. — Электричеством от смерти не вылечишь. Это поняли уже в девятнадцатом веке.

— Всё, что нужно, это привить им чувство страха, я так понимаю, — сказал Ли. — Сейчас они лезут толпой на пулемёты, пока их не скосят до единого или пока они не вскроют черепушку пулемётчику. А когда твари начнут бояться, хватит и хорошенькой очереди поверх голов. Тот, кто научит зомби поднимать руки вверх, получит Нобелевскую премию.

— Чёрта с два! — зло бросил Артур. — Страх только принудит их к хитрости. И ублюдки начнут настоящую войну. Вот тогда появятся и фугасы, и РПГ, и вы ещё пожалеете, что наши бронежилеты — лёгкого типа и что ездим мы в чёртовых Страйкерах, а не на танках.


4


Тарас считал Артура ближайшим товарищем, несмотря на его агрессивность и дурную привычку стрелять почём зря. Ещё одним близким приятелем был капрал Ли. Они служили в одной огневой группе, жили в одном домике и в столовую ходили обычно втроём. Столовая, которая вечером превращалась в бар, являлась единственным развлечением в базовом лагере, так как ни телевидение, ни Интернет здесь не работали.

Питание личного состава отдали на аутсорсинг какой-то финской компании. Она ничем не отличалась от любой другой европейской компании подобного профиля, разве только кусочки сахара на выдаче были упакованы по два в единый бумажный параллелепипед. Нужно было слегка переломить упаковку посредине, и она раскрывалась сама собой. Но многие просто рвали бумагу в клочья.

— Ходит легенда, что изобретатель этой упаковки сошёл с ума и даже повесился, когда понял, что люди не принимают его изобретения, не понимают удобства.

— Правда? — усмехнулся Тарас. — Знаешь, такие легенды наверняка ходят про всякие упаковки. По-моему, это просто маркетинговый ход.

— Ничего просто так не бывает, верно? — неожиданно разозлился Артур. — Во всём должна быть выгода.

— Ой, только не возвращайся опять к этой дурацкой теме — кто и зачем служит.

— Бросьте ругаться, — вмешался Ли. — Лучше скажите, что вы думаете насчёт новичка?

— Странный он, этот наш рекрут, — заметил Артур. — Но чем именно странный, сформулировать не могу.

— Много чем, — кивнул Ли и блеснул глазами. — Форма точно новенькая двадцатка хрустит, экипировка, оружие — всё свеженькое, из-под смазки, со склада. И слушает сержанта, как настоящий новобранец. Но вопросов лишних не задаёт, и взгляд опытный, как будто не впервой ему здесь. Да и ошибок не совершает, обычных для новичков.

— Да, держится он неплохо, — согласился, поразмыслив Артур. — Никаких проблем с мочеиспусканием или аппетитом. Ты вот когда салагой был, кустики укромные искал первую неделю, а сколько раз на всяких мелочах лопухнулся...

— Проблема мочевого пузыря — это индивидуальная реакция, а вот то, что он от вида зомби даже ухом не ведёт, настораживает.

— Сержант его дело читал, — возразил скорее по инерции прежнего спора Тарас. — Если было что, он намекнул бы. А если бы и промолчал по каким-то причинам, то уж сам точно не стал бы распинаться, натаскивая салагу.


5


Артур выдержал без пальбы не больше пары дней, а потом пристрелил ещё одного зомби, да так неудачно выбрал цель, что тот свалился с крыши и раскроил черепушку о камень. После такого разброса мозга не поднимались даже зомби.

— Ну теперь вы точно попали, ребятки, — со зловещей улыбкой объявил Олбиган. — Я ведь предупреждал, но вы, похоже, сами напрашиваетесь на приключения. Что ж, у меня есть превосходное лекарство от глупости. Хорошая работёнка, которая вас займёт и излечит от скуки. Через несколько дней мне нужно будет проведать удалённые блокпосты, и угадайте, чей взвод я выпрошу у майора в сопровождение?

Влияние Олбигана на начальство было огромным. Фактически в их роте всё держалось на нём. Поэтому никто не удивился тому, что уже через час лейтенант получил приказ. Самого лейтенанта с частью взвода отправили на патрулирование в район блокпоста Папа, а их отделение передали в личное распоряжение Олбигана.

Но никаких подробностей сержант им не сообщил. Наверняка из садистских наклонностей, желая, чтобы они проворочались всю ночь.

— Ну и кто он после этого? — риторически спросил Артур, когда они засели в баре, устроив прощальную вечеринку.

Обычно бойцам выдавали каждый вечер по банке пива. Но перед отправкой в патруль командование расщедрилось и не стало ограничивать выпивку. А денег скопилось много, и парни так упоролись, что их повело.

— Тебя возбуждают зомби-женщины? — спросил вкрадчивым голосом Ли у Тараса.

— Спятил? Они же мёртвые.

— Что с того? Даже трупы красивых женщин привлекали мужчин. Почитай классику. А мы имеем дело не с трупами, а с зомби. Тем более с девицами из Западной пустыни. А они, скажу я тебе, выглядят не хуже некоторых актрис из порнофильмов. Не говори, что никогда не думал об этом.

— Да нет же.

— Среди них есть совсем неплохие девочки.

— Ты пьян.

— Какой ты сегодня сообразительный.

— На самом деле меня не привлекали женщины ни в Ираке, ни в Афганистане. Это ваша американская привычка — чуть что искать тёлок, а мне как-то не по себе кадрить девочек в стране, с которой я воюю.

— Мы не воюем с ними, Тарас. В этом-то всё и дело. Мы освобождаем их. А освобождённые люди готовы на многое!

Тарас не помнил, как кончилась вечеринка, как они добрались до домика, как он разделся и забрался под одеяло. Проснулся он неожиданно под утро и увидел перед собой искажённое страхом и опухшее лицо Артура.

— Чёрт, Тарас! Мне приснились райские врата. Проклятье! Они были как триумфальная арка в Париже, ну то есть — если бы в неё поставили створы. Огромные. Серые. Вроде бы из бетона или такого камня, какого здесь полно. На бетоне выбоины от пуль. Много. И всё исписано граффити. «Ирландская республиканская армия», «Анархия», арабские какие-то надписи, персидские. Сам Пётр сидел в таком шезлонге, в солнцезащитных очках, и держал на коленях старенький М16, а палец указательный вытянул в готовности нажать на спуск. Но сам расслаблен, улыбается. Я ему кивнул, мол, всё путём, и на створку ворот надавил. А они не открываются. Тяжёлые или заперты, не знаю. А Пётр мне такой: «Приходи завтра».

— Это всего лишь сон, мужик. Всего лишь дурной сон.

Он взглянул на часы и решил, что лучше начать собираться, чем пытаться опять заснуть.

— Что-то случится, Тарас.

— Брось, что здесь может случиться?

— Да всё что угодно. По сути, мы здесь одни. На тысячи квадратных километров — одна задрипанная бригада наполовину наёмников, наполовину миротворцев.


6


Кроме Олбигана возле их Страйкера отирался рядовой Норман и неизвестный парень в штатском, рядом с которым была свалена груда кофров.

— Это имущество университета, так что обращайтесь с ним аккуратно, — сообщил им Олбиган. — Иные приборы стоят дороже всего нашего контингента. Это профессор Вайарики из университета Атланты. Мы отправляемся с ним, джентльмены. Для начала к аванпосту Зулу, а дальше туда, куда он скажет. Рядовой Норман отправляется с нами в качестве санитара. И если вас укусит зомби, у него в аптечке найдётся антидот, противостолбнячная сыворотка, бинты и целокс.

— А что на счёт морфинов? — спросил Фернандо.

Олбиган ощерился, но промолчал. Тарас посмотрел ещё раз на молоденького, не имеющего опыта в подобных делах Нормана и вдруг занервничал. Тот как-то утверждал, что пару раз тренировался ставить уколы на медицинском тренажёре — это такой манекен с улыбкой гомика, — но Тарас, как и любой из взвода, случись неприятность, предпочёл бы руку опытного сержанта. И Смит, и Олбиган воевали дольше, чем Норман жил на свете, и обоим приходилось вытаскивать из дерьма как солдат, так и офицеров.

Смит собрался отдать приказ, но замешкался и взглянул на Олбигана.

— Отделение ваше, сержант, вы и командуете. Я только ставлю задачи.

— В машину! — рявкнул Смит.

И они полезли в машину. Страйкер загрузили больше обычного — кроме пассажира и его груза везли большие запасы воды и продуктов. Так что они едва разместились внутри, и уже через час пути кто-то предложил перебраться на броню. В зоне обитания зомби не следовало опасаться самодельных взрывных устройств, так что езда на броне вовсе не выглядела необходимостью, а палящее солнце лишало её и какого-либо комфорта. Но первому сержанту идея понравилась.

Вообще-то, если не учитывать склонности Олбигана к садизму, который во многом был показным, то замену первым сержантом тупого и ленивого взводного всё отделение посчитало большой удачей. И добрым знаком. В таких гиблых местах, как район вокруг позиции Зулу, малейшая небрежность могла привести к гибели всего подразделения. Притом вовсе не от зомби. Против человека там восстала сама природа. В сравнении с тамошней пустыней долина смерти в Калифорнии была чем-то вроде прохладного офиса.

Экологическая катастрофа произошла здесь шестнадцать лет назад. Население огромной страны разом лишилось почти всех водных ресурсов и как следствие — источников пищи. Мало того, использование грязных водоёмов вызвало распространение совершенно новых инфекционных заболеваний. Когда единственная крупная река страны пересохла, в Дельте проживало восемь миллионов человек. Ещё столько же жило вдоль русла и в Розовом городе, и ещё пара миллионов в глубине континента — в Западной и Восточной пустынях. Голод и эпидемия выкосили практически всех. Беженцев в соседних странах не набралось и полутора миллионов. Все остальные превратились со временем в зомби. После короткой, но кровопролитной войны всё неожиданно стихло. Зомби успокоились, и регион взяли под контроль международные силы.


* * *


— Что собираетесь изучать в этой дыре, профессор? — спросил Ли, большой охотник до всяческих научных бесед.

— Сезонные миграционные пути, — крикнул в ответ Вайарики.

Все, кто впервые оказывались внутри бронетранспортёра, кричали сильнее необходимого. На самом деле здесь было не так уж шумно, просто нужно было привыкнуть.

— Вы орнитолог? — спросил Ли. — По правде говоря, однажды я видел там стаю стервятников. В тот год было много дохлятины, и они, канюки, слетелись со всех окрестных земель. Обычно же птицы у нас не гостят. Если и пролетают мимо, то на большой высоте.

— Нет, я не орнитолог, — крикнул учёный. — Я изучаю сезонную миграцию зомби.

— Шутите?

— Ничуть. Мы уже несколько лет ставим маячки на особей в Дельте. Оказалось, что некоторые из них отправились в Розовый город.

— Вы сказали — сезонные? — спросил Тарас.

— Да, эти миграции происходят периодически.

— Любопытно. И вы нашли объяснение?

— Они каким-то образом связаны с календарём, но к какому именно природному циклу привязаны, пока выяснить не удалось. Собственно, для этого мы с вами туда и отправились.

— Чёрт! Какой здесь природный цикл? С уходом воды всё превратилось в сплошное пекло. Даже сезонные дожди прекратились.

— Есть ещё песчаные бури, сухие грозы. В конце концов, мы не знаем, что именно на них влияет в физическом смысле — перепады атмосферного давления или температурный максимум.


7


Солдаты на блокпосту Зулу выглядели бандой пиратов, проведшей пару лет на необитаемом острове. Они встретили отряд с большим воодушевлением, только что пальбу из всех стволов не открыли, но узнав, что приехала вовсе не смена, сильно расстроились и даже, как показалось Тарасу, затаили на приезжих злобу. Ребята сидели тут пятый месяц, и отзывать их в ближайшее время никто не планировал. По сути, они являлись штрафниками, сосланными на отдалённый блокпост за разграбление воинского склада в Дельте. Пирушка у них тогда вышла знатная, слухи о ней дошли и до лагеря «Виктор», но теперь вчерашние герои расплачивались за короткую славу — они сидели совсем без спиртного и уже озверели до такой степени, что сдерживать их мог только свирепый рык Олбигана. Во всяком случае, Тарас не раз ловил себя на желании спрятаться за широкую спину первого сержанта.

— Вы немного успокоитесь, парни, когда узнаете, что нам предстоит двигаться дальше в пустыню, — сказал им Ли. — Не думаю, чтобы вы горели желанием поменяться с нами местами.

Пираты действительно успокоились. Во всяком случае, перестали винить в своих бедах простых солдат и бросать на приезжих злобные взгляды. Пока Олбиган распекал их сержанта, ребята угостили Артура, Тараса и Ли какой-то подозрительной бражкой и рассказали немного о здешних местах.

В районе к северу от аванпоста Зулу народу побывало, наверное, меньше, чем на Луне. Хотя ландшафт там больше походил на марсианский — местами песчаная, местами каменистая красноватая равнина, полностью лишённая растительности, но сохранившая высохшие русла прежних речушек. Дальше на севере был даже собственный кратер. Правда, остался он не от метеорита, а от огромной фугасной бомбы, которой метили в деревню, когда ту захватили зомби, но почему-то промазали.


* * *


В это гиблое место профессор и отправился на следующий день. А отделение, конечно, не могло отпустить его одного.

Деревенька состояла из единственной улицы, вытянувшейся вдоль дороги, которая давно исчезла. Две дюжины бедных глинобитных хижин с завалившимися внутрь каркасами крыш, давно лишённых покрытия из соломы, составляли всю местную застройку. На центральной площади (скорее небольшом расширении единственной улицы) вместо ратуши или какого-нибудь административного здания стоял пересохший колодец.

— Остановись возле него, — приказал Олбиган.

— Это ещё зачем? — забыв о субординации, спросил Артур.

Его нервозность можно было понять. Останавливаться в деревнях без крайней необходимости им запрещалось. Здесь могли обитать зомби с особенно свирепым нравом.

Но профессора, как оказалось, именно в такие места и тянуло. Пока отделение с напряжением вглядывалось через прицелы, он с помощью Ли установил на ближайших хижинках какие-то приборы и замаскировал их камешками и остатками соломы.

— Теперь всё, что крупнее собаки, будет фиксироваться и изучаться, а данные — переправляться через спутник в центр слежения.


8


Следующим пунктом исследований стали небольшие холмы, торчащие посреди пустыни. Здесь вообще ничего не могло выжить, и даже у самых закалённых зомби от пекла наверняка полопалась бы кожа. Однако Вайарики настоял на том, чтобы установить приборы и в неглубокой ложбинке между холмами, утверждая, что если и существует какой-нибудь путь миграции, то он пролегает именно в этом месте.

— Какого чёрта мы делаем здесь? — спросил Тарас, вглядываясь вдаль.

Марево отразило небо, превратив ложбину в горную реку.

— О. Этот вопрос солдаты задают себе с начальных времён, — сказал Ли.

— И кому-то уже удалось найти ответ?

— Экий ты торопыга. У нас впереди целая вечность.

— Арабов мы хотя бы освобождали, — размышлял вслух Тарас. — В чёрной Африке — прекращали резню. Но что мы будем делать с зомби? Допустим, сейчас мы просто контролируем ситуацию. Но что делать дальше? Международная миссия не может длиться вечно.

— Их следовало интегрировать в мировую экономику, — заметил Ли. — Если бы у них была хоть какая-то экономика.

— Они могли бы, пожалуй, заниматься какой-нибудь простейшей работой, — предположил Тарас.

— В обмен на книжки? — усмехнулся Ли. — Или на говяжьи головы?

— Да хоть на колу. Их детишки всё время выпрашивают колу.

— Нет, Тарас. Эти детишки не вырастут, не повзрослеют, чтобы занять место родителей и построить зомби-республику. Внешне они так и останутся детьми, а нутро у них такое же, как у прочих.

— Но ведь прочие зомби не просят колу. Значит, есть какая-то разница. Возможно, какая-нибудь остаточная память? И у детей она ярче.

— Чушь! — взвился Ли. — Это антинаучно. У зомби не может быть никакой остаточной памяти.

— А сами зомби — это научно?

— Проще всего создать футбольную команду, — встрял в их спор Артур. — Многие подсаживаются на спорт. А там, глядишь, и Макдоналдсы начнут строить.

— А по-моему, они ни на что не годны, разве только изображать массовку в фильмах про зомби.

— Вся беда в том, что им ничего не нужно, кроме наших мозгов.

— Жарко, — констатировал Артур и крикнул в сторону Страйкера: — Эй, Норман! У тебя есть термометр? Глянь, сколько там градусов?

— Тебе в цельсиях или в фаренгейтах? — отозвался Норман.

— Вижу объект на десять часов, — крикнул от пулемётной турели Фернандо.

— Вот те раз, — удивился Ли. — Поднимай сержанта, солдат.

— Которого? — спросил Фернандо.

— Поднимай обоих, не ошибёшься.

Фернандо, однако, не рискнул будить Олбигана.


* * *


— «Хаммеры», — произнёс Смит, разглядывая в бинокль приближающуюся колонну. — Три штуки. Откуда они здесь?

Никто не решился ему ответить. Любой ответ прозвучал бы как глупость, а глупости сержант не любил. «Хаммеры» давно сняли с вооружения большинства армий, но всякие охранные фирмы и страны победнее всё ещё использовали их.

Однако ни тем, ни другим нечего было делать в зоне ответственности ZFOR. Скрутив очередную сигарету, Смит отозвал от приборов профессора и, взяв с собой Тараса, Артура и Ли, вышел навстречу гостям.


Когда три машины приблизились достаточно, чтобы разглядеть жесты, штаб-сержант стволом автомата предложил колонне остановиться. Машины встали. Один из пассажиров первого «хаммера» вышел навстречу патрулю. Он был в кроссовках, джинсах и оливковой майке с разгрузкой песчаного цвета. На голове — обычная широкополая шляпа и солнцезащитные очки. На вид ему было лет сорок.

— Приветствую вас, джентльмены, — сказал он и улыбнулся.

— Кто вы такие? — спросил Смит, закуривая.

— Независимые археологи, скажем так. Меня зовут Леонид Крафт.

— И у вас есть разрешение от штаба ZFOR? Или хотя бы аккредитация при ООН?

— Какое разрешение, какая аккредитация? — отмахнулся человек. — Я же говорю — независимые. В подобной зоне всегда рассчитываешь только на себя.

— Тогда прикажите своим людям медленно выйти из машин, показав предварительно руки.

— Как скажете, сержант, — пожал плечами Крафт.

Они не успели даже вытащить всех археологов из машин. Позади вдруг послышались пистолетные выстрелы. Тарас обернулся и увидел, как стоящий у пулемётной турели Фернандо качнулся и исчез внутри Страйкера, а на его месте из люка неожиданно появился ухмыляющийся Микка.

Он передёрнул затвор и направил ствол на сослуживцев.

— Глупость ооновских начальников меня всегда поражала, — сказал Микка. — Зачем им понадобились большие пушки? Перед таким стволом я всегда чувствовал себя голым, даже в бронежилете. Так что опустите оружие, джентльмены, и обойдёмся без выпущенных кишок.

— Ты что же делаешь, сволочь? — возмутился Смит.

— Положите оружие, сержант, и ваши люди останутся целы, — сказал новобранец.

— Ублюдок!

Смит попытался прыгнуть в мёртвую зону под броню Страйкера, но кто-то выстрелил в него со стороны археологов. Смит схватился за бедро и упал. Хлещущую кровь было видно издалека. Норман бросился на помощь, забыв об опасности быть убитым, но мародёры решили не брать лишний грех на душу, позволили ему достать аптечку и перевязать сержанта.

Затем Норман с Артуром, находясь под прицелом одного из археологов, вытащили из бронетранспортёра связанного Олбигана. Микка оглушил того спящим и крепко спеленал прямо в спальнике. Теперь помятого сержанта извлекли и связали руки за спиной, как и положено. Затем настал черёд остальных.

— У меня и моих друзей нет желания попусту забирать ваши жизни, — сказал им Микка. — Но только в том случае, если вы не встанете ещё раз на нашем пути.

Пока его приятели держали связанных на мушке, он открутил болты слива на баках с горючим. Топливо струйками потекло в песок. Затем Микка достал из Страйкера РПГ и взвалил на плечо.

— Эту штуковину я заберу с собой, не возражаете? Всё же я отвечаю за неё.

— Надеюсь, ты не считаешь, что мы расплачемся от благодарности за собственные шкуры и позволим тебе уйти? — спросил Артур.

— Радиостанцию я уничтожил. Пока развяжете друг друга, останетесь без солярки. Так что до аванпоста доберётесь пешком. Это часов двенадцать, если вы оставите здесь сержанта. Но вы не оставите. Так что — все сутки. Мы к тому времени будем уже далеко.

— Ты совершил серьёзную ошибку, сынок, оставив меня живым, — произнёс пришедший в себя Олбиган.

Микка рассмеялся. К веселью присоединился и Крафт.

— Спасибо за сотрудничество, профессор, — сказал он Вайарики. — Без вашей помощи нам не удалось бы получить необходимую информацию о передвижениях трупаков.

— Вы очистили склепы Розового города? — догадался тот.

— Покойникам золото ни к чему, верно? А ваши системы слежения позволили избежать лишнего внимания прежних хозяев сокровищ.

— Но не всё прошло гладко, я прав?

— Да, иной раз они возражали. Но мы их малость успокоили.

— Электричеством?

— А чем ещё? Кромсать каждого на куски не было времени. К тому же мы старались обойтись без шума.

— Значит, они вскоре очухаются.

— Думаю, эти шустрые парни давно на ногах, — заметил Крафт и жестом приказал подельникам занять места в машинах.

Розовый город до сих пор оставался под защитой ЮНЕСКО, и военные туда не совались. Там обитало какое-то количество диких зомби, не охваченных переписью. Мало того, историки утверждали, будто в древние времена этот город был тайным центром тех языческих верований, пришедших на север из Анголы и Конго, из которых, собственно, и вышли как культ вуду, так и современная мифология зомби. Система склепов Розового города поражала богатством захоронений и запутанными подземными лабиринтами. Смысл её постичь так и не удалось. Но, как и во многих других подобных местах, здесь ходили легенды, что именно вскрытие одного из захоронений вызвало засуху, мор и нашествие мертвецов.


9


С помощью зубов Артура Тарас освободился первым. Но вместо того, чтобы распутывать остальных, он бросился к бронетранспортёру и пальцем зажал отверстие в баке, из которого продолжала вытекать солярка.

— Давайте, давайте же, — поторапливал он остальных. Если удалось спасти хотя бы сотню литров, они смогут добраться до лагеря и там дозаправиться.

Ли, развязанный следующим, принялся искать в песке болт, но быстро осознал тщетность попытки. Тогда он забрался внутрь Страйкера и принёс кусок резиновой прокладки, которую и приспособил вместо пробки.

— Думаешь, выдержит? — спросил Тарас.

— Лучше ещё подвесить ведро для надёжности.

Так и сделали. После этого, наконец, занялись остальными. Из машины вытащили тело Фернандо и затащили туда тяжелораненого штаб-сержанта Смита. Тот был уже без сознания от потери крови. Норман вливал в него воду, но уповал лишь на высшие силы.

— Ему нужна помощь, — заявил он.

Олбиган только зарычал.

— Заводи! — приказал он.

Ли попытался запустить двигатель, но ничего не вышло. Всё электрооборудование было выведено из строя. Радиостанция и спутниковый телефон не работали. Не работал и тепловизор, и многое другое.

— Ничего нет, — развёл Ли руками. — Нужно добираться пешком.

— Ночью через пустыню, с раненым на носилках?

— А что делать? Днём под солнцем его тащить вообще невозможно.

— Жаль, что наглецы прихватили моё оборудование, — заметил Вайарики.

— Как бы оно помогло нам?

— Оно имеет независимое питание и выход на центр управления. Можно было бы перекодировать сигнал и подать моим коллегам знак. Если бы они догадались и позвонили в штаб...

— Слишком много если, — отмахнулся Олбиган. — И главное — оборудование всё равно утащили.

— Верно. Но ведь у нас остались приборы в той деревеньке, — заметил Ли.

— Туда идти часов шесть.

— Но ближе, чем до блокпоста.

— Пожалуй, — согласился первый сержант.

— Я бы мог сбегать, — вызвался Норман.

— Идти нужно профессору, — возразил Олбиган. — Или тому, кто сможет перекодировать сигнал. Нет, всё же надёжнее добраться до блокпоста...

Он задумался, пытаясь найти решение, но в конце концов стукнул кулаком по броне.

— Дьявол! Мы не успеваем. Мне бы не хотелось упускать ублюдков!

— Это точно, — согласился с ним Ли и вдруг хлопнул себя по лбу. — У нас ведь есть тактический беспилотник, сэр! Я поздно вспомнил, так как мы им ни разу не пользовались. Но я знаю, как с таким управляться. В теории.

— Предлагаешь проследить за бандитами, а самим утром смотаться на блокпост? — спросил сержант.

— Лучше, сэр. — Ли широко улыбнулся. — Мы отправим его на блокпост. Прицепим записку или что-нибудь такое. Плюс они там и сами догадаются, что канал управления можно использовать для связи. Надеюсь, подберут какой-нибудь передатчик. Во всяком случае, будут знать и передадут информацию на базу «Виктор».

— Действуй, — одобрил сержант.

Ли достал контейнер и с помощью Артура принялся собирать аппарат. Тот представлял собой миниатюрный автожир, который запускался с руки, а приземлялся где угодно за счёт ротации. Ещё один контейнер содержал портативный компьютер с системой управления. Им повезло, что тот имел автономное питание.

Беспилотник не мог конкурировать в скорости с большими самолётами, но через полтора часа он был уже над блокпостом Зулу. А то, что с Зулу случилось неладное, они поняли ещё раньше, когда увидели на экране зарево.

Подробная картинка не обрадовала никого. Блокпост горел. Горел армейский грузовик, джип командира, горели бочки с горючим и небольшой ангар. Людей не было видно. Ни единого человека.

— Что за чёрт! — разозлился сержант.

— Отморозки не выдержали ссылки и отправились в самоволку, — предположил Тарас.

— Спалив грузовик? — усомнился в его версии Ли.

— Как не вовремя, — пробормотал Норман. — Кто будет искать нашу записку среди всей этой разрухи.

Ли попробовал опустить аппарат к самой земле, и тот внезапно отрубился.

— Итак, что мы имеем? — начал разбор полётов первый сержант...


* * *


Артуру, как обладателю единственного работающего ночного прицела, выпало сторожить остаток ночи.

— Идут.

Он произнёс это единственное слово почти шёпотом, но проснулись все, кроме профессора. Да и того вскоре растолкали.

— Кто идёт? — спросил Тарас, с трудом открывая глаза.

— Хрен их знает. — Артур продолжал смотреть в прицел. — Просто бредут по пустыне. Толпой.

— Зомби?

— А ты как думаешь? Ну или кто-то в тепломаскирующих костюмах косит под них.

— Направление?

— Какое направление, Тарас? Они идут со стороны пустыни. Тут кругом пустыня. И везде есть выродки.

Зомби, как водится, шли медленно, но методично, без устали. Когда они оказались рядом с бронетранспортёром, уже достаточно рассвело, чтобы различить лица.

— Твою мать! — воскликнул Артур. — Это же наш лейтенант!

— То есть бывший наш лейтенант, — сурово поправил Олбиган, вытаскивая из кобуры кольт и проверяя обойму. — Не вздумай, парень, терзаться тем, что вынужден будешь стрелять в бывшего командира и товарища по оружию.

— Бросьте эту хрень, сэр. Он никогда не был мне товарищем, и если я, соблюдая субординацию, не пристрелил его живого, то с радостью сделаю это теперь. Меня насторожило другое, сэр. Что он делает среди зомби? Их блокпост располагался далеко от мест обитания враждебных особей.

— Значит, они там появились, верно?

— То-то и оно. А вон тот похож на парня с блокпоста Зулу.

— Теперь понятно, что там случилось.

— Розовый город, — произнёс Вайарики. — Раз мародёры ограбили могилы древних, это вполне могло вызвать нарушение равновесия. Мирные зомби озверели...

— Хотите сказать, что им не понравилось осквернение могил, профессор? — спросил Ли.

— Для этого им не хватает самой малости — собственной культуры. Хоть они и держатся вместе, но зарубите себе на носу — зомби не образуют общества! У них нет культуры!

— Вы же сами твердили, что они ходили в Розовый город во время своих миграций, — а что это, как не паломничество?

— Это звучит дико и противоречит научным данным, — раздражённо сказал Вайарики. — Возможно, они каким-то образом сбрасывали негативную энергию в городе, или наоборот — подпитывались энергией в склепах...

— Проклятие королей зомби! — выдвинул гипотезу Артур.

— Хватит, — оборвал трепотню Олбиган. — Позволю себе напомнить вам, джентльмены, что у нас нет времени на научные споры. Проклятые они или просто питаются так, но их идёт сюда слишком много, и не похоже, чтобы они решили выпросить лишнюю пачку учебников. Так или иначе, нам нужно либо сражаться, либо уходить.

— Бросить Страйкер? — с сомнением спросил Ли. — Мы не утащим раненого.

— Ладно. — Олбиган потёр подбородок и ткнул пальцем в Тараса. — Ты к пулемёту, заменишь Фернандо. Лупи по центру, где они прут плотнее. Снайпер прикрывает правый фланг. А капрал Ли возьмёт на себя левый. Я буду помогать всем понемногу и добивать тех, кто прорвётся. Остальные в резерве. За дело, ребята, и экономьте патроны.

Тарас встал за пулемёт и перевёл его в режим стрельбы одиночными выстрелами. При такой плотности напирающих зомби одна пуля валила двух или трёх уродов разом. Первого просто разрывало в клочки, второй получал внушительную дыру в груди, а третий падал, поглощая остатки энергии пули. Однако если Тарасу не удавалось разнести голову, его жертва быстро поднималась. Даже первая цель с оторванными руками или половиной груди возобновляла движение.

Артур стрелял эффективнее и быстро очистил свой фланг. Автомат Ли скорее просто отключал зомби, но этого хватало, чтобы выиграть время и потом понемногу добивать оживающих.

Олбигану почти не пришлось стрелять.

— Надеюсь, ты удовлетворил жажду крови на неделю вперёд, — сказал Тарас Артуру, когда всё закончилось.


10


— Идти нам некуда, — произнёс Олбиган перед жиденьким строем. — Предупреждать своих больше нет смысла. Я думаю, там, на полевой базе, разберутся как-нибудь и без нас. Для зомби у них хватит и взрывчатки, и пуль, и напалма, а если не хватит, завезут сколько надо. У нас же осталась одна задача. Мы должны достать негодяев, разграбивших склепы, и в особенности предателя! Он не должен уйти ни при каких обстоятельствах! Все слышали?

Олбиган обвёл тяжёлым взглядом уцелевших бойцов. Ему кивнули в ответ.

— Тот, кто стреляет в спину, должен ответить! — на всякий случай повторил первый сержант.

— У меня есть идея, сэр, — сказал Ли.

— Слушаю, капрал.

— Если пойдём по следу, то пешком всё равно не нагоним.

— Верно. Но летать мы ещё не умеем.

— Да, но им придётся объезжать битумное озеро. Вряд ли они рискнуть ехать через него напрямик, тем паче на бронированных «хаммерах». Там и пешком пройти не просто.

— Молодец, — ухватил суть сержант.

— Но мы пройдём. Тут главное — не останавливаться. Идти остаток дня и всю ночь без передышки. Оставим бо́льшую часть припасов, снаряжения, бронежилеты. Тогда мы даже опередим их и встретим на берегу.

— Ублюдки не подозревают, что их ждёт! — рявкнул Артур, сверкая от предвкушения глазами.

— Одна проблема. Смита нужно оставить тут. С ним мы не успеем. Да и в битуме можем завязнуть.

— Я могу остаться с ним, — предложил профессор. — Вам я всё равно буду обузой. А бронетранспортёр с воздуха виден лучше, чем группка утонувших в асфальте людей. Меня начнут искать через три-четыре дня, как только поймут, что приборы не выходят на связь. А если узнают, что случилось с блокпостами, то и раньше. Ну или вы вернётесь за нами.


* * *


Битумное озеро они пересекли без происшествий, хотя и вымотались как никогда. Стоило притормозить на минуту, и липкая чёрная поверхность начинала тащить их в чёрное чрево. Дыхание становилось всё тяжелее. Икры сводило судорогой от напряжения.

Затем озеро кончилось, и следуя сухим руслом некогда вытекавшей из него реки, они довольно быстро вышли к океану.

Это был однообразный песчаный берег, огромный пляж, на котором не было ни тени, ни зелени, ни пресной воды. В полосе приливных наносов среди морского мусора шевелились какие-то рачки, а в остальном место выглядело безжизненным. Просто заканчивалась бесконечная пустыня песка и камня и начиналась такая же, состоящая из солёной воды. Океан немного смягчил жару, но лучи солнца он приглушить не мог. Метрах в ста от берега, высунув из воды обсохший нос, стоял небольшой кораблик. Старая рыболовецкая шхуна, служившая в своё время, похоже, ещё сомалийским пиратам, а с тех пор, как их подавили, каким-нибудь мелким контрабандистам. Длинная якорная цепь уходила далеко в сторону.

— Говорят, акулы здесь плавают возле самого берега, — сказал Артур. — И не то что путают людей с котиками, а целенаправленно охотятся на человека.

— Кажется, наших мародёров акулы не пугают. А что на счёт зомби?

— Ну, зомби определённо охотятся на человека.

— Я имею в виду — нападают ли акулы на них?

— В тебе проснулся естествоиспытатель?

— Так спросил. Я просто жалею, что мы расстались с профессором, который мог ответить на любые вопросы.

Хотя был отлив, шхуна стояла далековато от берега, а плыть ни у кого не осталось сил. Поставив Тараса на часы, остальные укрылись под небольшим обрывом речного русла, дающим жалкую, не более тридцати сантиметров шириной полосу тени, и сразу же уснули.


11


Сквозь шум прибоя Тарас слишком поздно услышал двигатели и потому не успел никого позвать. Три «хаммера» гнали по влажной полосе берега, иногда заезжая на воду и поднимая брызги. Парни в машинах радовались жизни, удачной операции, предвкушали приближение финала. Они остановили машины напротив траулера и, даже не выставив охраны, бросились в воду. Некоторые просто купались, другие начали таскать из машин ящики. Этим, чтобы добраться до кораблика, приходилось погружаться по грудь, а в паре мест — по шею.

Тарас уже собрался ползти по пересохшей реке с докладом к сержанту, но тут увидел Микку и перестал думать о чём-либо другом, кроме желания вынести негодяю мозг. Тот так и ходил с гранатомётом, выданным в ZFOR, что ещё больше злило Тараса. Расстояние было велико для точной стрельбы, так что он израсходовал четверть магазина, прежде чем Микка упал. Переполох в лагере противника вышел отменный. Ублюдки бросились врассыпную, не зная, откуда идет стрельба и где можно укрыться. Лишь несколько человек метнулись к машинам, и Тарас стрелял прежде всего по ним, стараясь отсечь их от пулемётов.

Тут его плеча коснулся Артур.

— Ты мог подождать меня, — укорил он.

Тарас посмотрел на снайперскую винтовку товарища и согласился, вздохнув.

Скоро к бою присоединились и остальные. Один из «хаммеров» вспыхнул, зато два других стали огрызаться пулемётными очередями.


* * *


Они довольно долго перестреливались с мародёрами и не заметили, как сзади возникла другая опасность. Неожиданно за спиной закричал Норман. Тарас обернулся и увидел, как трое здоровенных зомби навалились на санитара. А из-за дюны вылезали ещё дюжина или две, и прежде, чем Тарас повернул автомат против них, санитар исчез под телами. Между прочим, среди нападавших Тарас заметил тварей в облике штаб-сержанта Смита и профессора.

— Отходим, — рявкнул над ухом Олбиган и потащил его за рукав.

Сержант сильно хромал. Ли и Артур стояли неподалёку, и от них разве что дым не шёл, настолько они выглядели перегретыми.

— Там Смит, — показал на толпу зомби Тарас. — И профессор, как его там.

— Вайарики, — напомнил Ли.

— Точно. Зомби добрались до них. А сейчас завалили Нормана.

Олбиган взял Тараса за плечи, встряхнул и приблизил его лицо к своему.

— Как-нибудь позже мы выпьем за них, солдат, — сказал он. — А сейчас надо действовать, чтобы твари не добрались и до нас тоже.

— Командуйте, сэр! — стряхнул оцепенение Тарас.

Прикрываясь дымом горящей машины, они зашли в тыл мародёрам и попытались решить дело одной отчаянной атакой. Маневр почти удался. Дилетанты всегда пасуют перед профи в коротких стычках, где важны рефлексы. Но всё же один из придурков засадил в них из пулемёта. Пулемёт был калибром помельче Владимирова, но их бронежилеты остались в Страйкере, так что всем крепко досталось. Ли и Артур схлопотали по пуле в грудь. Оба потеряли сознание, но ещё дышали. На сержанте не было живого места. Он оставался на ногах, хотя и передвигался с большим трудом. Но археологов перебили всех до одного.

А зомби куда-то делись.

— Это не надолго, — прохрипел сержант. — Они вернуться в любой момент.

Тарас отыскал разодранное тело Нормана и извлёк из кровавого месива сумку с аптечкой. Обработав раны друзей, он поискал среди трупов Микку, но того не оказалось ни в том месте, где его подстрелили, ни где-то ещё. Только гранатомёт с единственной снаряженной гранатой.

— Неужели ушёл, гад! — ругнулся Олбиган. — Подлец достаточно хитёр, чтобы прикинуться мертвяком.

— Он бы не бросил свой РПГ, — ответил Тарас. — А что, сэр, не лучше ли нам перебраться на борт этого траулера? Пока отлив, до него можно дотащить раненых и припасы. Позже вплавь их не переправить.

— Действуй, боец.

Тарас перетащил на борт сперва Артура, потом Ли. И вернулся за сержантом.

— Давайте я помогу вам, сэр, — сказал он.

Олбиган отмахнулся и, морщась от боли, выбрался из люка «хаммера» по пояс. Опираясь на одну ногу и обвязку, сержант устало привалился спиной к щиткам пулемётной турели.

— Делай своё дело, парень, — сказал он. — А потом уж займёшься мной.

Таким образом, первый сержант прикрывал, наблюдая за пустыней и дюнами, а Тарас таскал на траулер ящики с драгоценностями, запасы воды, продукты, боеприпасы. В разгаре погрузки начался прилив, и пришлось зависнуть на корабле. От жары и усталости он клевал носом, и к тому времени, когда на берегу раздалась первая пулемётная очередь, Тарас почти заснул.


12


Со всей очевидностью первый сержант понимал, что ведёт свой последний бой. Поэтому он не жалел боеприпасов. Очень скоро пулемётная лента иссякла, и в ход пошли ручные гранаты из запасов мародёров, трофейный дробовик, наконец, пистолет. На этот раз толпа зомби оказалось огромной. Столько, пожалуй, не обитало даже в Розовом городе.

Тут Тарас вновь увидел Микку. Парня теперь вряд ли можно было назвать предателем. Зомби не могут отвечать за поступки людей. Но ненависть к нему осталась. Тарас потянулся за РПГ и, не спуская глаз с Микки, на ощупь вставил гранату.

Существо, ещё вчера носившее имя Микка, а позавчера бывшее членом их армейской семьи, забралось на капот «хаммера» и потянулось руками к горлу Олбигана. У Тараса холодок по спине пробежал: неужели тварь почуяла особую ненависть первого сержанта?

— Почему он не стреляет? — засипел от волнения Тарас.

Видимо, у сержанта кончились патроны, или же он решил схватиться с предателем один на один. Если верна была последняя версия, то Олбиган совершил глупость. Никакого кодекса чести или хотя бы элементарных правил зомби не признают. Так что едва пара бывших сослуживцев сцепилась, ещё несколько ходячих трупов подобрались к сержанту сзади и, оторвав от Микки, повалили с машины на песок.

Только теперь Тарас рискнул выстрелить, уже не опасаясь задеть командира. Со ста метров из РПГ-7 он обычно попадал в метровую мишень, а тут — подвижная человеческая фигура. Но капля справедливости в мире ещё осталась. Микка разлетелся на куски. Огненный шар окутал и «хаммер», и окружающую его толпу. История предателя кончилась. Восставать из ада было попросту нечему.

А вот Олбиган ещё некоторое время шевелился рядом с ошмётками чужой плоти. Тарас надеялся, что первый сержант почувствовал перед смертью вкус исполненной мести, а когда тот, наконец, затих, взял винтовку Артура и пустил пулю сержанту в голову. Это был его прощальный подарок командиру. Да, учёные отрицали остаточную память, сохранение прежней личности у зомби и прочее в этом духе, но Тарас, хотя из-за этого над ним и подтрунивали, всегда сомневался. Он рассуждал просто. Поскольку никто и никогда не возвращался с той стороны безумия, никто и не знает наверняка, осознаёт ли человек хотя бы на миг всю жуть превращения. А вдруг так и есть?.. Вдруг, возрождаясь в мёртвом теле, прежде, чем распасться, личность успевает понять ужас положения? А возможно, ужас — и есть причина распада, и личность лишь укрывается в безумии.


* * *


Толпа мертвецов немного успокоилась, как обычно, стоит жертве исчезнуть из виду. Большинство принялось бродить вдоль берега туда-сюда, словно собирая ракушки или какую-нибудь выброшенную океаном живность, некоторые опустились на песок, точно устали. А потом — то ли кто-то из них увидел Тараса на шхуне, то ли ветер подул со стороны моря, — но зомби возбудились вновь и, не найдя иного решения, полезли в воду.

Зрелище вышло необычным. Зомби заходили в воду и останавливались, только когда погружались по грудь. Их становилось всё больше. Задние напирали, и первые ряды делали ещё шаг-другой, но потом упирались окончательно. Толпа становилась плотнее, раздавалась вширь, обозначая собой глубину.

И тут появились акулы. Судя по плавникам, их собралось здесь несколько сотен. Они боком подплывали к шевелящейся толпе, выхватывали из первого ряда жертву и, делая крутой разворот, уходили в океан. Огромная стая работала как настоящий конвейер смерти. Теперь Тарас понял, почему здешние акулы перестали обращать внимание на котиков и тюленей.

Ему, наконец, удалось запустить двигатель. Траулер малость дымил, но ветерок относил гарь в сторону. Волны были небольшие, и кораблик уверенно взбирался на них. Океан на таком вряд ли пересечёшь, а вот найти городок на побережье и там осесть... ах, если бы это проделать с друзьями.

Артур и Ли уже остыли. Тарас не стал сбрасывать их за борт. Он не хотел кормить друзьями акул.


* * *


Стратегические бомберы шли волна за волной круглые сутки. С моря их было не разглядеть, только далёкий искажённый гул доносился с небес. Днём иногда вспухали шрамы инверсионных следов, а по ночам где-то над пустыней полыхали зарницы.

Артур и Ли так и сидели, прислонившись к фальшборту на носу, сидели и смотрели мёртвыми глазами на боевого товарища через стекло рубки.

— Никто ведь не знает, что нам удалось удрать, — говорил им Тарас. — На что я намекаю? Да ладно вам притворяться тупыми. Подумайте: они сейчас бомбят там и нас тоже. Видно, дела настолько хреновы, что бомбят всё подчистую. В том числе и свой долбаный Розовый город. Так что нас можно счесть за мнимую величину. Никто не знает, что нам удалось удрать. Ни единого свидетеля не осталось. А у нас груда золота и каких-то камней. И про это тоже не знает никто. Проклятие королей зомби? Может, для кого-то и так. А по мне — всё это ерунда. Проклятие сейчас выжигают напалмом. А золото — всего лишь золото.

Он порылся в рундуке, где расхитители гробниц припрятали гражданскую смену белья и, обнаружив подходящую размером одежду, стал стягивать с себя форму. Тяжёлое оружие и амуниция полетели за борт. Если с таким арсеналом их застукает береговая охрана или международный патруль, то акулы получат новую порцию жратвы. До поры до времени он оставил себе лишь винтовку.

Капрал Ли шевельнул ногой. Через минуту дёрнулась рука и у Артура.

— Давайте, парни, что-то вы заспались, — произнёс Тарас, сжимая штурвал. — Давно уж пора вставать.



Выбрать рассказ для чтения

51000 бесплатных электронных книг